Особое мнение Олега Прохоренко от 22.09.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 273 0

"Поколение, которое готово было платить за качественный продукт, к сожалению , уходит. А те, кто сегодня еще потребляет информацию, им достаточно халявы . Аудитория не готова рублем поддержать свободные качественные СМИ"



Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:06 в Кирове. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Сегодня свое мнение будет выражать главный редактор газеты «Бизнес-новости» Олег Прохоренко. Олег, добрый день.

О. Прохоренко: Добрый день.

С. Занько: Вернусь на неделю назад, к колонке, которая была напечатана в твоей газете. Ты ее писал накануне дня голосования, выборов губернатора. Ты давал некие наказы губернатору. Зачем ты написал эту колонку, на что рассчитывал?

О. Прохоренко: Как любой избиратель, который приходит, голосует, выбирает руководителя региона, я думаю, что имею право свои наказы высказывать. У кого-то есть возможность принести их в штаб губернатора, я подумал, что будет правильно, если я их выражу через газету. Это не то чтобы мои наказы, это концентрация вещей, о которых говорили люди, с которыми я общался. Так или иначе, мне приходится брать интервью у лидеров бизнеса, у людей зрелых, опытных, которые провели много времени у руководства каких-то предприятий и областных структур. Это не исчерпывающий список, я остановился на четырех вещах, более значимых. В первую очередь, это формирование команды. С моей точки зрения, команда должна быть в любом деле. Как в футболе: если есть «звезда», которая все время забивает голы, в конце концов она просто устанет, будь это даже Месси. Командная игра была в сборной Германии, когда нет надобности забивать тебе голы, ты в любой момент можешь перепасовать мяч тому игроку, который на более выгодной позиции стоит. Немцы забивали просто за счет командной игры с передачей мяча. То же самое и здесь. Нужно, чтобы каждый игрок работал на единую цель, тогда цель, которая ставится, будет проще реализуема. 

С. Занько: Ты еще уточнение внес, такой прямой намек, чтобы люди, возглавляющие ключевые направления развития региона, не досиживали свой срок в ожидании скорой пенсии. Не сложно посчитать по пальцам, кто досиживает. 

О. Прохоренко: Много людей, которые досиживают до пенсии, много людей, которые еще не в предпенсионном возрасте, но тем не менее, знают, что точно досидят. Нужно, чтобы таких людей было поменьше, а больше было тех людей, которые бы включались в командную работу и знали бы, что по итогам получат преференции, бонусы. Второй момент, о котором я говорил, касался муниципальной власти. Был в Йошкар-Оле, там уникальная ситуация: губернатор находится у власти уже больше десятка лет. Муниципальные власти ему подотчетны, а что касается Йошкар-Олы, то его называют не иначе, как главным архитектором города. Это важно и значимо. Конечно, муниципальные власти являются самостоятельными, и влиять на них критично. Не надо одной власти давить на другую. Но в том случае, когда действительно необходимы изменения, когда народ говорит, что устал, что там все проворовались, областная власть должна иметь рычаги воздействия на это. Механизмы воздействия есть. Далее, скоро будет пересматриваться закон о том, как быть с двоевластием. Конечно, все более-менее устаканилось, и в большинстве районов глава района является главой, а глава администрации как бы его зам, но де юре это все-таки две разных ветви власти, которые не подчиняются напрямую. Как правило, в область ездит получать наказы глава района, а фактическая исполнительная власть — у главы администрации района. Это не совсем верно. Если все хорошо, глава района говорит: «Все хорошо, я молодец». А если все плохо, то получает по шапке глава администрации, а глава района как бы не при делах. Когда это вводилось, вообще все было ужасно: делили кабинеты, кто кому подчиняется, кто за что отвечает — было непонятно. Сейчас все устаканилось, но в разных районах ситуация разная, и я думаю, что это не совсем адекватно. Это моя «колокольня»  и выражение мнения некоторой части людей, нашей аудитории в том числе. Третье, о чем я говорил — советники. Есть изрядная доля людей, умудренных опытом, которые были уже у власти, до сих пор остаются во главе ключевых структур, для которых важно, чтобы с их мнением считались, и они готовы безвозмездно оказывать консультационную помощь. Если коллегиально принимается решение, то они еще и готовы его поддерживать, пусть даже это будет непопулярное решение, ради экономики и социальных благ. Заксобрание все-таки не свободно в принятии таких решений. 

С. Занько: Был же экономический совет при губернаторе, куда входили разные специалисты.

О. Прохоренко: Да, но он собирался крайне не регулярно. Туда не выносились ключевые вопросы, что развивать, куда вкладывать деньги. 

С. Занько: Либо совет был недостаточно хорош, чтобы к нему прислушивался губернатор, либо губернатору не было необходимости к нему прислушиваться?

О. Прохоренко: Думаю, что не было необходимости. На самом деле, это все равно было бы во благо. Всегда очень сложно бывает прийти к консолидированному решению.

С. Занько: С чего ты взял, что сейчас губернатору будет интересно прислушиваться к советам этих экспертов, если прекрасно без этого просуществовала область пять лет, притом сам Никита Юрьевич говорит о том, что наша область держится в крепких середнячках и это хороший показатель? 

О. Прохоренко: Где-то в крепких середнячках, а где-то — не очень. Что касается собираемости по налогам, мы сейчас далеко на крепкие середнячки, выглядим очень неприглядно в ПФО. Взаимодействия между работодателями, налогоплательщиками и властью как раз на уровне экономического совета должно работать. Не налоговая инспекция должна собирать работодателей и объяснять, в чем суть, это власти должны делать, объяснять через экономические рычаги, что будет, если мы не соберем налоги. 

С. Занько: Для того, чтобы губернатору было интересно прислушиваться к советам этих экспертов, кто туда должен входить? Не обязательно персонифицировано, но кто должны быть эти люди по своему статусу, роду занятий?

О. Прохоренко: Ключевые налогоплательщики, те люди, которые долгое время руководили муниципальной и региональной властью и которые сейчас не у дел. Это могут быть люди, которые возглавляли финансовые федеральные структуры, налоговую инспекцию, бывшие или действующие сейчас, но которые не представлены в Общественной палате, Заксобрании, у которых нет прямого выхода, чтобы свои знания и видение воплощать в реалии.

С. Занько: А этим людям это будет интересно?

О. Прохоренко: Этим людям было бы значимо, если к ним прислушивались.

С. Занько: Им бы было интересно, если бы Никита Юрьевич их позвал, регулярно бы с ним  встречался... 

О. Прохоренко: Я не могу отвечать за этих людей.

С. Занько: Откуда возникло такое пожелание? Оно твое личное или пожелание тех людей, о которых ты сейчас говоришь?

О. Прохоренко: Это их пожелание. Эти люди часто высказывают здравые мысли и суждения. Когда каждый высказывается по отдельности — это одно, когда они могут собраться вместе и что-то предложить... Я не умаляю воли в принятии решений губернатором, но умение объединить вокруг себя экономические элиты и прислушаться...

С. Занько: Это разные вещи — экономические элиты и бывшие чиновники.

О. Прохоренко: Не обязательно чиновники, руководители крупных предприятий. 

С. Занько: В этом и загвоздка. Очень долго пеняли Никиту Юрьевича за то, что он не может найти общий язык с экономическими элитами города...

О. Прохоренко: Речь идет о политических элитах, это немного другое. Сейчас выборы прошли, политика должна отойти на второй план. Хватит делить места и рейтинги, нужно думать о том, что делать эти пять лет. Сейчас самое время для принятия решений, непопулярных, может быть, но которые направлены...

С. Занько: Давай здесь подведем итог. Я возвращаюсь к своему вопросу: почему ты думаешь, что на втором сроке Никита Юрьевич вдруг решит, что ему необходим экономический совет, когда он раньше без него прекрасно обходился? 

О. Прохоренко: Советники у него были. Тогда он был назначен, а сейчас — избран жителями области, в том числе при поддержке некоторых кругов.

С. Занько: Как ты думаешь, если бы Никита Юрьевич такой совет действительно реанимировал, и люди, которые бы в него вошли, стали бы освещать свою деятельность, это сделало бы власть Никиты Юрьевича еще более легитимной? Его бы стали больше уважать? Или наоборот, сказали бы, что не справляется, раз советники ему понадобились? Будет такое противоречие?

О. Прохоренко: Есть же просто обыватели, люди, которые воспринимают это просто, никак не влияют на окружающую обстановку. Есть люди, которые действительно что-то делают, от которых зависит выполнение бюджета области, развитие каких-то направлений. В данном случае это будет хороший ключевой шаг для того, чтобы укрепить свои позиции среди экономической элиты и легитимизировать какие-то шаги, решения, чтобы принимаются на уровне госвласти.

С. Занько: Ты сказал о непопулярных решениях. Четвертым блоком в твоих заветах губернатору есть рекомендация вернуть нашему городу светлое имя Вятки. «Страсти по этому поводу быстро улягутся, а жители нового старого города еще не раз вспомнят вас добрым словом». В интервью, которое я прочитала на сайте газеты «Навигатор», этот вопрос тоже прозвучал. Вот что сказал Никита Юрьевич на следующий день после голосования: «На каком-то этапе стало понятно, что даже в процессе обсуждения вопрос переименования обретает политический характер, и стало ясно, что из разряда текущих этот вопрос может стать ключевой темой политической жизни. Когда кто-то занимался этой темой, я не препятствовал, но и сам не придавал дополнительный импульс. На определенном этапе считаю возможным вернуться к этому вопросу». Что за этап такой?

О. Прохоренко: Сейчас политические страсти улягутся, и вполне можно будет вернуться к этому вопросу.

С. Занько: Ты призываешь губернатора принять решение, без оглядки, как я понимаю. 

О. Прохоренко: Это мое пожелание как избирателя. Я выражаю мнение определенной части населения. Я уже лет 15-20 хочу, чтобы наш город именовался Вяткой. Готов даже каким-то образом содействовать в этом вопросе, может, внести какую-то сумму, хоть сам и небогат. 

С. Занько: Что касается нашего культурного наследия, давай перейдем к следующей теме. Она нашла отражение в сегодняшнем «Дневном развороте». Мы говорили о том, что происходит с мастерской художника Хохрякова. Не успел глава Департамента культуры области Павел Николаевич Сырцев уехать в Милан, он там сопровождает нашу Дымковскую игрушку на культурно-историческом форуме, буквально сегодня должен вернуться, как в центре города стали расчищать площадку под строительство коттеджа, снося здание бывшей мастерской. Бог бы с ним, если бы на самом деле то, что мы сейчас слышим от активистов, это не было бы противозаконными действиями. Как пояснил ведущий консультант отдела сохранения культурного наследия Департамента культуры Александр Грачев, этот флигель не имеют права сносить, разрешен только капитальный ремонт. Чтобы остановить снос здания, Департамент культуры должен обратиться в правоохранительные органы. Чтобы узнать, кто является собственником земли, также необходимо обратиться в органы. Пока туда обратился только Общероссийский народный фронт...

О. Прохоренко: Очень интересная история получается. Виноваты и несут бремя ответственности, как правило, те, кто приобрели участок, а те, кто его продавал, оказываются вне удара. 

С. Занько: Вопрос к Департаменту культуры: куда смотрел он?

О. Прохоренко: Вопрос глобальный. Это показывает тот бардак с памятниками архитектуры, истории, культуры в целом, который у нас есть. На сегодняшний день вроде как есть реестр, куда все охраняемые памятники включены, и если это здание входит в данный реестр, то никто не имеет права покуситься на него. Если не входит — тогда из-за чего этот сыр-бор? С виду, архитектурно это здание ничего из себя не представляет. Исторически — надо смотреть, насколько она значимо и важно именно в плане сохранения уголка старой Вятки. Если нужно его реставрировать, то где источники финансирования? Понятно, что должен быть бюджет, но для этого нужно определиться, где у нас и какие здания являются памятниками того или иного значения. 

С. Занько: И вот мы возвращаемся к интервью, которое было напечатано в газете «Бизнес-новости» несколько недель назад, с господином Красулиным, который возглавляет соответствующий Департамент. Он утверждал, что сейчас работает комиссия, он указал на завершающий этап описания исторической части города, рассказал, в каких границах она находится. Я после этого нигде не видела ни списка этих людей, входящих в комиссию, ни как она работает, ни что описывает. Ни один из активистов не сказал мне, что к нему обращались, и сам господин Красулин не дает никаких комментариев. После того, как вы напечатали это интервью, вам не было интересно докопаться, где эта комиссия, чем она занимается, кто туда входит и когда будет готово описание? 

О. Прохоренко: Все идет на карандаш, мы обязательно пробьем эту тему. Она тема нам важна с той точки зрения, что бизнес тоже замер в ожидании: что делать с участками, которые были приобретены под застройку. Я тебе не могу сказать, потому что тоже не слышал о результатах. Хотелось бы увидеть помимо градостроительного плана еще и определенный план, может быть, даже занесенный на гис-карту. То, что происходит с домом-музеем Хохрякова, точнее, с флигелем — это безалаберность и халатность.

С. Занько: Когда безалаберность и халатность стоит десятки миллионов, это все еще безалаберность и халатность?

О. Прохоренко: Это происходит от того, что никто не знает, есть ли 100%-ная гарантия, что это здание является объектом культурного наследия или нет? Именно это здание. Речь не идет о доме-музее Хохрякова. Вроде как это здание находится на охраняемой территории, но само по себе оно должно охраняться или его можно снести и построить на этом месте что-то другое? Или новодел, как было с домом Витберга — тоже своего рода украшение, правда, там от прежнего дома ничего не осталось, но после пожарища там и восстанавливать было нечего. Мне очень нравится в этом смысле опыт Томска, где эти старинные купеческие дома в центре города ради их сохранения отдавали в аренду с условием, что они будут восстановлены, реконструированы в первозданном виде. Там действительно эти красивейшие домики восстановлены. 

С. Занько: У нас тоже некоторые дома реконструируют. Если ты обратишь внимание на улицу Воровского, буквально между улицами Карла Маркса и Ленина кирпичное красное здание, над ними надстраивается в том же стиле еще один этаж. Значит, могут. Вопрос, хотят ли?

О. Прохоренко: Вопрос не в том, хотят ли, а в том, каковы требования. Мне кажется, эти вопросы ставятся архитекторами на градостроительном совете. Прислушиваются к ним или нет... В каком виде должна застраиваться историческая часть — это не то что вещи общественного обсуждения, так как общество скажет ничего не строить, оставить все, как есть — это неправильно. Есть определенные рамки: высотность здания, внешний облик, как должна проводиться реконструкция, в каких рамках это допустимо, какие материалы должны использоваться? 

С. Занько: Заключающий вопрос по этой теме. Уже неделя прошла, как был поднят вопрос по дому Хохрякова. Неужели администрации не было бы интересно сразу выйти и разъяснить ситуацию? Или хотя бы сказать: «Знаете, дело прошедших дней, теперь будем разбираться». 

О. Прохоренко: Вопрос к администрации города. Я считаю, что чем более открыто и оперативно ты реагируешь, то тем более защищенным себя ощущаешь, тем больше правды на твоей стороне. 

С. Занько: Сейчас мы прервемся на короткую рекламу. 

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Сегодня свое особое мнение высказывает Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости». Оттолкнемся от  интервью, которое было опубликовано на днях на портале «Сноб», интервью известного журналиста Леонида Парфенова. Ксения Соколова спрашивала господина Парфенова: «Не кажется ли вам, что власть не уважает ни журналистскую профессию, ни ее представителей,  потому что с ними можно договориться, что они готовы идти на компромисс?». Леонид ответил, что дело не в журналистах и власти, а в аудитории, у которой нет запроса на критическую информацию и поэтому власть может манипулировать аудиторией, ведь аудитория на эту манипуляцию ведется. Ты согласен с такой позицией?

О. Прохоренко: Здесь есть еще одна вещь, о которой он говорит, дословная цитата: «Когда люди находятся на госслужбе, то какая здесь журналистика?». 

С, Занько: Это вторая часть вопроса. Ты согласен, что нет запроса от аудитории?

О. Прохоренко: У нее есть запрос, но это очень малая доля. СМИ с небольшой долей аудитории могут существовать без жесткого прессинга со стороны власти. Как только СМИ начинает попадать в топы, так сразу же начинаются вопросы, заводятся дела. Начинаются попытки этот ресурс перекупить. Ресурсы с небольшой аудиторией в данном случае более свободны. Что происходит сегодня с печаткой, например? СМИ как бизнес могут существовать за счет рекламодателей, либо за счет читателей. Могут еще за счет спонсоров, то там уже условно называются они СМИ, потому что спонсор тоже должен зарабатывать. Если ты зарабатываешь на аудитории, на читателях, значит, ты свой продукт продаешь, монетизируешь. Поколение, которое готово было платить за качественный продукт, к сожалению, уходит, а те, кто сегодня еще потребляет информацию, им достаточно халявы. Аудитория не готова рублем поддержать свободные качественные СМИ.

С. Занько: Значит, все-таки ведется аудитория на предложения, которые от нее не зависят? А предлагает им кто — власть?

О. Прохоренко: Изрядной части аудитории достаточно того, что поступает через официальные каналы.

С. Занько: Получается, что журналисты действуют не во благо аудитории, а так, как говорит Леонид Парфенов, «появляется гибкость, и ты, как тетрис, укладываешься в ситуацию».

О. Прохоренко: Про тетрис он говорил совершенно другое, Светлана. Он говорил о том, что даже при жестком прессинге, когда уничтожается любая свобода мысли (сейчас этого еще нет, не сажают пока за свободу слова), ты всегда найдешь нишу, в которой будешь творить дальше. Он говорит о себе, он тех прекрасных фильмах, которые он делает. То есть, ты, как тетрис, находишь эту нишу. Либо ты встраиваешься в эту машину и начинаешь работать, уже не выражая свою журналистскую ответственность и свое мнение, а начинаешь работать под диктовку того, что тебе рассказывают.

С. Занько: Тебе приходится играть в эту игру в своей деятельности?

О. Прохоренко: Если ты считаешь свое издание СМИ, если оно популярно, если есть изрядная доля аудитории, тебе так или иначе приходится искать компромиссы. Без этого невозможно. Мне бы хотелось еще одну цитату привести. Часто меня лично и моих коллег упрекают в том, что мы что-то где-то не спросили, не слишком жестко задаем вопросы, вскрываем не те факты. Так вот, Дмитрий Соколов, уважаемый мною редактор отдела репортажей журнала «Русский репортер» написал в начале 2014 года колонку по поводу того, что его достала и как редактора, и как читателя вся эта «журналистика смелых». Он пишет, что журналист — это работа ежедневная, кропотливая, заключается в том, чтобы нести людям знания. Те люди, которые начинают упрекать журналистов в том, что они недостаточно смелы, что им нужно на баррикады, бросаться под пули — это все от лукавого. 

С. Занько: Еще вопрос в том, какие именно знания ты несешь, насколько они соответствуют действительности. 

О. Прохоренко: Это как раз по-парфеновски: либо ты занимаешься тем, что не приносит больших доходов, либо находишь грань, где ты, с одной стороны, можешь выразить свое мнение, с другой стороны, вынужден так или иначе себя ограничивать (это мой путь), и третий — без оглядки принимать то, что тебе диктуется сверху, и даже не соглашаться внутренне с тем, что тебе диктуют, но писать, потому что за это платят хорошие деньги. Это путь, который ведет в никуда, потому что завтра это время закончится, а люди останутся, и как они будут смотреть своим коллегам, читателям в лицо, кардинально поменяв взгляды? Это сложно. 

С. Занько: Еще один вопрос есть. Господин Медведев сказал, что сборы в России могут вернуться. Это сборы за право торговли, на такси, например, за туризм, общепит. Это то, что было в 1990-х годах — еще одна форма пополнения бюджета. Эксперты говорят, что подобные сборы не принесут значимых доходов для государства, но будут вызывать раздражение у бизнесменов. Скажи, пожалуйста, ты считаешь, что это правильный ход мыслей или это что такое? 

О. Прохоренко: Глядя на все это, я удивляюсь, точнее, мне очень грустно. Мы сейчас пытаемся залатать бюджеты регионов для того, чтобы выполнить майские указы и хоть как-то регионы развивать за счет жителей этих регионов. Сначала была идея ввести налог с продаж, но когда поняли, что он собирается только в крупных городах, в небольших и в районах сделать это сложно. Крупные города, у которых и так с бюджетом все хорошо, получат дополнительные преференции, а те, кто нищенствует, останутся ни с чем. Нашли новый способ — эти сборы. Сейчас я опасаюсь того, что государство будет придумывать новые и новые способы, как через людей пополнить казну. При этом мне понравились слова, которые для меня прозвучали как взрыв среди благодушия, которое царит в правительстве, — это слова главы Минэкономразвития в Сочи, где Улюкаев как раз говорит о том, что федеральный бюджет 2015-2017 года нельзя назвать сбалансированным, когда расходы на экономику, образование, здравоохранение и культуру в три раза меньше, чем расходы на оборону. Исходя из этого у меня возникает большой вопрос: мы действительно готовимся к войне? Я вижу по телеканалам, что да, готовимся к войне. Но тогда, извините, закрывать социальные обязательства за счет граждан страны — это бред. Мы сами себя сейчас фактически проедим, чтобы обороноспособность укрепить. Да, оружие — это хорошо, да, границы надо защищать, но развивать нужно человеческий потенциал, а не оборонный. Сейчас другой век.

С. Занько: Еще хочу, чтобы ты краткий вывод сделал. Все равно действия последуют, не только эти сборы, но и другие. Люди готовы, они патриотически настроены, они ради Крыма и Украины готовы это сделать, выложить деньги из своего кармана ради бюджета. Судя по опросам, люди готовы, они поддерживают политику правительства и Президента. Крупные корпорации вряд ли пострадают. Что будет со средним классом? 

О. Прохоренко: А он есть вообще? Я считаю, что его уже практически изничтожили. Средний класс в другой стране — это определяющее звено. В Германии фрау Меркель не примет ни одного решения, которое не поддержит средний класс. У нас некому определять политику государства, кроме избирателей, которые раз в пять лет выбирают Президента, и людей, которые владеют крупным бизнесом — они могут оказывать влияние. Люди чуть поменьше... Они средний класс, конечно, по уровню доходов, но не по степени влияния на принятие решений. 

С. Занько: Они смогут выжить в этих условиях?

О. Прохоренко: Смогут выжить те, кто останется лояльными и смогут помимо официальных налогов оплачивать какие-то «хотелки» власти. 

С. Занько: Спасибо. Это было особое мнение Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости». У микрофона была Светлана Занько. Всем до свидания. 


Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта