Особое мнение Андрея Вавилова от 14.07.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 395 0

"К сожалению, цифра эта (ред.: кол-во нуждающихся в переселении из ветхого жилья) занижена. Особенно в районах, потому что часть жилья построена из бруса. В общем-то, целыми поселками уже надо расселять... Маневренного жилья нет, а если оно есть, то люди туда боятся ехать - оно может быть еще более опасно, чем то, в котором люди живут..."


Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:05 в Кирове. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. И сегодня свое особое мнение будет выражать руководитель кировского регионального отделения «Опоры России» Андрей Вавилов. Андрей Николаевич, добрый день.

А. Вавилов: Здравствуйте.

С. Занько: Начнем с вашей поездки, которая состоялась на прошлой неделе во вторник. Отчет об этой поездке есть на сайте общероссийского «Народного фронта», заглавие к отчету звучит следующим образом: «ОНФ изучил ситуацию с ветхим и аварийным жильем в Кировской области». Там приводятся ваши комментарии. Я вижу, что активисты (вы были не один) провели выездную встречу с представителями муниципалитетов, на которой проанализировали процессы реализации программ по расселению граждан из ветхого жилья. В результате проверки, судя по этой статье, я вижу, что выявлены проблемные зоны по реализации этой программы, в числе которых главная — переселение граждан из жилья, которое не было включено в программу переселения. Получается, что количество людей, которое необходимо переселять, очевидно больше, чем то, что в списке. 

А. Вавилов: Да, к сожалению, если громко не называть, то цифра в четыре и более раз занижена фактически, особенно в районах. Дома построены из бруса, и, в общем, уже целыми поселками нужно расселять. Маневренного фонда нет, средства не понятно — дают или не дают, как их выиграть... На самом деле, муниципалитеты проявили очень большую осторожность, потому что вроде бы надо участвовать, но лучше отрапортовать, что у нас нет ветхого жилья, чем отрапортовать, что оно есть, потом не получить денег и в итоге остаться крайним. По закон, если признано жилье ветхим, то в течение полугода надо человека оттуда выселить, это жилище освободить — оно непригодно для проживания. Маневренного жилья нет, а если есть, то люди боятся ехать — оно может быть еще более опасно чем то, в котором они живут. Это замкнутый круг. Мало того, если муниципалитеты схитрили и это жилье не признали аварийным до 1 января 2012 года, а средства в бюджеты заложены как раз на тех, кто не «спрятался», то все — они сейчас не попадают. По новому законодательству минимальный лот — 200 миллионов. Какой бюджет, какое муниципальное образование, кроме города Кирова, Чепецка или Вятских Полян, может сформировать такую задачу? У него нет возможности что-то построить. Предприниматель, понимая, что есть риски — должно быть сначала готовое жилье, а потом его купят, либо оно в каком-то практически завершенном состоянии, то предприниматель же не поедет... Эта проблема действительно существует, и муниципальные власти в таком замкнутом пространстве — и хотят помочь, но не могут.

С. Занько: Маневренный фонд на основании чего выделяется? Как он должен строиться?

А. Вавилов: Нет этого в законодательстве. По крайней мере, сколько мы консультировались, у меня не отложилось, что наличие маневренного фонда заложено в бюджет. Видимо, это такое стихийное событие: есть — есть, нет — нет. Я не буду говорить про город Киров, тут есть маневренный фонд, но в районах его точно нет. 

С. Занько: У нас складывается такая ситуация, что, с одной стороны, списки переселенцев должны быть увеличены раза в четыре, судя по состоянию их домов, с другой стороны, в районах отсутствует этот самый маневренный фонд. Как его приобрести — непонятно. Очевидно, что муниципалитеты, как вы сказали, где-то пытаются схитрить, но ведь эта проблема выльется в страшные вещи — люди не могут долго жить в аварийных домах. К чему это приведет в конце концов?

А. Вавилов: Это приведет к тому, что все упадет само собой, и люди останутся на улице, по крайней мере, у брусковых домов части уже сгнили — они в непригодном состоянии находятся.

С. Занько: Вы указали на эти проблемы муниципалитетам, хотя они...

А. Вавилов: В данной ситуации мы были на стороне муниципалитетов, потому что мы ехали с целью понять, что им мешает этим заниматься. Мы не ехали кого-то объявлять крайним, мы ехали понять, что им мешает, чтобы эта проблема решалась.

С. Занько: Я правильно вас поняла, что им мешают какие-то недоделки в законе?

А. Вавилов: Им мешают недоделки в законе. Да, в итоге у нас один из пунктов — нормативно закрепить, что должны выделяться средства или еще какая-то статья в бюджете для маневренного фонда, местные этого не потянут.

С. Занько: И эти предложения вы теперь направляете в чей адрес? Если федеральные средства, то тогда совсем наверх, да?

А. Вавилов: У нас руководитель «Народного фронта» — Владимир Владимирович Путин. Есть аппарат на федеральном уровне, и там обобщаются все... Это же послания Президента, надо бы, чтобы они выполнялись. Одна из функций «Народного фронта» - выполнение федеральных законов. 

С. Занько: Когда вы ожидаете ответ? Письмо отправлено?

А. Вавилов: Во вторник написали отчет, он был отправлен в Москву. 

С. Занько: Какова процедура, как долго рассматриваются подобные отчеты и выносятся решения?

А. Вавилов: Думаю, что мы не одиноки, наша информация будет обобщена со всеми другими. Если в прошлом «Народном фронте» мы больше занимались самовыдвижением, то у этого «Народного фронта» есть конкретные направления, по которым он работает. 

С. Занько: Эти проверки по аварийному жилью были массовыми по России?

А. Вавилов: Да, поставлена задача — сегодня заняться таким конкретным вопросом. Мы же общественники, мы не можем все бросить и делать, но думаю, что по 60-70% по стране найдется. Проблемы, скорее всего, у всех примерно одинаковые. 

С. Занько: Хотелось бы понять, к какому сроку этот срез по стране будет сделан? Уже сейчас пошел срез, или он продолжается в течение лета? Поставлены какие-то сроки?

А. Вавилов: Одно из первых у нас было поручение, мы на нем можем «порепетировать», через какое-то время с вами встретимся, или через звонок я доложу, какая есть обратная связь, и когда это будет уже в проекты изменения федеральных законов.

С. Занько: Одновременно с тем, что вы посылаете этот срез и свои предложения на федеральный уровень, вы предоставляете эти результаты в виде отчета главе региона, или еще куда-то? 

А. Вавилов: Это не мои функции. У нас есть исполком, им руководит Роман Титов. Наверное, лучше этот вопрос ему задать. 

С. Занько: Есть вопрос на сайте, он тоже касается вашей поездки. Сергей написал: «Андрей Николаевич, на прошлой неделе на сайте ОНФ появилась информация о том, что вы принимали участие на совещании по жилью для детей-сирот в районах. У нас в Верхнекамском районе тоже закупают жилье для сирот по цене чуть больше 8 тысяч за квадратный метр, ссылаются на мнения независимой оценки стоимости жилья. Но это же хлам, а не жилье! Приезжайте к нам». 

А. Вавилов: Мы действительно выявили такую же проблему в другом районе, сейчас пока, наверное, не очень корректно его в эфир выносить. К сожалению, 44 закон сегодня так работает. Чем дешевле предложено жилье — а оно есть и деревянное, не капитального характера. Нам показали внешне последнюю приобретенную квартиру — это деревянный двухэтажный дом 1970 или какого-то года постройки с печным отоплением. Да, оно выиграло по категории цены, ее муниципалитет приобрел для ребенка из детского дома. Через пару лет этот дом признают аварийным и опять придется по новой решать проблему.

С. Занько: То есть, жилье для детей сирот скупается в практически аварийном состоянии?

А. Вавилов: В предаварийном состоянии. Несмотря на то, что в том районе, в котором были, есть построенные дома, и предприниматели рискнули, благо это районный центр, и построили дом, но он не смог выиграть торги, потому что он более дорогой, но он свежепостроенный, новый, и обустройство, и  теплотрасса проведена, но он стоит невостребованный. 

С. Занько: В Орловском районе, где вы были с инспекцией, встречались с главами муниципалитетов, есть детские дома?

А. Вавилов: Да, эта проблема есть.

С. Занько: Детский дом в областном или муниципальном подчинении?

А. Вавилов: Я не знаю, в каком он подчинении, но мне кажется, что в областном.

С. Занько: У нас есть ряд детских домов муниципального подчинения.

А. Вавилов: Я не могу сказать, этот вопрос не уточнял. Мы больше рассуждали на тему, что дальше с детьми делать. Даже если им дали квартиру — есть ли в Орловском районе работа? У меня буквально две недели назад был интересный разговор. Моя жена раньше долго время работала в детском доме, который сейчас в Марий Эл, а раньше это была Вятская губерния. Ее подруга сказала: «Я смотрю на детей, который выпустила за 15-20 лет работы, и большая часть их стали преступниками. Почему? Они приходят в мир, а он жестокий. Даже если им дали квартиру, работы, в общем-то, нет». Мы с разных сторон рассматривали этот вопрос. Я, как экономист, сразу спросил — чем дети занимаются, вот дали им квартиру, что они дальше делают? Квартиру надо содержать. Даже та квартира, которую мы смотрели, трехкомнатная. Может, она и дешевая, но за коммуналку там с квадратных метров берут! Гигакалория в Орловском районе стоит космических денег, может, около двух тысяч. Чтобы за это платить, ребенку надо где-то работать. Да, дали трехкомнатную квартиру бесплатно, а дальше что? Проблема, на самом деле, в комплексе. Слава богу, что по нынешнему законодательству выпускник детского дома сам вправе выбрать то муниципальное образование, где он хочет жить, в пределах Кировской области. 

С. Занько: Огромное количество проблем, и это тоже уже является зоной ОНФ. Не забывайте, что вас пригласили в Верхнекамский район, и там ситуация не лучше.

А. Вавилов: Если можно, реквизиты нам передайте. Мы обязательно среагируем.

С. Занько: Я обращаюсь к Сергею, который написал нам сообщение. Свяжитесь с редакцией — 708-502 и сообщите свои координаты, если вы заинтересованы в том, чтобы к вам тоже приехали. Будем следить. Следующее сообщение, которое хотелось бы с вами обсудить — Сергей Данелян не планирует продолжать работу в качестве бизнес-омбудсмена. При этом он говорит, что аппарат бизнес-омбудсмена создан, работает, эффективен, но сам не проявляет большого желания продолжать эту работу. Напоминаем нашим слушателям, что с 4 июля по 14 июля Департамент развития предпринимательства и торговли принимает предложения от кандидатов на эту должность. Надо сказать, что Андрей Николаевич Вавилов занимал долго ту должность, и вообще активную деятельность в сфере защиты прав предпринимателей не  оставил, об этом говорит и то, что он состоит в «Опоре России», которая этим, собственно, и занимается. Скажите, пожалуйста, если в вашу сторону последуют предложения занять эту должность, пойдете?

А. Вавилов: Вопрос, конечно, интересный. Любой общественный деятель, руководитель регионального отделения любой общественной организации в принципе от такого предложения не имеет права отказаться, потому что мы этим занимаемся профессионально и давно. Вопрос в том, что На федеральном уровне на сегодняшний день добавлено полномочий. Сергей Эдуардович много успел сделать. Новый уполномоченный сможет сделать еще больше, тем более если уже аппарат создан, он работает, будет гораздо проще работать, чем когда приходилось начинать. Любой руководитель общественной организации не имеет права отказываться, если губернатор предложит эту должность. 

С. Занько: Что такого реального серьезного внесено, какие компетенции добавлены бизнес-омбудсмену, которые позволят еще более эффективно вести работу? Что там принципиально нового?

А. Вавилов: На самом деле, просто больше конкретики внесли. Было все размыто. Есть такое слово «курируй». Возникли ответственности, и более четкие полномочия. Вроде бы они те же самые, но прописаны более серьезными, не обтекаемыми словами.

С. Занько: Вам уже обращались, не в открытую, а по разговорам, что пойдете ли, если вас позовут?

А. Вавилов: Мне пока никаких предложений не было. Я знаю, что конкурс продлили на неделю. 

С. Занько: Переходим к следующему вопросу. Антитабачный закон. «Опора России», членом которой вы являетесь, готовит обращение, которое связано с теми санкциями, которые возникли с введением антитабачного закона. Речь идет о том, что рестораторы понесли большие убытки из-за того, что курение в кафе и ресторанах сейчас запрещено. Идет спор вокруг того, являются ли уличные кафе, веранды и так далее, помещениями, в которых нельзя по закону курить, или все-таки не являются. «Опора России» выступает на сторону бизнесменов, поскольку и чаевые официантов из-за антитабачного закона стали меньше на 20-30%, и доходы предприятий, кафе, ресторанов, и в законе не сказано, что курить на открытых верандах нельзя. Сейчас будет передано членами «Опоры России» в Генпрокуратуру обращение с жалобами на ущемление прав предпринимателей. Вы знаете, не хочу спрашивать, поддерживаете или не поддерживаете такую защиту, вот такой вопрос — летние кафе в России существуют очень короткий промежуток времени, в Кирове так вообще эта практика закрылась совершенно, в этом году мы не видели летних кафе. Каким образом, даже если сейчас настоят рестораторы при поддержке «Опоры России», юристов, что курить на верандах можно, каким образом это исправит ситуацию в кафе с потерями тех доходов, которые возникли в связи с антитабачным законом? У нас зима 9 месяцев в году, Андрей Николаевич.

А. Вавилов: Я думаю, что предприниматели вложат деньги и обустроят эти места. Я с вами не соглашусь. У многих кафе, пивных заведений есть в наличии летние открытые площадки, это сплошь и рядом.

С. Занько: Где сплошь и рядом? Я знаю буквально два заведения во всем городе, где что-то подобное есть. 

А. Вавилов: Мы не можем сейчас говорить названиями, потому что нехорошо. У меня есть представление. Просто курящий человек тогда будет определяться, куда он идет. У него есть право выбора. Мы с вами встречаемся,и каждый раз я говорю, что запретный плод сладок. Я думаю, мы придем к тому, что каждый предприниматель, в чьем заведении не курят, будет гордится, что у него не курят, и будет все в порядке, просто сознание должно потихоньку поменяться, не надо только за один день пытаться его изменить — сегодня курим, завтра не курим.

С. Занько: Смысл тогда отстаивать эти летние кафе?

А. Вавилов: Это как раз переходный период. Есть право у предпринимателя, если у него есть такой наплыв посетителей, которые хотят курить — он тогда примерно прикинет, сколько курят, сколько они приносят дохода, и если у него нет в наличии этой веранды, он ее обустроит и будет понимать, что тот контингент, который ходил к нему курящим, будет сохранен на какое-то время, пока сам себя не изведет этим курением. Я не курю, сделайте сами для себя выводы, что лучше бы не курить. 

С. Занько: То есть, это временно нужно пережить переходный период, потому что толку, как мне кажется, будем мало от того, что разрешается курить на верандах.

А. Вавилов: Я вчера гулял с ребенком по набережной Грина. Люди тихонечко стоят, прячут сигарку — видно все равно, что от них дым. Моя супруга спрашивает, ведь вроде запрещено курение в общественных местах? Если очень хочется, то можно. Нас за 5 минут не поменять. Это сейчас в магазин приходишь вечером — крестик висит, значит, пиво не продают, и ты с этим свыкаешься. Если кто-то пьет, то заранее покупает. У большей массы людей с лету купить пиво не получается, также постепенно кто-то потом откажется от курения. 

С. Занько: Все эти жалобы — это издержки переходного периода, правильно я вас понимаю? 

А. Вавилов: 40 лет обычно длится переходный период. Должны вырасти два поколения, которые забудут, что было два поколения назад. 

С. Занько: У нас есть три минуты, и я хочу вас задать простой вопрос. Надеюсь, что вы дадите на него тоже простой ответ. Мы помним сообщения, которые в апреле поступали, после того, как был присоединен Крым к России, и компания «Макдональдс» заявила о своем уходе с рынка Крыма. Скажите, что с ресторанами «Макдональдс», которых два в нашем городе, и, возможно, в других регионах страны,? Что-то изменилось в работе «Макдональдса»? Были ли приняты какие-то санкции, чувствуется ли напряжение в работе этой компании на территории России или нет никаких посылов, которые бы вас заставили тревожиться, что «Макдональдс» уйдет из России? 

А. Вавилов: Никаких посылов нет. Ответственность существует, понимание, что они находятся в России, тоже существует, никто со счетов не сбрасывает — политика политикой, работа работой, но никаких команд как-то менять работу ни на каком уровне не было. Это американская компания, об этом все помнят. 

С. Занько: Рестораны «Макдональдс» в Кирове работают по франшизе?

А. Вавилов: Нет, это собственность компании «Макдональдс». На самом деле, мы задавали вопрос, нам сказали: «Крымскую проблему, пожалуйста, никуда, ни к каким делам не присовокупляйте — это совершенно другая позиция. Не надо из этого делать странных самовыводов. Это все совершенно другое». В каждый ресторан «Макдональдс» завозится продукция. Она завозилась с территории Украины. На данный момент это прервалось. Несколько причин, почему было принято решение о закрытии ресторанов в Крыму. Я не буду говорить, политика или экономика, но никто из России, через тысячу километров, через Керченский пролив возить не будет — это экономически невыгодно. Напрямую возить по каким-то соображениям нельзя. Я бы все это не политику не списывал. 

С. Занько: Хорошо, спасибо за ответ. Напоминаю, что это особое мнение Андрея Вавилова. Мы прервемся на короткую рекламу, через две минуты вернемся.

Реклама.

С. Занько: Напоминаю, что это программа «Особое мнение», меня зовут Светлана Занько. В студии сегодня — руководитель кировского регионального отделения «Опоры России» Андрей Вавилов. Андрей Николаевич, все, кто связан с бизнесом, говорят о новых планах Минфина, который с 2015 года планирует снова ввести в России ввести налог с продаж, а с 2018 года пересмотреть размер НДФЛ и НДС. В целом это позволит сократить дефицит регионов в 2015 году на треть, чтобы в будущем не приходилось срочно спасать региональный бюджет. Минфин советует установить мораторий на принятие федеральными законами новых обязательств, нести которые придется регионам. Делается это также для исполнения майских указов Президента. В «Бизнес-новостях» огромный материал посвящен этой теме. Там есть эксперты, которые отвечали на несколько вопросов. В частности, как повышение налогов скажется на работе бизнеса, как повлияет рост налогов на экономику в целом. Меня интересует следующее: как вы считаете, с введением таких изменений будет ли уход части доходов в тень бизнеса и увеличение количества работы по «серым» схемам?

А. Вавилов: Если введут с 2015 годом, то будет, а если введут планово, через три года, либо сделают дифференцировано, то есть, если будет медленное повышение, то бизнес сможет сориентироваться. Мы всегда говорим, что никаких резких движений в принципе не надо. «Завтра введем налог 5%». Не надо, лучше введите 1%, завтра — 2%, послезавтра — 3%. Должно быть плавное изменение. Никаких резких движений в налоговой политике не нужно. Мы с Пенсионным фондом уже потренировались — сначала приняли 36 тысяч, потом отменили, сделали 18 тысяч, плюс дифференциация. Вы уже поэкспериментировали с предпринимательством, сколько можно наступать на грабли, нам на голову кирпичи кидать? Делайте все по плану. У вас прогнозов нет, вы не можете заранее посмотреть, что у вас какие-то бюджеты недостающие или еще какие-то? Никто не знал, что Владимир Владимирович Путин послал указы? По-моему, он уже все контролирует, а вы только проснулись, и денег нет на это. 

С. Занько: То есть, налог с продаж 5%, если он будет введен в 2015 году, все-таки спровоцирует?..

А. Вавилов: Спровоцирует, однозначно спровоцирует уход в тень, потом закрытие части бизнеса, отчасти и возврат, потому что все равно кто может, тот платит. Сделайте 1%, потом 2%, через два года, потом посмотрите. Вы с 1% эффективно разберитесь! Вы хотите 5%, но вы не получите его. Получите 1% и посмотрите, сколько денег соберете, потратьте эффективно, только нм расскажите, куда истратили, ведь с нас хотите взять. Мы за эффективность бюджетных средств.

С. Занько: Прямо крик души. Слишком много изменений в последнее время... Сколько нужно бизнесу времени — вы сказали про три года, но достаточно ли этого, чтобы бизнес нормально существовал, безболезненно?

А. Вавилов: Это минимум. В Советском Союзе были пятилетки, планирование было пятилетнее. Сейчас вроде бы три года у нас — три-то года хотя бы нам дайте! Делайте все плавно. Закручивание гаек на то и есть — тихонечко закручивайте, а не закрутили и потом отпустили. Когда потом отпустили, потом могут шпильки сорваться. Как с Пенсионным фондом — закрутили до 36 тысяч, пока все SOS не закричали, 10-20% предпринимателей не отсеялось, которые эффективно платили в бюджет хотя бы какие-то деньги...

С. Занько: Скорее введут 5% или не введут с 2015 года?

А. Вавилов: Скорее сделают хитрее, отдадут на откуп регионам. Регионам же не хватает денег. Лишь бы разрешили планово, дифференцировано подходить к делу — не сразу, а медленно и верно. Министерству экономического развития есть чем заниматься — сидеть и считать, приглашать предпринимателей, крупный бизнес, сидеть и писать, вот надо такие-то бюджетные дыры закрыть...

С. Занько: Есть ощущение, что ни крупный, ни средний, ни малый бизнес не спрашивают, не слышат? 

А. Вавилов: Спрашивают, экономические советы у нас работают, мы собираемся. Мы пока говорим про федеральный уровень, не про местный. Вот когда придет на местный... 

С. Занько: На местном уровне проще решать, правильнее?

А. Вавилов: Проще гораздо. Уже лет 5-7 мы слышим, часто обсуждаем на экономическом совете, какие налоги поднять, какие опустить, как развивать экономику, какие льготы предусматривать — все это обсуждается. Всем одинаково никогда не бывает. На местном уровне было бы проще, мне кажется. На территории денег не хватает, давайте все-таки с федерации уносить налоги. Если вы за счет местных бюджетов хотите решать послания Президента — так вы дайте нам деньгами, большая часть НДС и прибыли идет в федеральный бюджет. Понятно, что и государство нужно содержать, но и мы тоже должны что-то регулировать здесь. 

С. Занько: Завезти все в регион и решать проблемы здесь.

А. Вавилов: В конечном итоге мы и остаемся в регионе, либо уходим тень, или в другой регион. Все равно где-то тут должна быть «золотая середина», чтобы регион не увядал и выполнял послания Президента. Если это выльется в строительную индустрию, в те же квартиры... Первое, что мы с «Народным фронтом» предложили — только на первичном рынке давать квартиры детям-сиротам. Какой смысл — у нас не хватает на всех жилья, и мы занимаемся риэлторством, перекупкой старого жилья... Запретить, давать только новые квартиры. В строительную отрасль эти деньги придут, и это все за собой потянет — дороги, автотранспорт...

С. Занько: Налоги остались бы в регионе, и могли бы распределять и в строительную отрасль, и в дороги...

А. Вавилов: Никто бы нам распределять не дал, но, по крайней мере, мы бы понимали - вот, наказ Президента расселить столько-то людей, значит, пошли бы в строительную отрасль. Второй наказ — обучить детей плаванию, мы бы пошли все в тренеры по плаванию, или еще что-то. Мы бы понимали, куда надо двигаться. 

С. Занько: Иначе как получается — платим налоги мы, а распределяем не мы. 

А. Вавилов: Да, они уходят в федеральный бюджет, а достанутся они регионам или не достанутся, 5 млрд нам подарят, или навсегда отдадут, или потом заберут... Сколько можно попрошайничать-то? 

С. Занько: Из них, по-моему, больше 3 — на покрытие долгов. 

А. Вавилов: Странный у нас бюджет, странный. С одной стороны, все забирают... Я понимаю, что это метод «размазывания» — если совсем не забирать из регионов, то как кормить дотационные? Я бы глубоко никого не обижал, но чем больше мы сможем местным уровнем управлять, тем больше будем понимать, какая у нас политика экономическая своего региона, куда предпринимателю бежать, где будут деньги, пусть бюджетные, пуст человеческие. Мы не всегда понимаем, куда мы идем, и зачем идем. 

С. Занько: Это потому что не мы принимаем решения, в этом все и дело. У нас практически не остается времени. Я хотела с вами поговорить об Украине. Может, кратко вы скажете по поводу беженцев. Хотела процитировать Валентина Пугача, он в нашей студии говорил, что «Кировская область опаздывает с такими экстраординарными действиями со стороны региональных и муниципальных властей по созданию комфортной инфраструктурой по приему, размещению и трудоустройству этих граждан». Он приводит в пример опыт Москвы, где уже создана целая база людей, которые сгруппированы по профессиям и опыту работы, поскольку люди, которые приезжают к нам с Донбасса — это лучшее по качеству население, которое может приехать в Россию, квалифицированные инженерные и рабочие кадры. Как вы считаете, имеет смысл сейчас создавать эту базу, обеспечивать людей инфраструктурой, жильем, работой, учитывая то, что большое количество тех самых беженцев планирует все-таки вернуться на Украину? 

А. Вавилов: Заниматься все равно надо, потому что люди есть люди, они не могут ждать. У нас никто не знает, когда закончится эта война, будет ли это «горячим очагом». От политиков очень многое зависит. Кому-то надо, чтобы это получилось, непонятно, когда это закончится.  Я бы не брался. Я точно могу сказать, что люди с Украины — очень трудолюбивые. Я был директором одного из предприятий, и у меня работали люди, правда, с западной Украины, но и даже на западной Украины они трудолюбивые, и каждые три месяца им приходилось бежать на границу, отмечаться. Давайте сейчас им поможем жить комфортно, работать... Если они не будут работать, что они, на иждивении России будут? Они должны каждый день на работу ходить. Я знаю, если человек не работает — он либо спивается, либо деградирует. 

С. Занько: Принимать нужно всех и помогать всем?

А. Вавилов: Да, и чем быстрее, тем лучше. А уж если уедут... Может быть, и не уедут. Может, у нас лучше.

С. Занько: Спасибо. Это было особое мнение Андрея Вавилова, руководителя кировского регионального отделения «Опоры России». Андрей Николаевич, спасибо, что приходите к нам. Меня зовут Светлана Занько. До свидания. 

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта