Особое мнение Льва Шварцблата от 14.08.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 354 0

"У любого предпринимателя всегда есть желание заработать больше. И когда есть возможность повысить цены, он всегда их повышает. Конечно же, самый эффективный способ регулировать цены — это конкуренция. Скорее всего, какое-то повышение цен будет, но вопрос в том, когда цены отыграют назад"



Печатная версия передачи:

Ю. Афанасьева: 13:06 в Кирове. На 101,0 программа «Особое мнение». Меня зовут Юлия Афанасьева. В гостях у нас Лев Шварцблат, директор Института бизнеса. Добрый день. 

Л. Шварцблат: Добрый день.

Ю. Афанасьева: Вначале я напомню наши координаты. Во-первых, нас можно слушать и смотреть на сайте echokirova.ru. Можно писать в твиттер мне или на vyzvon43. Хочу сказать, что сегодня вы все привыкли слушать Светлану Занько в студии, но так как Света в отпуске, придется вам слушать нас. Я хочу начать с санкций. Я понимаю, что их уже не обсуждал только ленивый, но вчера появилась новая информация. Один из крупнейших ритейлеров страны, «X5 Retail Group», сообщила, что ее поставщик креветок уведомил компанию о повышении отпускных цен на 20-36% с 11 августа. Та же история случилась с поставщиком овощей и фруктов. Скажите, ожидали ли вы такого поворота событий после сообщения о санкциях?

Л. Шварцблат: Когда были введены ответные санкции, это было достаточно неожиданно. Было какое-то ощущение, что что-то введут, но что именно так — не было мыслей. Потом, анализируя ситуацию, приходишь к выводу, что это был единственный шаг, который Россия могла сделать в этой ситуации. Мы выбрали самое уязвимое место в Европе и именно по нему нанесли ответный удар. Как будет развиваться ситуация, предсказать очень сложно. После этого сообщения буквально сразу стали появляться новости, что на столько-то то подорожало, то, потом это опровергали. Пока ситуация не очень понятная, думаю, что до конца никто не знает, как она будет развиваться. Вполне возможно, что и это сообщения о подорожании креветок на следующий день опровергнут. С другой стороны, если повысятся цены только на креветки, мы переживем...

Ю. Афанасьева: Там все морепродукты, насколько я понимаю.

Л. Шварцблат: Все-таки это не самый критичный продукт, которым мы все пользуемся. Думаю, скачки неизбежны, пока ситуация не устаканилась. Если мы посмотрим на эту ситуацию с точки зрения производителя — конечно, у любого предпринимателя всегда есть желание заработать больше. Когда есть возможность повысить цены, он их повышает. Можно административно эту ситуацию регулировать, но это не просто, достаточно дорого, и не всегда приводит к эффективным результатам. Конечно, самый лучший способ — это конкуренция. Но рынок продовольствия — это такой рынок, когда нельзя завтра вырастить то количество картошки, которое необходимо, все равно какое-то время должно пройти. Скорее всего, какое-то повышение цен будет, но вопрос, когда цены отыграют назад. На мой взгляд, это важный вопрос, насколько наши сельхозпроизводители используют эту ситуацию для увеличения объемов, которые они производят.

Ю. Афанасьева: Согласитесь, что в сельском хозяйстве достаточно трудно увеличить объемы продукции, потому что если посадили картошки ровно столько-то, ее ровно столько-то и вырастят, в два раза больше ей не откуда взяться.

Л. Шварцблат: Совершенно верно, это процесс непростой, он предполагает «длинные» инвестиционные решения — нужны участки, технологии, семена, оборудование. Быстро все не произойдет, но это может создать тренд, который в долговременной перспективе увеличит продовольствие на нашем рынке.

Ю. Афанасьева: Правильно ли я поняла, что вы считаете, что наши сельхозпроизводители, как нормальные предприниматели, сейчас воспользуются ситуацией и повысят цены?

Л. Шварцблат: Предпринимательство — это та деятельность, которую вы ведете на свой страх и риск с целью получения прибыли. Прибыль — это разница между расходами и доходами. Доходы формируются от вашей цены, то есть, чем она выше, тем больше вы зарабатываете за единицу продукции. Какие-то предприниматели, думаю, повысят цены, может быть, не все и не сразу, но такое желание у них есть.

Ю. Афанасьева: То есть, все-таки скачок цен еще будет?

Л. Шварцблат: Да. Мы, как потребители, на эту ситуацию тоже влияем. Если на какие-то товары растут цены, мы можем на другие переключиться. Плюс, если цена увеличится... Мы ведь ограничили не импорт везде и всюду, а из конкретных стран. Есть другие страны, которые с удовольствием предложили нам эту продукцию заместить. Если у нас внутри страны на какой-то вид товаров существенно увеличивается цена, рентабельность здесь возрастает, и тогда тут же найдутся другие предприниматели, и это будет сглаживать цены. Пока этот процесс устаканивается — может, год он займет. 

Ю. Афанасьева: В обществе реакция на санкции очень полярна. Кто-то говорит: «Да что мы с вами без устриц не проживем?! Со своей продукцией нормально будет!». Другие возмущаются даже не тем, что их лишили устриц, сыра пармезан и так далее, а тем, что их лишили возможности купить то, что они хотят, на заработанные деньги. Вы в этой дискуссии на чьей стороне?

Л. Шварцблат: Я однозначно на стороне тех, кто считает, что мы проживем. По большому счету, никого ничего не лишали. Те люди, которые покупают дорогие сыры, имеют возможность ездить по миру, спокойно могут съездить в Италию...

Ю. Афанасьева: Извините, вот я люблю итальянский пармезан. У меня маленький ребенок и нет возможности мотаться в Италию каждые три месяца.

Л. Шварцблат: Можно организовать производство пармезана где-нибудь в России, совместить приятное с полезным.

Ю. Афанасьева: Вы были в Европе? Вы согласны с тем, что как европейцы делают сыры, россияне сейчас явно не могут? 

Л. Шварцблат: Был. Не совсем согласен, у нас культуры сыроделания сейчас улучшается. Конечно, мы мгновенно не сделаем, но да, это такая реальность, в которой мы живем. Она от нас не сильно зависит, не думаю, что мы с вами создавали санкции, провоцировали эту ситуацию — она так сложилась. Мы все становимся заложниками ситуации, которая есть. 

Ю. Афанасьева: Раз мы с вами про продукты заговорили, скажите, есть ли у вас любимый запрещенный продукт?

Л. Шварцблат: Из тех продуктов, что запретили, мне будет не хватать масла и йогуртов Valio. Шоколадный и кофейный йогурт делали только они. Думаю, год переживем, а дальше будет видно.

Ю. Афанасьева: Скажите, а запасы делаете? Признаюсь честно: я вчера съездила в Metro и купила три банки маскарпоне. 

Л. Шварцблат: Масло Valio из Кирова уже практически пропало. 

Ю. Афанасьева: Хочу процитировать Ксению Собчак: «Я уже молчу о малом бизнесе, о поддержке которого так много говорится. Сколько людей много лет делали свой бизнес не поставках сыра или мяса, и как они должны сейчас себя чувствовать? Кто, собственно, мешал российскому производителю все эти годы делать хорошую продукцию?». Как вы считаете, велика ли та доля бизнеса, которая именно пострадала от санкций, которая делала на ввозе продуктов деньги?

Л. Шварцблат: Количественно сложно оценить. Я читал комментарии, у фирм разные точки зрения. Кто-то пишет, что ничего страшно, уйдем на год в отпуск, а кто-то уже сейчас переключается на других поставщиков. Та ситуация, которая сложилась, на рынке происходит постоянно. Постоянно создаются фирмы, постоянно разоряются. Давайте возьмем нестационарную торговлю — то же самое можно про них сказать, что вот, 10 лет назад они прекрасно жили, продавали все, что хотели, а потом им запретили алкоголь, пиво, сигареты и так далее. Те люди, которые занимаются этим бизнесом, ровно в такой же ситуации. Их регулирование бизнеса привело к тому, что тем, чем они занимались, теперь нельзя заниматься. Причем большинство людей в нашей стране поддерживает, я не говорю, что во всех ларьках продавали пиво несовершеннолетним, но, наверное, нарушения закона там были чаще. Борьбу с курением я тоже поддерживаю . Вот государство так регулирует. Я не думаю, что у нас массово разорятся тысячи предпринимателей, выйдут на голодные бунты. Думаю, что большинство предпринимателей рано или поздно найдет себя.

Ю. Афанасьева: То есть, вы считаете, что это, в принципе, естественный процесс, и если бы не санкции, то могло бы случиться что-то другое? 

Л. Шварцблат: Совершенно верно, тем более, что мы таких примеров уже много видели, и этот не первый и не последний. Когда человек занимается бизнесом, он всегда готов к тому, что могут случиться обстоятельства, которые вынудят его сменить деятельность. 

Ю. Афанасьева: Я еще хочу процитировать директора компании «Guilia Novars» Александра Варанкина: «По поводу импортозамещения могу сказать точно: мы пока не в состоянии произвести продукт того же качества и по тем же ценам, как это делают европейцы». У них очень большая доля импорта в компании. Согласны ли вы с такой точкой зрения?

Л. Шварцблат: Наверное, ему, как предпринимателю, виднее. Другая компания, «Mobel&Zeit» делает прекрасную мебель, по качеству она не уступает европейской, и производится в России, а по цене или сопоставима, или дешевле. У нас есть позиции, по котором мы уступаем Европе, есть те, по которым выигрываем, но это опять же всемирное разделение. Если мы говорим о промышленном оборудовании, то ведь здесь никаких санкций не введено. То, что касается продуктов питания — сколько сыр пармезан занимает процентов в рационе питания? 5-10%, остальное — наши продукты, свежие, качественные, экологически чистые. Это мы научились делать, цена нас устраивает и мы с удовольствием покупаем. В промышленном же производстве санкций нет, и если есть какое-то оборудование европейское, никто не запрещает его купить и ввезти. 

Ю. Афанасьева: Это просто глобальная акция в поддержку проекта «Покупай вятское». Еще, если говорить про санкции — банки предупреждают, что кредиты могут подорожать. Вчера читала в «Коммерсанте», что ставки могут подняться на 0.5-2%. Как это отразится на малом и среднем бизнесе?

Л. Шварцблат: Конечно, это очень плохая новость, потому что и так ситуация в экономике не очень веселая. Покупательная способность населения падает, очень высокая закредитованность. Большую часть своих доходов люди отдают за кредиты, и у них остается меньше денег на покупки. Постоянные прогнозы, слухи об увеличении налогов, кредитов — это предпринимателей не радует. В целом, достаточно негативно это отражается на таком ощущении предпринимателей, на их инвестиционных решениях. Я считаю, что это совершенно неправильно. Центробанк поднимал ставку рефинансирования, борясь с инфляцией. Здесь тоже надо выбирать из двух зол. Я бы считал, что в этом ситуации сохранение низкой процентной ставки и низкой ставки по кредитам важнее небольшого увеличения инфляции. 

Ю. Афанасьева: У вас нет ощущения, что на бизнес буквально давят со всех сторон, закручивают и закручивают гайки?

Л. Шварцблат: Не думаю, что кто-то специально давит. Ситуация так в целом складывается, что да, какие-то такие шаги для бизнеса не очень благоприятны, к сожалению. 

Ю. Афанасьева: А что с населением? Мы же тоже активно пользуемся кредитами. 

Л. Шварцблат: Конечно, любое увеличение ставки по кредитам негативно влияет на всех. Чем дороже кредит, тем меньше возьмете, тем больше отдавать, экономическая активность уменьшается, и это всегда негативно влияет на экономическую ситуацию. Пока это прогноз, посмотрим, как будет развиваться ситуация дальше. Даже те ставки по кредитам, которые сейчас существуют, намного выше общемировых европейских. Когда ввели финансовые санкции, запретили долгосрочное финансирование российских банков на международной арене, это приводит к тому, что те ресурсы, которые есть у банков, которые складываются из наших вкладов и сбережений, дороже, чем то, что есть на мировом рынке. Это приводит к подорожанию кредитов. Ситуация сложная, все время надо искать пути решения, неоднозначные и непростые. 

Ю. Афанасьева: Вы же много общаетесь с предпринимателями, особенно с молодыми. Скажите, приходят к вам ребята, жалуются на что-то или делятся своими проблемами? 

Л. Шварцблат: Когда они, начиная бизнес, понимают, что кредитные ресурсы им недоступны, они на них и не ориентируются. Потребительские кредиты настолько дороже кредитов для бизнеса, что они вырастают и начинают кредитоваться там, для них все существенно сложнее становится. На стадии начала у них немного другие проблемы. Они жалуются на то, что вообще не могут получить кредит, в принципе. Эта проблема действительно существует: для старт-апов финансирования нет никакого. Жалуются, что не могут подходящее место найти, аренда дорогая. Очень дорогие кредиты — это проблема, когда бизнес развивается, когда нужно проводить модернизацию, покупать новое оборудование, повышать эффективность, производительность труда. Если предприятие не развивается, то у него шансов нет. 

Ю. Афанасьева: Помните, когда у нас увеличились в два раза страховые взносы, началось массовое закрытие ИП. Сейчас вы не ждете такой же волны?

Л. Шварцблат: По информации за 1 квартал 2014 года, у нас прирост к 2013 году примерно +600 предпринимателей. Мы сначала рухнули в пропасть, а потом из нее чуть-чуть приподнялись. Знаете, из математики такой термин — первая производная, вторая производная. Вторая производная означает, что у нас тенденция наметилась. В процентах это небольшие доли, но лучше пусть будет тенденция на рост, чем продолжение спада. Посмотрим, как будет дальше. Судя по количеству обращений, пока катастрофической ситуации я не наблюдаю. Тех людей, которые решили заняться бизнесом, внешние причины не останавливают. 

Ю. Афанасьева: То есть, к вам в Институт бизнеса как и раньше приходят ребята, говорят, что «мы бы хотели, помогите нам»?

Л. Шварцблат: Да, совершенно верно. И молодые предприниматели, которые 1, 2, 5 лет в бизнесе, пока серьезного ухудшения не наблюдают. Да, возрастает конкуренция, какие-то другие факторы, но они к этому готовы. Все находятся в такой ситуации. Я не думаю, что у бизнеса в Европе рай и счастье.

Ю. Афанасьева: Еще хотела поговорить про приезд Александра Бречалова. На следующей неделе в Киров приезжает секретарь Общественной палаты РФ, при этом он еще является сопредседателем «Народного фронта» и «Опоры России». Что вы ждете от его приезда? 

Л. Шварцблат: Среди тем, которые будут обсуждаться, есть тема по увеличению налогов. Это очень важная тема, хорошо, что обсуждение состоится, потому что даже в ситуации, когда надо увеличивать доходы бюджета, можно найти разные варианты, их можно было бы обсудить. Я совершенно не согласен с введением налога с продаж — это очень плохо, у нас уже был такой опыт. Те доходы, которые в связи с этим получит бюджет, этими рисками не окупаются. Надо обсуждать другие способы увеличения доходов — например, увеличения налога на доходы физических лиц, сделать прогрессивную шкалу. Можно обсуждать увеличение акцизов на бензин, потому что это достаточно просто администрировать. Конечно, это неприятно, но в ситуации, когда надо увеличивать доходы, это менее болезненная тема. Увеличение акцизов на алкоголь и табак... Если есть способы, их надо обсуждать. Увеличение НДС, введение налога с продаж — это очень плохо будет влиять в целом именно на предпринимательский климат для условий ведения бизнеса. 

Ю. Афанасьева: Как вы считаете, можно ли решить этот вопрос на уровне правительства России с помощью той же «Опоры», или Общественной палаты, либо «Народного фронта»?

Л. Шварцблат: По крайней мере, надо попытаться. Не знаю, можно ли решить, он точно надо попытаться. Если не пытаться — результата не будет, а так, по крайней мере, думаю, и эта поездка не случайна, потому что правительство прекрасно понимает, что это очень непопулярные шаги. Помните, когда подняли страховые взносы в Пенсионный фонд, в чем была главная ошибка? В том, что это сделали в декабре, совершенно неожиданно и не провели никакой разъяснительной работы. Выяснилось, что да, увеличили взносы в ПФ, но при этом предприниматель платит несколько налогов, есть другие налоги, и они уменьшаются на сумму того, что вы заплатили в Пенсионный фонд. Если раньше только часть взносов, то сейчас можно было на всю сумму. Если посчитать совокупную нагрузку, то она фактически даже и не выросла, но это же надо было людям рассказать! А когда под Новый год их ошарашили такой новость, никто ни в чем не разбирался, сколько-то тысяч ИП закрылось, потом стали проводить разъяснительную кампанию, но уже поздно. Сейчас, думаю, и поездка с эти связана, чтобы рассказать, почему, что, как, выяснить общественное мнение.

Ю. Афанасьева: Неужели вы не считаете, что поездка связана с выборами губернатора?

Л. Шварцблат: Мне кажется, что выборы губернатора — наиболее прогнозируемое событие, здесь не буде никаких неожиданностей, и волноваться даже не надо. 

Ю. Афанасьева: Предлагаю на этом прерваться. Реклама долгой не будет.

Реклама.

Ю. Афанасьева: Мы возвращаемся в эфир. Напомню, у меня в гостях сегодня Лев Шварцблат, директор Института бизнеса. Предлагаю поговорить про Вятский экономический лагерь. Насколько я знаю, он сейчас в самом разгаре. На протяжении всей смены участники лагеря строят игровое государство, пытаются в нем выжить и заработать, открыть свой бизнес. Скажите, какую задачу вы сами себе ставите, проводя ВЭЛ?

Л. Шварцблат: ВЭЛ — хорошая традиция, которой уже 17 лет. Он зародился в августе 1996 года. Традиция в регионе существует, про проект многие знают. Когда мы начали работать с предпринимателями, то увидели, что у них очень много проблем. Часть из них была заложена в школьном возрасте. Чем ждать, пока он вырастет, придет к нам, давайте разбираться с тем, что школа не дала — почему бы не попробовать поработать со школьниками, чтобы им было проще в жизни ориентироваться, понимать, что есть такая возможность — стать предпринимателем. Мы разработали проект профильного лагеря. В первый раз у нас было 30 человек. Мы обдумывали методики, ездили по России и в другие страны, смотрели, как там проводят, постепенно формировали концепцию. Главное, чтобы дети понимали, как, зачем становятся предпринимателями, какие есть опасности, как правильно этим заниматься. Постепенно задачи расширились, сейчас количество участников разное. У нас в прошлой году было самое большое число — 400 человек из 12 регионов. Было большое финансирование, и федеральное агентство по делам молодежи поддерживало. В этом году очень сложный бюджет и у нас 180 участников. Тем не менее, к нам приехало 9 регионов. В первые годы это был единственный лагерь, который охватывал все районы области, у нас были дети от Вятских Полян до Лузы, это особенность нашего лагеря. Дальше мы стали приглашать из других регионов, и сейчас у нас не меньше 5 представлено, последние два года — 9-10. По сути, лагерь стал выполнять очень важную роль профориентации. Мы прекрасно понимаем, что не все из этих детей в жизни станут предпринимателями, точно также, как в лагере из 180 человек не все ими будут — кто-то же должен покупать. У нас сформирован государственный аппарат, партии, вчера были выборы в Госдуму — ребенок может себя в самых разных ролях проявить. Мы открываем банк, там реальная банковская программа — это неслучайно сделано. Почему мы отказались от наличных денег, хотя веселее и интереснее? Банковские карты, безналичный расчет не очень хорошо приживается. Мы заметили, что и у предпринимателей существует такое отношение к банку, что это какая-то бюрократическая организация, которую они побаиваются. Мы всем детям открываем счет, чтобы они понимали, что ничего тут страшного нет. Есть гигантское количество людей, которое думает, что вот устроюсь на работу в банк, и счастье. Мы проводим конкурс, отбираем девочку-операциониста в банк. Посадили за компьютер — а это лето, солнце, душно, жарко, какая-то жизнь за окном, а она за компьютером, к ней приходят люди, приносят бумажки, и целый день так. К концу дня девочка решила, что не хочет больше работать в банке. Наверное, это хорошо, потому что если бы она выросла, закончила школу, поступила на экономический факультет, пришла бы в банк и только тогда поняла, что это не ее, было бы хуже. Кто-то из ребят становится депутатом, кто-то чиновником, кто-то предпринимателей, у кого-то бизнес получается, у кого-то нет. Когда предприниматель открывает бизнес, вкладывает сбережения, становится банкротом — наверное, это нехорошо. Да, он действует на свой страх и риск, но это нехорошо. Когда он в игре какие-то игровые деньги проиграл — печально, но не трагично. Зато он получил прекрасный опыт. 

Ю. Афанасьева: Есть ли ребята, которые из ВЭЛа уезжают со своим бизнесом и возвращаются в свой район, делают это там с настоящими деньгами?

Л. Шварцблат: Да, у нас такие примеры были. Есть наш сподвижник из Воронежа, Артем, он уже пятый или шестой раз приехал, сейчас уже учится в институте и вожатым приезжает. Они с братом создали бизнес по продаже чего-то. По районам дети возвращаются — кто-то сувенирами торгует, бывают такие ситуации.

Ю. Афанасьева: Вы всячески агитируете молодежь к созданию своего дела, при этом совершенно очевидно, что сейчас государство далеко не способствует ведению бизнеса, наоборот, всячески закручивает гайки. Как вы объясняете своим подопечным, зачем в таких условиях становиться бизнесменами? 

Л. Шварцблат: Я с вами не соглашусь. Государство многолико, с одной стороны оно очень много делает для развития бизнеса. Налоги есть везде, их еще не повысили, и потом, налоговая нагрузка у нас в целом ниже, чем в Европе. Даже в этих условиях у нас в стране много успешных предпринимателей. Много зависит от внешних факторов, но гораздо больше зависит от внутренних, от самого человека. Мы как раз это и объясняем: можно сколько угодно ссылаться на внешние причины, но есть гигантское количество людей, которым это не помешало. Ключевое для любого человека — это то, правильно или неправильно он делает. Ситуация на рынке будет меняться, налоги будут увеличиваться и уменьшаться, это не очень сильно влияет на количество успешных предпринимателей. У нас прекрасно работает Департамент развития предпринимательства, у них масса программ, которые помогают, развивают. Не бывает одной стороны у Луны, их всегда две. Мы учим, как правильно использоваться все возможности, которые есть и как правильно снизить негативные факторы, которые существуют.

Ю. Афанасьева: Кажется, год назад читала информацию, что этот проект хотят тиражировать в других регионах страны. Как идет эта работа, идет ли она? 

Л. Шварцблат: Да, нас очень часто спрашивают по этому поводу. Знаю, что в некоторых регионах что-то пытались создавать. Когда к нам приезжает большая делегация, она смотрят и какие-то элементы пытаются проводить. Нас как команду приглашали провести в других регионах, сейчас мы такие варианты рассматриваем, мы давно ведем переговоры с лагерем «Смена» в Анапе для того, чтобы всероссийскую смену провести. Может, в следующем году будем делать. Нам бы очень хотелось, чтобы таких лагерей было больше, потому что они приносят пользу детям.

Ю. Афанасьева: То есть, другим регионам сложно тиражировать, если нигде до сих пор этого не сделали? 

Л. Шварцблат: Здесь нужна команда энтузиастов. Лагерь идет почти месяц. Чтобы провести смену в 21 день, нужен очень большой коллектив. Мы даже вожатых готовим сами — есть специальный проект «Школа вожатых», потому что вожатые играют большую роль. Они не просто следят за дисциплиной и порядком, они должны разбираться в сути игры, в том числе даже экономические советы давать. На этот промежуток времени у вас должны быть задействованы 50-70 человек, и вы в течение года должны их всех подготовить. Такая концентрация больших усилий в маленький промежуток времени, когда все уходят в отпуск, плюс большие затраты в течение всего года на руководителя проекта, на менеджера, на вожатых... Когда все с этим разбираются, не очень много находится энтузиастов. 

Ю. Афанасьева: Много ребят из других регионов приехало?

Л. Шварцблат: 9 регионов, порядка 30 человек. 

Ю. Афанасьева: Немало. Может, нам в Кировской области сделать ВЭЛ всероссийским лагерем? Если мы не идем тиражировать проект, пусть к нам едут.

Л. Шварцблат: Идея замечательная, но ее останавливает отсутствие у нас достойной материальной базы.  В других регионах уровень материальной базы лагерей на два порядка лучше, чем у нас. Нам бывает не всегда удобно, когда мы все это показываем, но дети на второй день забывают и не вспоминают. Думаю, что федеральный центр на нашей базе не поддержит проведение такого проекта. Нам нужно очень большие средства вложить в строительство нового лагеря, тогда бы это обошлось дешевле, и тогда об этом можно говорить.

Ю. Афанасьева: Поняла. Надеюсь, что в Анапе проект состоится и все получится. К сожалению, на этом программа заканчивается. Я напомню, что это было особое мнение Льва Шварцблата, директора Института бизнеса и покорителя умов молодых предпринимателей. Меня зовут Юлия Афанасьева. Желаю вам всего доброго и до свидания.

Л. Шварцблат: До свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта