Игорь Рубанов, зам. директора ЦДООШ

Видео 14:34, 30 марта 2018 992 0

«В Департаменте образования, мне кажется, есть прекрасный кандидат на пост министра образования Кировской области. Это Александр Измайлов, первый заместитель Анатолия Чурина. Вполне себе современный руководитель, мы с ним говорим на одном языке...»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: В эфире программа «Особое мнение». Здравствуйте. Меня зовут Владимир Сметанин. Я приветствую гостя студии, чье особое мнение мы сегодня услышим — это Игорь Рубанов, заместитель директора «Центра дополнительного образования одаренных школьников», кандидат физико-математических наук. Добрый день, Игорь Соломонович.

И. Рубанов: Добрый день. 

В. Сметанин: Впервые встречаемся в новом году. С каким настроением встретили этот год?

И. Рубанов: С разным настроением, прямо так скажем, как и большинство наших слушателей, потому что то, что происходило в декабре, могло выбить из колеи любого. Я имею в виду курсы рубля и многое другое. Не очень устойчивое было положение, но, тем не менее, Новый год — это праздник, встретили его как положено.

В. Сметанин: Хотелось бы начать с темы образования. Ни для кого не секрет, что ежегодно расходы госбюджета на социальную сферу, образование, здравоохранение сокращаются. Сократились они и в 2015 году. Кроме всего прочего, мы понимаем, что у нас тяжелейшая экономическая ситуация, и в связи с этим что же будет с нашим образованием?

И. Рубанов: Насчет того, что расходы на образование все время сокращаются, я бы не согласился — было время, когда они росли. Три последних года — может быть, особенно если брать реальный индекс цен и умножать на поправочный коэффициент. Что будем делать? Работать будем, наверное. Жить будем. Кризисы приходят и уходят, правительство тоже. Люди остаются. Те, кто занимаются своим делом, продолжают заниматься своим делом. Надо, чтобы произошло что-то уж очень из ряда вон выходящее, чтобы мы перестали заниматься своим делом. Перестать заниматься своим делом — это перестать жить, по сути.

В. Сметанин: А что может быть таким из ряда вон выходящим?

И. Рубанов: Война, широкомасштабные стихийные бедствия, столкновение с кометой. Вот наша летняя школа — она в Советском Союзе возникла, в 1985 году. Пережила революцию 1991 года, 1990-е годы пережила, 2000-е пережила, даст Бог, будет жить и дальше. Этим летом у нас 31 сезон, умирать не собираемся. 

В. Сметанин: За эти годы никто от вас не ушел? Я имею в виду ваших единомышленников, организаторов. Все остались единой командой?

И. Рубанов: Да нет. Это вопрос не совсем корректный. Наша команда постоянно обновляется, как, наверное, и ваша. За 30 лет, понятное дело, очень многое изменилось. От тех людей, которые работали в первой школе, кроме меня, никого не осталось, но появились новые, уже не первое поколение. В этом году мы формируем новую параллель шестых классов, каждый год ее берет наш бывший ученик из города Снежинска, призер международной олимпиады, а нынче уже действующий математик Володя Брагин. Он формирует уже совсем новую команду, но там преподаватели — тоже все наши бывшие ученики. Мы, как организм, постоянно обновляемся. Я же не из тех атомов состою, что и 20 лет назад, однако идея та же самая. Команда осталась, но она очень сильно обновляется, постоянно. О некоторых, кто с нами больше не работает, я сожалею, но это жизнь, люди находят себе новые интересы. Пока нам удается команду в целом сохранять, хотя игроки в ней меняются.

В. Сметанин: Вы общаетесь с преподавателями, учителями. Какие настроения сейчас царят в этой среде?

И. Рубанов: С выяснением настроений я, пожалуй, слабоват. Я занимаюсь делом. Скажем, по поводу олимпиады имени Эйлера я общался с несколькими школами. Напомню, что олимпиада имени Эйлера — это математическая олимпиада для 8-классников, которую мы проводим. В сущности, это всероссийская олимпиада, такая же, как официальная, только дял маленьких, для которых официальной олимпиады нет. У нас в нескольких регионах на региональный этап прошло по одному человеку. В регионах, которые постоянно дают большое число участников, где ведется серьезная работа с детьми в  этом плане, конечно, есть постоянные координаторы, которые этим занимаются. В Воронеже, Брянске, где впервые появились люди, вышедшие на региональный этап, таких людей нет — приходится искать. Как правило, я в таком случае звоню в школу и договариваюсь. Ни разу не было случая, чтобы школа отказалась. Всегда люди с радостью говорят, что да, мы будем. В этом смысле все продолжают работать. Проблем в работе вот таких не возникает.

В. Сметанин: А если говорить о перспективе?

И. Рубанов: Поживем — увидим. Если кризис будет сильный и долгий, то перспективы у нас у всех не очень радостные. Думаю, что в краткосрочной перспективе все будет так же, как и было. А там посмотрим, все очень сильно зависит от того, что будет происходить. 

В. Сметанин: По «Центру дополнительного образования одаренных школьников» еще не было никаких заявлений сверху? Возможно, сокращение финансирования...

И. Рубанов: Никаких специальных заявлений именно по Центру не было, а сокращение финансирования происходит по всем учреждениям. Вот, на 10% сократили — так это, извините, правительство сократило финансирование на 10% абсолютно всех бюджетных проектов. Крутимся как-то. Ищем резервы.

В. Сметанин: Где именно?

И. Рубанов: Пожалуй, это вопрос не ко мне, потому что я финансами не занимаюсь. Где-то ужимаемся. 

В. Сметанин: Ученики почувствуют это?

И. Рубанов: Да, немножко почувствуют. Скажем, у нас уменьшается финансирование поездок на соревнования за пределы Кировской области. Там родителям придется немножко больше платить. Где-то мы оплачивали три команды, теперь будем одну. От каких-то поездок придется отказаться. Штат мы пока стараемся не сокращать, но если и дальше будут уменьшать финансирование, возможно, и этот вопрос встанет. Пока мы малой кровью обходимся, а дальше я не берусь предсказывать.

В. Сметанин: Такие бытовые  проблемы — отсутствие денег на поездку — сказываются на общем уровне. Не уменьшится же количество ребят, желающих участвовать.

И. Рубанов: На общем уровне эти поездки — скорее награда людям за то, что они хорошо работали. Если наград станет немножко меньше, я не думаю, что это сильно отразитс яна общем уровне. По большому счету, на общем уровне отражается ровно одно — квалификация и драйв преподавателей, причем драйв даже важнее. Это общее мнение всех, с кем я обсуждал это. С этим пока все нормально.

В. Сметанин: Сотрудники Центра находятся на обычной зарплате. Что с вашими зарплатами сейчас происходит?

И. Рубанов: То же самое, что и со всеми. Зарплаты не сокращают, но финансирование сокращают. Как этот ребус решать — это поручается руководителям учреждений. Каждый решает по-разному. Одно из направлений, которое мы решаем, я озвучил. Все зависит от величины. Есть такой закон перехода количества в качество. Пока это количество на качество не слишком сильно повлияло. 

В. Сметанин: Наверняка вы уже встречались в своем Центре и обсуждали, что дальше делать.

И. Рубанов: Скарлетт О'Хара об этом сказала очень хорошо. Она сказала: «Об этом я подумаю завтра». У нас, конечно, есть варианты, которые мы просчитываем, но пока не случилось какие-то из них пустить в ход...

В. Сметанин: С руководством нашего образовательного департамента были встречи?

И. Рубанов: У меня не было. У нашего директора Екатерины Николаевны Перминовой также встречи повседневно происходят по самым разным вопросам. Я не скажу, что департамент мог что-то улучшить, он ведь тоже не печатает денег. К нему у меня особых нареканий нет уже много лет. Последние нарекания были где-то лет 18 назад. Был такой Мясников Виктор Александрович, очень талантливый человек, очень большой бюрократ. Идейный, убежденный. Мы с ним уважали друг друга. Не любили, но уважали. Были всякие стычки по разным вопросам. Дело между тем делалось. На то, что надо делать дело, мы смотрели одинаково. У нас были большие расхождения в тактике. Сейчас я не могу сказать, что кто-то в руководстве департамента плохо делает свое дело. Претензии, наверное, есть ко всем, но по большому счету... Сейчас же поменяется руководитель. Руководители и должны меняться, это неизбежно.

В. Сметанин: Алексей Михайлович возглавляет департамент с конца 1980-х годов...

И. Рубанов: Я думаю, что с середины 1990-х. 

В. Сметанин: В официальной биографии на сайте правительства, по-моему, фигурирует 1989 год.

И. Рубанов: Что-то припоминаю, что в 1994 году еще был Головнин. Может, меня память подводит.

В. Сметанин: Алексей Михайлович сейчас называется одним из претендентов на выбывание.

И. Рубанов: Называется, да. Он старше меня, а я тоже не молодой человек. В нашем деле здоровый консерватизм бывает полезен. Анатолий Михайлович — это традиционный руководитель, он из Советского Союза, как и многие из нас. Я бы не сказал, что это всегда плохо. Это часто не так плохо, потому что от всяких безумных экспериментов мы свободны были. Здравый смысл там присутствует в достаточном количестве. Не всегда мы с ним были согласны. В общем-то, я не могу сказать, что что-то было сильно неправильно. Другое дело, что все мы стареем, задачи меняются, может, действительно, будет полезнее новый человек. На моем месте был бы полезен новый человек, но вот беда: я не вижу пока, кто бы это мог быть. Я говорю про свою позицию в этом мире. Я стараюсь свои позиции передавать со временем более молодым людям, кое-где это удается, а кое-где нет. Я прекрасно понимаю, что все должно меняться, обновляться и никто из нас этому не исключение. В департаменте есть прекрасный кандидат на этот пост — Измайлов, первый заместитель. Вполне себе современный руководитель. Мы с ним говорим на одном языке. Я не знаю, кто там будет, особенно учитывая объединение с департаментом по делам молодежи. 

В. Сметанин: Да, все-таки мы придем к тому, что уже весной этого года у нас будет Министерство образования и молодежной политики.

И. Рубанов: Признаться, я не вижу принципиальной разницы между тем и другим.

В. Сметанин: То есть, вы не против слияния?

И. Рубанов: Дать этому полностью оценку — это за пределами моей компетенции. Я не берусь это всесторонне оценивать, но сильных возражений против этого шага у меня нет. Более того, мне это кажется более-менее естественным шагом — объединение двух близких вещей в одном министерстве. Чем он отличается от департамента — кто бы мне объяснил, я не знаю. Понятно же, денег становится меньше, стараются уменьшить затраты на управление, и один из шагов такой - думаю, это инициатива губернатора была.

В. Сметанин: Зампредседателя области, который курирует сферу образования, молодежной политики — Александр Александрович Галицких, он на своем месте находится?

И. Рубанов: Опять же, не компетентен судить. Насколько я могу судить, на своем. Мое мнение — да, но надо понимать, что я не специалист. Про Галицких я могу сказать такую шутку: это директор школы, где учился мой сын. Я его помню и знаю с тех времен. Мне кажется, что он человек весьма умный, компетентный. Не во всем я с ним согласен. 

В. Сметанин: Например?

И. Рубанов: Давайте эту тему особенно не развивать. Были разные истории, когда наши точки зрения не совпадали. Скажем так, он больший дипломат, чем я. В целом, мне кажется, что он вполне на своем месте и вполне может решать те задачи. Насчет курирования — я понимаю ваш вопрос. Вы хотите сказать, зачем же такая пирамида. Он ведь не только образование с молодежной политикой курирует, он курирует что-то еще. Архивы... что-то еще. Губернатор считает, что ему нужны заместители в таком-то количестве — ну и что. Я не думаю, что мы очень много сэкономим, уменьшим... Думаю, что Белых посмотрел, сколько ему заместителей нужно, возможно, это количество уменьшится. Всего их 11. А сколько у нас членов правительства? У меня такое ощущение, что оно большей частью из заме состоит.

В. Сметанин: Вы имеете в виду глав департаментов и управлений? Порядка 30. 

И. Рубанов: Да, но не все они, кажется, входят в правительство. 

В. Сметанин: Еще администрация правительства есть. Сейчас взят курс на то, чтобы было порядка 20 министерств. 

И. Рубанов: И 11 заместителей? В таком случае, я бы предсказал уменьшение их количества. Я не знаю, конечно.

В. Сметанин: Высказывались в том числе и депутатами Заксобрания претензии по количеству зампредов. 

И. Рубанов: У меня нет претензий, у меня есть предположения. Я не могу претензии предъявлять, потому что в деталях в этом не разбирался.

В. Сметанин: Кстати, вы смотрели ту программу в части образования, которую представил вам губернатор Белых? 

И. Рубанов: Да, я посмотрел. Там же очень немного. Написаны правильные общие слова насчет повышения зарплаты — кто бы спорил, да и попробуй не напиши, если это в вышестоящих программах написано — и четыре комплекса каких-то. 

В. Сметанин: Вы имеете в виду четыре рабочих центра профессиональной квалификации,

И. Рубанов: Да, я считаю, что это совершенно правильно. То, что называлось в советские времена ПТУ и техникумами, было сильно заброшено за 1990-е годы и в первой половине 2000-х. То, что это восстанавливается — это правильно. Насколько там будет связь с запросами жизни, это зависит не только от правительства, но и от бизнеса, который должен внятно озвучивать свои запросы. Если сложится — значит, будет все хорошо. 

В. Сметанин: Как студентов заманить в эти самые образовательные центры?

И. Рубанов: Это отдельный вопрос. Я могу предложить ровно одно — сделать так, чтобы было интересно и чтобы деньги платили. Какой интерес у человека? Поесть, пожить по-человечески, опустим еще другие подробности, какие интересы у человека бывают. Вот этим и заманить. Я всегда предпочитал заманивать интересом, но интерес, не подкрепленный деньгами... Знаете, был такой бандит Аль Капоне. При всей моей нелюбви к бандитам мне очень нравится высказывание: «Добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем просто добрым словом». Я его для себя озвучиваю немного по-другому: «Энтузиазмом и деньгами можно сделать гораздо больше, чем просто энтузиазмом», что мы, кстати, у себя в Центре и пытаемся реализовывать. А чем тут еще? Если люди видят, что у них есть перспектива -  вот он рабочий высокой квалификации...

В. Сметанин: А еще, желательно, конкретное место,  куда он может прийти, окончив учебное заведение. 

И. Рубанов: Насчет конкретного места... Система распределения не была слишком разумной. Другое дело, если фирма с человеком «контрактует» на третьем курсе, как часто бывает — приходят рекрутеры, и дальше его поддерживает — это нормальная система. Во всем мире люди резюме рассылают, чтобы на работу поступить, и люди ищут работу, а не работа ищет людей. Человек сам свою судьбу должен устраивать, мне кажется. 

В. Сметанин: Один из пунктов программы — повышение к 2018 году средней зарплаты преподавателей до средней зарплаты в регионе. Имеется в виду 32 тысячи рублей. 

И. Рубанов: Очень хороший пункт. Только что такое 32 тысячи рублей в 2018 году — я не знаю. 

В. Сметанин: Я тем же вопросом задавался. Инфляцию же никто не отменял.

И. Рубанов: Давайте доживем до этого года и посмотрим. Я знаю одно: надо не планы читать, а смотреть, что делается. Если люди упорно, шаг за шагом эту программу продвигают — да, тогда у них получится. Если они написали программу, а потом начали совещания проводить, при этом практически шаги откладываются до светлого будущего — это не будет работать. 

В. Сметанин: Сейчас педагоги действительно мало получают?

И. Рубанов: Смотря где и смотря какие педагоги. В Москве они получают сейчас вполне прилично. В Кировской области, думаю, что не очень.

В. Сметанин: Я имею в виду учителей школ.

И. Рубанов: Учителя школ в Москве зарабатывают в большинстве своем очень прилично, некоторые просто много зарабатывают. Но это Москва, там своя ситуация. В Кировской области с голоду не помирают, но сказать, что зарабатывают много я не могу. Кто-то берет большие нагрузки, но сейчас их пригасили немножко. Средняя ситуация, я бы сказал. Улучшить ее не мешало бы. С другой стороны, большая проблема — молодые учителя. Было бы за что платить — хороших молодых учителей математики практически нет. Одна группа — 25 человек сейчас набирается в ВГГУ. Сколько из нее народа доходит до школы — это большой вопрос. Хорошо, если 5. Если ничего не изменилось с тех пор, как я там работал, но тогда по 100 человек набирали. 

В. Сметанин: Тогда было еще распределение?

И. Рубанов: Нет, распределение закончилось вместе с Советским Союзом. Я уже говорил как-то про высшее математическое образование, повторяться не стоит. Сейчас положение с этим тяжелое. Учителей математики в области практически не готовят. Вернее, готовят, но очень мало. Это не значит, что плохо готовят, это значит, что до школы доходит очень немало и не самые лучшие. Что будет лет через 15-20 — я даже подумать боюсь. 

В. Сметанин: Давайте о перспективах математического образования поговорим после рекламы. Пара минут и вернемся.

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается «Особое мнение». О математическом образовании хотели поговорить. Оттолкнусь от того, что в конце декабря в Министерстве образования и науки прошло второе заседание координационной группы по реализации концепции развития математического образования — есть у нас такая в стране. Министр Дмитрий Ливанов заявил, что «в новый год мы входим с четким пониманием плана наших действий по развитию математического образования в России». Мероприятий достаточно много, и независимая оценка качества подготовки студентов первого и второго курсов, мониторинг профессиональных компетенций учителей математики, всероссийские оценочные работы. 

И. Рубанов: Этот пресс-релиз тоже лежит передо мной. Что я скажу? Планы хорошие на самом деле. Я своими глазами видел, как они разрабатывались, видел людей, которые этим занимались. Вполне достойный люди. Академик Васильев, например, вполне достойный человек, Стас Смирнов — философский лауреат и другие товарищи. Ваня Ященко, который сильно улучшил систему ЕГЭ по математике. То, что в этом пресс-релизе — это нормально. Я всегда был за независимую экспертизу, независимые оценки, потому что это, по крайней мере, может немножко «окоротить» администраторов, которые требуют ставить тройки за просто так — то, что я много раз видел в жизни, и в вузе, и в школе. Независимая оценка качества преподавания студентов — очень хорошо. Двухуровневое ЕГЭ — совершенно правильно. Более того, я за трехуровневую систему обучения в школе: базовая программа, программа «математика для смежных дисциплин» — физика, химия, биология и программа «математика-профи» - для тех, кто желает связать свою жизнь с вещами, где математика играет очень важную роль, с той же информатикой.

В. Сметанин: У вас есть единомышленники?

И. Рубанов: Конечно, есть. Комиссия, которая этим занималась, это предложение приняла. Рабочая группа, которая вырабатывала проект, приняла это предложение, но оно куда-то исчезло из окончательной редакции. Насколько я знаю, в Москве сейчас ставится такой эксперимент силами того же Ященко. Мне кажется, двухуровневый экзамен — это отклик той же самой идеи. Это правильно, потому что мы не можем требовать, чтобы человек, которому математика нужна только на бытовом уровне в дальнейшем, чтобы он знал ее, как будущий математик. Это неправильно, это порождает массу коллизий, коррупцию, ложь, двоедушие и многое другое, что разлагает людей. В этом смысле это абсолютный вред, абсолютное зло. Другое дело, что это кому-то надо реализовывать. Много ли у нас учителей, способных эту фуркацию, разделение провести — кого учить, как учить? Как это организационно сделать? Это да... Все понимают, что начинать надо с учителя, а не с ученика. Это всеми признано, но пока в те же педвузы не пойдут сильные девушки и юноши, и после них не пойдут в школу, привлеченные туда чем-то... Научились же в армию привлекать. Понимаете? Надо, чтобы эта армия имела, что охранять. Если у нас будет орех с твердой скорлупой и пустой сердцевиной — это что? Как было написано в этой английской эпиграмме: «Господь во всем, конечно, прав, но кажется непостижимым, зачем он создал прочный шкаф с таким убогим содержимым». Вот если содержимое будет убогим, я не понимаю, зачем вкладывать деньги в армию. Надо, чтобы армии было что охранять. Милитаризация не может быть позитивом. С другой стороны, если у страны совсем слабая оборона, то ее прут. Примеров тому очень много. Порвут и объяснят, почему так и должно было быть. Конечно, надо соблюдать баланс. Нельзя совсем обескровить образование, здравоохранение и прочее в угоду армии, это будет тот самый прочный шкаф с убогим содержимым. Содержимое надо тут же поддерживать, я бы сказал, поддерживать в первую очередь, а охранять уже во вторую. К сожалению, сейчас приоритеты стоят не совсем правильные. Я могу понять логику тех, кто их так расставил, согласиться я с ними не могу. 

В. Сметанин: Возвращаясь к экзамену. Как на качестве скажется введение двухуровневой системы?

И. Рубанов: По-разному. У хороших учителей хорошо скажется, у них будет дополнительный кнут и пряник, чтобы побудить учеников заниматься. У плохих скажется плохо, потому что они будут всех готовить к базовому уровню.

В. Сметанин: Не превратится ли это в формальность опять-таки?

И. Рубанов: Во многих местах превратится. Не можем же мы лакмусовую бумажку, которая стала малиновой, обвинять в том, что среда кислая. Среда кислая вне зависимости от того, есть ли у нас лакмус или нет. Журналистов, которые пишут о падающих самолетах, мы не можем обвинять, что самолеты падают, хотя некоторые этим регулярно занимаются. Проблема в качестве среды. Это все очень тяжело делать, и, главное, долго. 

В. Сметанин: Я бы хотел перейти сейчас в абсолютно противоположную плоскость. Физии и лирики, что называется. 2015 год объявлен у нас в стране Годом русской литературы. Естественно, у нас без изучения точных наук, гуманитарных не получается вроде как в теории полноценная личность. Каким вам видится наполнение этого года? Какие задачи и цели должны ставится? 

И. Рубанов: Это очень тяжелый вопрос. Будь моя воля, я бы никаких годов литературы, математики и прочее бы не объявлял. У нас каждый год должен быть годом литературы, годом математики и вообще приличного образования, а заодно здравоохранения и всего остального. Я не знаю, честно говоря, не знаю просто. Что значит Год литературы? Книжки надо читать, а что, их читать в два раза интенсивнее в год русской литературы? Мероприятия какие-то будут...

В. Сметанин: Организовывать в учреждениях конкурсы по количеству прочитанных русских классиков...

И. Рубанов: Не самая плохая вещь была, когда в год юбилея Пушкина читали по строчке, помните? Хороший был проект. Если будут такие проекты — прекрасно, но не надо этому придавать слишком большое значение. Это, в общем, украшение.

В. Сметанин: Прошлый год отложился в вашей памяти как Год культуры?

И. Рубанов: Нет, не отложился. Он был Годом культуры — спасибо, теперь знать буду. 

В. Сметанин: Знаю прекрасно, что вы очень много ездите на автомобиле. В последнее время все мы прекрасно видим, что происходит с уборкой снега в городе. Как вы оцениваете действия властей?

И. Рубанов: Мы видим, что происходит с выпадением снега в нашей городе. Я не знаю, я бы их оценил как удовлетворительные. Да простят меня критически настроенные слушатели, но убрать весь снег со всех улиц в течение суток — это нереально, техники не хватит. Если нагнать столько техники, что ее хватит, то непонятно, что делать все остальное время, когда снег не идет — омертвление капитала получается. Боюсь, что в зарубежной стране какой-нибудь...  Была история про то, как в Лондоне автобус застрял в снегу. Все обсуждали, что делать, вызвали полицию, потом подъехал какой-то русский мужик, достал лопату из  багажника, откопал и поехал дальше. Ничего, откапываемся потихонечку. Конечно, если бы убирали быстрее, мне было бы приятнее. Каким образом это сделать — те же деньги. Надо сказать, что по уборке дорог Кировская область далеко не самая последняя. В той же Костромской области ситуация хуже, по личному опыту знаю. 

В. Сметанин: Возможно, громкое и популистское заявление сделал член Общественной палаты России Игорь Шпектор. Он заявил, что нужно увольнять мэров городов, где плохо убираются улицы. 

И. Рубанов: Где-то, может, и нужно. С помощью одних увольнений проблем никто не решал. Уволим мы одного мэра... Как там у Райкина: «Возьмите у этого гражданина один брак и дайте ему другой». Хорошо, мэра поменяли, дальше-то что?

В. Сметанин: В конце концов, кто-то из многочисленных мэров в России может об этом не узнать.

И. Рубанов: Чтобы узнал, как раз не сложно добиться, но что дальше-то будет? Опять же, страх не самый лучший союзник в этих делах. 

В. Сметанин: Меры воздействия на городскую администрацию нужны, на ваш взгляд?..

И. Рубанов: Если плохо работает, то, безусловно, нужны. А на что городские собрания тогда? Депутаты должны требовать отчета, как-то наказывать, а то и менять главу, если это нужно. Всякая такая перемена болезненная штука. 

В. Сметанин: Вы, кстати, ходите на выборы в городскую думу, в Заксобрание?

И. Рубанов: Один раз, кажется, ходил. Голосовал за Белых. Больше не помню, честно говоря. 

В. Сметанин: Вы не ходите, потому что не доверяете?

И. Рубанов: Я же не сказал, что я не хожу. Я этих депутатов не знаю совсем. То, что они про себя пишут — штамповка стандартная. Вот если бы они к вам в дом пришли, кто-нибудь... В целом, я стараюсь своими силами обходиться. Я в этом смысле как американский консерватор — что можно делать самому, то надо делать. 

В. Сметанин: Завершается программа, не остается времени. Я благодарю нашего гостя — Игорь Рубанов, заместитель директора «Центра дополнительного образования одаренных школьников», кандидат физико-математических наук. Завершается «Особое мнение». Большое спасибо, до новых встреч.

И. Рубанов: Спасибо всем, кто слушал. До свидания. 


Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта