Алексей Венедиктов, главный редактор "Эхо Москвы"

Видео 14:34, 30 марта 2018 1777 1

"Особое мнение" от 04.06.14


Печатная версия передачи:

Ю. Афанасьева: 13:06 в Кирове. На 101 FM программа «Особое мнение». Меня зовут Юлия Афанасьева. У меня в гостях сегодня главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов. Алексей Алексеевич, добрый день.

А. Венедиктов: Добрый день.

Ю. Афанасьева: Очень рада вас видеть. У нас сегодня необычный формат «Особого мнения», потому что во второй половине программы мы будем принимать звонки от слушателей. Телефон прямого эфира — 708-502, сразу после рекламы можете звонить, мы будем выводить вас в эфир. Также можете писать вопросы в твиттер на аккаунт vyzvon43, можно писать вопросы мне в твиттер — мы читаем, по ходу эфира будем задавать. Кроме того, у нас есть видеотрансляция на сайтах «Эха». Алексей, я знаю, что до Кирова вы были в Казани, там встречались со слушателями. Скажите, пожалуйста, что больше вы услышали от людей — поддержки «Эха Москвы», или какого-то негатива? Что было?

А. Венедиктов: Было предложение, как изменить радио «Эхо Казани». Были жалобы на то, что какие-то рубрики в Казани исчезли, как обычно, были жалобы, что слушатели хотят слушать это, а им дают вот это — такая, знаете ли, рутина. Совершенно неважно, люди приходят на площадь встречаться или звонят мне, пишут письма. Было несколько таких просьб, которые транслировало радио «Эхо Казани», в частности, люди говорили, что была замечательная рубрика «Казанские старости», и она исчезла. Я сказал руководству, что, может быть, это неправильно, интерес к истории собственного города столь огромен, и не нужно сокращать время на эти вещи. Они обещали подумать. Так, обычная встреча со слушателями, «потрогать» Венедиктова. Как говорит Янукович, «я еще живой». Я жив.

Ю. Афанасьева: Были ли какие-то реплики, высказывания в связи с последними нападками на «Эхо»?

А. Венедиктов: Нет. Говорили: «Держитесь!». Мы и так держимся, потому что нас слушают. Все понимают, что наша поддержка — это слушатели, разные слушатели с разными точками зрения. Уже вечером в Казани подошел ко мне человек, я уже высаживался из такси в гостиницу. Он сказал: «Я совершенно не одобряю то, что вы делаете, совершенно не одобряю, но я вас слушаю, потому что должен знать противоположную точку зрения. Держитесь». Я говорю: «Так вы одобряете или не одобряете?». «Точку зрения не одобряю, а то, что вы делаете — одобряю». Вот, это формула.

Ю. Афанасьева: Мне кажется, это более-менее конструктивная позиция.

А. Венедиктов: Конечно. В Казани у меня не было деструктивных встреч, как ни странно.

Ю. Афанасьева: У нас есть вопрос с нашего сайта. Александр спрашивает: «Алексей Алексеевич, прокомментируйте инфоррмацию, что «Эху» «шьют» дело. Это так?».

А. Венедиктов: Да, действительно, есть слушатель в Германии, который написал в прокуратуру, или МВД, что на сайте «Эха» разжигается межнациональная рознь. Пусть проверяют. Мы находимся в публичном поле, и разные люди по-разному воспринимают то, что мы делаем. Одну и ту же информацию, одно и то же мнение воспринимают по-разному. У нас только в Москве ежедневно 1 млн 100 тысяч слушателей — в мае пришли результаты опросов. Пусть, я отношусь к этому философски.

Ю. Афанасьева: Количество слушателей уменьшилось или выросло?

А. Венедиктов: Выросло за последний мой трехлетний мандат, с 2011 года. Я по Москве меряю, у нас от 800 тысяч слушателей ежедневно до 1 млн 100 тысяч. Практически на 40:/% выросло.

Ю. Афанасьева: То есть, кампания «Против «Эха»  фактически добавила вас слушателей?

А. Венедиктов: Это всегда так. Я всегда объясняю, что не нанимал ни Ашота Габрелянова, ни Владимира Соловьева, ни Сергея Минаева — я не плачу им денег, они добровольно работают рекламными агентами «Эха Москвы» в своих эфирах.

Ю. Афанасьева: Если вспомнить блог вашего немецкого блогера, там по сути два блогера разбираются друг с другом на вашей площадке. «Эхо» только площадка для них. Как вы думаете, если бы они разбирались друг с другом, например, в «Живом Журнале», был бы такой же резонанс?

А. Венедиктов: Нет, конечно. Многие хотят пропиариться на бренде «Эха». «Эхо» — бренд уважаемый, почему бы не посудиться с «Эхом», с уважаемыми людьми. Я собираюсь разорить этого блогера. Когда мы выиграем это дело (а мы выиграем — все юристы говорят это), то по законам Германии его можно «раздеть», и мы сделаем это, потому что он отнимает наши силы, наше время, наши деньги. Безусловно, мы подадим в суд Германии. 

Ю. Афанасьева: То есть, суд по его заявлению состоится в России, а суд по вашему — в Германии?

А. Венедиктов: Нам будет лень связываться. Юристы мне говорят, что это много сил и времени отнимет — это же европейское правосудие. Де Голль был прав — когда не судился журналист? Шерсти мало, а визгу много. 

Ю. Афанасьева: Алексей Алексеевич, что вы отвечаете тем, кто называет вас «пятой колонной»?

А. Венедиктов: Я говорю им адрес близлежащей аптеки и предлагаю выпить таблетку. А что это к врачу, в лучшем случае к хирургу, в худшем — к психиатру. Я не врач, это не ко мне.

Ю. Афанасьева: Как вы выбираете блогеров, которых публикуете на «Эхе Москвы»?

А. Венедиктов: Давайте разведем с самого начала. Сайт «Эхо Москвы» - это отдельно СМИ. В соответствии с законами РФ, главный редактор сайта — не я, и претензии ко мне только потому, что это «Эхо Москвы». Это нормально, это часть нашего общего проекта. С точки зрения юридической, если мы говорим про суды, то там есть собственный главный редактор, там самостоятельное медиа. Они же хотят меня задеть, не «Эхо». Когда они понимают, что я ни при чем, все сразу начинают отзывать жалобы — ну нет там Венедиктова, нельзя на мне попиариться по поводу сайта. Юридически меня там нет. Когда мои высокопоставленные друзья предъявляют ко мне претензии,я  спрашиваю: «Юридически или по смыслу?». Все говорят, что юридически. Я отвечаю, это это не ко мне и называю фамилию главного редактора сайта Виталия Рувинского. «Это кто? Не знаем!». «Базарить» с Венедиктовым — это одно, а «базарить» с неизвестным Виталием им «не в кассу». Юридически это так, но практически я отвечаю за сайт. А теперь говорим по существу. Что вас не устраивает? Была же история, когда началась ситуация с Украиной, обострилась еще до Крыма некоторые медиа, говорившие, что они супер-либеральные, отключали комментарии. В частности, lenta.ru. Естественно, они это делали не по собственной воле, я прекрасно знаю, как их «консультировали», скажем так. Мне даже в голову не пришло внести предложение по отключению комментариев. Основные претензии, в том числе которые были и у Президенты РФ к сайту, были по поводу тех комментариев. У нас есть правило, что,основываясь на решениях Верховного суда, если к нам приходят предписания надзирающего органа — это может быть Роскомнадзор, прокуратура, МВД — то комментарии закрываются в течение 17 минут, а потом мы разбираемся. Если у кого-то это вызвало что-то, то надо разобраться. У нас в день 17-19 тысяч комментариев, конечно, никакой модератор этого не углядит — посчитайте, сколько комментариев в минуту. Поэтому мы говорим — если вас не устраивают комментарии, то там есть кнопка «пожаловаться». И когда приходят жалобы от рядовых слушателей, что их обидели, мы полностью закрываем комментарии, сводим их, и разбирайтесь сами. Вот вся история. 

Ю. Афанасьева: Тот самый Юрий Штамов, который жаловался на сайт «Эха», он писал вам письмо и сказал, что ему не ответили.

А. Венедиктов: Совершенно верно. Он требовал убрать фразы, не комментарии, а фразы из блога другого блогера. Это означает нарушение авторского права. Мы не имеем права, мы никогда не трогаем блоги без разрешения автора. Мы направили автору письмо — она не ответила. Мы просто не можем это делать, не имеем права по законам РФ. Кроме того, как известно, редакция в переписку с читателями не вступает. Не ответили — правильно, не ответили. Что мы можем ответить? Мы не убираем ни из его блога никогда, ни из ее блога никогда — это право автора. Слушайте, я не хочу его пиарить, глупая история абсолютно.

Ю. Афанасьева: Хорошо, давайте не будем. Смотрите, а когда любой блогер присылает текст на сайт «Эха», этот текст редактируется?

А. Венедиктов: Я чувствую себя главным редактором сайта «Эха Москвы», а не радио. Нет, не редактируется, потому что это авторское право. Если что-то вызывает сомнения у редактора сайта, он вступает в переписку. «Знаете, здесь вот нарушается правило, вы исправьте сами, или мы целиком не публикуем блог». Вот в чем история. У нас такие вещи были и с представителями власти, которые писали блоги, и с представителями оппозиции. Иногда представители оппозиции соглашались исправить. Условно говоря, пишет про какого-нибудь политического оппонента, и пишет про его маленький рост, грубо говоря, и на это наш редактор спрашивает: «А если бы он был светлоглазым двухметровым великаном, это что-то поменяло бы в вашем политическом блоге?». Ну да, и сам блогер убирает. Бывает, что и не убирает, как не убрал Борис Немцов или Кристина Потупчик — мы не поставили ни тот, ни другой, потому что там были личные оскорбления. Если вы по политике, аргументируйте политически, причем тут рост, цвет глаз, любимая жена или наложница? Это несолидно для «Эха». Хотите — публикуйте у себя в ЖЖ, в Фейсбуке. У сайта «Эха» 4 млн кликов в день, внимание, в день, 700 тысяч уникальных пользователей в день — почему мы должны это как-то к стене представлять? Не будем мы этого делать. Публикуйтесь в другом месте, нет с этим проблем.

Ю. Афанасьева: Алексей Алексеевич, когда началась эта массированная кампания против «Эха», как коллектив радиостанции это воспринял? Все-таки неприятно слышать о себе гадости в эфире центральных каналов?

А. Венедиктов: Меня не интересуют мнения моих журналистов по поводу нападок на «Эхо». 
Или вы работаете на «Эхе», или вы сбегаете с «Эха». Со всеми плюсами — когда человек приходит: «Я с «Эха Москвы» — о!», ну и со всеми минусами — «Ты дрянь с «Эха Москвы!». Это в комплекте, вот и все.

Ю. Афанасьева: Я видела, что в твиттере даже появился такой хештэг echoteam. Я для себя сделала вывод, что наоборот сплотились коллеги.

А. Венедиктов: Не видел. Мне кажется, что вопрос не в команде. Команда профессиональная, у всех разные взгляды, политические, этические и эстетические. Я ставлю не на цельность команды во взглядах, а не цельность команды в подходах, в профессионализме, в том, чтобы преодолеть свои политические взгляды и информировать людей о том, что происходит на самом деле. 

Ю. Афанасьева: А если к вам приходит ваш журналист и говорит: «Алексей Алексеевич, я вот здесь с вами не согласен, я не хочу это писать, об этом говорить», что вы ему скажите?

А. Венедиктов: Я не даю команды, о чем над говорить, они говорят то, что считают сами правильным. Что не скажет один, тот скажет другой. Такого разговора не было никогда. Все понимают, что если мне с таким прийти, я скажу, что аптека за углом. У нас действительно аптека за углом, я как рекламный агент этой аптеки. Туда люди ходят просто валом.

Ю. Афанасьева: Кстати, да, по поводу здания, в котором находится «Эхо» вас оттуда собираются выселять. Скажите, вы как-то связываете это с нынешней ситуацией вокруг «Эха»?

А. Венедиктов: Пока нет, пока у меня нет никаких данных про это. Все здание и еще три таких здания на Новом Арбате собираются расселять под гостиницы. В мэрии со мной разговаривают очень вежливо и дружественно, понимая, что мы профессиональное радио. Говорят, что они готовы нам помочь с арендой. Посмотрим, как это будет — если мы увидим, что выселили только нас, или нам вставляют палки в колеса при приобретении другого здания, тогда мы поймем, что там есть политический аспект. Пока я не вижу, пока все готовы помогать.

Ю. Афанасьева: Какой временной промежуток вам отвели на то, чтобы съехать?

А. Венедиктов: Если бы мне сегодня  или вчера показали студию, которая нам подойдет, за нормальные деньги с нормальными возможностями, я бы съехал сразу, не дожидаясь ничего. Времени нет, но мне мои друзья в мэрии говорят, что решение принято, приглядывай пока себе помещение, мы тебе списочек дадим, поможем, поговорим с владельцами, может, скидочки какие-то — вы социально значимое радио. Мы начали работать, уже неделю работаем.

Ю. Афанасьева: То есть, пока новое помещение вы не присмотрели?

А. Венедиктов: Как за неделю можно найти новое помещение в столице, да еще и отвечающее всем требованиям? Требования охраны — к нам приходят охраняемые люди, мы обратимся в ФСБ и в ФСО, чтобы они посмотрели, могут ли туда входить иноземные президенты, не говоря уже о нашем. Это очень серьезная история для радио, на которое приходят первые лица государства. 

Ю. Афанасьева: Как вы относитесь к законопроекту о СМИ-иностранных агентах?

А. Венедиктов: С улыбкой. Нас он не касается. Очередная чушь.

Ю. Афанасьева: А под кого он написан, как вы думаете? И написан ли под кого-то вообще?

А. Венедиктов: Возникает угроза газете «Ведомости». 

Ю. Афанасьева: Помните, была история с общественными организациями-иностранными агентами. Как вы считаете, этот закон в принятом виде сильно по ним ударил? 

А. Венедиктов: Да, конечно, но ударил психологически, а не по финансированию. В российском дискурсе агент — это либо агент полиции, то есть, человек неприятный, либо иностранный, не страховой, и это лукавство, объяснять это такими вещами. Все лингвисты это говорят. Если вы добровольно говорите, что вы иностранный агент — некоторые люди не будут общаться с иностранными агентами, такая психология. Собственно, это и была цель. 

Ю. Афанасьева: То есть, такое слово с негативной окраской.

А. Венедиктов: Да. Все равно что у вас сказать: «Я ушкуйник». 

Ю. Афанасьева: Как вы думаете, примут этот закон о СМИ-иностранных агентах?

А. Венедиктов: Им ничего не мешает.

Ю. Афанасьева: По поводу региональных радиостанций хотела бы с вами поговорить. На ваших коллегах-эховцев в регионов отражаются нападки на московское «Эхо»?

А. Венедиктов: Не знаю, это у вас надо спросить, откуда же я знаю? Во всяком случае, ни один наш партнер за это время не отказался от сотрудничества с нами. Я знаю, что были попытки давления на рекламодателей, на владельцев «Эха» в разных регионах. Те, кто работает с «Эхом», обладают высокой степенью психологической защиты. Это же не первая атака и не вторая, и не седьмая за последние 15 лет. Какие-то заканчивались плохо: когда-то от нас «отвалилось» сразу 20 городов в 2001-2002 годах, когда Владимир Владимирович стал Президентом. Просто расторгали договоры, делали музыкальные станции. Тем не менее, теперь люди умные, многие понимают, что это шумовая завеса и пыль, а отношения «Эха Москвы» со слушателями, с государством имеет совершенно другую природу, чем та, которая публичная. 

Ю. Афанасьева: Лично для вас важны региональные радиостанции?

А. Венедиктов: Конечно. Я не делю людей. У меня сейчас большинство журналистов — их регионов. Они приезжают, некоторые работали на региональных «Эхо», некоторые вообще не слышали про него. Я не делю Россию таким образом, это противно моей натуре. 

Ю. Афанасьева: Еще недавно журналистам в Кремле раздавали награды за освещение событий в Крыму. Как вы относитесь к таким «раздачам слонов»?

А. Венедиктов: Если бы нас наградили, мы бы приняли эту награду, потому что это была награда за объективное освещение событий на Украине. Я считаю, что мои журналисты объективно освещали события на Украине, и поэтому отказываться от награды за объективное освещение каких-то событий за профессиональное выполнение долга — это бессмысленно. Но Президент выбрал другую позицию, он наградил верных, то есть, людей, которые поддерживают его политику — не тех, кто объективно освещает, а тех, кто поддерживает политику. Это право Президента. Мы отнеслись к этому философски. Партийная журналистика в рамках верности тоже имеет право на существование, она поддерживает какую-то партию. Что бы глава этой партии ни заявлял, она поддерживает. Сказал бы Путин: «Нет, Крым не наш», они бы тоже: «Крым не наш». Мы же понимаем все. Исследовать эту проблему они не готовы. Президент хотел простимулировать, наградить -  мы все понимаем, мы в цеху все знаем. Это другой принцип награды, и он тоже может быть — это право Президента. Но в кругу верных я бы не хотел быть, ни в кругу верных Президента, ни в кругу верных оппозиции. Профессиональная награда — да. 

Ю. Афанасьева: Но вас не наградили и вам не обидно?

А. Венедиктов: Нет.

Ю. Афанасьева: Хорошо. «Эхо Москвы», насколько я знаю, один из активов «Газпром медиа». Когда на вас начались эти нападки, как вы думаете, они же не могли начаться без команды сверху. Один из основных активов «Газпрома» — наверное, кто-то сверху сказал, что можно?

А. Венедиктов: Не интересует. Вы знаете, опять философски — судьбой «Эха Москвы» распорядится один человек, и мы знаем, кто он — Владимир Владимирович. Когда Владимир Владимирович скажет: «Все», тогда все безо всяких нападок, придет, например, санитарная инспекция, скажет: «Вот пробежал таракан» и опечатает все. Но это будет Владимир Владимирович Путин. Все остальные могут надрываться, хамить в эфирах, кричать, придумывать дутые дела против меня, сотрудников, но решение по «Эху Москвы» будет принимать один человек, все это знают, и они знают. Вот и вся история.

Ю. Афанасьева: А вам уже приходили какие-нибудь «месседжи» от Владимира Владимировича?

А. Венедиктов: Мне постоянно приходят «месседжи». Я знаю, что он не очень доволен, раздражен позицией «Эха Москвы» по Украине — так мне пересказывали, не от него слышал. Что я могу сделать — мы многих раздражаем. Я считаю, что мы показываем все в объеме. Мой профессионализм мне говорит, что мы показываем, даем мнения, дискуссии нашим слушателям, включая Путина, в полном объеме. Кого-то это раздражать может — что я могу сделать? Я же не могу поменять профессионализм на лояльность — это вообще неправильно.

Ю. Афанасьева: Вы так спокойно говорите о том, что скажет Владимир Владимирович, закроют нас — ну что делать. Вы так спокойно к этому относитесь?

А. Венедиктов: Вы знаете, я просто активно нервничал в 2001-2002 годах по этому поводу, а потом понял, что живу в головой, вывернутой назад — все время оглядываюсь, это невозможно. Просто не правильно. Невозможно работать, думая, что скажешь это — тебе вырвут глаз, скажу это — посадят на 15 суток. Невозможно. На что жизнь тратят? У меня огромное число друзей, на которое надо тратить жизнь, радио, семья, любимые — на них надо тратить жизнь, а не оглядываться. Оглядываешься, и вокруг себя никого не видишь. 

Ю. Афанасьева: Если сравнивать эту кампанию с кампанией 2001-2002 годов?

А. Венедиктов: Эта ожесточеннее, я бы сказал. По уровню визга ожесточеннее, децибелы выше. Еще раз вам говорю: мы продолжаем делать свою работу, мы даже не реагируем. Видите, как я ухожу, не называя людей. Кто-то за деньги этим занимается, кто-то, чтобы выслужиться, «звездочку» получить, кто-то, чтобы орден получить за преданность. Что я буду тратить на них свою жизнь? Поверьте, мне не так много осталось, чтобы тратить на нелюбимых, а не на любимых.

Ю. Афанасьева: Если говорить о региональной журналистике, то в последнее время было много «звоночков», вы, наверное, в курсе об истории в Томске. Напомню слушателям, если буду не верна, вы меня поправите. Сломался кабель на ОРТПЦ, который должны были починить сотрудники этого ОРТПЦ. Роскомнадзор сказал «ТВ-2 Томск»: «Если вы не почините кабель в такие-то сроки, у вас отзывают лицензию». ОРТПЦ не починил кабель, и у «ТВ-2» отозвали лицензию. Сейчас в эфирном телевидении...

А. Венедиктов: Не отозвали лицензию и не отзовут. 14 июня приедет новый кабель. Я участвовал в обсуждении на самом верху. Думаю, «ТВ-2» будет вещать. 

Ю. Афанасьева: Наш звукорежиссер подсказывает, что нам надо уйти на рекламу. Чуть-чуть во второй части программы про региональных журналистов еще поговорим. 

Реклама.

Ю. Афанасьева: Мы возвращаемся в эфир. Напомню, это особое мнение главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова. У нас есть звонок слушателя. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.

Слушатель: Здравствуйте. Владимир Матвеевич Муравейко.

Ю. Афанасьева: Владимир Матвеевич, какой у вас вопрос или комментарий?

Слушатель: Комментарий следующий. В последнее время наш губернатор выступает часто с докладом о больших достижениях, действительно, большие достижения — это открытие кукольного театра, ледового дворца и так далее, но мы считаем, что главное достижение Никиты Белых — это открытие на вятской земле «Эха Москвы». Мы его поддерживаем только за одно это. 

А. Венедиктов: Спасибо большое, я прокомментирую, с вашего позволения. Я приехал, еще раз повторю, мы договорились с руководством «Эха Кирова», что во время губернаторской кампании, несмотря на то, что Никита Белых — мой друг, нет никаких секретов, мы с ним дружили еще до того, как он стал губернатором, до того, как возглавил СПС что радио будет равно удалено ото всех кандидатов в губернаторы. Всем их них будет предоставлено равное время для изложения своих позиций и программ, мы договорились об этом с руководством радиостанции. Губернатор попросил снять его программу «Дневник губернатора» с эфира, потому что она дает ему преимущество — еженедельный выход на аудиторию, причем федеральный, мы договорились, что последний его эфир будет либо 23, либо 30 июня, после чего Никита Белых не будет пользоваться никаким преимуществом ни на «Эхе Москвы», ни на «Эхе Кирова». Мне кажется, что в этом смысле я правильно выбираю друзей. Мы бы в голову не могло прийти — передача и передача, но то, что Никита Юрьевич сам обратился.. Думаю, вы будете работать абсолютно свободно на губернаторских выборах, я надеюсь на это, если надо будет держать Никиту Юрьевича за руки — обращайтесь, но то, что он сам принял такое решение — снять свою передачу на период выборной кампании — это правильное решение, которое свидетельствует о нем как о человека. Вчера, например, он сцепился с Александром Пикуленко по поводу состояния дорог — был довольно серьезный разговор о дорогах в Кировской области. Они взаимно признавали, что каждый из них в чем-то частично прав. Сан Саныч критиковал состояние дорог, упрекал губернатора, тот ему отвечал. Мне кажется, что это нормальное взаимодействие независимой прессы со властью. Никита Белых и Александр Пикуленко вчера нам продемонстрировали, как должна разговаривать власть с журналистами — критически, жестко, и по делу. 

Ю. Афанасьева: Я полагаю, вы ответили на вопрос. У меня только одно дополнение: после выборов вернется ли программа «дневник губернатора», в случае, если изберут?

А. Венедиктов: Я думаю, что Никита Белых будет продолжать сотрудничать с «Эхом Москвы» в любом случае. Мы хотим программу немного поменять, он уже слегка застыла, тем более, что он действительно много сделал. На самом деле, это решать жителям области — давайте так. Я был в Кирове три года назад, по-моему, и не могу отделить, что сделал губернатор, а что сделал мэр, хотя, естественно, Никита Юрьевич рассказывает, и я слушаю «Дневник губернатора». Но старается и он не ворует. Поверьте мне, я много езжу по стране, могу сказать — он старается и он не ворует.

Ю. Афанасьева: У нас есть еще один звонок от слушателя. Здравствуйте, представьтесь.

Слушатель: Юрий Моисеевич, я уже сегодня звонил. Алексей Алексеевич, я ваш ярый поклонник. Правдивую информацию можно узнать только на «Эхе», меня интересует ситуация с Константином Эрнстом. Ничего нигде, кроме сообщений, что он стрелялся... 

А. Венедиктов: Не стрелялся он, Юрий Моисеевич. Я был за границей, я в тот же день связался с Константином Львовичем, спросил, живой ли он, куда венок присылать. Он ответил: «Эти дебилы думают, что я даже застрелиться не могу — промахнусь обязательно». Он на месте, недавно мы видели его по телевизору. Я думаю, что Костя при всем том, что у нас с ним большие политические разногласия, как вы догадываетесь, и мы с ним продолжаем спорить, он сейчас один из лучших продюсеров на российском телевидении, он делает потрясающие передачи. Я желаю ему и дальше это делать.

Слушатель: Спасибо, и второе. В связи с тем, что Маша Гайдар сегодня работает у вас на радио, я хотел бы, чтобы она также приехала в наш город, который ей не чужд, и кировчанам, думаю, было бы что ей рассказать. Можно ли это сделать?

А. Венедиктов: Спасибо. Естественно, я не могу распоряжаться временем Маши Гайдар, она все-таки автор, а не сотрудник, но я хочу сказать, что она собирается баллотироваться в московскую городскую Думу, у нас уже началась предвыборная кампания, поэтому вряд ли она сможет приехать сейчас в Киров, и я тоже ее из эфира подвину, в этом смысле вы ее во время предвыборной кампании не услышите. 

Слушатель: Огромное вам спасибо, терпения и удачи.

А. Венедиктов: Спасибо. До свидания. Терпения нам не занимать — это точно. 

Ю. Афанасьева: Спасибо за звонок. Вопрос с сайта от Сергея: «В интервью Гордону вы высказались, что мнения слушателей для вас не столь важно, как мнения некоторых людей, чьим мнением вы дорожите. В последнее время все чаще подобные утверждения слышны от чиновников и депутатов. Как можно высказывания можно расценивать от депутатов, принимающих «драконовские законы» или от чиновников-казнокрадов?».

А. Венедиктов: Смотрите, слушатели, вы меня не избираете, а депутатов вы избираете. То есть, депутаты должны выслушивать ваше мнение только потому, что вы их избираете, а я учитываю мнение профессионалов. Все знают, как учить, как лечить, как делать радио, как играть в футбол, но согласитесь, что это дело профессионалов. Разница между главным редактором радиостанции и депутатом как раз в том, что вы депутату доверили эту власть, вы же мне ничего не доверили. Что касается чиновников — их тоже назначают депутаты, как известно, на них тоже можно через депутатов влиять — запросы, импичменты и так далее. Для тех, кто работает в бизнесе, это не является важным. У нас есть совершенно замечательное интервью, которое нам дал Михаил Ходорковский, оно вышло в этот понедельник в «Разборе полетов», где он рассуждает о разнице между принятием решений во власти. Посмотрите его, он отвечает на часть вашего вопроса, Сергей.

Ю. Афанасьева: Хорошо, второй вопрос Сергея задам, видимо, позже, потому что у нас есть слушатель на линии. Здравствуйте. 

Слушатель: Добрый день, меня зовут Андрей. Радио «Эхо Москвы» очень много внимания уделяло массовым акциям, которые проходили в Москве. В нашей Кировской области такой самой массовой акцией является Великорецкий крестный ход. Может, у вас есть желание осветить это, или даже принять участие в нем? 

А. Венедиктов: Нет, у меня нет возможности принять участие в нем. Меня Никита Юрьевич приглашал. График был такой, вы знаете, что из Казани сюда летит только один рейс, я приехал вчера в три, когда начался уже ход. У меня очень расписанный график. Я вообще стараюсь не принимать участия в массовых акциях, и в массовых акциях в Москве я не принимал участия, и считаю, что журналисты должно это освещать, а не принимать участия - это работа. Это все равно что хирург ложится на стол вместо больного — мы хирурги в данном случае, мы занимаемся профессиональной работой. То, что это событие, по рассказам моих коллег здесь — конечно, событие, его надо освещать. Думаю, что «Эхо Кирова» у вас вещает, разве не освещает?

Слушатель: Конечно, «Эхо Кирова» освещает, но «Эхо Москвы»...

А. Венедиктов: Оно же не в Москве.

Слушатель: В нем принимают участие люди со всей России...

А. Венедиктов: Я знаю, вы меня не агитируйте за советскую власть. В каждом субъекте, и в этом смысл федерализма, есть свои местные важные события, и они должны там освещаться. Это моя позиция.

 Ю. Афанасьева: Спасибо за звонок. Второй вопрос от Сергея: «Наткнулся в сети на мнение, что региональное «Эхо» «стелется» под власть, в частности, встречал мнение о превращении кировского «Эха» в развлекательное радио. При каких условиях вы готовы запретить ваш бренд в регионах? Как далеко вы готовы зайти в защите региональных эховцев от местных властей?».

А. Венедиктов: «Эхо Москвы» обладает определенной репутацией, определенным брендом. Когда наши региональные партнеры будут выходить за рамки правил, тогда мы, естественно, мы будем вести переговоры о разрыве отношений. За 15 лет моего главного редакторства я не встречал подобной позиции. Когда люди заключают соглашение с «Эхом», они сильно рискуют в регионах. Мы не самое удобное радио. Даже сам факт заключения партнерских отношений с «Эхом» вызывает у многих губернаторов резкое недовольство. Те партнеры, которые продолжают вещать, делают это ровно для того, чтобы соблюдать правила «Эха». Поэтому когда региональные партнеры обращаются с просьбой что-то сделать для них в Москве, я это делаю. Они соблюдают правила, а мы им помогаем.

Ю. Афанасьева: Были ли случаи, когда договор был расторгнут по вашей инициативе?

А. Венедиктов: За 15 лет моего главного редакторства ни разу. 

Ю. Афанасьева: Последний вопрос с сайта задам, и будем закругляться. «Алексей Алексеевич, вы как-то говорили, что вам безразлично, кто выкупает время на «Эхе». На последних региональных выборах у нас сложилось мнение, что «Единая Россия» выкупила все эфирное время и монопольно вещала, в том числе на «Эхе». Это хорошо?», спрашивает Алексей.

А. Венедиктов: Это плохо, но этот вопрос надо адресовать другим политическим игрокам, которые не выкупают рекламное время. Еще раз повторяю: вне рекламного времени мы стараемся предоставить равные возможности, о чем мы и говорили сегодня здесь. Рекламное время — это открытая оферта, любой может прийти и выкупить. Это закон РФ о рекламе. Если какие-то партии — «Справедливая Россия», КПРФ, Жириновский, «Яблоко», «Зеленые»,  в России сейчас зарегистрированг 74 партии — не выкупают эфирное время, то это их право. Это как в универсам зашли — кто хочет, тот и покупает. Если вы ничего не покупаете, то все скупят другие — вот и вся история.

Ю. Афанасьева: Алексей Алексеевич, спасибо вам за ваше особое мнение. У нас, к сожалению, заканчивается время. Я напоминаю, что это было особое мнение главного редактора «Эха Москвы» Алексея Венедиктова. Я благодарю вас за эфир. Всего доброго и до свидания. 

А. Венедиктов: Спасибо.

Комментарии (1)

  • 08 июня 2014 | 01:29

    Андрей

    Безмерно уважаю !! Эхо Москвы - одно из немногих СМИ, которое заслуживает внимания в этой стране.

Создание и продвижение сайта