Наталья Осипова, гендиректор КЦ "Вятский"

Видео 14:34, 30 марта 2018 239 2

Ведущая: Светлана Занько
Гость: Наталья Осипова
Темы: Ситуация на валютном рынке и ожидаемые антикризисные меры, перспективы малого и среднего бизнеса, проект "Литературная мастерская"



Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:06 в Кирове. Это программа «Особое мнение». У микрофона Светлана Занько. Свое особое мнение сегодня будет высказывать генеральный директор КЦ «Вятский», доцент кафедры культурологии и журналистики ВятГУ Наталья Осипова. Добрый день.

Н. Осипова: Добрый день.

С. Занько: Я хочу озвучить Топ-7 событий минувшей недели, с 15 по 21 декабря, который опубликовал московский сайт «Эха Москвы»: сообщение о новых санкций против России по стороны США на первом месте, на втором — закон о банкротстве физических лиц, большая пресс-конференция Владимира Путина, состояние 20 богатейших россиян за два дня сократились почти на 10 млрд, Сбербанк стал главной жертвой набегов вкладчиков на банки, курс евро пробил потолок в 100 рублей и автомобильные дилеры приостановили продажи иномарок. Всю прошлую неделю мы в «Особых мнениях» так или иначе обсуждали тему того, что творится с валютами. Я думаю, и сейчас эта тема никого не оставляет. Я вижу, что, начиная с 18 декабря, доллар падает, и сейчас мы находимся на уровне 10 декабря — тогда стоил доллар 54 рубля 51 копейку, сейчас стоит 54 рубля 56 копеек. Не знаю, как это назвать, но понятно, что это связано с действиями Центробанка. Вы в то время, когда все «наслаждались» взлетами евро и доллара, были в Москве. 

Н. Осипова: Да, я наблюдала это кино в режиме реального времени. У меня была встреча с Майей Кучерской, с которой мы сейчас придумываем новый проект. Окно кафе, где мы с ней сидели с 12 до 15 часов, как раз находилось рядом с вывеской о валютах.

С. Занько: Майя Кучерская — это писатель, литературовед, литературный критик, известный на «Эхе» человек.

Н. Осипова: Мы обсуждали литературную школу, которая будет проходить следующим летом. Я как-то зарекалась на «Эхе» не вести новые проекты благотворительные, так вот, это будет мой первый коммерческий проект. Мы попробуем не просто сеять разумное, доброе, вечное, но сделать это за деньги и как-то на этом заработать. О проекте поговорим чуть позже. Когда через три часа наши переговоры закончились, мы почувствовали себя как люди, которые вошли в одну комнату, а вышли из другой. Разница была не только в табличках валют, разница была на лицах людей. Что, собственно, произошло в прошлый вторник, неделю назад? Случилось несколько важных событий, кроме этого скачка до 100 и обратно. Первое — почему это скачок случился? Он случился, потому что «Роснефть» выбросила на биржу огромное количество рублей. Сделано было это по прямому кредиту через Центральные банки. Соответственно, все те люди, которые понимали происходящее, видели, что приоритеты нашего государства находятся на стороне госмонополий, а не тех простых людей, у которых какие-то сбережения были в рублях. За этот день с лиц людей последние 10-15 лет слетели, мы снова почувствовали себя в 1990-х, со всеми минусами и плюсами этого состояния. Мы почувствовали, что государство не в состоянии регулировать рынки, что выбор государства не в пользу экономических интересов, а в пользу монополий — они играют не просто валютным рынком, а платежеспособностью населения. В общем, это был день, когда мы снова себя почувствовали на грани дефолта, когда государство говорит, что «я могу что-то сделать», но реально не делает. В большинство людей вселилось такое странное ощущение легкости полета и той безбашенности 1990-х, когда было понятно, что все в твоих руках. Если больше не на кого надеяться, нет доброго папы, нет Санта-Клауса, того самого сильного государства, царя-батюшки, на которое мы за последние годы привыкли рассчитывать, то рассчитывать приходится только на себя. В эту абсолютно дистанциальную ситуацию, когда многие люди поняли, что они снова нищие, выступили на передний план другие ценности — не потребительские, а такие нормальные, человеческие. Ценности любви, семьи, познания...

С. Занько: Прямо так стремительно выступили эти ценности на передний план? Судя по сводкам из магазинов, я совершенно другое видела на лицах людей.

Н. Осипова: Вы видели потребительский ажиотаж?

С. Занько: Да, сама не ходила, но наблюдала. Не могу сказать, что с удовольствием, но наблюдала.  

Н. Осипова: Я только читала об этом, что люди скупают телевизоры, гречку. Можем поговорить о том, что случилось на авторынке, потому что я стала невольным свидетелем истории, когда люди реально дрались в автосалонах за последний автомобиль. Конечно, возник потребительский ажиотаж. Я прочитала такое мнение, что то, что произошло, показало, что мы все-таки есть общество потребления, потребительские ценности очень высоки. Та среда, с которой я общалась, все-таки к университету относится — студенты, которые потеряли ипотеки и деньги, находившиеся в рублях. Многие планировали заграничные поездки, и потеряли, потому что пришлось покупать по другому курсу. Я видела состояние спокойной безнадеги. Это называется «рубль преодолел психологически важную отметку «всем наплевать». Будет укрепляться рубль — прекрасно, мы сейчас видим другую динамику. Те новости, которые вы перечислили, важные, но немножко вчерашний день, потому что рынки успокоились — и автомобильный, и валютный, и потребительский. Народ, потратив все деньги, притих, вернулся домой, и, я надеюсь, не включил только что купленный телевизор, потому что то, что делают сейчас СМИ — это разжигание ненависти и агрессии. Смотреть СМИ противопоказано психологически неустойчивым людям. Ничего, кроме зла, телевидение сейчас не несет. 

С. Занько: Вы сказали, что сейчас все успокоились, паника уравновешена, все купили, что могли, и сейчас находятся в состоянии ожидания чего-то. Новый год настанет, что будет в следующем году?

Н. Осипова: Те экспертные оценки, которые я читала, все как один прогнозируют дальнейшее падение рубля, причем некоторые пессимистичные прогнозы говорят о том, что рубль будет к марту снова около 100 по отношению к евро. Если вы помните, ровно месяц назад я вам рассказывала о прогнозе Кудрина, который говорил, что к Новому году евро будет 70. Вы посмотрите, насколько точно он сбылся. В тот вторник все ожидали какого-то политического действия, например, того, что правительство возглавит Кудрин. Те люди, с которыми я общалась, ждали сильного политического шага, которого не последовало. Кудрин не был приглашен ни на пост министра, ни на пост премьера, что, конечно, успокоило бы. То, что делало наше правительство и что делает сейчас, показывает только на одно — бизнес будет поддерживаться точечно, в каких-то принципиально важных для правительства точках, и это означает, что, например, в таких компаниях, как моя, они окажутся безо всякой поддержки и с новыми налогами. То есть, мы будем теми людьми, которые должны будут как-то залатать нанесенные санкциями, падением цен на нефть, шоковым падением рубля раны нашей экономике. Справится ли средний бизнес с этим? Я не знаю.

С. Занько: Вы как рассчитываете? Вы и ваша компания. 

Н. Осипова: Поскольку мы относимся к среднему бизнесу, я с оптимизмом встречаю Новый год, потому что у средних компаний есть преимущество по отношению к крупным — мы быстрее принимаем решения, быстрее подстраиваемся под рынок. В отличие от мелких, у нас есть запас прочности. К сожалению, под колеса попадет мелкий бизнес, но и так была волна закрытых ИП, все помним, после введения дополнительных социальных налогов. Его бы сейчас поддержать — это та самая питательная среда, из которой потом вырастает рыночная экономика, но его на наших глазах просто добивают. Это очень грустно. Отчасти он уйдет в тень, отчасти умрет.

С. Занько: В такой ситуации, когда, как вы говорите, будет сложно малому бизнесу, для обычного потребителя малый бизнес — это ларьки, например. Стоит ли их возвращать сейчас? 

Н. Осипова: Если бы что-то от меня зависело, я бы поступила именно так, только вернитесь. То состояние экономики, которое есть сейчас, те прогнозы, та динамика — да, она должна бы дать государству сигнал, что, если мы хотим спасти экономику, мы должны вернуть все то, что было способно само работать, создавать рабочие места, экономическое движение. 

С. Занько: По факту мы видим совершенно другое. В первую очередь бросились поддерживать крупные корпорации. Может быть, здесь есть смысл серьезный?

Н. Осипова: Надо удержать власть — смысл есть. 

С. Занько: Помните пресс-конференцию Путина, которая прошла 18 декабря, которую ждали все, не только СМИ. Там были ключевые фразы. Одна из них направлена, безусловно, слушателю. Владимир Владимирович сказал четко: кризис продлится два года, после чего мы будем неизбежно расти. Это было важное заявление, на самом деле.

Н. Осипова: Я еще помню другие заявления. У нас коммунизм к 1970 году обещали, каждому квартиру Ельцин обещал. Хотелось бы оснований для этого оптимизма, я не вижу оснований. Я видела, как среагировали рынки на пресс-конференцию Путина.  Это был тот день, когда евро стоил 80. Как вы думаете, как отреагировали обменники? 

С. Занько: Насколько я знаю, рынки никак не отреагировали. Валюта как росла, так и росла. 

Н. Осипова: Они не отреагировали никак. Это очень показательная, знаковая ситуация. Президент говорит, а рынки не верят. 

С. Занько: Уже упомянутый вами господин Кудрин, бывший глава Минфина, сказал четко: «Антикризисные меры в экономике не сработают, если не помириться с Западо». 

Н. Осипова: У наших отношений с Западом есть две стороны. Конечно, санкции по нам ударили. Очень важное последствие этих санкций: все-таки происходит импортозамещение. Мы все-таки стали есть свои продукты. Есть шанс, небольшой, но он есть: недоступность и дороговизна западных товаров сделает наши товары конкурентоспособными и немного реанимирует реальный сектор экономики.

С. Занько: Сколько времени должно пройти, чтобы результат этой реанимации мы увидели на полках?

Н. Осипова: Думаю, мы уже видим. Зайдите и посмотрите сыры, например. Вы увидите тех производителей, которых раньше не видели и не знали. Наверное, насчет одежды еще не видим, но на продуктовом рынке быстро все произошло, другое дело, что недостаточно ниши рынка. Когда ушли европейские товары, образовалась ниша. И вроде бы в этой нише могли бы начать торговать наши производители, но им даже в такой благоприятной конкурентной ситуации особо нечего предложить. Продуктовый бизнес — самый быстрый, он уже подстроился. Прогнозы, что не будет в магазине гречки и сахара, что будем голодать, питаются только нашими архетипическими страхами. Мы боимся голода еще памятью наших прабабушек и прадедушек. Этого не будет. Произойдет ли импортозамещение на автомобильном рынке, например — я в это не верю. Было бы чудом, если бы наши автомобили стали бы конкурентными в нашей стране. Произойдет ли импортозамещение на рынке бытовой техники? Это более реальная ниша, но пока мы тоже ничего не видим. Сколько пройдет времени? Два года? Три? Нужны благоприятные условия для того, чтобы бизнес рос, нужна питательная среда. Я не вижу ее пока. Я буду рада ошибиться.

С. Занько: Вы говорили, что с 16 до 18 декабря ваши знакомые ждали серьезных политических решений в отношении правительства и окружения Президента, что будут перестановки, будут сделаны заявления — этого не произошло. Что таким образом показал Владимир Владимирович?

Н. Осипова: Не он показал, а курс рубля. Курс рубля оказался индикатором отношений власти и бизнеса. Он показал недоверие власти к бизнесу. Тот факт, что не последовало громких политических заявлений, тоже был воспринят негативно. Власть не умеет оперативно реагировать на форс-мажорные ситуации. Нельзя сказать, что не было вообще никакой реакции. Для меня работающей реакцией было то, что произошло не 18, а на следующий день, когда Путин собрал 40 бизнесменов, возглавляющих в Forbes список самых богатых людей, и им задал какие-то вопросы. То, что Президент стал разговаривать с бизнесом, не то что какую-то надежду дало, но позитивную каплю в общую депрессивную историю внесло. 

С. Занько: Вам не кажется, что эти заявления, которые сделал Владимир Владимирович на пресс-конференции, наоборот очень последовательные? Он не сказал, что будут какие-то отставки и замещения, он сказал, что все будет хорошо и через два года мы будем неизбежно расти. 

Н. Осипова: Все плохо! Он сказал, что будет хорошо, и где это хорошо? 

С. Занько: Это же не может случиться мгновенно.

Н. Осипова: То есть, будем терпеть, ждать — самая терпеливая нация в мире. 

С. Занько: Это было очень важно услышать как раз для тех самых людей, которых называем некрасивым словом «население». Все-таки после заявлений Путина паника была такая веселая. Возвращаясь к тем кадрам из магазинов, которые я видела на телеэкране, там не было совсем несчастных лиц. Было такое ощущение, что люди радовались, скупая эти телевизоры, кофемолки и все прочее. Реализация всех возможных желаний в один день. Этого ждали?

Н. Осипова: Это был шок, нервный смех. А дальше нас всех опять обманули.

С. Занько: А дальше все хорошо — все в правительстве на своем месте, работают, с бизнесменами встретились, дали надежду, люди закупили все, что смогли, и сейчас будут праздновать Новый год. 

Н. Осипова: Да, а в 2015 году они зайдут в магазины и увидят, что ровно все, что они раньше покупали, стоит на 20-30% дороже, ничего этого они купить не смогут, нас морально готовят к тому, что надо затягивать пояса, и мы действительно готовы, мы же терпеливые, лишь бы не было войны. Мы готовы терпеть многое. Мне очень грустно, Светлана. Я в этом вижу скорее безнадегу. Как нас не терзают — мы на все готовы. Вводят бизнесу новые налоги — мы их платим, население просто делают нищим, 20% подтвержденная инфляция, 30% — прогнозируемая, продуктовая будет еще выше. Мы все это принимаем. Это наше тотальное принятие и смирение не вселяет надежду в светлое завтра. До этого я была на Украине, у них гривна падала еще сильнее, чем наш рубль, но у них была надежда, что они построят новое прекрасное государство. А у нас структурно ведет все не к светлому завтра, а к длинной депрессии экономики и длинному периоду спада, когда все будет хуже и хуже. Что произошло с санкциями Европы? Мы с ними не смогли договориться. Наши дипломаты не смогли вменяемо поговорить с Западом, с тем, чтобы добиться экономически выгодных условий для страны. Против нас ввели санкции и продолжают вводить. Мы только каждый день читаем о новых санкциях. Это очень бьет по национальной гордости - по моей лично очень бьет, потому что санкции вводят против России и против Путина, а бьют они по мне! Лично по мне, по моему предприятию, по сотрудникам, которые у меня получают зарплату. Мне кажется, что это очень несправедливо. 

С. Занько: По вашей гордости бьет, а по гордости большого количества россиян, о чем свидетельствуют опросы, не только не бьет, но укрепляет. По нас бьют — мы стоим, вы бейте сильнее, а мы все равно будем стоять. Вы не зайдете на нашу территорию и не сломите нас. Такая идея витает, транслируется из телеприемников многими нашими спикерами и экспертами. Как говорится, «фиг вам», никогда вы русского человека не согнете, никогда вы не сможете заставить его принять ваши условия, пока не поговорите с ними и не примете его условия. Давайте о хорошем. Правительство России обсуждает меры поддержки авиакомпаний, которые из-за кризиса остались в тяжелой ситуации. Сейчас скажу, что здесь хорошего, как мне показалось. Если «Трансаэро» и «Ютэйр» заявляют о том, что у них проблемы с международными перевозками, вице-премьер Виталий Дворкович говорит, что рассматривается два варианта господдержки этих компаний — это госгарантии по кредитам, а также субсидирование внутрироссийских маршрутов, чтобы сделать их неубыточными для авиакомпаний. Та масса населения, 90%, которая за рубеж не летает и летать не рассчитывала, получат возможность прекрасно летать на самолетах внутри России. Это хорошо?

Н. Осипова: Наши бабушки и дедушки все-таки предпочитают поезд, РЖД. Хорошо ли то, что правительство точечно поддерживает авиакомпании? Для авиакомпаний хорошо, для экономики в целом — не очень. Я тоже много летаю, и для меня это вроде бы хорошо. Но я понимаю, что те деньги, которые будут собираться в бюджет, будут пущены не на структурные перестройки, а на точечную поддержку принципиально важных секторов экономики, в которые входит не только поддержка авиакомпаний, а, например, еще перевооружение и дальнейшая инвентаризация. То настроение, которое царит на кухнях, что «мы сейчас всем еще покажем!», меня совсем не радует, потому что оно кажется симптомом нагнетания ненависти, агрессии. У нас была Холодная война, и мы все радовались, что это Холодная война, такое противостояние России и Запада. Представим на секундочку, что она на какой-то момент станет не холодной. Когда в мире производится огромное количество оружия и при этом есть экономические проблемы, стагнация, то как лучше всего завести экономику? Войной. Миллионы примеров этому. Не только гитлеровская Германия, но и локальные войны Америки. Мы не можем себе позволить того, что позволяет себе Америка. Мы не можем позволить себе маленькую локальную войну — нам это показали. Мы хотели это сделать, и оказались в той ситуации, в которой сейчас находимся. Собственно говоря, мы уже находимся в состоянии войны. Я имею в виду Крым, Донбасс, ту ситуацию, что мир не принял, что Крым наш. 

С. Занько: Мы сейчас прервемся на короткую рекламу. 

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». В перерыве обсуждали с Натальей, с какой стороны зайти. Перехлестывают эмоции, в какой-то момент понимаешь, что есть крайность, за которую нельзя заходить в обсуждении этих вопросов, потому что чувствуешь, что дальше начинается разрушение тебя самого. Благодаря эмоциям, новостям, тому, что видишь вокруг... Наташа говорит, что 10% населения так ощущает себя, я говорю, что 1%. Это наша позиция, мы так чувствуем. Сейчас происходят какие-то изменения, которые вроде бы напоминают развитие событий по законам рынка. Выросла валюта, подняли ставку ЦБ, выросли проценты по кредитам, одновременно растут проценты по вкладам. Что это значит для населения? Всем, кто не успел спустить свои деньги, предлагают их разместить по очень хорошей ставке в банках. К сожалению, мне не удалось ни с кем из банкиров поговорить сейчас, здесь тоже стремительно меняется ситуация, банки не очень любят комментировать эту ситуацию. Вот и растут эти ставки. Какие будут кредиты для населения и бизнеса? Короткие, если все будет следовать законам рынка? На три месяца, два года? Или  длинные? Как долго продержится высокая процентная ставка по вкладу? 

Н. Осипова: Банк заинтересован в том, чтобы у населения деньги взять надолго. Те вклады, которые банки сейчас предлагают под высокие проценты — 20, 21%, выше пока не видела — на срок не менее года. Имеет ли смысл сейчас класть деньги в банк или же перевести их в валюту? Прекрасный вопрос. Я не эксперт, не банкир. Я не доверяю государству и также не доверяю банковской системе. Я боюсь, что банки, взяв на себя такие высокие обязательства, могут их не обеспечить. Я боюсь, что нас ждет серия банкротств мелких банков, которые не выдержат этой конкуренции. За счет чего банки так хорошо жили и так прекрасно зарабатывали? Они покупали дешевые деньги на Западе под маленький процент и продавали под чуть больший в России. Сейчас у них нет доступа к дешевым европейским кредитам. Сейчас банки в шоке. С оной стороны, большая волна денег прокрутилась и банки на этом заработали, но в дальнейшем они должны понимать, что деньги им приносит население, а население сейчас потратило все деньги, то есть, все, что могли потратить, потратили. Если у вас какая-то рублевая масса осталась, и если у вас есть при этом мечта купить ноутбук новый, то идите и купите его по старой цене, это будет самое выгодное вложение. Если у вас такая сумма, которая больше стоимости элементарной бытовой техники, и если вы планировали в ближайшие полгода что-то купить — конечно, это выгодно покупать сейчас. Причем в Кирове не было такого архиажиотажа, у нас еще в магазинах все есть. У нас и денег у населения нет, и люди инертнее. С другой стороны, у нас сегодня самая низкая ставка, которая была в  последний месяц. Я бы конвертировала в валюту. Несмотря на то, что вроде бы тренд вниз, я бы конвертировала не с расчетом, чтобы потом достать эти деньги из валюты ближайшие месяц-два, а в перспективе полугода. Если у вас есть деньги, которые вы можете полгода не тратить, планируете их на отпуск, например, то вам выгоднее их сейчас, как мне кажется, конвертировать. Возможно, что то, что говорит Президент, правда, и я буду счастлива ошибиться. Но мне кажется, что пессимистичные прогнозы, говорящие, что к марту евро сильно вырастет и доллар тоже, больше имеют под собой основание. Мы видим, что делает ОПЕК, какие решения принимает по нефти, и мы понимаем, что нет и здесь подпитки существенной, не видим политически сильных решений, соответственно, рубль сейчас питается интервенциями Центробанка и тем, что крупные компании продают валютные выручки.

С. Занько: Я напомню, что ОПЕК принял решение, что будет продавать нефть, не снижая добычу, даже если придется продавать по 20 долларов за баррель.

Н. Осипова: Очень недружественное по отношению к России решение. 

С. Занько: Эту сумму в 20 долларов никто себе даже в страшном сне представить не мог. 

Н. Осипова: Светлана, мы проморгали сланцевую революцию. Мы не заметили, что наконец-то мир изобрел новый энергоноситель — сланцевый газ и сланцевая нефть. Это все есть у Америки. Я бы не доверяла банкам, которые могут взять деньги, а завтра сказать «Не вернем». Я бы конвертировала в валюту.

С. Занько: Что будет с кредитами, которые люди взяли и сейчас не смогут расплатиться? Я так подозреваю, что многие не смогут расплатиться, не только бизнесмены, но и те, кто брал частные кредиты. 

Н. Осипова: Да, много историй. Еще два года назад эксперты подсчитали, что население взяло больше кредитов, чем у него есть денег. Серия частных банкротств нас тоже ждет. Что может сделать банк с человеком, который не заплатил кредит? Нас ждет серия трагических историй, однако нужно понимать, кто все-таки в выигрыше? Если есть минимальный запас прочности, друзья, знакомые, то конечно, сейчас те кредиты, которые были взяты под 10-15%, будут казаться смешными. Эти деньги, которые сегодня стоят еще много, к весне будут стоить меньше, и будет легче расплатиться с кредитами. Поэтому тут палка о двух концах: с одной стороны, уже нет денег, чтобы маленький кредит заплатить, и могут быть судебные приставы и все плохие истории, с другой стороны, само по себе «тело» кредита стало дешевле на 20-30%. То есть, это уже другие деньги, кредит подешевел. И те, кто брали кредиты, на самом деле в выигрыше, если у них хватит сил расплатиться.

С. Занько: Закон о банкротстве физических лиц, сегодня уже упомянутый, действия которого планируется реализовать уже в 2015 году — это спасение для физлиц, вы думаете?

Н. Осипова: Это механизм. Спасение, на мой взгляд, это когда человек может зарабатывать деньги честным путем и честно их тратить. Тут признание физлица банкротом просто дает ему какой-то юридический выход из ситуации. До сегодняшнего дня у нас такого юридического решения по физлицам не было, занимались этим коллекторские фирмы, страшные, безумные истории. Сейчас будет все урегулировано, будет понятно, что произойдет с человеком, если он не может расплатиться по кредитам — его будут объявлять банкротом. Человек, беря кредит, будет знать, что и как. 

С. Занько: Об этом законе мы будем отдельно говорить уже в следующем году. Давайте к совсем хорошему, к вашему проекту, который вы обсуждали с Майей Кучерской. Что за проект, кто там будет участвовать, на кого рассчитан?

Н. Осипова: Это будет мой первый московский проект, в котором могут принимать участие жители нашего города. Это литературные мастерские, где Майя Кучерская и другие известные писатели, переводчики, сценаристы будут учить начинающих авторов, студентов писать, учить быть писателями. Это будет происходить в Москве летом, это летняя школа, с 6 по 18 июля в библиотеке имени Тургенева. Курсы платные, цена сейчас согласовывается, мы пишем бюджеты, но мне очень нравится, что какая команда собирается. Там будет переводчик Виктор Сонькин, который работает в МГУ. У него блистательная манера ведения занятий, его обожают студенты. Прекрасный учитель и очень яркая личность. По сценариям группу будет вести Марина Степнова, ее курс будет называться «От идеи до продажи», и она будет приглашать к себе и продюсеров, и продажников, то есть, будет рассказывать, как написать сценарий и как потом продать его. Биографию будут вести Ирина Лукьянова и Алексей Вдовин, мой бывший студент, доцент ВШЭ, и прозу будет вести Майя Кучерская. Я надеюсь, что это будет интересно и полезно. 

С. Занько: Будет очень интересно узнать, на какие темы начнут писать.

Н. Осипова: Да, и мы издадим то, что напишут слушатели этих курсов. Реклама будет по всей России, можно будет приехать в Москву. 

С. Занько: Спасибо. Наталья Осипова в программе «Особое мнение». Всем до свидания.

Н. Осипова: Спасибо вам, до свидания. 

Комментарии (2)

  • 24 декабря 2014 | 00:35

    санчо

    Непримиримая оппозиция добралась до Кирова. Очень поверхностно разбирается в экономике. Она собрала весь негатив и выплеснула его на кировчан. Наплевать нам на доллар. Нам бы ее заботы.  
  • 23 декабря 2014 | 18:49

    Маша

    Критика без конструктива. Какие конкретно шаги должен был предпринять президент в данной ситуации? Назначить Кудрина? Сошлашаться на все условия ЕС и США?

Создание и продвижение сайта