Олег Прохоренко, главный редактор газеты "Бизнес Новости"

Видео 14:34, 30 марта 2018 715 0

"Мы должны были что-то Китаю предложить - мы предложили им свой строительный рынок. Тем самым, я думаю, что мы, действительно, поставим на колени своих строителей..."



Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:06 в Кирове. В эфире программа «Особое мнение». У микрофона Светлана Занько. Свое особое мнение сегодня выражает главный редактор газеты «Бизнес-новости» Олег Прохоренко. Добрый день, Олег.

О. Прохоренко: Добрый день.

С. Занько: Только что Роман Титов, который был в «Дневном развороте», мы говорили о флигеле Хохрякова, прислал нам сообщение, что прокуратура подтвердила особый статус этого объекта, что он может только реставрироваться и восстанавливаться. Не прошло и полтора месяца. 

О. Прохоренко: Что значит «прокуратура подтвердила особый статус», если есть региональное постановление правительства области о том, что у этого объекта есть статус, есть априори. Прокуратура просто посмотрела бумажки и сказала, что да, он есть.

С. Занько: Пока не было возбуждено никакого дела по факту разрушения объекта.

О. Прохоренко: Отказ от возбуждения дела собственники этого места аргументировали тем, что они просто обветшавшую крышу снесли, чтобы поставить новую, внести улучшения..

С. Занько: При этом присутствовали фотографии, где можно было видеть, что объект практически перестал существовать. Полтора месяца никто не говорил о том, что разрушается культурное наследие. Сейчас есть ответ прокуратуры, что да, действительно, и нужен был только прокурорский ответ, а не ответ Департамента и городской администрации. Павел Сырцев, глава Департамента культуры, говорил, что Департамент будет занимать твердую позицию, но также обращался к гражданам, что только благодаря их инициативе они могут вовремя узнавать о совершаемых противоправных действиях. 

О. Прохоренко: Это действительно так, как иначе узнаешь. Надо понимать, что даже особый статус не дает права экспроприировать это здание у частного собственника и передать муниципалитету. Да, муниципалитет может выйти из положения и выкупить, но бюджет, насколько я знаю, не заложен. У собственника же есть право, как прокуратура подтвердила, вести реконструкцию здания, но не сносить и не строить на новом месте что-то другое. 

С. Занько: Я не против собственников, но хочу, чтобы ты расшифровал свое выражение «как иначе мы можем узнавать о том, что происходит с этими объектами исторического наследия»?

О. Прохоренко: Конечно, можно камеру поставить, можно ввести штат сотрудников, которые будут ходить и смотреть.

С. Занько: Можно вменить тем же инспекторам по тер.управлениям.

О. Прохоренко: Если помнишь, на прошлой неделе была чудная тема, что у нас появится муниципальная милиция. Если она появится, то это будет поле непаханное работы, потому что это не просто милиция, которая сможет смотреть за соблюдением порядка в населенном пункте, но может наблюдать, чтобы не организовывались стихийные свалки, наказывать за это людей, сможет наблюдать за тем, что происходит с объектами культурного наследия, выезжать на место, составлять протоколы и так далее — то есть, все те функции, которые сейчас непонятно кем выполняются. Прокуратура — всего лишь надзорный орган, она может засвидетельствовать. Граждане звонят в полицию и говорят: «Вот тут происходит беззаконие, приезжайте, проверьте». Полицейского там не поставишь, так как объектов культурного наследия, если считать и область, безумное количество. Человека с Департамента тоже не поставишь. Может, веб-камеру поставить на каждый объект, но тоже кто-то должен сидеть и смотреть, что происходит на каждом из объектов. Вообще, это нормальная практика, когда граждане знают, висит табличка на доме, и звонят по каждому подозрительному поводу в соответствующий орган. 

С. Занько: У нас есть еще хороший орган, который, кстати, имеет немаленький штат — Центр культуры и туризма. Может быть, им предложить делать рейды такие? 

О. Прохоренко: Рейды — это одно. Их можно делать в течение какого-то времени, или раз в месяц каждый объект обойти. 

С. Занько: Да, но для того, чтобы заранее можно было сообщить, потому что мы, граждане, видим только факт, что все разрушается. 

О. Прохоренко: Вопрос ты правильный поднимаешь. Нужна система мониторинга за объектами культурного наследия, и не только за ними, но и за особо контролируемыми природными территориями, за памятники природы, коих в Кирове тоже немало — родники, старинные деревья (например, вековой дуб, который стоит за домом Витберга), и так далее. У нас контролирующих надзорных органов много, но между ними полномочия распылены, и ни у одного из них нет достаточного количества инспекторов, чтобы наблюдать за всем и сразу. Это системы отслеживания нет. Сейчас и Роспотребнадзор, и прокуратура проверку могут осуществлять только на основании жалоб и заявлений граждан, либо не чаще, чем определенное количество раз в году. 

С. Занько: Что касается жалоб от граждан и их активности — я бы хотела с тобой обсудить опубликованные сегодня данные, которые приводит наш омбудсмен по правам человека Элла Памфилова. «В реальности право на свободу собраний, митингов, демонстраций важно лишь для 3% россиян, и для такого же процента опрошенных важно право на участие в управлении обществом и государством. Избирательное право волнует 5% россиян, свобода совести — 9%, свобода слова — 16%». Меня поразила цифра, что право на участие в управлении обществом и государством только 3% волнует. Мне эта цифра показалась устрашающей. Как ты к этому относишься?

О. Прохоренко: Я проанализировал эту вещь с точки зрения известного ученого Абрахаама Маслоу, который изобрел знаменитую пирамиду потребностей. Как правило,эти постулаты имеют отражение в жизни. Так вот, в этом исследовании, подавляющее большинство граждан — 70% — волнует право на бесплатную медицину, затем право на бесплатное образование - 44%, справедливый суд — 46%, право на социальное обеспечение — 39%. Что это значит по пирамиде Маслоу? Что не обеспечены элементарные, низовые потребности — физиологические и потребности в безопасности. Пока они не будут удовлетворены, то граждане будут в первую очередь апеллировать к ним. Не всегда эта взаимосвязь работает, иногда граждане социально активны и духовно богаты, не думают о потребностях бытовых, в думают о возвышенном, но это касается единиц. 

С. Занько: То есть, именно богатые граждане способны участвовать в управлении государством?

О. Прохоренко: Не богатые, а обеспеченные. Это очень большая разница. Богатый человек думает о приумножении своего богатства, а человек человек не обеспеченный думает прежде всего, как прокормить себя и свою семью. Это первое, физиологическое, дальше идет безопасность — суды. Ничего удивительного я в этом не вижу. Конечно, это печально и грустно, но это значит, что самые низовые потребности у людей не закрыты, и Россия является одним из государств с самым большим расслоением по достатку в обществе. У нас много миллионеров, миллиардеров, но еще больше людей, которые живут за чертой бедности. Причем чем больше в семье детей — я не беру сейчас обеспеченных — если ты среднестатистический житель со средним достатком, 10-12 тысяч на члена семьи, то чем больше у тебя детей, тем беднее ты становишься, и фактически перестало быть престижным с точки зрения экономической безопасности семьи, люди начинают задумываться, а надо ли им еще одного ребенка. 

С. Занько: Элла Памфилова подытоживает, что за этими цифрами скрывается определенная опасность. Люди, которые недооценивают свои права, не готовы нести ответственность за происходящее в стране. Ты согласен с этим выражением?

О. Прохоренко: Для меня очень печально, что люди не готовы, не хотя участвовать в государственной, социальной жизни. Опять же, кто в этом виноват? Если мы возвращаемся к сильному государству, сильной роли личности, руководителя государства и руководителей органов госвласти на местах, то мы возвращаемся автоматически к патерналистскому государству, когда люди апеллируют всегда наверх. «Дайте нам, обеспечьте нам, сделайте нам». То, чего мы долгое время пытались добиться, чтобы было гражданское общество и в том числе стихийные выступления граждан за свои права, в конечном счете было подавлено судебными процессами над «узниками Болотной». Может быть, процессы были инспирированы несколько другими вещами, но это показательный пример, что лучше на площадь не ходить, не выступать, а писать письма Президенту, губернатору. 

С. Занько: К чему мы пришли или к чему мы идем, основываясь на таких данных? 

О. Прохоренко: Мы снова идем к патерналистскому государству, в котором каждый человек надеется на сильную власть, при этом идет параллельный процесс, когда человек не верит, что могут произойти изменения, гнобит чиновников, что они ничего не делают.

С. Занько: В результате государство, соответственно, во главе с Президентом будет решать, что нужно человеку.

О. Прохоренко: Фактически, да. Должен быть запрос, и только тогда власть будет подотчетна. Если запроса нет, если гражданин каждый в отдельности  не чувствует в себе нужды спрашивать у власти, то ничего и не произойдет. Есть же хорошие примеры — «Народный бюджет», когда жители муниципалитета получают право распределить кусок бюджетного пирога.

С. Занько: Можно ли сравнивать проект «Народного бюджета» с той глобальной ситуацией, которая существует в России?

О. Прохоренко: Можно. Я общался с людьми, которые участвовали в этом, они начинают понимать, как функционирует власть, они знают, что нужно и можно влиять на те решения, которые принимает власть. Они знают этот механизм. Чем больше людей будет вовлечено в эти процессы, тем этот процент будет больше. То есть, это такие легитимные способы привлечения граждан к управлению. 

С. Занько: Еще одно предложение от депутаты Госдумы Елены Мизулиной. Она считает, что за педофилами нужно следить, когда они выходят из колонии, вешать на них электронные браслеты. Временные рамки — от 10 лет до пожизненного. Как тебе такое предложение?

О. Прохоренко: Весьма странное предложение. Понятно, чем оно обосновано. Действительно, в современном обществе, с Интернетом количество психически неуравновешенных людей, которые начинают интересоваться детской порнографией, становится больше. Если в советские годы не было таких коммуникаций и строго каралось уголовным кодексом, порицалось обществом — такие люди были отбросами общества, нигде не могли найти себе нормальную работу, не могли создать семью и так далее. Человек 10 раз подумает, прежде чем на такой «подвиг» решиться, даже если он психически ненормален. Сегодня это приобрело некий бум. Неслучайно появились общественные организации, которые борются с педофилами. Своеобразно — они записывают на видео, издеваются всячески, но хотя бы так. Если нет жесткого пресечения...

С. Занько: Почему тогда тебе показалось странным предложение Мизулиной?

О. Прохоренко: Почему только педофилов? Это действительно странно.

С. Занько: Она взяла один конкретный вид преступлений. Раз уж у нас нет смертной казни, то пусть пожизненно носят браслет.

О. Прохоренко: Я просто не понимаю, почему именно за это преступление, а не за другие...

С. Занько: Скажи по поводу этого конкретного.

О. Прохоренко: Я однозначно против смертной казни конкретно за это преступление...

С. Занько: То есть, если вводить, то по всем преступлениям?

О. Прохоренко: Не нужно выделять один вид преступления в какой-то уникальный ранг. Есть у нас коррупционеры, которые себя запятнали, давайте им будем выдавать браслеты. Почему педофилов выделяем, а убийц нет? Кто сказал, что не равные по последствию преступления? Равные. Конечно, нужно отслеживать, что происходит с таким человеком после выхода на свободу, может, и в том числе выдавать браслеты, но тогда не отдельно по этому преступлению, а по всем, связанным с насилием, коррупцией. 

С. Занько: Ты состоишь в Общественном совете при УМВД. Вы наверняка это обсуждаете. Говорится ли о том, что у нас недостаточно жесткие наказания по отношению к лицам, совершившим особо тяжкие преступления? 

О. Прохоренко: Нет, мы не обсуждали тему наказания и мер, которые предусмотрены за то или иное преступление. Здесь, как и в любых преступлениях, важна опять не мера наказания, а неотвратимость его наступления. Если человек изначально будет знать, что он попадется, будет представлять, что за это его упекут на 10 лет без право какого-либо выхода по УДО, то он, наверное, будет себе отдавать отчет, зачем ему это нужно. Самое главное, что важно наказание не со стороны государства, важно порицание общества в дальнейшем. Если в обществе утвердится однозначное мнение о таких людях, то человек десять раз подумает, прежде чем на такое преступление  пойти. 

С. Занько: От федеральных тем перейдем к региональным. Хотела бы с тобой поговорить по поводу возможного участия представителей Поднебесной в строительстве жилья в Кировской области. Абсолютно все СМИ разразились на прошлой неделе новостью, что Китай заходит на строительные площадки Кировской области. Надо напомнить, что до 1 июля 2017 года должно быть построено 55 тысяч квадратных метров жилья в рамках программы «Жилье для российской семьи» в Кировской области. Правда, Никита Юрьевич Белых предложил увеличить количество до 150 тысяч, и тут, естественно, различные мнения от строительных компаний, от того, что таким образом наш строительный рухнет, до того, что вот, давайте посмотрим, что будет, это капля в море... Вообще, приход китайцев к нам — очень интересная тема. 

О. Прохоренко: Не думаю, что это экономическая, это скорее политическая тема.

С. Занько: То есть, интерес политический имеется в виду?

О. Прохоренко: Как-то однажды мы уже рассматривали тему взаимодействия с Китаем. У нас в газете есть такая рубрика «По-соседски», и мы смотрим, что происходит в соседних регионах по той или иной тематике. Однажды я попросил журналиста написать, какие совместные проекты с Китаем были реализованы в соседних областях. Оказалось, что было реализовано ноль проектов, хотя договоров о намерении подписано масса. Если ты помнишь, шла речь о строительства логистического центра, завода светодиодных ламп и так далее, но ни один проект реализован не был, видимо, в силу того, что Китай 10 раз подумает, нужно ему это или нет. Эти преференции в строительной области, хотя мы сами можем эти объемы закрыть, и цену — об этом говорят представители строительной отрасли, тем более, тут идет речь о том, чтобы удешевить жилье за счет исключения из его стоимости подключения к коммунальным сетям — это действительно 20%. Так вот, это решение продиктовано нашей дружбой с Китаем, заключение договора на поставку газа, закрытием некоторых позиций по товарам. Мы должны были Китаю что-то предложить, и предложили строительный рынок. Тем самым, я думаю, что мы, действительно, поставим на колени своих строителей, которых не то чтобы провал большой, но сейчас люди будут думать не о приобретении жилья, а элементарно о здравоохранения, питании, образовании. Я не вижу здесь экономической целесообразности, если у кого-то есть другое мнение, я с удовольствием его выслушаю. Строители вполне могли бы справиться с этими объемами, дать эту цену. Может, цена не совсем корректно указана, может, здесь 20 тысяч рублей — тогда она более интересна.

С. Занько: Мы продолжим обсуждать наши отношения с Китаем. Мне бы очень хотелось узнать, почему ты думаешь, что с Кировской области решили начинать программу «Жилье для российской семьи», но после короткой рекламы.

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Не дал ты мне никакой интересной «подковырочки» по поводу китайцев на кировской земле.

О. Прохоренко: Вот смотри. Есть такой известный вятский «морж» Акинеев, он частенько ездил в Китай и даже предварительно договаривался, чтобы в одно из хозяйств вроде бы Советского района привезти группу китайских рабочих, чтобы они работали в ВПК. Ему тогда сделать это не дали, в силу того, что нельзя пускать жителей Китая в сельское хозяйство. Представители Юго-Восточной Азии не умирают в России, они по одному паспорту могут жить несколько поколений. Китай зашел, конкурировать с ним становится сложно, встает экологическая проблема, и они уже не уйдут. Они будут обрастать все большим и большим количеством, создадут анклавы, будут жить такими ячейками общества, как это было с вьетнамцами, но они, приехав сюда, ассимилировались более-менее, создали русско-вьетнамские семьи, их дети ходят в наши школы. Да, их не прибывало больше, но они остались. То же самое будет с китайцами, только они будут прирастать. Сейчас вопрос уже так не ставится, ставится обратно — мы должны предоставить половину рабочих мест...

С. Занько: Почему именно с Кировской области программа «Жилье для российской семьи» началась?

О. Прохоренко: Кировская область — поле для экспериментов. Все начинания делаются в Кировской области. Реформа здравоохранения, проект поддержки местных инициатив, проект подушевого финансирования образования и т. д. Мы всегда впереди, потому что у нас денег немного, а реформа рождается там, где нет денег. Мы первые ввязываемся в бой, чтобы нам дали финансирование из федерального бюджета. 

С. Занько: Это хорошо или плохо, что такая программа может быть реализована китайцами?

О. Прохоренко: Сама по себе программа, наверное, хороша, хотя условий все я не знаю. Что касается строящегося жилья, я думаю, что у нас его строится достаточно, другое дело, что цены не очень, но в силу нескольких причин они не будут доступными средней российской семье. У нас едут и из Коми, многие инвестируют в жилье, по две-три квартиры имеют, сдают их в найм.

С. Занько: Ты говоришь, что нет экономических причин. А что касается банковских займов, которые в ближайшее время рецессии, которую уже констатируют, понятно, что банковские займы даже крупным организациям будет сложно получить. Есть китайские банки, которые говорят, что вот они, наши инвестиции, наши деньги, только пустите нас. Вот тебе экономическая причина.

О. Прохоренко: Они будут вкладывать в свой бизнес фактически. По всему ПФО фактически нет реализованных проектов совместно с Китаем, потому что вкладываться в наше производство они не будут, они будут вкладывать в то производство, которое сами же и будут вести. 

С. Занько: Этот проект попадет в ранг тех же проектов, которые не будут реализованы, или теперь ситуация другая?

О. Прохоренко: Это будет зависеть от того, какие условия им предложат. Если они здесь увидят коммерческий интерес для себя в первую очередь, то они придут. Если сюда поедут китайские рабочие, то с точки зрения экспансии на территорию РФ это тоже будет интересно на уровне Китайского государства, потому что у Китая есть своя программа экономической экспансии в страны мира. Они поддерживают своих земляков в других странах.

С. Занько: Это да, но ведь тут важна политическая воля — распахнули мы двери для Китая или еще только калиточку приоткрыли?

О. Прохоренко: Я очень надеюсь, что эта программа реализуется силами наших строителей. Очень надеюсь, что экономическая целесообразность будет превалировать над политической составляющей. Я не верю в то, что китайские застройщики смогут кратно уменьшить себестоимость жилья. Даже если они повезут материалы из Поднебесной, представляешь, сколько транспорт потянет? Положа руку на сердце, не понимаю, откуда вообще взялась эта идея. То есть, я понимаю, но не понимаю, зачем.

С. Занько: У нас остается не так много времени. Два вопроса хочу обсудить. Первый про строительство детского космического центра, которое уже стоит под вопросом, и еще хочу, чтобы ты рассказал об интересной истории, которую я прочитала на пятой странице свежего номера «Бизнес-новостей», статья по молокозаводу «Галактика-Вятка». Давай начнем с космического центра. Об этом мы уже говорили в эфире, когда были слушания по бюджету, когда уже всем стало ясно, что из себя бюджет представляет, и всем предложили затянуть пояса. Депутаты поискали и нашли, где эти пояса можно затянуть. Например, Дмитрий Русских предложил пересмотреть решение о строительстве космического центра, который стоит 100 миллионов на этот год. С другой стороны, мне очень понравилось высказывание Александра Галицких, который говорит, что одна из самых серьезных проблем в нашем государстве — недостаток современных инженерных кадров, падение интереса к естественным наукам. 

О. Прохоренко: Прекрасно понимаю позицию Дмитрия Михайловича, потому что он представитель так называемого социального блока. Он сейчас уже не член фракции КПРФ, но эта социальная составляющая всегда прослеживается в его выступлениях, позициях. В данном случае есть целесообразность даже не экономическая, а стратегическая, для строительства этого центра. В данном случае я больше согласен с Александром Галицких, который говорит, что это подстегнет приток инженерных кадров. Даже с той точки зрения, что сегодня есть федеральное софинансирование проекта, а если мы откажемся — а ведь уже затрачены деньги на проектно-сметную документацию, выделена площадь — то не факт, что когда-нибудь мы снова попадем в программу и сможем этот космоцентр построить. Это что, значит, что уже часть денег выкинуты на ветер.

С. Занько: Олег, лишь бы федеральная программа не закончилась внезапно.

О. Прохоренко: Здесь есть свой нюанс: если ты влез однажды, то в будущем году программу, скорее всего, пролоббируют. Только при очень жестком кризисе могут заморозить федеральную программу, которая уже начата. 

С. Занько: С другой стороны, что касается инженерных кадров — вот, пожалуйста, Валентин Пугач рассказывает, что в здании Политпросвещения, которое им отдали, будет тоже действующий инженерный интерактивный музей. Чем не кузница кадров?

О. Прохоренко: Музей ведь не с бухты-барахты возник. У нас действительно тесные связи с космосом, начиная с Циолковского, который учился у нас в гимназии.

С. Занько: Тесны и единичные, я бы сказала.

О. Прохоренко: Не единичные, на самом деле. У нас нет научного космического центра на сегодняшний день, но до недавних пор представитель кировской области возглавлял «Роскосмос», связи с космонавтикой действительно были очень тесными. Не то чтобы от нас было много космонавтов, но все, что касается космической науки, это присутствует. Кроме того, космическая сфера — это один из немногих космоцентров, может, где-то в Подмосковье есть — это еще одна фишка, точка притяжения для детей. Помимо музея динозавров, помимо дымковской игрушки это еще один символ Вятки. Если будут реализованы замыслы, как они есть, то я бы с удовольствием своего ребенка, живя в другом регионе, в Киров — купить игрушку, наестся мороженого, сходить в космический центр и полетать в виртуальный космос, посмотреть на раскопки динозавров, и все в одном месте — это клево. Вятка становится родиной детства. Это правильные инвестиции, это не выброшенные на ветер деньги. 

С. Занько: Не спорю, особенно учитывая, как сократилось финансирование на образование, как загибаются наши школы с финансированием.

О. Прохоренко: Ты думаешь, что 100 миллионов рублей сильно помогут этому? Я не уверен в этом.

С. Занько: Что касается молокозавода «Галактика-Вятка», который находится в Фаленском районе. Его посетила прокуратура. Что предписано заводу — закрыться? Возбуждено уголовное дело по статье «Незаконное предпринимательство». Сразу нужно сказать, что не на кировские прилавки поставляли молоко, а в Санкт-Петербург. Он на грани закрытия?

О. Прохоренко: Я надеюсь, что нет, что здравый смысл восторжествует. Будут разбирательства в арбитражном суде. Очень надеюсь, что «Галактике» удастся доказать свою правоту, потому что мы в пятницу получили ответ, что «доведенная до нас оценка ситуации основана на неверном толковании законодательства». Далее разъяснение, в чем оно заключается. Дело в том, что «Галактика» была таким маленьким шажком к выходу из ситуации, когда у нас дебет молока в области большой, а перерабатывать негде. Пришла питерская компания, которая реанимировала фаленский молокозавод, дала рабочие места и забрала продукцию в Питер. Мы экспортируем не цельное молоко, а готовую продукцию. Это потрясающий пример предпринимательства. Сейчас мы ставим крест на этих инвестициях. Я надеюсь, что здравый смысл возобладает и будет решено, как прийти в суде к мировому соглашению. 

С. Занько: История получит развитие на страницах вашей газеты?

О. Прохоренко: Думаю, что мы обязательно вернемся к ней более подробно.

С. Занько: Думаю, что мы должны проанонсировать — в среду у нас будет «Разворот на бизнес». Мы между двумя темами колеблемся. С одной стороны, хотим поговорить о производстве-продаже свинины в нашей области и стране, опять про китайцев, которым уж точно открыты ворота для поставок свинины — первые партии уже пошли. 

О. Прохоренко: Да, наши до сих пор не вернувшие кредиты свинокомплексы будут под большим ударом.

С. Занько: Я переживаю за наши свинокомплексы, например, хотя китайскую тушенку до сих пор помню. С другой стороны, хотим поговорить про меховое производство. 

О. Прохоренко: В любом случае, пусть интрига останется. В среду мы с вами услышимся и одну из этих тем подробно разберем.

С. Занько: Да, анонс будет висеть у нас на сайте echokirova.ru, точно также, как висят анонсы ко всем нашим «Особым мнениям». Сегодня вы слушали особое мнение Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости». Спасибо тебе, что пришел.

О. Прохоренко: Всего доброго, хорошего всем дня.

С. Занько: До свидания. 

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта