Азиз Агаев, директор АКК "Бизнес-информ":

Видео 14:34, 30 марта 2018 974 0

«Прежде всего, надо создать для предпринимателей условия деятельности на территории области, а потом смотреть, что что-то надо ужесточать. Если у нас нет нормальных условий, если я вижу, по ходу своей работы, что инвестор, вложивший в область порядка 400 миллионов рублей, подвергается гонениям со стороны контролирующих органов, не обоснованных, на мой взгляд....»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: В эфире программа «Особое мнение». Добрый день, меня зовут Владимир Сметанин. Особое мнение сегодня выражает Азиз Агаев, руководитель аудиторско-консультационной компании «Бизнес-информ». Добрый день.

А. Агаев: Приветствую всех.

В. Сметанин: Сразу хочу начать с блока финансовых вопросов. На прошлой неделе активно обсуждался проект бюджета на 2015 год и на плановые периоды 2016 и 2017 годов. Сначала обсуждался на площадке правительства, затем прошли общественные слушания, Заксобрание. Цифры уже всем известны:и доходная часть бюджета составит 38 млрд 400 млн рублей, расходная — на 3 млрд с небольшим больше. Как вам такой расклад? Критично это? Как это отразится в следующем году на социально-экономическом положении области? Придется ли нам затягивать пояса?

А. Агаев: Дефицит всегда означает, что придется затягивать пояса. Скажется это обязательно,  как именно — будет зависеть от мастерства управления тех, кто будет управлять областью.

В. Сметанин: Уже известно, кто будет управлять областью.

А. Агаев: Я думаю, что нет.

В. Сметанин: Вы имеете в виду новых людей, что команда еще не укомплектована?

А. Агаев: Губернатор избран, тут и вопросов никаких нет, но те, кто реально фактически занимается ежедневным управлением — это не Никита Юрьевич. В связи с этим хочу сказать, что на самом деле бюджет — это серединная стадия планирования деятельности, это не финансовая подоплека, скажем так. Хорошо, когда мы бюджет обсуждаем, люди участвуют, вносят предложения. Еще было бы лучше, если бы мы до бюджета обсудили бы план развития на год, сам проект, под который этот бюджет готовится. Если у нас нет проекта, так и нужно сказать, что исходим мы из текущих потребностей. С пониманием, как будет развиваться область в следующем году, есть определенные трудности. Некоторые депутаты, от которых я не ожидал, что они могут выступить и высказать свое мнение о бюджете... Суть в том, что есть вопросы к доходной части бюджета, какие-то показатели роста будут и так далее. Люди поставили под сомнение то, что будет рост. Почему? Потому что эта часть, а именно откуда и по каким причинам будет рост дохода бюджета не обсуждался публично. Это важнее, чем само распределение по статьям расходов этих доходов. Это слабость экономического блока правительства и слабость экономического блока  Заксобрания. Мне всегда нравится, когда Никита Юрьевич говорит, что вообще-то мы все вместе же работаем, и он правильно говорит — если одна ветвь чего-то не доделывает, вторая должна как минимум поднять. Получается, что в этой части ни та, ни другая ветвь  не может обеспечить правильный подход.

В. Сметанин: Что должно быть включено в программу развития нашего региона?

А. Агаев: Мы должны понимать, как и за счет чего будут формировать доходы, можем ли мы их увеличить, и если можем, то за счет каких источников. Далее, если есть эти резервы, насколько активно надо стимулировать их претворение в жизнь? Собственно говоря, этой целый комплекс управленческих мер, это рассмотрение прогнозирования и естественного воздействия на все эти моменты, чтобы мы в итоге получили то, что хотим. Насреддин еще говорил, что если будем говорить «халва, халва», то от этого во рту сладко не станет. 

В. Сметанин: Такая программа у нас никогда не делалась?

А. Агаев: На самом деле, один раз был период «романтический», когда обещалось, хотелось сделать — в начальный период губернаторства Никиты Юрьевича. Очень серьезно это делалось в первые годы работы Николая Ивановича Шаклеина. При Сергеенкове я не был включен в эти темы, поэтому не могу сказать. На самом деле, у нас есть и опыт, и навыки такой работы на территории области, надо только обратиться к ним и поддержать, было бы желание.

В. Сметанин: Вы имеете в виду желание властей? Получается, что живем одним днем, да?

А. Агаев: Очень объемный вопрос, хороший вопрос, почему не делаем. Где-то в подсознании у большинства, видимо, сидит такой подход, что есть два мнения — одно мое, второе ошибочное. Я это объясняю таким образом: людям неприятно, когда они вдруг встречаются с людьми, которые их «делают» в какой-то области. Человек, который понимаем, что всегда найдется тот, кто тебя «сделает», спокойно к этому относится, но большинство людей эгоцентричны. Опасение, что выйдет так: я при статусе, у власти, и вдруг кто-то интереснее что-то придумает, а если придумает, придется внедрять, если не внедришь, придется отвечать — такой подход ставит крест на работоспособности любых экспертных общественных формирований. В этом смысле органы власти остаются беспомощными. Другие люди скажут, что есть и другие разные проблемы, что есть работающие на свой карман, и им не интересно работать с общественным советом, но я этот аспект не рассматриваю, он всегда на виду. Я рассматриваю только аспект целесообразности.

В. Сметанин: В процессе обсуждения проекта бюджета прозвучали две важные идеи по поводу того, как увеличить поступления в бюджет области. Выступал член ОПКО, бывший председатель правительства Эдуард Носков. Он сказал о том, что нужно проводить серьезную работу по выводу бизнеса из «тени». Огромное количество предприятий работают по таким не слишком  законным схемам и серой зарплатой. Желает ли наш бизнес выходить из «тени»? Можем ли мы их вывести оттуда?

А. Агаев: Наверное, вы намеренно задаете риторический вопрос, потому что бизнесу нельзя говорить, желает он или не желает. Давайте спросим, а созданы ли для него условия для выхода из «тени»? Мы с вами помним ситуацию, когда только что ввели упрощенную систему, единый налог на доход. Страховые взносы составляли 14%. Мы видели массовый выход бизнеса из «тени». Это тот уровень налогообложения, который малый бизнес может потянуть. Как только эта налоговая нагрузка была увеличена в разы, то бизнес уверился в том, что его обманули. Ситуация, когда мы должны были кропотливо трудиться, чтобы бизнес поверил, что государство действительно создает для него условия, вдруг резко сменилась другой тенденцией. Те, кто не выходили из «тени», начали сменяться теми, кто вышел. Ну что, попробовали, съели то, что вам преподнесли? То есть, если есть условия, бизнес готов выходить из «тени». Сейчас уже будет сложнее. Один раз обманешь — ладно, но если два-три, то потом поверить будет уже очень сложно. Я считаю, если будут созданы условия, то бизнес выйдет из «тени». То, что бизнес не теневой испытывает огромные трудности — например, я могу сказать, что существует давление со стороны контролирующих налоговых органов. У меня недавно было дело, когда таможенный орган, чтобы выполнить какие-то показатели, искусственно составляет документы для привлечения к административной ответственности. Это характерно для всех контролирующих органов. Вы знаете, что у нашей компании широкий круг клиентов. Все говорят: пришел контролирующий орган, посмотрел — все хорошо, но не могут уйти со справкой, что все хорошо, меня не поймут, скажут, что коррупция. У нас происходит подмена понятий. Мы хотим, чтобы все было хорошо, законно и бизнес успешно работал, или мы хотим выполнить  какие-то показатели и поставить галочки? Один предприниматель буквально вчера сказал: «Если бы я знал, что с такими проблемами столкнусь, я бы не вкладывал эти чертовы инвестиции», другой говорит: «Если бы я знал, я бы никогда не вышел за пределы выручки, которая поставила ситуацию таким образом, что меня под лупой рассматривали, чуть нижнее белье не заставили снимать». Я говорю про территорию области, в отличие от многих, я считаю, что при желании, любви к родине, чтобы область развивалась, любые контролирующие органы могут позволить бизнесу развиваться правильно, при этом не придираясь, не превращая проверки в инструмент издевательства. 

В. Сметанин: Это одно из условий? А еще?

А. Агаев: Нормальный уровень налогообложения, который для малого бизнеса чрезвычайно высок. Определенные меры поддержки и изменения законодательства. Если у нас завод 1 мая единственный в стране производитель железнодорожных машин и кранов, уникальных причем, то никаких конкурсов по закупке этих машин проводится не должно. Если проводится, значит, для своих. Кто может выиграть, по большому счету? Зачем закупать австрийские машины в 3-4 раза дороже, когда свои прекрасно работают? В области существуют усилиями производственников прекрасные шубные изделия. Какой конкурс, если больше некому шить? Понятно, для чего это проводится. Эти вещи элементарно должны реализовываться, органы власти должны активно в этом участвовать, не говорить, что «это не мое дело, это рынок». 

В. Сметанин: Второй аспект, прозвучавший в ходе обсуждения бюджета — оптимизация социальных выплат. По словам главы региона, у нас порядка 88 категорий граждан получают те или иные льготы и выплаты, и с этим нужно что-то делать, потому что деньги размываются. Нужная системная помощь, чтобы деньги доходили до адресата. Вещь тоже болезненная, потому что даже небольшая денежка для определенных категорий граждан — это уже помощь. Не приведет ли это к взрыву социального недовольства? Уместно ли тут что-то кардинально менять?

А. Агаев: Я бы не хотел отвечать на вопрос, приведет ли это к взрыву, я бы хотел ответить на следующий вопрос, по поводу оптимизации. Во всех государствах оптимизируют. Я считаю, что периодически список этих льготников надо изучать. Один человек на другого не похож. Мы получаем ситуацию, когда люди просто получают пособие по безработице, не желая работать, потому что какую-то работу они считают ниже своего достоинства, некоторые вообще не желают работать. Надо ли платить таким людям? Это вопрос, на который нужно один раз ответить и принять решение. Потом можно пересматривать. Если мы считаем, что те, кто не хочет работать, пусть лучше получают пособие и не мешают никому, не занимаются криминальной деятельностью — ну слава богу, приняли такое решение. Я не вижу оснований, чтобы поднимать шум по поводу того, что кто-то хочет изучить этот вопрос. Это надо изучать каждый год — это первый аспект. Второй аспект — мы должны реально смотреть. У нас есть какие-то ограничения по финансам, не можем себе позволить весь список обслужить, вот тогда пусть сядут умные дядьки из Заксобрания, хотя я бы 70% его распустил, сядут, и определят, какая категория наиболее нуждается в этой помощи.  Нужно смотреть, по каким критериям будет отбирать. Я не нахожусь внутри этого процесса, поэтому не могу более конкретно прокомментировать, но исходя из своего жизненного опыта так понимаю эту ситуацию. Даже если это вопрос болезненный, извините, кто-то должен их решать и брать на себя ответственность, иначе все будут «сю-сю-сю», «ля-ля-ля», а куда движется государство — мы не знаем, и пусть тогда будет дефицит бюджета не 3 млдр, а 10 млрд, и где вы их будете брать? Тогда давайте содержание Заксобрания тоже кинем на социалку, они же более нуждаются, чем депутаты, которым платят зарплату.  

В. Сметанин: Раз уж мы заговорили об ОЗС, не могу не спросить по созданную работу группу, которая займется выработкой предложений, чтобы вятские предприниматели не регистрировались в других регионах, продолжали работать в нашей области. В частности, у депутатов уже созрела идея ужесточения процедуры регистрации в другом регионе. Как относитесь к этому?

А. Агаев: Плохо отношусь, потому что считаю, что прежде всего нужно создать условия для предпринимательской деятельности на территории области, а потом смотреть, что мы чего-то будем ужесточать. Если я вижу по ходу своей работы, что участник инвестиционного процесса, который вложил в область порядка 400 миллионов рублей, подвергается гонениям со стороны контролирующих органов, причем с моей точки зрения необоснованно. Вопросы всегда есть, их должно было урегулировать  ранее правительство области. Как я могу этому участнику сказать: «Ты не регистрируйся на территории Татарстана, где тебе сразу создают определенные условия. Будешь платить минимум налогов на территории района, чтобы бюджет создавался, и работать будешь спокойно, сильно беспокоить не будем, но смотри, не нарушай закон». Что мы предложим взамен? Ужесточать можно что угодно. 

В. Сметанин: Еще депутаты предложили с тех предпринимателей, которые получили финансовую поддержку из областного бюджета, но ушли в другой регион, просить вернуть эти деньги обратно. 

А. Агаев: Эти предложения исходят из некомпетентности. Если при оказании условий таких не было, то взять эти деньги назад никто не сможет. Можно для популистских высказываний использовать любые аргументы. Мне это не нравится, мы-то ожидаем от депутатов Заксобрания компетентных обсуждений, а опускаемся в некоторых случаев до базарных разговоров. 

В. Сметанин: На основе всего вами сказанного делаю вывод, что вы не верите в жизнеспособность предложений группы?

А. Агаев: Если понимать под жизнеспособностью реальные предложения по ужесточению условий в связи с перерегистрацией в другом регионе, то нет, не верю.

В. Сметанин: Подошло время традиционной рекламы. Пара минут и вернемся обратно.

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается особое мнение Азиза Агаева. Идем далее. Хотелось бы затронуть вопрос строительства. Сегодня мы обсуждали эту тему с главой Департамента строительства и архитектуры Вадимом Перминовым. Речь вот о чем: Кировская область может стать пилотным регионом или одним из них, где будет реализовываться программа «Жилье для российской семьи». Цена квадратного метра в таких новостройках не будет превышать 30 тысяч рублей. Как пояснил Вадим Иванович, чистая цена 34 тысяч, 4 тысячи — это дотация. 34 тысячи — это уже чистовая отделка. На прошлой неделе вопрос обсуждался в правительстве области, в том числе с участием наших ведущих застройщиков. Они возмутились тем, что, возможно, этот проект будет реализовываться силой китайской стороны. Монополия на строительном рынке — это хорошо или плохо? Что может изменить приход иностранцев в эту сферу?

А. Агаев: Я думаю, что идея с китайцами появилась не просто так, у нас нижестоящие чиновники любят подхватывать то, что говорят вышестоящие. Пригрозил Нарышкин в свое время строителям, что если будут поднимать высоко цены, то пригласим на работу китайцев. При этом сами строители не могут рассказать, почему у них квадратный метр стоит столько-то. Если мы поставим цель, чтобы квадратный метр стоил 34 тысячи, и для этого будут созданы все условия, минимизируются все расходы и издержки, связанные непосредственно с органами власти, то эта цифра реальны. Это стоимость земли — если социальное жилье, то землю даем бесплатно и объявляем конкурс на строительство на бесплатной земле с подведенными коммуникациями, объявляем аукцион на понижение. Кто выиграет его — тот и будет строить. Это как одно из предложений. Могут сказать, что это нереально и неправильно, но тем не менее, строители много раз говорили об этих проблемах — выделение земли, согласование проектов и другие вопросы. Если все эти издержки убрать, мы вполне уложимся в эту сумму. Речь идет о социальном жилье, не о коммерческом, что тут возмущаться? Если не будем создавать условия, значит, хотим не только за государственный счет, но и за счет коммерческих организаций строить это жилье. Речь здесь не о монополии. Никита Юрьевич с успехом отчитывается о строительстве квадратных метров, планы выполняются. 

В. Сметанин: По последним данным, наша область занимает 4 место по темпам проста жилья в ПФО.

А. Агаев: Вот видите. Думаю, что надо иметь волю обсуждать этот вопрос с нашими строителями, и все будет хорошо.

В. Сметанин: В наиболее доступном жилье в первую очередь нуждаются молодые люди. Бизнес-омбудсмени Борис Титов сделал интересное заявление, за которое коммунисты попросили Президента его уволить с должности. Он не считает, что государство должно помогать молодым семьям с приобретением жилья, это антиэкономическая и неправильная социальная политика, по его мнению. Он предлагает помогать в этом отношении людям пожилым, а молодежь должна быть мобильной, не должна быть привязана к конкретной квартире и дому, должна перемещаться, искать работу. 

А. Агаев: Молодежь и так мобильна. Я знаю многих людей, у которых есть жилье в Кирове, они очень мобильны. Это влияет, но не в такой степени, ведь мобильность — это характерная черта молодежи. Есть жилье или нет — это якорь, но не такой, чтобы он мог повлиять на ситуацию. Однако если молодая семья «пускает» корни и ей нужно жилье, то ей надо помогать. Я считаю, что именно для молодежи мы должны больше создавать условий. Здесь есть масса других аспектов, о них можно отдельно много говорить. То, что Титов так говорит, я считаю ошибочным мнением. Ну и что он же тоже человек. Он ошибся тогда, когда лоббировал закон о бизнес-омбудсмене, ошибся, когда стал российским бизнес-омбудсменом. Человеку свойственно ошибаться.   

В. Сметанин: На ваш взгляд  меры, которые предлагались для поддержки молодых семей, в том числе с жильем, недостаточно применяются в нашем государстве?

А. Агаев: У нас не созданы условия для того, чтобы молодежь получала правильную профессию, чтобы она сразу после обретения правильной профессии начала получать правильные деньги. Если бы она получала правильные деньги, ей было бы наплевать на государственную поддержку. Мы должны начинать с системы образования, взаимодействии ее с производственной сферой и так далее. Вопрос комплексный.

В. Сметанин: Остается не так много времени, есть еще одна тема. Прошло совещание на прошлой неделе, на которой побывал замглавы министра энергетики Анатолий Яновский. С его участием на уровне правительства области обсуждались вопросы развития сферы добычи и переработки торфа. Все мы знаем, что у нас есть предприятие «ВяткаТорф», оно успешно работает. В частности, на ТЭЦ-4 применяется эта технология. Все это было в далеком советском прошлом, тогда ставка делалась на это. В современных демократических реалиях можем ли мы за счет торфа подняться, чтобы все жители области это ощутили?

А. Агаев: Наверное, приезд высокого гостя был вызван тем, что объемы добычи торфа на территории области достаточно большие. 

В. Сметанин: По некоторым данным, мы — первые в стране.

А. Агаев: То, что торф — это топливо, тоже известно. То, что было в далеком советском прошлом — я из тех, кто с уважением относится к советскому прошлому, и это заставляет подумать, почему наши предки именно на этот аспект обращали внимание. Если это экономически целесообразно, то надо добывать. Наверное, у них есть расчеты, если они смогли затащить сюда Яновского. Возможно, что приезд такого гостя повлечет за собой поддержку федерального бюджета. Как-то раньше я видел проект «ВяткаТорф», и согласно показателям, использование торфа было оправдано. Если это хорошо, то пусть работают в этом направлении. 

В. Сметанин: Давайте еще одну тему поднимем. Был проведен опрос на сайте правительства под названием «Символы Вятки». Было 7 номинаций, но ключевых я для себя отметил 5. В 3 из 5 победили котельничские динозавры — это номинация «Историко-культурная достопримечательность», «Объекты туризма», «Природная достопримечательность». У нас много происходит мероприятий - «Вятский лапоть», «Глинышек», «Истобенский огурец». Возник закономерный вопрос: может, нам сосредоточиться на чем-то одном и как можно сильнее это раскручивать?

А. Агаев: С точки зрения символа котельничские динозавры никак не подходят. Что такое символ? Символ — это какая-то овеществленная идея. Символ христианства — крест, символ Израиля — звезда Давида, символ Советского Союза — серп и молот, а котельничские динозавры символ чего? Как объект туристический — да, но не символ, который что-то несет в себе, что-то хочет сказать. Символами Вятки могут быть люди, Соломон Сахар, может быть, завод 1 мая, который выпускает суперкраны, завод «Лепсе», какое-то сельхозпредприятие, но никак не динозавры.

В. Сметанин: Хорошо. Заканчивается особое мнение Азиза Агаева, директора аудиторско-консультационной компании «Бизнес-информ». Спасибо большое.

А. Агаев: Вам спасибо. До свидания. 

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта