Владимир Сизов, ректор ВСЭИ

Видео 14:34, 30 марта 2018 316 0

«По моим сведениям, сокращений работников сейчас в два раза больше, чем в конце прошлого года. Нужно ожидать, что уровень безработицы  повысится минимум в 2-3 раза по сравнению с тем, что есть сейчас...»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: Здравствуйте. Начинается программа «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. Со своим особым мнением сегодня в нашей студии Владимир Сизов, ректор ВСЭИ, доктор экономических наук, профессор. Владимир Сергеевич, добрый день, и с наступающим.

В. Сизов: Добрый день. Спасибо, вас также.

В. Сметанин: С каким настроением вы ждете праздник?

В. Сизов: Пока его не очень чувствую, слишком много забот.

В. Сметанин: Безусловно, хочется поговорить о той экономической ситуации, которая наблюдается в нашей стране. Хотелось бы определиться с наименованием происходящего. Уместно ли сейчас употреблять слово «кризис»? Что происходит, в чем суть?

В. Сизов: Конечно, это кризис, и начался он не вчера, а как минимум полгода назад. Предвестники кризиса ощущались уже в конце прошлого года — это усиленный вывод капиталов из России. Связано было с общим падением производства в России, и в целом по миру замедление темпов экономического роста присутствует. Нашу экономику расшатали такие вещи, как Олимпиада — она существенно опустошила казну, но это бы ничего, если не ситуация с Крымом и юго-востоком Украины. Крым всегда была дотационным, это не регион-донор. Существует он за счет туризма, но туризм не окупает всех затрат. Присоединение Крыма тяжелым бременем легло на российский бюджет. Ситуация на юго-востоке Украины привела к тому, что Запад, воспользовавшись этим, ввел санкции. Когда-то в августе мы с вами говорили, вы спрашивали, насколько эти санкции тяжелы — тяжелы, особенно не предоставление российским банкам и крупным финансовым компаниям дешевых кредитов. За счет них наши предприятия так успешно и развивались. Ограничение этих кредитов привело к стагнации производства. Кризис стал понятен, когда полки магазинов стали пустеть, а ценники стали быстро возрастать. Эти и другие факторы дали синергетический эффект: с одной стороны, невозможность брать дешевые кредиты на Западе, с другой, те кредиты, которые были взяты, что-то порядка 800 млрд долларов, и 200 млрд нужно вернуть на процентах. 

В. Сметанин: Какие же они тогда дешевые? Недешевые, получается. Четверть суммы...

В. Сизов: Не только проценты с долгов надо возвращать, но и сами долги. Мы сейчас говорим не о процентах, проценты на самом деле не очень большие, где-то 2-4%. Если сравнивать с российскими ставками, это в разы меньше. С другой стороны, вспомним, что нефть резко подешевела, никто не мог ожидать такого удара. Сейчас вот ниже 60 долларов за баррель. Я не хочу думать, что это теория заговора, но однако и санкции сыграли, и нефть резко подешевела — заставляет задуматься. Объективные причина для этого есть. И экономика Китая — основной мировой локомотив — замедлила темпы роста, соответственно, потребление энергоресурсов уменьшилось. С другой стороны, те же США, которые были импортерами, стали экспортировать нефть. Замороженные скважины разморозили, пытаются сдать одним из значимых игроков на рынке нефтепродуктов. Конечно, это удешевило нефть. Та же Саудовская Аравия и арабские страны целенаправленно пошли на снижение цен на нефть, чтобы не допустить на рынок США, им было невыгодно. В Штатах нефть сланцевая, то есть, достаточно дорогая, в арабских странах она дешевая — 5-10 долларов обходится ее добыча, а в США — 50-60, поэтому цена и упала. 

В. Сметанин: Наверняка есть планка, невыгодная и для них? Или ронять эту цену можно бесконечно?

В. Сизов: Ронять бесконечно нельзя, можно уронить до расходов на ее производство. Расходы на производство даже российской нефти незначительны, себестоимость нефти — примерно 10 долларов за баррель. Для самих нефтяных компаний это падение цены не столь значимо, значимо как раз для бюджета. Компании свою маржу в любом случае получают, а все, что сверху, так называемые «излишки», всегда получал бюджет. Сейчас он их не получает, и для него это катастрофично. 60% экспортной продукции — это как раз нефть и газ. Конечно, мы очень существенно не досчитались. Россия стала остро ощущать нехватку валютных средств, чем воспользовались спекулянты. Они начали играть на этом, повышать стоимость валют. Последним ударом был переход Центробанка на «плавающий» курс рубля. Он перестал его искусственно поддерживать, и рубль, брошенный в свободное плавание, сразу утонул. Центробанк в некоторой степени был вынужден сделать это, если бы он продолжил ту стратегию, которой раньше пользовался, при определенной цене за рубль выбрасывался в некоторое количество долларов — знаете, наверное, эксперты подсчитали, что на 8 месяцев наших золотовалютных резервов хватило бы только на то, чтобы поддерживать рубль на плаву. 

В. Сметанин: То есть, огульно ругать Центробанк нельзя?

В. Сизов: Возможно, это надо было сделать раньше, тогда бы не было всей этой ситуации. Была стратегия искусственного сдерживания рубля. Мы считали, что рубль — условно свободно конвертируемая валюта, даже предлагалось сделать ее резервной валютой, чуть ли не создать в Москве мировой финансовый центр. На самом деле, это не так. Рубль — достаточно жестко контролировался, и валютный коридор как раз об этом говорит. 

В. Сметанин: На ваш взгляд, какова настоящая стоимость рубля?

В. Сизов: Конечно, стоимость рубля такая конъюнктурная, механическая. Я же не знаю всех факторов, которые оказывают влияние на рубль. Мы иногда узнаем о каких-то событиях уже после того, как они произошли, потому что у нас нет доступа к определенным сведениям. Тем не менее, по моим оценкам, это уровень 45-46 рублей, хотя вряд ли даже при такой жесткой политике, которая сейчас существует, очень трудно будет его опустить даже ниже 50. Есть вероятность дальнейшего падения и роста, все зависит от того, как примерно будет развиваться ситуация после марта 2015 года.

В. Сметанин: Почему именно эта дата упоминается?

В. Сизов: Через три месяца какие-либо серьезные события начинают действовать на экономику. В данном случае два фактора. Первый: американские санкции действуют до марта, продлят их или не продлят. Продление связывают с ситуацией на Украине. Я уже говорил, что Украина — это один из тех факторов, который сильно ударил по нашей экономике, в частности, по рублю. Капиталы боятся всяких политических неувязок, особенно военных действий и пугливо бегут от всего этого. Очень трудно будет разрулить проблему Крыма. Если с юго-востоком можно найти какое-то взаимоприемлемое для Запада и Украины решение, которое, скорее всего, будет не очень выгодно России, то по Крыму ситуация сложнее, потому что его, вероятнее всего, мы не отдадим, а если не отдадим, то санкции продолжаться. Может быть, не расширятся, а сузятся, все-таки сейчас на первом месте стоит ситуация в Донецке и Луганске, а проблема Крыма — долгосрочная, на десятилетия. Сейчас пока трудно говорить, как она в конечном итоге разрешиться, но, думаю, совсем от санкций Запад не откажется. Если мы решим проблему юго-востока Украины, то по Крыму, я думаю, возможны компромиссные решения, примерно также, как с Японией мы действуем по Курильским островам. 

В. Сметанин: Что касается недавнего заявления Президента Путина по поводу того, что в самом худшем случае два года продлятся эти трудные времена. Доверяете этому прогнозу? 

В. Сизов: Я не слышал, что говорил Путин, я слышал высказывания Кудрина. Он считает, что  эти проблемы примерно на два года. Все зависит от того, как пойдет ситуация  в следующем году. Если будет разрешена ситуация с Украиной  приемлемым образом, и если повысится цена на нефть, потому что пока инновационная экономика, на которую возлагает надежду правительство, пока не работает, и если она заработает, но это будет лет через 10, не раньше, а пока мы сидим на нефтегазовой игле, сильно привязаны к ценам на нефть и газ. Если цена не нефть повысится хотя бы до уровня 85-90 долларов — это приемлемый для нашего бюджета уровень, если не повысится, то ждать каких-то радужных перспектив не приходится. Если разрешится ситуация с Украиной и повысится цена на нефть — будет все более-менее нормально, может, даже раньше, к будущей осени или лету.

В. Сметанин: Понятно, что предпосылки кризиса иные, чем были в 2008 и 1998 годах, но все-таки параллели какие-то можно проводить? Так прост выражаясь, будет еще хуже или полегче?

В. Сизов: Я могу только исторические аналоги привести. Если взять 1998 год, то тогда рубль в течение буквально нескольких недель подорожал в 2,5 и 3 раза, и дальше дешевел. Было тяжело, однако Россия вышла из этой ситуации. Действительно, сумела подняться, импортозамещение развивать. Мне кажется, ситуация сейчас немного другая, хотя рубль не так сильно ослабел, как в 1998 году, но с импортозамещением было бы проблемно. Мне кажется, на это надеяться не стоит. Опять-таки связано это с Украиной, потому что занимать деньги можно не только на Западе, можно их занимать и в других странах. Китай может помочь, но я боюсь, что китайских денег будет недостаточно, ему тоже есть куда деньги девать. Конечно, он поможет, это опять-таки политическое заявление, но надо понимать, сколько нам денег надо и сколько он может дать. Может быть, он 1% даст, а нужно в 100 раз  больше. Без внешних кредитов и внутреннего кредитования не получится развития импортозамещения. Сейчас озвучивается цифра, что предлагается вообще 70% резервного фонда отдать на внутреннее кредитование. Я считаю, что это была бы действенная мера, если  эти деньги жестко проконтролируют и адресно доставят тем предприятиям, которые действительно будут заниматься разработкой и выпуском той продукции, которую мы не можем купить на Западе. Если мы банкам отдадим деньги, они опять их подкрутят, будут действовать на свое усмотрение. Я боюсь, что не дойдут эти деньги до конечного потребителя. 

В. Сметанин: Повышение ключевой ставки Центробанка с 10,5% до 17% — это что? На чем придется крест ставит?

В. Сизов: На многом. Мы с вами уже обсудили, что это, с одной стороны, вынужденная мера, потому что нужно было каким-то образом падение рубля, и это действительно его остановило, отыграли частично какие-то потери. С другой стороны, ничего так просто не бывает, все равно кто-то пострадает. Пострадают наши же предприятия и граждане. Предприятия пострадают крупные, потому что они берут займы в больших объемах. 17% — это же базовая ставка, Центробанк не кредитует напрямую предприятия, они будут кредитоваться через коммерческие банки, а они будут ставку выше поднимать, минимум 3% добавят. 

В. Сметанин: Законодательно фиксированной ставки нет? 

В. Сизов: Есть некоторые ограничения, но ниже базовой не могут сделать, они же в убыток себе будут работать. 20%, и чтобы еще у тебя осталась прибыль — ну какое производство это потянет? Лекарства, какие-то высокие технологии... Обычное производство не сможет.

В. Сметанин: А малый, средний бизнес?

В. Сизов: Средний бизнес — смотря чем занимается, здесь все зависит от типа предприятия. По малому бизнесу это в меньшей степени ударит, потому что он сосредоточен в сфере услуг. Это не та сфера, которая требует мощного кредитования. Малый бизнес способен быстро переориентироваться. Если торговлей занимается — товарные запасы обычно у предприятий есть, сейчас под Новый год, мне кажется, особенно те, кто импортом торговал, озолотились. 

В. Сметанин: Пострадают — речь идет о сокращении, закрытии? Что вы имеете в виду? 

В. Сизов: И то, и другое. Кто-то не сможет в новой экономической ситуации существовать и вынужден будет закрыться. Уже закрываются, есть предложения по аренде площадей — если раньше не хватало, то сейчас пожалуйста, цены на аренду падают, площади пустуют. Те же наши технопарки злосчастные тоже не могут найти резидентов. Что касается сокращений — уже идут, объявлены. По моим сведениям, в два раза больше сокращений, чем было в конце прошлого года. Нужно ожидать, что уровень безработицы повысится в 2-3 раза по сравнению с тем, что сейчас есть. 

В. Сметанин: Существенный рост. Если говорить о потребительских кредитах, там ставка процентная просто-таки взлетела. Накануне Сбербанк, а потом и другие банки отчитались. Что касается Сбербанка, то ставка по долгосрочному потребительскому кредиту — от 27,5% до 35,5%. Люди просто-напросто перестанут брать кредиты?

В. Сизов: Опять-таки надо обратиться в прошлое. Если уровень инфляции будет очень высоким, как в 1990 — 80, 90% годовых, то кредиты по 27% и даже по 35% в принципе выгодны. Другой вопрос, что надо угадать, мы не знаем, как работает инфляция. Говорю же, что много покажет март. Если давление на Россию не ослабнет и ситуация с Украиной не разрешится, следовательно, Россию ждет инфляция очень большая. Я не думаю, что 100%, но 20-25%. Поэтому Сбербанк и рисует такие ставки, потому что в основном ставки выдают больше ожидаемой инфляции — ему же надо заработать. Но Сбербанк тоже может не угадать — мы не знаем. Никто же не предполагал, что такая ситуация в декабре разразится. Если Сбербанк не угадает и инфляция будет выше, то брать эти кредиты будет выгодно. 

В. Сметанин: Давайте прервемся на небольшую рекламу. 

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается особое мнение Владимира Сизова, ректора ВСЭИ. Ну что, ипотека. Честно говоря, я ни одного положительного и обнадеживающего отзыва про эту сферу в последнее время не видел. Все говорят, что все будет плохо, и ой как непросто сейчас придется тем, кто взял ипотеку, выплачивает. Напоминаю, что минимальная ставка сейчас — 15-16%.

В. Сметанин: Можно сказать однозначно, что ипотека будет дорожать, не останется на этом уровне, если только Центробанк не снизит ставку, а я думаю, что в ближайшее время он на это не пойдет. Иногда то, что рубль укрепился — еще не показатель, два-три дня прошло всего, нужно смотреть на больший промежуток времени. Допускаю, что через 2-3 месяца Центробанк может пойти на то, чтобы опустить ставку, тогда и ипотека может стабилизироваться, пока же она будет только расти. Можно прогнозировать, что те заемщики, которые не имели какую-то подушку безопасности, наверное, и не имели, раз ипотеку взяли. Я думаю, что многие могут лишиться этих квартир, еще и перед банками остаться в долгу. Опять-таки это социальная проблема, если бы она была просто экономическая, тогда люди бы лишились жилья. Думаю, что государство здесь просто обязано вмешаться. Уверен, что оно вмешается и каким-то образом будет эту ситуацию разруливать. Без его вмешательства ипотека просто обречена.

В. Сметанин: Путин недавно говорил, что каким-то образом нужно субсидировать ипотечное кредитование, чтобы ставка была не такой высокой. 

В. Сизов: Нужно долги как-то пересматривать, откладывать, еще что-то делать. Думаю, что банки могут пойти на отсрочку выплат высоких процентов...на какой срок? На 2-3 месяца, но если ситуация в экономике не будет улучшаться они могут потребовать возврата этих долгов. Государство способно повлиять на ситуацию с ипотекой на 2-3 месяца, но если ситуация не улучшится, то на ипотеке можно будет ставить крест. 

В. Сметанин: Если перед людьми сейчас стоит вопрос, брать или не брать ипотеку? Три месяца ждать?

В. Сизов: Почему, можно посчитать. Есть же известная формула, брать ипотеку или не брать. Обычно так: надо знать уровень своих доходов и уровень расходов на жилье. Допустим, если вы снимаете однокомнатную квартиру, или не снимаете, но знаете уровень цен на аренду, и если уровень ипотеки и ежемесячных платежей ниже этой цены — однозначно надо брать ипотеку, если выше — не надо брать. Если на уровне — смотрите, думайте. Если на 5-10%, то уже хорошо. Если ипотека выше, чем аренда жилья, то есть такое правило, что не стоит ее брать.  

В. Сметанин: Как известно, ипотека — это тот вид кредитования, который рос просто бурными темпами в последнее время. Темпы строительства во многом благодаря этому увеличивались. Что со строительством будет сейчас?

В. Сизов: Как мы говорили: если все будет развиваться плохо, то строительство будет сокращаться, даже социальное жилье, потому что там государство не так уж и много принимает участия в этом субсидирование, ну 4-5 тысяч за квадратный метр доплачивают строителям, это не такая большая сумма, ведь квадратный метр обходится в 30-35 тысяч, поэтому это не та сумма, которая может подстегнуть строителей. Будет сокращаться строительство.

В. Сметанин: Остается совсем немного времени, а мы все говорим об экономических вопросах. Хочется затронуть тему преобразований в правительстве Кировской области. Все известно, что в первые месяцы 2015 года у нас будет осуществлен переход к министерской системе, их будет порядка 20. Образуются они путем слияния отдельных структур, департаментов, управлений. Эти преобразования в столь непростую финансовую пору как-то могут дополнительно усугубить ситуацию в нашем регионе?

В. Сизов: Сама по себе смена названий никаким новшеством не является, ни положительным, ни отрицательным. Все-таки больший или меньший вес, статус структуре придает не название, а те полномочия, которыми она наделена. От этого зависит, будет смысл в этом введении или нет. Если мы возьмем США, то там аналогом министерств являются департаменты, а у нас департаменты преобразуют в министерства. Мне кажется, от перемены названий особо ничего не изменится, другой вопрос, что от изменений структуры правительства области можно ожидать и положительного, и отрицательного результата, ведь структура может повлиять на исполнение функций. Но обычно структура следует за стратегией, и организацию изменяют согласно новой стратегии. Насколько мне известно, стратегия развития Кировской области до 2020 года, хотя уже морально устарела, пока еще не менялась. Под что в данном случае меняется структура? Можно предположить два момента: либо это действительно связано с бюджетом, в том числе кризисом в области и желанием сэкономить, либо для того, чтобы убрать команду, которая не нравится главе или руководителю — просто меняют структуру, и автоматически все увольняются. Кого надо, тех приглашают обратно, кого не пригласили, тот остался за бортом. В данном случае, я думаю, возможен и тот, и иной вариант.

В. Сметанин: Какой для вас более предпочтителен?

В. Сизов: Я не знаю, что там Никита Юрьевич имел в виду, но и тот, и другой момент имеют смысл. Первое, о чем я говорил — решение новых задач — тоже предполагается новой структурой, но сначала задача нарезается, а потом структура делается, по-правильному если. 

В. Сметанин: В любом случае, в начале следующего года мы все это увидим и сможем проследить, кого не стало в правительстве области. У нас остается буквально три минуты. Я хотел бы затронуть тему образования. Буквально недавно, 3 декабря, 11-классники писали итоговое сочинение. По словам главы Минобрнауки Дмитрия Ливанова, 95% выпускников получили зачет, 5% не справились. Вузы будут сами решать, учитывать или не учитывать баллы, полученные за сочинение. ВСЭИ будет учитывать?

В. Сизов: Только при приеме на бюджетные места, если они будут в этом году. На внебюджет нет смысла их учитывать — там нет конкурса. 

В. Сметанин: Если говорить о сути этого испытания, Ливанов надеется, что больше будут внимания уделять изучению русского языка и литературы.

В. Сизов: При инициативах всегда вспоминаются слова Черномырдина... Хотели как лучше, а получилось как всегда. Если бы это сочинение заменяло ЕГЭ по русскому языку, я бы только приветствовал, но если оно не заменяет, а является дополнительной нагрузкой для школьника, то, думаю, это озлобит и родителей, которым придется еще дополнительную денежку платить за репетиторов, и самих школьников. Это такой допуск к ЕГЭ, зачет-незачет, но все равно готовится надо. Путин же предложил ввести сочинение. Я думал, что они все-таки заменят ЕГЭ, но как дополнение к ЕГЭ я не одобряю. Мне кажется, это ничего, кроме озлобленности населению, особенно тем, кто выпускается из школ, не добавит. 

В. Сметанин: Сообщество от образования может же как-то высказать верхам свое недовольство?

В. Сизов: Много что высказывается, но слышат это только избранные фразы, причем переделывают их самым неудобным для нас образом. Очень сомневаюсь, что услышат и теперь. 

В. Сметанин: Ну что, завершается программа «Особое мнение». Сегодня в гостях был Владимир Сизов, ректор ВСЭИ. Еще раз с наступающим! До свидания. 

В. Сизов: Спасибо, всех с наступающим Новым годом!

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта