Ян Чеботарев, юрист

Видео 14:34, 30 марта 2018 596 0

«Само по себе понятие «Общественная палата» для меня всегда являлось странным, искусственным... Ограничиваться узкими рамками Общественной палаты (ред: людям с активной жизненной позицией) мне представляется неверным. Тем более, что палата в принципе даже законодательной инициативы не имеет. О чём тогда речь?..»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: Здравствуйте, это действительно «Особое мнение». Сегодня со своим особым мнением выступит в нашей студии юрист Ян Чеботарев. Ян Евгеньевич, добрый день.

Я. Чеботарев: Добрый.

В. Сметанин: У вас возникли какие-то неудобства с переводом стрелок часов назад?

Я. Чеботарев: Я вчера забыл перевести часы, но, слава богу, день был не рабочий, и это не сильно повлияло. Чуть позже, около 10 я выехал в город и понял, что время-то другое. 

В. Сметанин: Думаю, что постепенно мы войдем в нормальное русло, связанное со временем. Я хотел бы начать с ситуации, которую мы с вами в том числе уже обсуждали в нашей студии — это ситуация с заводом «Красный инструментальщик». Многие кировские СМИ следят за вашей деятельностью, уже взяли информацию с вашей странички в Фейсбуке, написали о том, что ситуация дошла уже до областного правительства. 

Я. Чеботарев: Да, это вопрос не сегодняшнего дня, ситуация развивалась на прошлой неделе. Действительно, в правительстве специально рассматривался вопрос о причинах остановки промышленного предприятия, о путях выхода из кризиса. В настоящий момент долги, которые накопились, они погасили, им строго погрозили пальцем, рекомендовали впредь долги не копить. На самом деле, очень хорошо, что областное правительство контролирует то, что происходит с промышленными предприятиями. Эта ситуация получила такое развитие благодаря оперативным действиям СМИ, которые очень подробно освещали историю конфликта и даже делали весьма логичные выводы о причинах, породивших его. Я думаю, что правительству было тяжело не отреагировать. Полагаю, что ситуация из кризисной полосы в настоящий момент вышла. 

В. Сметанин: Напомните, о какой сумме долга идет речь?

Я. Чеботарев: 1,5 миллиона рублей за свет и еще какая-то сумма, 200-300 тысяч, за тепло.

В. Сметанин: Господин Бабичев, управляющий, продолжает настаивать на своей позиции?

Я. Чеботарев: Когда мы встречались с вами, с конфликтующими сторонами, видео было на сайт выложено — вряд ли можно заключить, что это были подростки. У страха глаза велики. Господина Бабичев извиняет только то, что он сам не присутствовал при том конфликте, который имел место быть. Слава богу, что ситуация разрешилась. Если все потребленные коммунальные услуги будут оплачиваться вовремя, такая ситуация не повторится. Еще в пятницу все было подключено обратно, завод работает. Именно от руководства завода КРИН зависит то, чтобы эта ситуация не повторялась. Если снова будут накапливаться долги по теплу, по электроэнергии, собственники не могут спонсировать других собственников за свой счет, в этой части будут страдать другие люди. Если платежей не будет, все может повториться заново. Держу пальцы, чтобы этого не произошло.

В. Сметанин: Вы будете следить за ситуацией?

Я. Чеботарев: Да, по мере сил.

В. Сметанин: Следите ли вы за ситуацией вокруг турфирм, которые не смогли обеспечить вылет своих клиентов. «Тибет» и «Альбатрос», там довольно большое количество пострадавших.

Я. Чеботарев: Приходится. Люди продолжают обращаться. Не все соглашаются идти в суд, кто-то может позволить себе махнуть рукой, но в настоящее время судебные процессы что по одной, что по второй фирме идут. Когда гражданский суд свое решение вынесет, думаю, мы в любом случае будем обращать и в правоохранительные органы, чтобы была проведена проверка на предмет наличия или отсутствия в действиях руководства данных фирм признака такого преступления, как мошенничество.

В. Сметанин: Случае не вылета до сих пор фиксируются?

Я. Чеботарев: Можно сказать, что обе проблемные турфирмы в настоящий момент, наверное, не работают, по крайней мере, туристы доводят до меня такую информацию. Все проблемы, которые мы разбираем сейчас и по которым обращаемся в суд, имели место быть в конце лета, в августе. Сейчас таких проблем как минимум по этим фирмам не будет, надеюсь, что другие турагентства Кирова информацию получили и сделают все возможное, чтобы этого не повторилось. 

В. Сметанин: Есть ли случаи добровольного возвращения денег туристам?

Я. Чеботарев: Частично, да. 

В. Сметанин: В чем суть претензий в судах? 

Я. Чеботарев: В данном случае туристы, обращающиеся в туристическое агентство, являются потребителями тех услуг, которые им предлагаются. Соответственно, если услуга не оказана, или оказана не надлежащим образом, взыскиваются и суммы, полученные туристическим агентством с потребителя, и точно также применяются различные меры гражданско-правовой ответственности, которые увеличивают суммы исковых требований потребителя. Сейчас на 6 ноября назначено дело. При стоимости путевки в 148 тысяч рублей цена иска составляет 286 тысяч, фактически в два раза больше. Увеличение идет за счет неустоек, штрафов в пользу потребителя. Проблема, с которой туристы столкнуться, я буду помогать им ее решить, состоит в том, что мало получить судебное решение, путь до возврата денег достаточно длинен, и на этом этапе будем подключать правоохранителей. Если выяснится, что турагентства брали с людей деньги и палец о палец не ударяли, чтобы выполнить договоры, которые заключались, на мой взгляд, подобные действия могут быть квалифицированы как мошенничество. 

В. Сметанин: Там речь идет о банальном не перечислении денег туроператорам? 

Я. Чеботарев: Как правило, да. Турагентство — это посредник между туристом и туроператором. Турагентство берет деньги у туриста, перечисляет туроператору, отщипывая, конечно, свой кусочек. Пока никаких подтверждений, что деньги, полученные от туристов, ушли по назначению, то есть, попали к туроператору для бронирования гостиниц, билетов и так далее, у нас нет. Разберемся. 

В. Сметанин: Предлагаю перейти к следующей теме. В ОЗС была создана в начале октября рабочая группа, которая займется выработкой предложений касательно того, чтобы вятские бизнесмены не регистрировались в других регионах и продолжали платить налоги у нас. Вам часто приходится общаться с представителями бизнеса — они жалуются? Они считают, что действительно вести бизнес на территории области тяжело, некомфортно и лучше бы сбежать? Какие отзывы вы слышите?

Я. Чеботарев: В основном примерно те, которые вы озвучили. Применительно к повестке дня обсуждений наших законодателей — по-моему, крепостное право было отменено достаточно давно, и из-под палки заставить человека находится в определенном месте не получится. Наверное, здесь имеет смысл как-то анализировать причины, которые вызывают массовое бегство. Предприниматели вне пределов области — как правило, это выглядит следующим образом. Предприятие де факто находится на территории Кирова, де юре зарегистрировано в Ханты-Мансийске или еще где-то, естественно, что все налоги и отчисления от деятельности этого предприятия попадают не в бюджет Кировской области, а в бюджеты тех регионов, где это предприятие формально зарегистрировано. Такую практику породил федеральный законодатель, нигде в налоговом кодексе не прописано, что предприятие должно ставится на учет там, где оно находится. Это является недоработкой именно федерального законодательства. Для примера могу привести налоговые законодательства всех европейских стран, в которых четко прописано о том, что резидент должен стоять на учете, платить налоги там, где он действительно находится, а не там, где ему удобнее. Предприятию, расположенному в Кирове, интересно зарегистрировать где-нибудь подальше, потому что при таком раскладе кировская налоговая инспекция не сможет его никак проверить, а для налоговой инспекции того дальнего региона точно также нет большого интереса кого-то проверять, потому что ехать далеко. Я знаю массу предприятий, которые известны всем кировчанам, которые находятся у нас, но числятся фирмами в Подмосковье, Ханты-Мансийске, Казани — где угодно, только не у нас. Из наших чисто вятских резидентов могу назвать все оборонные предприятия. Оборонка не может заниматься разного рода трюкачеством. 

В. Сметанин: Это единственная причина — дальние расстояния, не проверит налоговая?

Я. Чеботарев: На мой взгляд, раньше существовали территории с более льготными режимами. Сейчас такого нет, налоги везде платятся одинаково. Единственное, что для кировской налоговой выручка предпринимателя в один миллиард рублей является чем-то запредельным, крайне интересным и вызывающим определенное любопытство. Для Казани, Москвы, Санкт-Петербурга, каких-то промышленных центров подобного рода выручка чем-то их ряда вон выходящим не является, и предприятие не подвергается налоговым проверкам, а эта процедура, уверяю вас, весьма и весьма нервная, требует больших затрат по времени. Интерес у налоговых инспекторов в любом случае состоит в том, чтобы что-то найти, начислить, и мы имеем лавинообразный процесс, когда очень «хорошо» проверив какого-либо предпринимателя, налоговики сами стимулируют других потихонечку сдвигать в сторону более лояльных режимов в столицы, крупные города.

В. Сметанин: Часто чиновники и депутаты говорят, что надо создавать более комфортные условия для бизнеса, сейчас создана группа, звучат такие предложения. Что такое комфортные условия для бизнеса в вашем понимании? 

Я. Чеботарев: Тот бизнес, которым занимаюсь я, юридические услуги, мне комфортно им заниматься в Кирове, потому что это довольно просто — я не плачу НДС, я плачу 6% с каждого рубля, который заработал. Ничего сильно сложного нет. Другой вопрос в том, что если бы я занимался производством, то в любом случае столкнулся бы с необходимостью оплаты налога на добавленную стоимость, сильно бы вырос документооборот, обращаться за возмещением мне пришлось бы в нашу налоговую инспекцию. В возмещении НДС ничего криминального нет, исходя из хилости бюджета области, прямого интереса налоговиков, чтобы как можно больше собрать и как можно меньше отдать... Я бы определенную проблему  испытывал, если в субъекте федерации, где гораздо лучше обстоят дела с финансами, чем у нас, те же налоги возвращаются предпринимателям в течение 2-3 недель, у нас же проходит 4-5 месяцев, пока налог возвращается. Куча проверок и прочее.

В. Сметанин: Если утвержденные законодательством рамки возврата?

Я. Чеботарев: Там как раз законодательно утверждены рамки от и до, просто почему-то Москва попадает под критерий «от», а кировчане хорошо, если вписываются «до». Получается ситуация, когда крупному предприятию на самом деле выгоднее работать с крупными налоговыми инспекциями и фактически уходить в те же столицы. На мой взгляд, решить эту проблему можно либо внеся соответствующие изменения в налоговый кодекс, напрямую оговорив, что предприятия должны числиться там, где размещаются, без каких-то сильных заумствований, либо продолжить должным образом работу в части защиты прав предпринимателей от необоснованных претензий со стороны разного рода контролирующих государственных органов, что встречаются тоже весьма часто.

В. Сметанин: В вашей практике были такие случаи?

Я. Чеботарев: Регулярно. Самый простой пример. На торгах, в ходе конкурсного производства была приобретена часть недвижимого имущества завода «КРИН» под реконструкцию. Цена сделки была уплачена, конкурсный управляющий деньги получил, среди кредиторов распределил. Мой клиент обратился в налоговую инспекцию с документами: «Ребята, смотрите, я купил имущество, заплатил деньги, 18% верните мне, пожалуйста». Достаточно прозрачно все. 8 раз запрашивались одинаковые документы разными отделами налоговой инспекции, начиная от городской и заканчивая областной, причем это объемы документов в тысячи страниц. Для любого предприятия тратить все свое рабочее время только на многократное копирование одних и тех же документов с целью передать их налоговому инспектору мне представляется весьма затратным. В чем смысл подобного рода процедуры, я не знаю, с учетом того, что сделка по приобретению недвижимости была проведена в марте этого года, возмещения, которое должно быть проведено в трехмесячный срок, до сих пор нет, соответственно, реконструкция приостановлена, мы ждем и ждем. Идет камеральная проверка, возмещение НДС осуществляется по результатам камеральной проверки. Любую проверку можно продлить, приостановить, назначить встречную-поперечную проверку. Не знаю, почему так происходит, формального повода жаловаться на нерасторопность нет, но тем не менее, воз и ныне там. Рано или поздно деньги получим, но будет это не очень скоро. Деньги — это кровь бизнеса, пока мы их не получили, вложений в реконструкцию не производится. Проблемой бегства предпринимателей из Кирова является системной, ее нельзя решить нажатием какой-то кнопки, здесь надо пересматривать весь климат в регионе. 

В. Сметанин: Давайте будем двигаться дальше. Как известно, у нас эта осень активна в плане формирования нового областного правительства. На прошлой неделе газета «Бизнес-новости» сообщила о том, что якобы заявление об уходе по собственному желанию написал Дмитрий Драный, чуть позже сообщили, что Дмитрий Николаевич перейдет на работу в областное правительство, станет заместителем председателя правительства области. Бывший федеральный инспектор по республике Марий-Эл Роман Береснев возвращается обратно, тоже займет какой-то пост в правительстве. Эти перестановки на пользу областному правительству? Решения будут приниматься более быстро, конкретно?

Я. Чеботарев: Честно скажу, я не компетентен здесь, но считаю, что новая кровь никогда вредной не была. Поработал господин Драный в администрации города, наверняка что-то сделал хорошо, почему бы не попробовать его, если наш губернатор считает возможным, ввести в областное правительство. Я в этой части доверяю Никите Юрьевичу.

В. Сметанин: На ваш взгляд, при формировании новой команды правительства насколько широко должен использоваться потенциал не вятских людей? Варяги нам нужны?

Я. Чеботарев: Если мне память не изменяет, нашу с нами азбуку придумали не совсем русские люди, вроде Кирилл и Мефодий болгарами были. На мой взгляд, большой разницы нет, будем ли мы привлекать комяков, ярославцев — почему нет? Вопрос только в качестве мозгов. Если мы с вами выбрали себе губернатора, он считает возможным оказать кому-то доверие, предложить работу в правительстве — почему нет? Это нормальная процедура. Что-то мне подсказывает, что вряд ли неудачливого управленца будут долго держать. 

В. Сметанин: В общем, вы совсем не склонны зацикливаться на мысли, что он не наш, не местный, пришлый?

Я. Чеботарев: Нет, никоим образом. Мы все россияне. Если мы начнем проводить параллели, что он не вятский, говорит с другим выговором, то постепенно можем прийти к тому, что даже внутри Кирова стенка на стенку, район на район пойдем. Это нехорошо.

В. Сметанин: Давайте сейчас прервемся на рекламу. Две минуты, и продолжится программа.

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается особое мнение юриста Яна Чеботарева. 23 октября исполнилось 5 лет нашей Общественной палате Кировской области. 5 лет — довольно серьезный возраст. Вы следите за деятельностью палаты? Как оцениваете ее?

Я. Чеботарев: За деятельностью палаты я пристально не слежу, время от времени читаю о каких-то инициативах. Тяжело ответить на вопрос об оценке. Изначально я исходил из того, что само по себе понятие Общественной палаты для меня являлось чем-то странным, немножко искусственным. Ни о каких выборах здесь речь в принципе не идет. Когда губернаторская половина выбирает других — это не совсем выборы. При всем уважении к некоторым губернаторам, законодательно устанавливать подобного рода способ формирования органа, претендующего на звание общественного мне представляется откровенно странным. Я не знаю, чем любой член палаты, обреченный доверием губернатора или своих коллег лучше какого-то другого общественника. На мой взгляд, ценность любого человека, который не замыкается сам на себе, а пытается решать проблемы других во благо людей — это правильно, это хорошо, и ограничиваться узкими рамками Общественной палаты мне представляется неверным. Поправьте меня, если я не прав — Общественная палаты в принципе даже законодательной инициативы не имеет. О чем тогда речь вести? Институт подобного рода создан, он действует, во многом его шаги являются удачными по привлечению внимания к той или иной общественной проблеме, во многом его действия пропадают зря, как раз потому что сам институт, на мой взгляд, несколько искусственный.  Очень жаль, что часто деятельность Общественной палаты является площадкой для осуществления целей, которые весьма расплывчаты, никак не связаны с деятельностью самой палаты. Знаю, что часто палату используют как площадку для лоббирования чьих-то интересов. У меня есть такие примеры, не буду их вслух в эфир выдавать. 

В. Сметанин: Вам никогда не приходила мысль пойти в Общественную палату?

Я. Чеботарев: В 2003 году, когда меня звали работать в Арбитражный суд Кировской области, я для себя сделал вывод, что никогда ни на какую госслужбу, ни на какую официальную должность не пойду. Я юрист, я считаю, что это мое призвание, мне это нравится, я ловлю от этого определенный кайф, не планирую выходить за эти рамки, потому что они весьма широки.

В. Сметанин: В день пятилетия палаты  с ее советом встретился Никита Белых. Он озвучил необходимость усиления общественных советов при разнообразных органах власти. Как известно, общественные советы — это указ Президента Путина. Согласны с этой позицией? Вам понятна роль советов?

Я. Чеботарев: Боюсь предположить вслух, но все же скажу. Когда общественника назначают, но перестает быть общественником. Когда, например, министерство по налогам и сборам будет пытаться в очередной раз ущемлять права налогоплательщиков со ссылкой на какой-то непонятный карманный совет, мне это будет непонятно. Мне представляется искусственное сооружение в виде советов общественных деятелей, которые формируются исключительно для того, чтобы поднять флаг и сказать, что мы идем под флагом общественных интересов, несмотря на то, что все эти общественники будут получать зарплату и смотреть в рот этим работодателям. 

В. Сметанин: Они пока на общественных началах работают.

Я. Чеботарев: Ключевое слово «пока», наверное. Вознаграждение можно получать не только денежными средствами, но и чем-то другим — близостью к власти, лояльностью, возможностью лоббировать что-то.

В. Сметанин: На встрече Белых с советов Общественной палаты прозвучала еще одна важная тема. Марина Копырина, президент Адвокатской палаты Кировской области, заявила о том, что нужно делать более доступной бесплатную юридическую помощь для граждан. Есть идея выхода на главу города Владимира Быкова с тем, чтобы было выделено какое-то отдельное здание. Дело в том, что на предоставление бесплатной юридической помощи правительство выделяет довольно серьезные деньги. Недавно беседовали с Мариной Николаевной, она сказала, что освоенных денег не так много. Само по себе понятие бесплатной юридической помощи имеет право на существование?

Я. Чеботарев: Конечно, оно есть и сейчас. Я знаю массу людей, которые бесплатно помогают, причем не в виду разовой пятиминутной консультации, а впрягаясь в тяжелые затяжные процессы, тратя много собственного времени. Адвокаты тоже этим занимаются. Проблема в части адвокатуры состоит в том, что уж слишком формализовано получение квалифицированной бесплатной юридической помощи. Я боюсь соврать, но поправят либо коллеги, либо слушатели вам отзвонятся. Последний раз, когда я изучал вопрос, на каких условиях адвокаты оказывают бесплатную помощь, я вычитал такую вещь, что сам по себе адвокат, если работает в коллегии, не может принять решения об оказании бесплатной помощи, он должен обратиться к заведующему, составить кучу бумаг. Конечно, если проблема человека заканчивается после обращения, это хорошо, но это бывает крайне редко. Исторически так сложилось, что люди дотягивают до той поры, когда просто словами помочь им уже тяжело, надо реально подставлять свою шею и идти с ним в суды, водить его по государственным органам — это весьма затратно. Немногие на это идут, но я знаю людей, которые действительно помогают. 

В. Сметанин: Юридический пофигизм присущ некоторым?

Я. Чеботарев: Может быть, да. Граждане зачастую демонстрируют абсолютное незнание каких-то минимальных правовых норм. 

В. Сметанин: Если все продолжать развивать, не будут ли эти бесплатные юристы отбирать хлеб у более квалифицированных специалистов?

Я. Чеботарев: Мы не можем заставить человека выбрать какого-то определенного консультанта, каждый делает вывод о качестве тех услуг, которые ему оказали, для себя сам. Методом проб и ошибок, только так. То, что озвучили вы, что Адвокатская палата выходит на администрацию города с тем, чтобы получить здание для развертывания консультационной базы, мне представляется, что немножко рановато об этом говорить. Адвокатских кабинетов у нас по городу много, а все адвокаты объединены в Адвокатскую палату. Я не слышал, чтобы госпожа Копырина в настоящий момент издала какое-то распоряжение, обязывающее адвоката оказывать юридические услуги в течение какого-то количества времени. Странно, что идет речь о предоставлении бесплатного помещения.

В. Сметанин: Вы сказали, что действительно много специалистов, работающих в юриспруденции. Как вы оцениваете профессиональный уровень своих коллег по цеху?

Я. Чеботарев: Здесь нельзя как-то в общем охарактеризовать. Я знаю блестящих адвокатов в  Кирове, которые запросто заткнут за пояс москвичей. В то же время я знаю обратную ситуацию, когда адвокатские корочки имеют люди, непонятно как их получившие, там же экзамены надо сдавать. То же самое относится и к частно практикующим юристам, не адвокатам. Среди нашего брата тоже есть начинающие, и весьма посредственные — как везде. Такая же точно история и среди докторов, журналистов. Свое мнение не хочу навязывать, но когда человек за каждый чих просит предоплату, то это сразу настораживает.

В. Сметанин: Еще одна тема. Очередные антиалкогольные меры приняты в нашей области. Накануне подписанной Никитой Белых постановление заключается вот в чем: с 3 ноября сего года будет запрещена продажа спиртного в местах культурно-массовых, спортивных и прочих мероприятий. С 1 января под запрет попадут слабоалкогольные напитки крепостью до 9%, содержащие кофеин и другие тонизирующие вещества. Очень давно идет речь о том, чтобы запретить алкогольные энергетики, и вот скоро это произойдет. Вы поддерживаете данную инициативу?

Я. Чеботарев: В целом, да. На мой взгляд, если уж у нас на законодательном уровне запретили продажу того же пива, которое 5-6%, то почему энергетики с более высоким содержанием этилового спирта должны продаваться свободно? Будет ли достигнут результат с введением жестких ограничительных мер, я не знаю, но на мой взгляд, это разумно вполне. 

В. Сметанин: Вроде как считается, что молодежь в первую очередь потребляет эти напитки. Слабо верится, что перестанут вдруг употреблять, на что-то переключатся, скорее всего.

Я. Чеботарев: На мой взгляд, напиться энергетиками довольно тяжело, исходя из той цены, которая за них взимается. Гораздо проще дойти до магазина и купить пива, привести в место массового скопления людей. Как закон будет работать в этой части? У нас давным-давно введен запрет на распивании алкоголя в общественных местах, но тем не менее, недавно стоял на стоянке, видел, как идет толпа молодежи, все дружно пьют пиво, никакие этикетки не прячут, а рядом стоит полицейский. Ни одного слова он не сказал. Строгость российских законов искупается необязательностью их исполнения. 

В. Сметанин: Еще смежная тема. Всероссийский центр изучения общественного мнения по заказу Общественной палаты России провел опрос на тему, поддерживают ли россияне увеличение возрастной планки пр продаже алкоголя. Сейчас с 18 лет разрешено, но есть предложение поднять планку до 21 года. В ходе опроса 79% респондентов поддержали эту инициативу, причем чем старше участник опроса, тем он более категорично высказывается по этому поводу, там до 85% этот процент дошел.

Я. Чеботарев: Я вырос примерно в те же времена, когда купить бутылку сухого вина можно было только с 21 года. Не особо остро стояла эта проблема, но мы, еще будучи школьниками, как-то ухитрялись находить, приобретать, либо сами, либо какого-то дядю Васю просили. На мой взгляд, речь идет не о том, чтобы позапрещать все, что только можно, а как-то сделать так, чтобы не особо хотелось напиваться вусмерть. Применительно к возрасту — здесь опять же странно, с 18 лет мальчиков в армию забирают, они получают в руки автомат, воюют, получают ранения, и что им, бокал сухого вина нельзя? Странно. В конце концов, в человеческом мировосприятии мы все — русские люди, посидеть с друзьями, 50 граммов под порцию пельмене принять — почему нет?

В. Сметанин: Завершается программа «Особое мнение». Я благодаря нашего гостя, юриста Яна Чеботарева. Спасибо большое, до новых встреч. 

Я. Чеботарев: Спасибо. 

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта