Олег Прохоренко главный редактор газеты "Бизнес Новости"

Видео 14:34, 30 марта 2018 821 0

Ведущая: Светлана Занько
Гость: Олег Прохоренко
Темы: разбирательство Фонда РЖС и КРИК, ситуация в банковской сфере, взаимодействие бизнеса и ФНС



Печатная версия передачи:

С. Занько: В эфире программа «Особое мнение». У микрофона Светлана Занько. Напротив меня — Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости». Добрый день.

О. Прохоренко: Всем добрый день.

С. Занько: От 27 числа материал на сайте «Бизнес-новостей». Он посвящен разборкам между фондом РЖС и КРИКом по поводу строительства жилья в Шутовщине. Разбирательства затянулись на полтора года. Дело важное, потому что было выделено много средств, чтобы построить — симпатичная тут у вас картинка, симпатичный микрорайон за Нововятском, малоэтажное жилье, достаточно просторное. Было очень хорошее начинание фонда РЖС и КРИКа, которое завершилось судом. Поскольку КРИК не построил этот микрорайон, РЖС требует с КРИКа возместить 108 миллионов рублей за фактическое невыполнение заказа. Сдать должны были в декабре 2012 года. 108 миллионов рублей по факту должны уйти из бюджета Кировской области, правильно?

О. Прохоренко: Вернуться в фонд РЖС. Когда этот проект еще только начинался, а Кировская область тут вообще пионер — первый участок был продан, Солнечный берег, который сейчас уже практически застроен «Кировспецмонтажем». Еще несколько участков тоже из фонда РЖС есть, но здесь, на этом участке, была впервые применена система, когда деньги федеральные выделяются на инфраструктуру, водоснабжение, водоотведение, но этот проект не получился. Почему — говорить очень долго, разбирательства шли с привлечением ФСБ, обысками, изъятием документов. В конечном итоге, если кратко описать, получилось так, что к сроку, заявленному на декабрь 2012 года, инженерная инфраструктура построена не была. Точнее, КРИК и подрядная организация «СтройСервис» утверждают, что все было построено, но изменились тех. условия, пришлось переделывать. Фонд РЖС считает, что завершено строительство не было, отчеты были липовые, и они требуют деньги обратно. Все бы ничего, но на эти два года стройка заморожена, стоят панельные коробки. Даже если они будут застраиваться, то непонятно, какая будет цена в кризисное время, будет ли это выгодный проект. Когда еще только предлагались эти земли фондом РЖС, было несколько аукционов, на которые никто не заявлялся, и я так понимаю, было указанием организации, которая на 100% принадлежит Кировской области, КРИКу взять за это дело. Что они и сделали — заявились на аукцион, победили, уплатили за землю, начали строительство, получили деньги за инфраструктуру. Фактически, инфраструктура была, но там разница в толкованиях. Фонд РЖС требовал, чтобы она была готова подать воду, а так как объектов нет, говорит КРИК, кому ее подавать? Трубы мы положили, а воду не запустили, потому что подавать ее некуда. Сегодня было предпоследнее заседание, на котором все-таки прозвучал вопрос о мировом соглашении, но на таких условиях, которые мировым соглашением назвать трудно. Сейчас КРИК из своих средств, средств Кировской области фактически, потому что туда в уставный капитал Заксобрание перечисляло средства на разные соцпрограммы, должен будет вернуть 108 миллионов рублей, плюс издержки на судебные разбирательства и на экспертизу, в конечном итоге стройку это обескровит еще сильнее, итак уже долгострой, но на сколько еще будет заморожено строительство? Мне было хотелось услышать от руководства КРИКа и от Департамента госсобственности, Романа Береснева, ответа на вопрос, что будет дальше с этой стройкой века. При возможности, я его задам, тем более, что на пятницу назначена встреча общественного совета при Департаменте госсобственности, и в пятницу же пройдет заседание совета директоров КРИКа, где должен решиться вопрос, принимают ли они это мировое соглашение. Если не принимают, то судебные разбирательства будут продолжаться еще неопределенный срок, окончательно рискуем испортить отношения с фондом РЖС, что не очень хорошо. Я понимаю, что согласиться с мировым соглашением можно в том случае, если действительно признают, что виноваты и несут ответственность. Это значит, что судебные доводы уже исчерпаны, остается только расписаться, что виновны. 

С. Занько: На бытовом уровне размышляя, не фонд РЖС же виноват в том, что неправильно, не до конца или еще как-то не были построены коммуникации.

О. Прохоренко: Безусловно. Я не думаю, что здесь имеет место злой умысел. 

С. Занько: А что это такое — русское разгильдяйство?

О. Прохоренко: И разгильдяйство, и отсутствие временных рамок при согласовании. Если бы условия в начале были верными, может, в сроки бы уложились. На прошлой неделе состоялось рассмотрение дела экс-директора КРИКа Сергея Рылова, при котором эти решения принимались, и он сказал в своем выступлении, что его позиция, позиция КРИКа в этом вопросе, желание идти на судебное рассмотрение послужило основанием и для его уголовного дела. В свое время эти два дела связывали — гражданское в арбитражном суде, с тем, что год назад Сергей Рылов попал сначала в СИЗО, связывали это с разбирательством с фондом РЖС, потом оказалось, что ему инкриминируют несколько другие эпизоды, но так или иначе, эти два дела взаимосвязаны.

С. Занько: Я правильно понимаю, что эти деньги уже потрачены?

О. Прохоренко: Безусловно, потрачены. Они вложены в трубы, каналы, насосы...

С. Занько: Следствие, КРИК доказали, что они вложены в трубы-насосы, или все-таки ищут эти деньги?

О. Прохоренко: Раз госэкспертиза не приняла этот объект, это значит, что его нет. 

С. Занько: Но фонд РЖС же нанимал экспертную комиссию. 

О. Прохоренко: Экспертом была организация «Кировские коммунальные системы». Они были ответственны за то, чтобы отправлять отчеты, фигурируют в деле в качестве третьего лица. Их обвиняют в том, что они передавали ложные сведения, хотя были фотографии, документы, которые подтверждали, что строительство идет, трубы положены, насосы поставлены. В общем, дело темное. Самое главное, что, к сожалению, мы будем вынуждены эти деньги из своего кармана перечислить. 

С. Занько: Получается, это фактическое признание вины. Посмотрим, что будет в пятницу. Вот какой вопрос я тебе приготовила. В этом материале фигурирует название нашего регионального банка. Материал РБК: «Бизнес попросил у правительства деньги для мелких банков». Поддержка региональных банков — об этом идет много разговоров, о том, что правительство решило выделить для капитализации банковской системы 1 триллион рублей, обсуждения по поводу того, в каких пропорциях между банками будут распределяться эти деньги, а, значит, какие банки будут поддержаны. Исходя из того, что я вижу, решения еще не принято. 

О. Прохоренко: К июню сами банки должны определиться, готовы ли они воспользоваться системой облигаций федерального займа.

С. Занько: Давай это тоже расскажем, каким образом они могут воспользоваться, но сейчас вопрос идет о том, какие банки могут попасть в эту систему, а какие могут не попасть. Вопрос о том, сколько стоят активы банков. Если будет применена шкала региональных банков с капиталом более 25 млрд рублей, то региональных банков туда с гулькин нос попадет, а это значит, что они лишатся возможности докапитализироваться и остаться на плаву. Если планка будет понижена до 10 млрд, то такие банки, как «Хлынов», например, войдет — он там упоминается, поэтому я и зацепилась. Сейчас, насколько я понимаю, отмели  критерии о том, что три региональных банка, которые в этом регионе являются важными, в которых много активов предприятий и граждан, должны попасть в эту систему — сейчас убрали этот критерий, оставили только стоимость капиталов, так? 

О. Прохоренко: Я не большой эксперт в банковской сфере, но, насколько я представляю себе ситуацию, которая сейчас сложилась, после того, как была введена ключевая ставка Центробанка в 17%, снижение которой сейчас активно лоббирует банковский сектор, чтобы иметь возможность доступа к более дешевым деньгам — это та ставка, под которую Центробанк выделяет средства банкам по их надобности. Мы помним, что было перед новым годом, когда люди массово начали обменивать деньги на доллары, товар какой-то закупать, часть средств из банковской системы была вымыта, и стало сегодня сложно получить кредиты. Нет кредитов — экономика проседает, потому что очень многие предприятия, строительные компании, ритейл были подсажены на кредиты. Брать кредиты под 20% с лишним годовых — никакой рентабельности не хватит, это другой совершенно бизнес, там нужно уже торговать наркотиками, как говорят. В этой связи мне отрадно, что наконец-то подумали о региональных банках тоже, потому что всегда есть возможность докапитализироваться за счет акционеров, учредителей, если у них есть средства, всегда есть возможность это сделать за счет средств населения, но оно не активно несет деньги, может, и денег не очень много. Идет перекос в сторону госбанков. Если взять эту схему, что от банков зависит выживание российской экономики, бизнеса, реализации инвестиционных проектов, то государство ищет способы экономику поддержать, чтобы мало-мальское развитие было. Региональные банки не являются системообразующими для страны в целом, на них можно бы было закрыть глаза, но для регионов это — конкуренция. Банки не микрофинансовые организации, они подотчетны и прозрачны. У них сильны ограничения по ставке кредитования после закона прошлого года: они не могут увеличить стоимость кредитов, так и не могут увеличить стоимость займов для населения. На местном, региональном уровне они не 50%, но 30-40%, а в Кировской области одна из самых уникальных историй. У нас три серьезных банка, с которыми работают и физические, и юридические лица. Они присутствуют в основном на территории Кировской области, есть филиалы в паре регионов, но в основном у нас работают. Если случиться, что кому-то из этих банков придется уйти с рынка, плохо станет всему региону. Для меня это отрадная новость, но было бы лучше, если бы создались макроэкономические условия для того, чтобы ставка ключевая снизилась, чтобы банки без докапитализации могли свою деятельность осуществлять. Я не большой эксперт, лучше в данном случае спрашивать самих банкиров, специалистов по финансовым рынкам. 

С. Занько: Ты считаешь, что нужно спасать банки региональные?

О. Прохоренко: Банки дают деньги экономике. Если эти денег не будет, то фактически вся экономика просядет. Может, банк выживет, но он не будет выдавать кредиты.

С. Занько: Я помню эти истории еще двухгодичной давности, когда потихоньку кировские предприятия стали выводить свои активы из региональных банков в крупные — ВТБ, Сбербанк. То есть, не сейчас началась эта история. Понимаю, что каждая потеря такого клиента — серьезный удар по региональному банку. У меня есть ощущение, что региональные банки и так себя не очень хорошо чувствуют, и любые движения в сторону их поддержки сейчас очень важны. 

О. Прохоренко: В чем основная разница между региональным банком и федеральным? В федеральном банке есть определенная матрица: предприниматель приходит, если он не входит по каким-то показателям в эту матрицу, ему откажут. В региональном банке будут смотреть шире, будут смотреть на его репутацию, на то, какие проекты он осуществлял, на его историю. Исходя из каких-то личных взаимоотношений будет приниматься решение, и ставка будет индивидуальной.

С. Занько: Очевидно, что для местного бизнеса существование местных банков — большой приоритет, безусловно. Здесь явно ожидаем, что государство как-то поддержит. У тебя есть такое ощущение, что банки сейчас тяжело дышат? 

О. Прохоренко: Не хочу об этом говорить, нагнетать.  Я считаю, что они молодцы, при любой  ситуации они сохраняют лицо. Я бы не сказал, что сегодня уж очень кризисная какая-то история. 

С. Занько: Я говорю только в отношении экономической ситуации и того, что государство в первую очередь поддерживают государственные же банки.

О. Прохоренко: В любом случае, если ситуация сохранится в том же виде, в котором она есть сейчас, то тогда банкам будет плохо. 

С. Занько: Следующая тема — тема налогов. Сразу несколько сообщений за последнее время пришло. Особенно громкое касается того, что на руководителя КЧУС завели уголовное дело за неуплату налогов. Там фигурирует немаленькая сумма — 103 миллиона рублей, по версии следствия, с 12 ноября 2012 года по 28 марта 2013 года господин Кочуров не платил налогов на прибыль. Очень весомая сумма от очень весомого предприятия. Второе — завод обвиняют  в налоговом правонарушении, на вашем сайте новость. Налоговая служба по городу Кирову подала заявление в арбитражный суд по Кировской области на биохимзавод. Там задолженность в сумме 5 миллионов. 

О. Прохоренко: Там так называемое доначисление налогов. Есть разные варианты, когда цены не соответствовали, предположим, по более низкой цене реализовывало продукцию, закрывая часть своей прибыли. Их количество стало большим, причем приходят к крупным компаниям. Как это было с компанией «Квадрат» — судебное разбирательство уже завершилось, когда оптимизация была признана не совсем легальной. Под оптимизацией имеется в виду разбитие на несколько более мелких бизнесов, ИП. Соответственно, уменьшилось налогообложение. Я знаю, что сейчас такая же история по доначислению, оптимизации у других крупных ритейлеров в сфере строительства, торговли стройматериалами идет. В целом картина такая, что при уменьшении налоговых поступлений налоговая служба по всем фронтам ищет, что не оплачено. 

С. Занько: Очевидно, что налоговая служба стала работать активнее. 

О. Прохоренко: Во-первых, это, во-вторых, появились инструменты, которые позволяют отслеживать — появилось межрегиональное сотрудничество по неуплате НДС. Более активно стала налоговая служба привлекать к ответственности, доначислять, и другие механизмы как раз с появлением электронной системы, каких-то аналитических систем — смотреть, каким образом существует тот или иной бизнес и насколько правомерно он показал свои доходы и налоги. На основании новых методик производится переначисление налогов. Далее предприятие через суд пытается опровергнуть либо эти методики, либо расчеты, и или выигрывает суд, или уменьшает значительно эту сумму для себя. Если действительно есть факт, что не доплатил, то предприятие вынуждено так или иначе, хоть в рассрочку выплачивать этот налог. Количество таких предприятий — ты только два назвала, до этого был суд над Владимиром Сысолятиным за незаконное возмещение НДС, ведется дело в арбитражном суде по дополнительному начислению 150 миллионов рублей налогов в отношении «Красного якоря». Как следствие, он был вынужден перерегистрироваться в Москву. Биохимзавод, еще другие предприятия, в отношении которых ведутся такие дела либо в арбитражном процессе, либо прибавляются уголовные дела. 

С. Занько: Нам сейчас нужно прерваться на короткую рекламу, после чего продолжим про налоги говорить.

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Сегодня его высказывает Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости». Итак, налоговые нарушения на предприятиях, мы говорили о том, что налоговая стала действовать быстрее, жестче. Сейчас много взысканий предъявлено к разными предприятиям области, почти все они на слуху. К чему это все приведет? Мы хотели сделать вывод.

О. Прохоренко: Еще в прошлом году Светлана Геннадьевна Чарушина, руководитель управления федеральной налоговой службы по Кировской области выступала неоднократно, даже в районы выезжала, говорила представителям бизнеса через общественные организации предпринимателей, через ВТПП, что, ребята, время сейчас такое, что либо вы сами показываете свои скрытые прибыли и недоначисленные налоги, либо мы приходим к вам с проверкой и тогда точно через суд придется платить, но уже большие суммы. Кто-то прислушался — говорят, такие случаи есть, а те, кто не сделал этого, будут через суд доказывать свою правоту. В отношении кого-то даже возбуждаются уголовные дела. В целом, для экономики это печально, когда два процесса идут, одновременный спад в экономике, кризис, отсутствие возможности получить кредиты, на 23% увеличилось количество банкротных дел в арбитражном суде. Понятно, о чем это говорит: несостоятельные становятся многие предприятия, они не могут платить по своим долгам. С другой стороны, ужесточаются требования налоговой, становятся нелегальными те схемы, которые еще вчера были легальными, и многие виды бизнеса еще и с этой точки зрения будут не состоятельны. Понятно, что любой бизнес ищет возможности оптимизироваться, уменьшить количество отчисляемых средств, и если бизнес, который будет исполнять все, что требует закон, платить все налоги, то он долго не проживет, особенно в сегодняшних условиях.  Будет всплеск притока средств, а в дальнейшем уменьшится налогооблагаемая база, и это очень печально. В данном случае, у налоговой службы есть свои показатели, своя задача увеличить количество поступаемых налогов, но, я думаю, надо как-то координироваться и смотреть на то, чтобы завтра они тоже были. В данном случае, есть у нас бизнес-омбудсмен, который вправе какие-то мировые... Я всегда приверженец мировых соглашений, когда бизнесу даются послабления, время на исправление ситуации. Нельзя его прост ставить к стенке и говорить: либо ты сейчас платишь, либо все. В таком случае можно пересадить всех топ-менеджеров бизнеса, потому что самый успешный бизнес — это тот, который умеет лавировать между всеми этими законодательными вещами, причем старается, чтобы это было в законодательном поле. Если поле меняется, налоговые условия меняются, ему приходится искать другие варианты. 

С. Занько: У нас остается не так много времени. Мне бы хотелось с тобой поговорить на тему туризма, и начать с авиаперевозок. Как тебе нравится обращение гендиректора «Аэрофлота» Виталия Савельева и гендиректора авиакомпании «S7» к вице-премьеру России Игорю Шувалову с просьбой не спасать компанию «UTair». Они говорят, что «Utair» сама виновата в том ситуации, в которой оказалась, и не надо сейчас ей помогать ни деньгами, ни как-то еще, не давать отсрочки на то, чтобы они реструктуризировались и так далее. Они подчеркивают, что плохо управлялся этот бизнес, и что они сами с удовольствием перевезут всех пассажиров — рассчитали, что пассажиропоток, который обслуживал «Utair», «S7» и «Аэрофлот» готовы на себя взять. Надо вспомнить, что «Трансаэро» был на грани в прошлом году, и правительство его поддержало. У меня есть ощущение, что благодаря такой игре в ближайшем будущем, если вдруг такое произойдет, у нас вообще останется пара авиакомпаний на рынке России. У меня вызывает удивление, как вообще могут эти компании делать такое заявление. Еще больше удивления у меня вызовет то, что правительство на это пойдет. Может быть, у меня такой дилетантский взгляд. 

О. Прохоренко: В их позиции есть правда. Я нечасто летаю на самолетах, не знаю, кто демпингуется, а кто нет, но если компания «Utair» действительно давала заниженные цены и не очень внимательно следила за финансовым состоянием компании, понятно, что какие-то преференции с точки зрения господдержки выдавать не целесообразно. С другой стороны, мы действительно можем перейти к тому, что у нас останется несколько компаний на всю страну. И так уже немного осталось авиаперевозчиков, и нужно отдавать себе отчет, что эта сфера на уровне межрегиональных перевозок, внутри страны...

С. Занько: «Аэрофлоту» вряд ли это интересно.

О. Прохоренко: ...она должна субсидироваться, дотироваться государством. Если мы хотим сохранить взаимоотношения между регионами и доступность перелетов для жителей Дальнего Востока и так далее, все равно, субсидирование так или иначе неизбежно. У самой компании «Аэрофлот» был лоу-костер «Добролет», который тоже не справился с взятыми на себя обязательствами, так что чья бы корова мычала, как говорится. С точки зрения потребителя, аэропорту «Победилово», допустим, интересно, чтобы тут было 5-10 авиакомпаний. Тогда и условия перелета будут другими, кто-то будет предлагать минимум сервиса по минимальной цене, кто-то — условия, что ты покупаешь за полгода билет без права сдачи, но по такой цене, по которой ты способен лететь. Есть те, кто предлагают только бизнес-классы, за час до вылета, но ты должен заплатить совершенно другие деньги. Чем меньше останется авиакомпаний, тем хуже для таких узлов, как кировский аэропорт «Победилово», у которого своего авиаперевозчика нет, и он должен зарабатывать на количестве контрактов с другими. Если из этих других и выбрать-то некого, и они скажут, что им неинтересен Киров, а больше выбрать не из кого... Чем больше игроков на рынке, тем лучше. Должно ли поддерживать государство «Utair» предметно — я не знаю. Я думаю, что государство в данном случае должно создать условия для увеличения количества авиаперевозчиков, чтобы были выгодные лизинговые схемы приобретения самолетов, чтобы компания «Вяткаавиа», предположим, могла внутрирегиональные перевозки развивать. Условия должны создаваться, это должно дотироваться на федеральном, региональном уровне. 

С. Занько: Тем более, что все к этому вроде бы должно располагать, учитывая, что туристический рынок сокращается — я имею в виду международные туристические поездки. На 80% растут стоимости путевок, и люди обращают свой взор на внутренний рынок. Вроде бы самое время развивать, строить полосы, открывать отели, базы, еще что-то...

О. Прохоренко: ...и самое время для авиаперевозок, потому что нефть подешевела. По идее, авиационный бензин должен подешеветь. Если из этой логики исходить, то и стоимость перелетов должна внутри страны снизится — зачем гнать цену? Самая основная себестоимость авиаперевозок — это не инфраструктура даже, а топливо, авиационный бензин. Если мы в своей стране не можем сделать авиационный бензин дешевым, естественно, будут такие случаи, что будут разоряться авиакомпании. 

С. Занько: У меня есть подозрение, что даже имея ту инфраструктуру туристическую, которая сейчас существует в России, я даже южные направления не имею в виду, а вот именно то, куда мы с тобой попасть никак не может — Байкал, Камчатка. Если бы снизилась стоимость билетов и увеличилось количество рейсов, одно это уже глобально бы изменило туристический поток по этим направлениям. Как ты думаешь?

О. Прохоренко: Это основополагающее вообще. Жить можно и в палатке, готовить на костре, а вот переезжать на машине в Алтай или на Дальний Восток ты точно не сможешь. Слишком много времени занимает, издержки высоки, тяжело в пути. Для нас сейчас важно, с одной стороны, развивать инфраструктуру в стране, так как мы столкнулись с тем, что сейчас сложно будет выехать на курорты, которые раньше были доступны многим, с другой стороны, нужно смотреть, чтобы еще трансфер сделать приемлемым по ценам. Железная дорога как монополист делать этого не будет, а в авиаперевозках возможна конкуренция, и она должна снижать стоимость. Поэтому я только за то, чтобы было перевозчиков больше, чтобы у каждого региона был свой региональный маленький перевозчик. 

С. Занько: Спасибо. Время программы подошло к концу. Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости», это его особое мнение вы сегодня слушали. До свидания. 

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта