Особое мнение Николая Голикова от 16.07.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 351 0

"Если в выборах участвует больше пяти кандидатов, можно с точностью говорить о том, что будет второй тур. Есть такая статистика в России. Второй тур - это дополнительные деньги, поэтому никому не нужен пятый кандидат. Я думаю, что муниципальный фильтр пройдут четыре кандидата..."



Печатная версия передачи:

Ю. Афанасьева: На 101 FM программа «Особое мнение». Меня зовут Юлия Афанасьева. У меня в гостях сегодня главный редактор «Вятской особой газеты» Николай Голиков. Николай, здравствуйте!

Н. Голиков: Здравствуйте, Юлия! Здравствуйте, уважаемые слушатели! Всем добрый день, всем приятного аппетита!

Ю. Афанасьева: Давайте начнем с нашей любимой темы. Скажите, пожалуйста, следите ли вы за предвыборным процессом?

Н. Голиков: Нет, я не слежу.

Ю. Афанасьева: Он следит за вами?

Н. Голиков: Нет, и он за мной не следит. Дело в том, что его как такового еще пока нет. Не забывайте, что сейчас идет процесс сбора подписей. Это процесс, который касается ограниченного числа лиц. А меня в данном случае он никак не касается. Следить за этим смысла нет. Тем более обсуждать, как это происходит. Вы сами знаете, что у нас есть такое понятие, как «агитационный период» и есть такое понятие, как «агитация вне агитационного периода», которая преследуется по закону. Поэтому я сам и всем своим сотрудникам велел на тему выборов не распространяться, потому что нас они пока не касаются.

Ю. Афанасьева: «Вятская особая газета» об этом ничего пока не пишет?

Н. Голиков: Мы так и сообщили, что ничего об этом писать не будем. Нет, безусловно, я наблюдаю за тем, что происходит, потому что мне звонят и говорят: «У нас в районе то, всех поставили в такую позу», а из другого района звонят и говорят: «А нас поставили в другую позу». Звонят из самого верха, говорят: «Как вы можете?». От этого никуда не деться. У нас выборы – это всегда административный ресурс, всегда много недовольных людей. Хочу я или не хочу, я это знаю. Поэтому конечно что-то в голове по этому поводу есть.

Ю. Афанасьева: Я так понимаю, всех ставят в упомянутые вами позы в связи с прохождением муниципального фильтра?

Н. Голиков: Конечно, потому что понятно же, если сделать, как делал Собянин и сказать: «Ребята, за кого хотите», то это рискованно, потому что все могут пройти фильтр.

Ю. Афанасьева: Пусть пройдут, почему рискованно?

Н. Голиков: Если в выборах участвует больше пяти кандидатов (у нас сейчас пять, это пограничный случай), можно почти с точностью говорить о том, что будет второй тур. Есть такая статистика по России. Когда участвуют 4 кандидата, можно с точностью говорить, что второго тура не будет.

Ю. Афанасьева: Вы считаете, что второго тура пытаются избежать?

Н. Голиков: А кому он нужен? Это же деньги тратить надо, искать их. Обычно расчет идет на один тур. Поэтому я думаю, что речь идет о том, чтобы ограничить число. Мы имеем сейчас кандидата Никиту Юрьевича Белых, который давно решил все свои проблемы со сбором подписей. Было бы удивительно, если бы он их не решил. Мы имеем так называемого дублера в лица господина Жданова из Котельнича, который на тот случай, если остальные не пройдут (чтобы выборы состоялись, нужен человек второй, без этого выборов не бывает).

Ю. Афанасьева: Вы считаете его техническим кандидатом?

Н. Голиков: Безусловно. Он нужен для того, чтобы выборы состоялись. Потому что еще обидней, когда мы дошли до самих выборов, за неделю все спрыгнули, остался один, кучу денег потратил и ничего не получил. Всегда делается такой человек. Кто-то из кандидатов его блюдет, остальные им пользуются с той же самой целью. У нас есть 2 представителя от партий, рейтинги которых относительно невысоки в нашей области. В такой картине мы имеем победу одного кандидата в первом туре. Когда появляется пятый – неважно, знаем мы его или не знаем (давно был такой кандидат против всех, его никто не знает, он противостоит) – это может быть разыграно не в лучшую сторону для действующего правительства. Насчет фильтра – вспомни ложь Собянина, как он сказал всем все подписывать. Наш Никита Юрьевич сказал: «Я готов помочь Сергею Мамаеву». Может это не так, но мне пришло сообщение из штаба Мамаева о том, что они собрали все необходимые подписи, а потом пришло сообщение о том, что Никита Белых готов помочь Мамаеву собрать. Поэтому мне было очень смешно.

Ю. Афанасьева: Я думаю, что Никита Юрьевич не отслеживает, собраны или нет подписи.

Н. Голиков: Я думаю, он не отслеживает, но есть люди, которые должны это отслеживать. Я думаю, что эти люди не отследили. Возможно, мне почта пришла в обратном порядке, такое тоже бывает. Получилось очень забавно. Если бы он сказал, что всем сейчас, причем это было доведено на тех совещаниях, которые проводятся на разные темы, где всегда одна и та же тема обсуждается на самом деле. А так – это реплика ни о чем, мелкий предвыборный трюк, который оказался несвоевременным. Поэтому людей «ставят в позу», никому не нужен пятый кандидат. Я думаю, что нашим другим участникам и скорее всего, четыре их и останется.

Ю. Афанасьева: Как вы считаете, кто не пройдет?

Н. Голиков: Мы же не будет об этом сейчас говорить. Пусть они разбираются сами.

Ю. Афанасьева: Хорошо. Тогда давайте этих пятерых оценим. Прошу вас оценить их как реальных кандидатов, известных в Кировской области людей, сколько они сделали для региона.

Н. Голиков: Я скажу честно: для меня это все кандидаты, за которых я не хочу голосовать, все, как один. Я бы не стал голосовать ни за одного из них. Если бы был кандидат «против всех», я бы отдал свой голос именно ему. Если бы у нас было ограничение по явке (на самом деле, от явки что-то зависело), я боюсь, что эти выборы не состоялись бы из-за явки. Ни одной яркой фигуры я не вижу в этом списке из всех пятерых. Есть более или менее известные, симпатичные люди. Но никого из них как реального губернатора Кировской области я не представляю. Они мне не интересны. Если разбирать их: кто свой, с опытом, кого любят и так далее – это будет разговор «в пользу бедных». Есть такой термин в математике – анализ бесконечно уменьшающихся величин. Здесь для меня то же самое. Это можно анализировать, но это переливание из пустого в порожнее. Искренне говорю – меня эти пять кандидатов совершенно не устраивают. Поэтому я их выровняю, ни про кого не буду говорить хорошо или плохо, просто скажу: мне они не нравятся. Я ушел от ответа.

Ю. Афанасьева: Я поняла вашу точку зрения, не буду на вас наседать, чтобы, в том числе нашу радиостанцию не обвинили.

Н. Голиков: Как раз сейчас не стоит это обсуждать, потому что не то время, когда мы обсуждаем кандидатов. Пусть сначала зарегистрируются, пройдут аккредитацию. Есть определенные форумы, в которых это обсуждение происходит. А сейчас слишком рано.

Ю. Афанасьева: Сергей Доронин заявил, что кандидату в губернаторы даны наказы партией «Справедливая Россия»: во-первых, обновить команду, и, насколько я поняла, включить в нее представителей «СР», во-вторых, обеспечить выборность глав крупнейших муниципалитетов. Как вы эти наказы оцениваете? Меня особенно вторая часть интересует про выборность глав муниципалитета. Выполнимо ли это?

Н. Голиков: Меня обе части интересует, потому что получается, что Доронин дал наказ не просто кандидатам в губернаторы, а изначально кому-то одному.

Ю. Афанасьева: Тому, на которого он поставил.

Н. Голиков: До такой степени в этом уверен, что победит именно этот кандидат. И то кандидат, раз уж он победит, должен обновить команду. Мне бы хотелось, чтобы выборы были конкурентные, и чтобы были определенные сомнения, кто именно победит. Во-вторых, я не очень понимаю, на каком основании «Справедливая Россия» давать такого рода рекомендации. Дело в том, что если брать реакцию всех измерительных служб, которые составляют рейтинги, то ключевой момент в предвыборной биографии Никиты Юрьевича Белых – это его поддержка «Единой Россией». После того, как «Единая Россия» поддержала, его рейтинг вскочил на столько пунктов, что его могут поддерживать хоть США – ничего не изменится. Тем более, может поддерживать Сергей Доронин. На самом деле, ни у кого, кроме партии «Единая Россия», если судить по этим изменениям, нет оснований диктовать какие-либо требования или предлагать что-либо в предвыборную кампанию Н.Ю. Белых. Для меня это удивительно, это некий популизм. Я думаю, что и сам Доронин, и Никита Юрьевич прекрасно понимают роль «Справедливой России» в развитии Кировской области.

Ю. Афанасьева: При этом 170 подписей депутатов «СР»

Н. Голиков: Думаете, без этих подписей Никита Юрьевич не собрал бы?

Ю. Афанасьева: Я думаю, собрал бы.

Н. Голиков: Собрал бы, одной левой без всех подписей «Справедливой России». Это некий пиар ход. Есть люди, которые поддерживают «Справедливую Россию», и никто не лишний на выборах. Также говорили про партию «Яблоко». Там 17 тысяч человек голосовало за депутата партии «Яблоко» на выборах в Госдуму, но это не было ни для кого решающим или определяющим моментом. Для меня это удивительно. Это такие разговоры сугубо предвыборные, немного «понтовые», ни о чем. Это несущественно.

Ю. Афанасьева: По вашему мнению, не было места такой сделке?

Н. Голиков: Такого рода сделка уместна между губернатором и партией «Единая Россия». Между реальными политическими силами такого рода переговоры уместны, потому что это две сильные фигуры, имеющие вес. А представить себе губернатора, который договаривается с партией любителей красного заката, я не могу. Это неравные величины по весу. Это некие популистские лозунги, я думаю.

Ю. Афанасьева: Каким видите перспективы Сергея Доронина? Закончится его депутатство в государственной думе, и что дальше? Может быть, таким образом, он готовит себе место где-то в Кировской области, может, в правительстве?

Н. Голиков: Почему нет? Я не желаю ничего плохого Сергею Доронину. Почему бы ему не подумать о своем будущем и не попробовать найти себе место в будущей исполнительной власти? Меня, если честно, его политическая судьба мало интересует, как и судьба «Справедливой России». Это партия, сколоченная в свое время из каких-то кусочков, партия-спойлер, которая нужна была, чтобы гасить голоса за коммунистов. Все, что только можно, все, что связано с некой социальной справедливостью и погасить коммунистов, которые в то время были очень опасны. Был период, когда они много голосов набирали. Сейчас «Справедливая Россия» не нужна. В нашей ситуации либо все это рухнет, либо, пока не рухнет, будет побеждать «Единая Россия». Тем более, сейчас более 70 партий. Вспомним историю с Мошуренко. Когда вдруг выяснилось, что недостаточно, чтобы членам партии разделять ее идеологию, потому что идеология для Москвы. А в Кирове «Справедливая Россия» поддерживает либерального губернатора. Или как сказал Доронин, что Никита Белых должен стать единственным кандидатом от оппозиции. Это было в тот день, когда Никиту Белых поддержала «Единая Россия». Это до такой степени непонятная партия, что я не вижу у нее будущего. Я никому не желаю зла, я ничего не имею против. Просто не вижу будущего, потому что там так все запутано. Все ее место кем-то занято. И определенности нет (она в свое время могла стать социально-демократической партией), но в силу политических причин она ею не стала, потому что позитивные моменты социал-демократии пришлось отдать «Единой России». И так как у нас вся партийная система завязана на эти позиции – президент, «Газпром», премьер – то так судьба этой партии стала непонятной. Может быть, поэтому Сергей Доронин начинает подумывать о своем политическом будущим, потому что я не думаю, что можно надолго связывать свою жизнь с партией, которая долго не просуществует.

Ю. Афанасьева: Считаете ли вы «Справедливую Россию» оппозиционной партией?

Н. Голиков: Вы знаете, есть устоявшийся термин – контролируемая оппозиция, системная оппозиция. Это, безусловно, системная оппозиционная партия. Мы прекрасно видим, как эта системная оппозиция в самый системный момент начинает давать системный сбой. Это партия, которая просто поддерживает действующую власть. Такова власть нашей системной оппозиции. Это касается, в том числе и ЛДПР, и коммунистов, которые всегда рады поддержать «Единую Россию». Это проект кремля, и глубже тут искать ничего не надо. Это «карманная», условная оппозиция.

Ю. Афанасьева: Давайте поговорим про уголовные дела. Начался на неделе процесс по делу Олега Березина. На первом же заседания меру пресечения ему изменили на домашний арест. Как вы считаете, связано ли это с какими-то политическими раскладами в Кировской области?

Н. Голиков: Я не думаю. Меня больше удивило не то, что ему сейчас поменяли меру пресечения. Меня удивило, что ее раньше не поменяли.

Ю. Афанасьева: В общем-то, да. Этого все ждали и говорили.

Н. Голиков: Сама фактура этого дела странная. Главный персонаж этого дела находится за границами России, я имею в виду господина Арзамасова. Он сейчас вполне доступен, получил в Латвии (если не ошибаюсь) политическое убежище. Его можно допросить, находясь на той территории, но это почему-то не производится. Само это дело очень странное во многом. Еще более странное – Березин, который очень туго ко всему этому подтягивается. Есть персонажи, про которых рассказывают, а Березина маринуют почти год, это для меня крайне странно. Я полагал изначально, что это дело не очень политическое, как сейчас многие думают, а такое чисто экономическое, потому что все предполагали, что магазины господина Березина должны быть переданы одной из наших торговых сетей. Но сейчас я не могу понять. В принципе уже это должно было закончиться. Я рад, что его освободили, потому что это смешно. Человека, который маловероятно, что способен на что-то повлиять или куда-то убежать. Бежали как раз другие, убежал Арзамасов, а сидит почему-то Березин. Я не думаю, что это как-то связано с политикой в Кировской области. Ничего не изменилось в системе «Глобус» от того, что ее президент оказался под арестом. Система как работала, так и работает и будет дальше работать. От того, где он находится, политически ничего не меняется. Все равно, если бы он находился на МОПРа, 1 или дома. Тут решили: хватит уже народ смешить. За что и почему Березина-то в тюрьме держать? Я не говорю, что он святой человек. По тому составу преступления, которое описывает, он не главная фигура в этом деле.

Ю. Афанасьева: Я слышала мнение сотрудников его компании о том, что их стали гораздо больше морально поддерживать.

Н. Голиков: Я не удивлюсь, потому что вы сами знаете, что на Руси мученики всегда в чести. Сначала к нам стали приходить федеральные сети, дешевые, и для такой бедной области, как наша, это большое благо. Но у нас не все люди бедные, как ни странно, есть люди среднего достатка, и эти люди стали замечать, что магазины федеральных сетей их не удовлетворяют. А их очень много, они на каждом углу. И тут они вдруг сообразили, что как хорошо, что у нас сохранилась система «Глобус», и что иногда можно прогуляться до ближайшего магазина и насладиться несколько другим ассортиментом, другими вещами. Поэтому я думаю, что когда мы поняли, что такое конкретно эти федеральные сети, их достоинства и недостатки, возможно, на этом фоне стали больше ценить свое. Как-то все совпало, что Березин попал под арест, и федеральные сети наработали, и как-то люди потянулись в «Глобус». Я бываю в магазинах «Глобус», людей много.

Ю. Афанасьева: По поводу суда над Березиным. Не считаете ли вы, что это может превратиться в нечто подобное процессу над Сергеем Лузяниным, когда по нему не доказали ничего, кроме нанесения побоев сотруднику полиции, который его задержал?

Н. Голиков: Кроме самого неочевидного момента не доказали ничего. В деле Лузянина, на мой взгляд, политики было гораздо больше, чем в деле Березина. Дело в том, что у Сергея Евгеньевича Лузянина, как у человека умного и давно в этом мире «тусующегося», на каждое его экономическое решение была виза от нашего городского начальства. И если Сергею Евгеньевичу объявлять экономические обвинения, то рядом с ним надо сажать половину городской администрации. Сейчас версия такая, что он такой страшный, ходил всех пугал. Но никто не жаловался, все счастливы, у них что-то прибавлялось в глазах, а может, не только в глазах. Все жили в мире и покое. Я думаю, что это предмет компромисса. Поэтому там политики больше, чем здесь. Здесь речь не идет о половине гор. администрации, здесь речь об одном чиновнике администрации области. Поэтому схожего здесь не очень много. Здесь может быть схожее с процессом Навального, если можно так сказать. Я не думаю, что кто-то обрадуется такому сравнению, ни Березин, ни Навальный, но с точки зрения кировчан. Это некое дело, которое вели федералы. Мы сами понимаем, как закончилось дело Навального: объявлен приговор, через день отменен, мера пресечения меняется. Я боюсь, что как бы здесь чего такого же не получилось – некий суд, где вроде бы надо кого-то судить, и никто не понимает, за что. Здесь Олег Березин нигде вроде и не был, ничего не сделал, а тоже получается, что Москва его хочет зачем-то осудить. Боюсь, что приговор, в конце концов, будет непредсказуем. Мы даже какие-то пари заключали, никто не угадал. Здесь похоже на тот процесс и не потому, что эти фигуры сопоставимы, это совершенно разные фигуры. А потому, что это московское дело, которое свезли в провинцию, я боюсь, для того, чтобы его тут тихо и мирно, как всем выгодно, закончить.

Ю. Афанасьева: А дело Игнатяна? Говорят, что его сегодня-завтра могут оправдать.

Н. Голиков: Насколько я знаю, что подали очередную апелляцию на изменение приговора, но это нормальная юридическая практика, это ни о чем не говорит.

Ю. Афанасьева: Буквально в понедельник эту тему на «Эхе» обсуждала Елена Овчинникова и представитель потерпевших Валерий Рылов. Они недвусмысленно сказали, что 30 июля будет заседание, и Валерий Рылов сказал, что есть высокая вероятность, что пересмотрят приговор.

Н. Голиков: Вероятность есть. Если защита Игнатяна этим занимается, она использует все возможные рычаги, которые у нее есть, и невозможные вполне вероятно тоже. Это возможно, и это будет все в рамках закона.

Ю. Афанасьева: Вы удивитесь, если ему поменяют приговор?

Н. Голиков: Я не удивлюсь, потому что когда мне об этом рассказали, что такие движения происходят, я подумал, взвесил, и понял, что не удивлюсь. Мы сами прекрасно понимаем, что наше правосудие зависит от телефонного аппарата, который звонит из тех мест, где группируются большие финансовые возможности. А так как мы все прекрасно понимаем, кто отец у осужденного Игнатяна, то я не удивлюсь, если его сыну изменят приговор. Причем формально это будет все обстряпано полностью в рамках закона.

Ю. Афанасьева: На этой ноте я хотела бы прерваться на рекламу. Я напомню, что это «Особое мнение» главного редактора «Вятской особой газеты» Николая Голикова. Меня зовут Юлия Афанасьева, мы скоро вернемся.

РЕКЛАМА.
Ю. Афанасьева: Мы возвращаемся в студию. Это программа «Особое мнение», меня зовут Юлия Афанасьева, а в гостях у меня все так же Николай Голиков, главный редактор «Вятской особой газеты», за рекламу никуда не сбежал. Николай, продолжим. Давайте поговорим про стройки, активно обсуждается тема в последнее время. Я имею в виду строительство торгово-офисного центра на перекрестке Ленина-Воровского. Вы за или против этой стройки, или вам вообще все равно?

Н. Голиков: Понимаете, есть такие моменты, которые мне «по барабану». Я посмотрел все картинки, которые там нарисованы. В принципе то, что там собираются построить, я был уверен, что это построить должны были лет 10 тому назад. Когда построили две свечки, совершенно было ясно, что на тех тыльных свободных сторонах построят что-нибудь такое. Возможно, они в голове у меня давно уже стояли. Поэтому меня совершенно это не напрягло. Во-первых, это место потеряло исторический шарм с тех пор, как там взорвали Александро-Невский собор, и появилась филармония. С той самой поры это место перестало быть историческим, оно стало местом новостроек. Мне его не то чтобы не жалко, для меня оно ни с чем не связано исторически. Шишка, которая торчит там двумя кварталами выше в сторону Карла Маркса, гораздо страшнее, потому что это район, где я провел свое детство. Там эта совершенно одиноко торчащая башня, ни к чему не привязанная и ни с чем не сочетающаяся, вызывающая только чувство ужаса и ощущения неизбежного, что она рухнет. Потому что не может в чистом поле стоять такой огромный столб и не упасть. Это меня гораздо больше ужасает. Когда касается оврага засора, начинают строить там, меня как по живому скребет. Потому что это историческая память и ее выкорчёвывают. Когда начинают стройку на территории дворца пионеров. Это память о войне, ее нельзя трогать, даже близко подходить. Ее трогают грязными руками, начинают перестраивать. Это меня возмущает, здесь нет. Ради бога, стройте все, что угодно. Тем более, судя по проекту, это будет смотреться вполне нормально для центра города, в который наш Киров превращается. Для этого городишки это терпимо. Меня не шокирует это совершенно. Может быть потому, что к этому привыкаешь. Остались какие-то точки, за которые хочется побиться, а это уже нет. Я говорил, что когда начали строить в засоре, про Вятку разговоры можно было прекратить. В городе Вятка ни осталось ничего святого, когда начали строить в засоре. Нет больше этого города, мы всю память об этом выкорчевали.

Ю. Афанасьева: То есть за действиями администрации в этом города в этом деле вы тоже не наблюдаете?

Н. Голиков: Это ведь действия не только в этом деле. Сейчас идет строительство так называемого «Метрограда». И никто не задумывается, где этот «Метроград» строится. А он строится в санитарно-защитной зоне биохимического завода. Я думаю, что кировчане, которые меня слышат, должны содрогнуться, потому что биохимом их, их детей и родителей пугали 40 лет. Вы живете в городе за 20 кварталов от биохима, вы чувствуете, какой ужасный запах в этом городе.

Ю. Афанасьева: На самом деле, я жила на юго-западе, запах есть действительно.

Н. Голиков: Это отдельный разговор, от биохима ли это пахнет. И ведь на самом деле биохимический завод – это химическое производство. Любое химическое производство, как не заботься о безопасности и экологии, это потенциально опасное производство. И в санитарно-защитной зоне этого завода никакого жилья быть не должно. Мы же не убийцы своих граждан. Мы не хотим, чтобы они умерли там, в результате какого-нибудь чрезвычайного происшествия. Химические заводы не только в Индии взрывается, потому что это может быть. А раз это может быть, здесь нельзя ничего строить. Я не говорю про запахи, это само собой разумеется. Мало того, что биохимический завод, который кое-как отбился за 40 лет, по крайней мере, от чужих запахов. Сейчас туда еще морг строят. Еще добавят гамму ощущений. И туда же строят целый жилой район. Это меня возмущает. Не потому, что там какие-то архитектурные изыски или что-то еще, а потому что как вообще можно принимать решение и селить людей в санитарно-защитной зоне биохимического завода?

Ю. Афанасьева: Насколько я знаю, вы об этом узнали совершенно случайно?

Н. Голиков: Да, и не так давно. И я понял, что и руководство завода об этом случайно узнало, когда у них на территории стали прокладывать трубы, инженерные коммуникации. Там земля была частная, потом город ее обратно выкупил. Кстати, возможно в этом и причина того, что они так активно хотят там строить, несмотря на запреты и ограничения. Это земля городская, город имеет право. Для этого не нужна ничья санкция. И как я понял, на биохимзаводе узнали не первыми, а когда там стройка началась. Там уже все происходит, уже даже какие-то цены на квартиры объявлены. Наверняка, кто-то туда уже деньги вкладывает, не зная главного: куда он едет жить и на что обрекает себя.

Ю. Афанасьева: Вы считаете то, что в этой зоне начали строить жилой комплекс – это такой глобальный недосмотр?

Н. Голиков: Какой недосмотр? Это земли, которые надо застраивать, потому что они, насколько я понимаю, пять лет назад были куплены одним нашим латифундистом, а потом за известную сумму выкуплены городом обратно. И единственный способ оправдать этот выкуп – построить там микрорайон. При этом у людей, которые считают деньги, эти деньги никак не соотносят с населением. У людей даже в голове не шевельнулось, что это «паленое» место, и строить здесь вообще не надо бы. Если уж безразличны люди, хотя бы зла им не желайте. Строить этот район, тем более, если там будут вполне доступные по цене квартиры, то это будет страшный обман людей. Здесь обычная ситуация, которая бывает в России, когда деньги решают все. А на такие мелочи, как угроза жизни, никто не обращает внимания. У представителей мэрии же не будет угрозы, они же с другой стороны реки живут. Им это не страшно. А то, что там будут люди жить – их не волнует. Главное, что с денежной частью все нормально.

Ю. Афанасьева: Будете ли вы делать об этом материал?

Н. Голиков: Безусловно. И я буду всех, кого знаю и не знаю предупреждать: ребята, не забывайте: зона, где строят «Метроград» - это санитарно-защитная зона биохимического завода.

Ю. Афанасьева: А в прокуратуру будете обращаться?

Н. Голиков: Я думаю, без меня обратятся. Я там не живу, не имею оснований для обращения в прокуратуру. А в принципе, любая публикация в газете для прокуратуры – уже основание, чтобы заняться этим вопросом.

Ю. Афанасьева: По поводу точечной застройки хотела договорить. У нас депутаты ОЗС подготовили законопроект, который должен помогать бороться с точечной застройкой. Предлагают прописать положение, позволяющее депутатам ОЗС муниципальных дум войти в комиссию по подготовке проектов правил землепользования и застройки. Как вы считаете, в перспективе это может решить проблему точечной застройки, застройки исторической части города, таких вот историй, как «Метроград»?

Н. Голиков: Здесь о «Метрограде» нельзя говорить как о точечной застройке, которая предполагает застройку центральных, обжитых районов. Но дело в том, что если взять центр города, то я думаю, что пока этот закон готовится, обсуждается и принимается, то последние точки, которые пригодны для точечной застройки, будут использованы. И этот закон будет ни о чем. Осталось не так много мест в этом городе, которые еще не проданы под застройку. Сейчас принимать этот закон, задним числом сделать: «Ребята, мы ведь о вас заботимся, точечной застройки больше не будет». Почему? Потому что некуда больше строить. Они заткнули везде все, что можно. А то, что мы не видим, наверняка уже продано. Пока этот закон обсуждается, возвращается с одного места в другое, обсуждается на одном заседании, принимается в первом чтении, за это время, если где-то остались дырочки, то там будет все продано, этот закон вступит в силу. Скажут: «Вот, кировчане, как мы о вас заботимся». Кировчане скажут: «Ура! Больше точечной застройки не будет». А ее не будет потому, что больше некуда строить. Все застроили, что могли, все, что можно и нельзя.

Ю. Афанасьева: Вы хоть раз были на градостроительном совете?

Н. Голиков: Нет. Я просто не представляю, что это, и как я там могу быть, я же не специалист.

Ю. Афанасьева: Как журналист.

Н. Голиков: Даже для того, чтобы быть там как журналист, надо иметь хорошее представление, о чем там говорят. Я не достаточное для этого имею образование. Если бы я туда пошел, я мог бы написать какую-нибудь ерунду, а это неправильно. А я как житель хожу по городу и вижу, где и что происходит. Тут я имею полное право высказывать свое суждение с любой степенью жесткости.

Ю. Афанасьева: Мне просто интересно. У нас получается всегда: начали строить торговый центр на перекрестке Ленина-Воровского. Люди всполошились. А что там такое строят? Вроде общество против, но по факту стройка уже начата и ее явно не прекратят. То же самое с «Метроградом». Уже начали строить. Вы говорите, что он находится в санитарно-защитной зоне, понятно, что стройку там не прекратят. Что делать, чтобы в будущем этого не было?

Н. Голиков: Ведь это же опять зависит от отношения власти. Давайте возьмем историю с нашим крематорием. Аналогичная история в городе-миллионнике Новосибирске. Там положен крематорий. Так там перед тем, как заговорить об этом, устроили опрос всего населения города. Уже при существующем проекте и при условно определенном месте за городом. 78% горожан выступили против, и это строительство отменили. Вот это нормальный подход власти к своим горожанам. Сначала мы показываем проект, рассказываем, что это такое, спрашиваем совета, вы говорите: «Нет, мы не строим». Это нормальное отношение. В Новосибирске это все произошло, об этом есть информация. У нас же все происходит с точностью до наоборот. У нас до такой степени боятся рассказать народу, что они хотят сделать, что поэтому даже когда строят простой нормальный торговый центр, все начинают говорить что попало. Потому что ничего хорошего от этой власти не ждут. Надо менять людей во власти, приводить людей, у которых будет другое отношение к кировчанам.

Ю. Афанасьева: Значит, все пойдем на ближайшие выборы.

Н. Голиков: Это 2016 год. Это будут те выборы, которые будут интересны.

Ю. Афанасьева: У нас будет возможность это проверить, правда подождать придется. На этом я предлагаю этот эфир закончить. Я напомню, это «Особое мнение» главного редактора «Вятской особой газеты» Николая Голикова. Николай, я благодарю вас за эфир, спасибо!

Н. Голиков: Всего доброго, и вам огромное спасибо!

Ю. Афанасьева: Меня зовут Юлия Афанасьева, всего доброго и до свидания!


Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта