Особое мнение Владимира Сизова - 8.07.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 468 0

«Разве это нормально, если 20 или 24 балла из 100 по ЕГЭ считаются нижним порогом нормы? В вузах всегда считалось, что на «тройку», то есть это тоже нижний порог нормы, студент должен знать 70% материала. А в школах получается одна пятая. Выходит, что тесты слишком сложны, не «откалиброваны...»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: В эфире программа «Особое мнение». Здравствуйте. Меня зовут Владимир Сметанин. Своим особым мнением сегодня с нами будет делиться Владимир Сизов, ректор Вятского социально-экономического института. Владимир Сергеевич, добрый день.

В. Сизов: Добрый день.

В. Сметанин: Хочу вас поздравить с Днем семьи, любви и верности. 8 июля сегодня, день святых Петра и Февроньи. Принимаете поздравления?

В. Сизов: Обязательно. С утра уже многие отзвонились, и я тоже поздравил. Мы каждый год ездим в Муром, где находятся мощи святых Петра и Февроньи. Для нас это праздник.

В. Сметанин: Звучат мнения о том, что не нужен нам западный День святого Валентина, давайте будем развивать свою, православную дату. Как раз сегодня 8 июля. Как к этому относитесь?

В. Сизов: Хорошо отношусь. Думаю, что это правильно. Действительно, есть свои святые, и нужно это развивать. Это делается, я вижу и на телевизионных каналах, постоянно передачи идут. И у нас в Александровском саду установлен памятник святым Петру и Февронье. День святого Валентина не так легко изжить, все-таки он позиционируется не как день семьи и верности, а как день влюбленных. Надо почувствовать разницу.  Если брать день влюбленных и найти соответствующего православного святого, то тогда можно было бы подменить, но так, думаю, не справится. Семья — это другой уровень, это уже для взрослых. 

В. Сметанин: Напомню нашим слушателям о том, что на сайте echokirova.ru есть не только аудио-, но и видеотрансляция эфира. Кроме того, есть специальная форма для того, чтобы задать вопрос гостю «Особого мнения». У нас, как обычно, широкий круг вопросов, которые мы хотим обсудить. Хочу начать с итогов ЕГЭ в этом году. Не секрет, что практически по всей стране произошло снижение показателей, снижение средних баллов. Минимальные баллы в этом году были снижены, например, по русскому языку с 36 до 24, по математике с 24 до 20. Насколько я понимаю, этот балл снижен в школах, а вот в вузах все по-прежнему. Чиновники объяснили, что баллы снижены для того, чтобы выпускники могли получить аттестаты, без них все-таки никуда. Как вы считаете, насколько обоснованным был такой ход?

В. Сизов: Вы правильно сказали, что минимальные баллы ЕГЭ для поступления в вуз не были снижены, они остались такими же, как и во все предыдущие годы. Баллы снижены для получения аттестата, потому что аттестат дает право поступить в техникумы, колледжи. Думаю, таким образом Министерство образования делает очередную попытку снизить количество студентов вузов, что успешно происходит последние несколько лет, в пользу рабочих специальностей. На мой взгляд, это не совсем правильная политика, потому что во всех странах как раз наоборот, пытаются повысить количество людей с высшим образованием. Я могу даже статистику провести, что на текущий момент у нас в стране 23% людей с высшим образованием, причем, если взять Москву, то там 28%, а по регионам в среднем где-то 19%. На самом деле, это не очень много. Если взять Европу, Америку, то там повыше процент. Сейчас количество студентов на 100 тысяч населения приблизительно 390 человек, а в США на это же количество — 615-620. 

В. Сметанин: Почти в два раза больше. Если и обращать внимание выпускников на средние технические специальности, то тогда каким образом, если не понижением минимального балла? 

В. Сизов: По-видимому, только так.  Те, кто не могут поступить в вуз из-за того, что балл низкий, могут пойти в техникумы, потому что им понизили планку для поступления в техникумы. 

В. Сметанин: Одни из самых плачевных результатов — это ЕГЭ по математике. По данным наших ответственных структур, в нашем регионе каждый шестой выпускник не справился с ЕГЭ по математике. Специалисты, которые серьезно занимаются в математической сфере, заявили о крахе математического образования. Вы находите, что тут действительно радоваться нечему? 

В. Сизов: Я не согласен. Надо понимать, насколько современный школьник, выпускник должен знать математику. Должен ли он ее знать в том объеме, который предполагает ЕГЭ. Надо также отмечать, что, возможно, дело не только в школах. Если мы говорим о том, что в прошлые годы уровень знаний был достаточно высокий, и вдруг в одночасье по всей стране резко снизились баллы ЕГЭ, то здесь надо подумать — может быть, тесты в этом году были составлены как-то некорректно? Разве это нормально, что 20, или 24 балла из 100 считаются нижним порогом нормы? Всегда в вузах считалось, что на «тройку» студент должен знать 70% материала. А эти 24 балла тоже, по сути говоря, «тройка». Тут получается, что надо знать 1/5 часть материала. Получается, что изначально тесты слишком сложны. Они не откалиброваны — то есть, система не отлажена. Это происходит от того, что тесты составляют не учителя школ, которые реально работают с учениками, а Федеральный институт педагогический измерений. Если вы хотите издать учебник, чтобы им пользовалась вся страна, то этот учебник будут жестко рецензировать, причем не те рецензенты, которых вы сами выберете, но неизвестные вам люди. У меня есть среди знакомых такие эксперты, рецензенты. Они очень внимательно и жестко смотрят те учебники, которые будут потом издаваться для школ. У меня есть сомнение, что с тестами на ЕГЭ происходит та же система. Конечно, там идет согласование с неким советом, но в этот совет входят те же люди, которые являются сотрудниками Федерального института тестирования, поэтому и тесты получаются очень теоретические. Я смотрел по русскому языку задания в этом году. Вы знаете, мне показалось, вот какая проблема, беда тестов, что самое задание звучит. Пока ученик поймет, что от него требуется... Получается, что нужно знание не самого русского языка, а владение логикой, которой его, возможно, и не обучали. Попробуйте, посмотрите. Мне кажется, что задания составлены очень некорректно. Во всяком случае, они требуют знаний не только предмета.

В. Сметанин: Признаюсь, я смотрел задания по ЕГЭ в этом году, правда, по истории. Честно говоря, был в некий ступор введен со своим-то историческим образованием. Довольно непросто.

В. Сизов: Я по биологии еще смотрел. В принципе, мне понравились, достаточно корректно, но по русскому языку — нет. 

В. Сметанин: Говорили мы о некоем едином учебнике. Сейчас результаты ЕГЭ обсуждаются на разных площадках, в том числе на уровне правительства и Президента. Буквально накануне Президент высказался за то, что нам все-таки необходим единый учебник по русскому языку, и Министерство образования и науки уже предпринимает шаги в  этом направлении. Насколько такой учебник необходим нашей стране?

В. Сизов: Что касается русского языка, то я за, чтобы такой учебник был. Возможны здесь варианты — учебник для продвинутых школьников, специальные для людей нерусскоязычных, представителей национальностей, которые похуже знают язык. Базовый учебник должен быть, потому что он должен нести то  понимание русского языка, которое должно быть у всех людей в стране. Мне кажется, что единый учебник истории — это немного неправильно. Нужны несколько учебников. Все-таки история — не такая точная наука. Русский язык, может, тоже не совсем точная,  но здесь правил намного больше, чем в истории.

В. Сметанин: Кстати говоря, результаты ЕГЭ в северо-кавказских республиках не такие блестящие. С чем вы это связываете?

В. Сизов: Все-таки учли опыт прошлых лет, что были перегибы. Все-таки в этом году был жесткий мониторинг, вплоть до уголовных наказаний. Думаю, все это поспособствовало тому, что результаты были более объективными в том плане, что сдали, но сами задания были не совсем правильными. 

В. Сметанин: Многие специалисты сошлись во мнении, что эти меры — рамки металлоискателей, видеокамеры серьезно сказались на психологическом самочувствии выпускников на время ЕГЭ, и из-за этого результаты ухудшились. Не знаю, нужно ли такое значение придавать этим контролирующим мерам?

В. Сизов: Трудно сказать. Я не пользовался и не пользуюсь никакими шпаргалками и прочим, не знаю, насколько они могут выручить. 

В. Сметанин: В связи с такими результатами ЕГЭ произойдут какие-то изменения в приемных кампаниях в вузы? Что у вас во ВСЭИ происходит?

В. Сизов: Кампания идет, пока говорить о результатах рано. 

В. Сметанин: Вы тоже не снизили минимальный балл?

В. Сизов: Как мы можем снизить, это же устанавливается Министерством образования. Мы можем только повысить, а понизить не можем. Я могу сказать, что приходят люди, у которых баллы ниже допустимой нормы, нам приходится отказывать. Они идут в техникумы, видимо. 

В. Сметанин: Потолок абитуриентов в этом году выше, ниже? 

В. Сизов: По сравнению с прошлым годом все-таки чуть пониже. В этом году выпускников меньше, и достаточно много из них получили аттестаты, которые не дают им право поступить в вуз, поэтому немного пониже. Не то чтобы так критично, но это чувствуется. 

В. Сметанин: Если не секрет, какие результаты ЕГЭ у основной массы студентов, которые приходят к вам учиться? Высокие, средние?

В. Сизов: Я бы сказал, средние. Статистика ведется. Средний балл по ЕГЭ — 57 баллов. Сами судите.

В. Сметанин: Довольно немалый показатель получается. Напоминаю, что это особое мнение Владимира Сизова, ректора ВСЭИ. Традиционно в этой студии, когда вы у нас, мы обсуждаем и экономические вопросы. Эта сфера ваших научных интересов в том числе. Хочу вот какую тему затронуть. В нашей области будет продолжена реализация проекта под названием «Народный бюджет». Суть его в том, что нескольким районным центрам — Уржум, Омутнинск и Мирный — были выделены из областной казны деньги, по 3 миллиона рублей. Местные жители, создав специальную комиссию из представителей разных слоев решали, куда эти деньги потратить. Были выбраны проекты ремонта, благоустройства. Насколько вы считаете нужным и эффективным этот способ приобщения простых жителей к расходованию бюджетных денег?

В. Сизов: Я думаю, что это полезный проект, который действительно подстегивает, пробуждает в людях общественную активность. Политическую активность мало кто проявляет сейчас, да и это не приветствуется...

В. Сметанин: Потому что лето? Или в более глобальном смысле? 

В. Сизов: Не только потому что лето. Люди должны как-то принимать участие в судьбе своего села, города. Между прочим, распределение бюджетных денег — это такая мощная мера, которая может побуждать людей к каким-то активным действиям. Другой вопрос, что, насколько я знаю, этот проект не чисто кировский и не только вологодский — говорят, что взяли мы с Вологды. На самом деле, туляки давно уже, года 3-4 этот проект реализуют. Если у нас по 3 миллиона было выделено трем районам, то там в 2014 году 300 миллионов было выделено, более 600 проектов реализуется. Совершенно другие масштабы, хотя Тульская область от Кировской не так сильно отличается. Как о каком-то таком явлении, которое может существенно изменить общественное сознание, пока рано говорить. Когда это будет 300 миллионов, а еще лучше, если больше, тогда действительно люди смогут как-то влиять и нести ответственность за свои решения. Сейчас все валят на чиновников — «вот, чиновники приняли решение, вот, нас не спросили, мы бы по-другому потратили». Когда они сами пытаются потратить, то понимают, с какими сложностями приходится сталкиваться. Почему я привел в пример Тульскую область. В Кировской области в районах создавались очень небольшие группы, комиссии экспертов из числа жителей, поэтому говорить о том, что именно население приняло участие, если там было 5-10  человек — это очень мало. Там должно было высказаться большинство жителей населенного пункта, в котором распределялись деньги. Тогда уже чувствует влияние населения.

В. Сметанин: На самом деле, есть смежный проект — проект поддержки местных инициатив. Люди в Интернете голосуют за те или иные работы. Может быть, постепенно повышать эту сумму, направляемую на распределение — 5-10% от бюджета, и приходить к тому, когда общественность, а не чиновники будут распределять?

В. Сизов: Не 5, не 10, а 50% надо распределять, как минимум. 

В. Сметанин: А с кого спрашивать потом, в случае его? Они же не занимают чиновничьей должности, не несут ответственности. 

В. Сизов: Что спрашивать? Решение было принято населением. Чиновник должен его исполнять. Так во всех цивилизованных странах, а не наоборот, как у нас.

В. Сметанин: Продолжаем нашу беседу. Еще одна тема, связана она с инвестиционной привлекательностью региона. Разработан стандарт для чиновников, который должен им позволить обеспечить привлекательный инвестиционный климат. В стандарте всего 15 пунктов, в частности, создание сайта, посвященного инвестиционной деятельности региона, принятие инвестиционной декларации на уровне региона — этот меморандум уже принят, создание плана работы по инвестиционно выгодным объектам, прямое общение инвесторов...

В. Сизов: Я знаю все эти пункты, потому что я сам являюсь членом этого общественно-экспертного совета по внедрению инвестиционных стандартов, можете все не перечислять.

В. Сметанин: К чему, собственно, движемся?

В. Сизов: В принципе, эти 15 критериев были разработаны Агентством стратегических инициатив на основе лучших практик региона, которые смогли привлечь большое количество инвестиций. Анализ, что у них получилось, и выделил эти критерии. Они должны повысить инвестиционную привлекательность региона и создать благоприятный инвестиционный климат. Есть сложность, потому что этот инвестиционный стандарт, который по поручению Президента сейчас внедряется во всех субъектах федерации, он единый для всех, и когда все его выполнят, получится, что у всех одинаковый инвестиционный климат...

В. Сметанин: И инвестор будет в замешательстве, куда же ему вложиться. 

В. Сизов: Это обязательно нужно. Если не будет, а у других будет, конечно, область будет проигрывать. Она не будет проигрывать, потому что у нас уже внедрены все 15 пунктов, правда, пока еще только на стадии реализации, но все есть. Это минимальный проходной балл. Чтобы привлечь реальные, большие инвестиции, нужны все равно какие-то свои «фишки», сильные стороны, то, чего нет в других регионах.

В. Сметанин: Есть у нас сейчас такое, на ваш взгляд?

В. Сизов: Трудно сказать. Вообще Кировская область не очень привлекательная для инвесторов. Хотя инвестиционные тенденции у нас хорошие, приток инвестиций идет быстрыми темпами, но объемы их не очень велики. Они должны повышаться в разы, в десятки раз. 

В. Сметанин: Тему инвестиционной привлекательности мы обсуждали в рамках «Дневного разворота». Было голосование в Интернете, на нашей странице Вконтакте. На вопрос, куда стоит вкладывать деньги в нашей области, лидирует в ответах сельское хозяйство. Согласны с этим?

В. Сизов: Нет, конечно. У нас же зона рискованного земледелия. На Интернет-голосование нельзя ориентироваться. Непонятно, кто голосует, почему голосует и так далее. Насколько мне известно, у нас сельское хозяйство постоянно требует поддержки, причем многомиллиардной. Это убыточная отрасль. Куда угодно, но не в сельское хозяйство.

В. Сметанин: А куда тогда?

В. Сизов: У нас традиционно сельское хозяйство лидирует. Врио губернатора второй год проводит политику создания биокластера или биоэкономики в Кировской области. Там есть интересные моменты, и она реализуются, в том числе «Нанолек», и фармацевтика. «Росплазма» была, надеюсь, заработает. Очень интересные проекты, гораздо выгоднее в них вкладывать. Было бы еще лучше, если бы мы могли построить заводы по выпуску  высокотехнологичной продукции. Но только не сельское хозяйство.

В. Сметанин: У нас сейчас время традиционной рекламы, давайте прервемся на несколько минут. 

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается особое мнение Владимира Сизова, ректора ВСЭИ. Не могу вас не спросить про очередную жарко обсуждаемую стройку в нашем городе — торгово-офисный центр на перекрестке Ленина и Воровского. Голосов за проявление точечной застройки практически не слышно, да их и нет, наверное. Организаторы дискуссионного клуба «Вечерний» активно ищут на 15 число человека, который бы отстоял позицию за точечную застройку. Не могут пока найти, насколько я знаю. Народ возмущается, сколько можно, опять упреки в адрес администрации, почему не предупредили, почему заранее не организовали общественные слушания, не обсудили с народом. Что с этим делать?

В. Сизов: Народ всегда против всяких инициатив. Вообще люди боятся изменений, не любят их — психология такая. Я в целом за развитие города, я совершенно не против, что там будет торговый центр. Место я хорошо себе представляю — оно неухоженное, заброшенное. Если бы был другой проект... Конечно, люди говорят, давайте что-нибудь построен в сфере культуры, но на это денег нет. У предпринимателей есть деньги. Лучше уж торговый центр, чем пустырь. Другой вопрос, есть такая проблематичная тема, парковка на 28 мест — это ничтожно мало, и постоянно пробки на углу Воровского-Ленина. Чтобы критики в адрес администрации не было, она должна утверждать подобные проекты только вместе с проектом перепланировки дорог, или развязки сразу должны новые строится. Что касается парковки — надо было как-то инвесторам, которые строят, указать, что они должны построить подземную парковку, сейчас это популярно. Наверное, многие вопросы были бы сняты. В том виде, в котором сейчас проект представлен, конечно, он не совсем устраивает. Эстетически — я за, но прагматически проект не доработан.

В. Сметанин: И все это приведет к большим проблемам?

В. Сизов: Пробки будут еще больше. 

В. Сметанин: Проводить какие-то общественные слушания по застройке в старой части города, когда речь не идет о новых микрорайонах? Нужны эти слушания? В какой форме?

В. Сизов: Они нужны. Люди должны высказать своей мнение, могут подсказать что-то. Но часто срабатывает такая массовая психология «мы против». Кто-то строит, кто-то денег дает, кто-то зарабатывает. Обсуждение можно провести, если это будет полезно, если будут высказаны какие-то полезные замечания. В целом все равно город должен развиваться. Понятие точечной застройки очень странное. Если здание устарело морально, идет под снос, должно же быть что-то на его месте, или мы пустыри будем оставлять? 

В. Сметанин: Можно парк разбить, сквер.

В. Сизов: И сколько этих парков? Где люди жить, работать будут? Парки тоже нужны, но они должны быть хотя бы большими. Здесь не так много места, чтобы разбить парк, да и рядом есть Гагаринский парк. 

В. Сметанин: Хотелось бы еще коснуться двух федеральных тем, связанных с Министерством финансов. Речь идет об инициативах этого ведомства. Министерство финансов высказалось за то, что надо бы возвратить налог с продаж для пополнения региональных бюджетов. Роль этого налога сейчас, насколько понимаю, выполняет НДС. 

В. Сизов: Можно так сказать, только не для региональных продаж.

В. Сметанин: Был у нас налог с продаж в 1990-х годах, потом его отменили, признали незаконным. 

В. Сизов: В НДС можно углубляться, он все-таки немного по-другому построен, чем налог с продаж. Предприятия могут вернуть частично НДС. Налог с продаж проще, чем НДС. Насколько я знаю, это инициатива не Минфина, а члена правительства Игоря Шувалова — это он выступает за введение этого налога. В принципе, эту идею можно было бы поддержать, но только в одном случае — если это будет не дополнительный налог, как планируется, а замена ряда других. Многие налоги сложны для расчета и для понимания, труднособираемы. Если их заменить на этот налог — он просто для понимания, и легче собирался бы, то это можно. Вряд ли это в  ближайшее время случиться. Если менять одни налоги на другие, то это повлечет за собой целый комплекс других мер. Надо тогда вообще менять Налоговый кодекс, а это достаточно серьезная, длительная процедура. Не думаю, что в ближайшее время эта инициатива получит реализацию, несмотря на то, что так о ней широко говорят. Не так просто ее внедрить.

В. Сметанин: Бизнес-сообщество точно такой же точки зрения придерживается. Вводите, но другие налоги отменяйте, потому что тогда получится двойное и тройное налогообложение. Соответственно, все это скажется на росте цен на товары и услуги, и тому подобное. Ни к чему хорошему эта инициатива не приведет. Еще одна инициатива Минфина, касающаяся людей, которые любят покупать всевозможные товары в Интернете, при этом заказывают их из-за рубежа. Минфин предлагает: если человек в месяц покупает более чем на 150 евро, а масса посылок из-за рубежа превысит 10 кг, то с него будет взиматься пошлина в размере 30% от стоимости товара. Минфин уже подсчитал, к каким дополнительным поступлениям это уже приведет. В течение ближайших трех лет, если эта пошли появится, государство планирует собрать с граждан порядка 60 млрд рублей. Тема всевозможных запретов и ограничений в Интернете актуальна для последнего времени. Как вам эта инициатива?

В. Сизов: Я о ней слышал давно, она обсуждается уже, наверное, в течение трех последних лет, но, видите, пока не был принята. Насчет того, что государство заработает 60 млрд, Минфин сильно оптимистичен. Сейчас россияне, насколько мне известно, около 100 млрд рублей в год тратят на покупку через Интернет зарубежных товаров. Сейчас на эту сумму тоже есть ограничения — от 1 тысячи евро. Больше, чем на тысячу евро в месяц ты не можешь купить, и не более, чем на 31 кг.  Это достаточно справедливо. Если Минфин думает, что предприниматели на этом что-то зарабатывают — много тут не заработаешь, это небольшие деньги, но для людей, которые хотят что-то купить, положительно влияет. Я и сам как-то раз покупал, все нормально пришло. 

В. Сметанин: Говорят, что это выгоднее, дешевле, качественнее. 

В. Сизов: Да. Если же это введут, то тогда люди будут меньше покупать, будут укладываться в эту сумму — 150 евро, это раз. Во-вторых, тех, кто привык покупать, будут просить всех своих знакомых, друзей покупать. Не соберет Минфин эти деньги. Чтобы налоги собрать, тоже придется потратиться. Надо будет отслеживать это все, вводить новых сотрудников, где-то их размещать. Возможно, что затраты будут сопоставимы с доходами. Есть ли смысл?

В. Сметанин: Всеми силами будем надеяться, что не будет принят такой закон. Остается у нас пара минут. Я хотел бы вернуться к теме, которую мы до начала программы обсуждали. Это инициатива депутата ЛДПР Романа Худякова о том, что нужно как-то изменить внешний вид сторублевой купюры якобы потому, что там присутствует фигура Аполлона на здании Большого театра, и у этой фигуры присутствуют половые органы. Роман Худяков считает, что этот вид — непристойность, порнография, нарушает закон о защите детей от вредной информации. Вы уже сказали, что искусство — не порнография.

В. Сизов: Роман Худяков, наверное, не отличает искусство от порнографии. В таком случае, почему он именно к деньгам привязался? Тогда по его логике надо и все памятники убрать, тот же памятник Аполлону из Большого театра, в музеях все прикрыть фиговыми листочками. Кстати, это уже было в Ватикане в Средние века — Папа Римский приказал все античные статуи закрыть фиговыми листочками, так и было сделано. Что касается сторублевых купюр — если не нравится, у нас есть опыт, когда к Олимпиаде в Сочи были выпущены новые купюры. Их выпустили тиражом 20 млн экземпляров, и они разошлись среди коллекционеров и на память. Я приобрел себе на память. На нее можно купить, конечно. Очень красивая, симпатичная. Там применены новые технологии — это пластиковые деньги, по сути. Они в отличие от бумажных долговечнее. Если не нравится эта сторублевка — давайте выпустим другую. 

В. Сметанин: У меня еще возникла мысль, что надо в запас отложить действующую купюру, не дай бог, ее изменят — останется на память. 

В. Сизов: Наверное, так никто бы и не заметил никогда, если бы не этот депутат. Этого Аполлона надо с лупой рассматривать. 

В. Сметанин: Завершается особое мнение Владимира Сизова, ректора ВСЭИ. Я знаю, что у вас скоро отпуск. Желаю вам отдохнуть. Также знаю, что у вас скоро день рождения, поэтому с наступающим вас.

В. Сизов: Спасибо. До свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта