Особое мнение Михаила Курашина от 2.06.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 419 0

Особое мнение от 2.06.14

Михаил Курашин:

"Мы перешли рубеж, когда всё у нас разваливалось, и нашу страну пытались списать с точки зрения обороноспособности и  экономического потенциала. Сейчас начинается процесс обратный. Нам необходимо восстановить и боеспособность, и оборонную промышленность . Это не значит, что мы готовимся к войне. Это значит, что мы восстанавливаем свой статус крепкой обороноспособной державы..."



Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:06 в Кирове. Это программа «Особое мнение». Веду ее сегодня я, Светлана Занько. Напротив меня человек, который будет выражать свое особое мнение — Михаил Курашин, вице-спикер Законодательного собрания Кировской области. Добрый день, Михаил!

М. Курашин: Добрый день!

С. Занько: Начнем с вопроса, который мы буквально только что обсуждали в Дневном развороте — это инициатива мотоклуба «Орден преображения» об отправке бронированных нив на юго-восток Украины. Мотивируют это члены клуба тем, что надоело быть просто диванными русскими патриотами, хотим чем-то помочь нашим братьям, воинам, настоящим мужикам, которые там сейчас воюют. И не только за свои дома и города, но и за то, что бы война не пришла завтра в наш дом. Как вы относитесь к этой инициативе?

М. Курашин: Разделяю целиком, единственное, что, если судить по событиям, которые происходят там, то могут возникнуть большие проблемы в продвижении через границу. Если следили за новостями, у нас даже автобусы с детьми не пропускают через границу, дети, которые едут отдыхать, которые уезжают от войны, вынуждены их там высаживать, проходить пешком через границу, потому что такие указания получили пограничники от своего киевского руководства. Поэтому идею полностью разделяю, считаю, что транспорт, тем более бронированный транспорт вещь важная, если судить по кадрам, которые показывают, когда под обстрелы попадают и машины скорой помощи, и грузовики с ранеными, то это достаточно актуально.

С. Занько: Противники подобных инициатив говорят, что нельзя вмешиваться в дела другого государства, таким образом тоже нельзя вмешиваться, что вы на это можете сказать?

М. Курашин: В данном случае мы ведь говорим не о государственном вмешательстве, мы говорим об общественной инициативе, и помогать тем, кому эта помощь нужна, тем более помогать близким нам народам — украинцам, я считаю, это в принципе не относится к категории вмешательства во внутренние дела Украины, а является актом гуманитарной помощи.

С. Занько: Думаете ли вы, что подобные акции и инициативы будут иметь все большее распространение в России?

М. Курашин: Имеется ввиду с точки зрения поддержки Украины?

С. Занько: С точки зрения не просто поддержки на словах украинцев на той или иной стороне. Неважно на какой, что народ России будет втягиваться в эти действия, например, таким образом.

М. Курашин: Я думаю, что это может быть на уровне Кирова, который достаточно удален от границ с Украиной, это вот такие единичные факты, предполагаю, что близлежащие регионы Ростовская область они уже ищут пути и пытаются каким-то образом помогать.

С. Занько: Хотя бы детей увозят. Это мы знаем.

М. Курашин: Думаю, что в принципе волна должна пойти, точнее уже идет. Долгое время не будет останавливаться, тем более когда там все утихомирится, помощь нужна будет. Предполагаю, что жители России с активностью будут в этом участвовать.

С. Занько: Видите ли в таком движении какую-нибудь опасность как для России, так и для Украины?

М. Курашин: На самом деле не вижу, потому что мероприятия  четко ориентированы с точки зрения цели благополучателей, и они позитивны, никоим образом не пытаются формировать, менять мировоззрение, и это проявление дружбы славянских народов.

С. Занько: То есть, вы это расцениваете как просто помощь людей людям, находящихся в трудной жизненной ситуации?

М. Курашин: Да, конечно.

С. Занько: Не видите в этом никакой политической подоплеки?

М. Курашин: Абсолютно. Как в том году мы помогали затопленным регионам, как вы помните. Думаю, что и в этом году снова придется, ситуация складывается так, что события с наводнениями повторяются, то возможно и вновь появится волна благотворительной гуманитарной помощи нашим Сибирским, Дальневосточным регионам, так и в данном случае я рассматриваю исключительно примерно равнозначно – это гуманитарная помощь русских людей тем, кто попал в тяжелую ситуацию. 

С. Занько: Все понятно. Возвращаемся на кировскую землю, в смысле тех событий, которые здесь непосредственно происходят. 

М. Курашин: Здесь тоже происходят события.

С. Занько: Здесь тоже происходят события. Хотя ушедшие гости, только что у нас были представители национальных диаспор, говорят, что-то новостей у вас как-то маловато, такое ощущение, что у нас ничего не происходит. Происходит.

М. Курашин: У нас много происходит, за прошлую неделю это действительно достаточно широкий спектр мероприятий, как политического, так и  социального и экономического планов.

С. Занько: Самый яркие события ушедшей недели для вас?

М. Курашин: Я выделил бы два, первый – визит Рогозина, которого долго ждали с точки зрения определения перспектив, возможности поддержки наших предприятий на федеральном уровне, и там тот диалог который состоялся, на мой взгляд, это первый шаг, несмотря на то, что никаких конкретных цифр не было названо, но сам разговор о необходимости поддержки оборонно-промышленного комплекса, и создание приволжского экспертного совета — это достаточно позитивные вещи с точки зрения перспективной возможности получения такой поддержки в виде заказов, каких-то инвестиций. И второе — вчерашний комплекс мероприятий, это не только то, что происходило на площади. Я в частности побывал и в Кочуровском парке, где проходили общероссийские соревнования по пятиборью. Там бегали ребята, что тоже достаточно приятно.

С. Занько: Давайте коротко по этим двум темам пройдемся. В Кирове прошло совещание по вопросам оборонно-промышленного комплекса, приезжали Дмитрий Рогозин, Михаил Бабич, вот полпрезидент ПФО отметил, что для нашего региона вопрос ОПК является абсолютно приоритетным. Я цитирую, для ПФО. А заместитель председателя правительства России напомнил о том, что оборонно-промышленный комплекс визитная карточка нашей страны. Что это значит?

М. Курашин: Опять же далеко ходить не надо, то есть мы все с вами помним, что наш регион являлся некой такой промышленной основой обороны страны, основные крупные предприятия, которые располагались на всей территории страны имели оборонную направленность.

С. Занько: После Великой Отечественной.

М. Курашин: И после Великой Отечественной и в период так называемой Холодной войны, и собственно изменения произошли в 90-х, и все мы отчетливо помним как тяжело и болезненно для региона происходила модернизация, переориентация промышленных предприятий на какие-то другие сферы. Полностью поддерживаю мысль, что оборонно-промышленный комплекс  является визитной карточкой, и считаю, что для нас сохранение этого профиля достаточно в стратегическом плане интересная позиция, вполне вероятно, что ее с точки зрения промышленности надо развивать. И то, что визит предполагал посещение именно предприятий относящихся к оборонно-промышленному комплексу, говорит о том, что скорее всего этот профиль, эта специализация за регионом может закрепиться.

С. Занько: Михаил, и все-таки, что это значит для Кировской области и для страны? Что это значит сейчас, восстановление оборонно-промышленного комплекса страны, потому что в Кировской области пройдет восстановление предприятий, фактически?

М. Курашин: Не всех, мы понимаем, что на сегодняшний момент предприятий оборонно-промышленного комплекса отсалось в чистом виде не так много, примеры, которые обсуждались, это Молот, Авитек, Лепсе, ОЦМ, строящийся Антел-Алмаз. Но в тоже время мы все потеряли шинный завод, потому что он уже не может быть элементом ОПК, потому что имеет частную собственность и ряд других предприятий, которые готовили вооружение. Это значит, что исходя опять же из той стратегии, что обозначил Рогозин на уровне федеральном о том, что будет создаваться кластер на территории России, будут формироваться некоторые кластерные точки по оборонно-промышленной тематике. Если мы попадем в этот кластер, это значит, что сюда мы можем рассчитывать на инвестиции, связанные с реорганизацией, созданием и развитием предприятий военно-промышленного комплекса, это госзаказ, ну и вытекающие отсюда соответственно вещи — это связано с рабочими местами, соцпрограммами и всем остальным. 

С. Занько: Для Кировской области — это хорошо.

М. Курашин: Как бы это не звучало не совсем гуманно, да. Люди старшие помнят о том, что когда работали все предприятия оборонно-промышленного комплекса, мы жили достаточно неплохо. Поэтому я надеюсь, что и сейчас, учитывая, что федеральный бюджет 2014 года, объем дотаций на ОПК значительно вырос, то соответственно есть предположение, что часть этих средств пойдет на благосостояние жителей области.

С. Занько: А вы помните, что во времена холодной войны, город наш был достаточно закрытым?

М. Курашин: Не достаточно, а закрытым. Мы открылись только в 1993 году, в связи с этим мы испытали достаточно много проблем таких в социально-экономических плане. То есть это последствия таких ситуаций. Я думаю, что мы готовы пойти и вновь на это.

С. Занько: На то, чтобы город вновь закрыли?

М. Курашин: Да, и если это даст возможность улучшить качество жизни кировчан.

С. Занько: Ну наверно не только качество жизни кировчан, но и в первую очередь здесь другие интересы стоят во главе угла? Правда же, если оборонно-промышленный комплекс в России наращивается, следовательно, что это значит?

М. Курашин: Значит, это кому-то нужно, вы это хотите сказать? Я считаю как раз мы просто перешли тот рубеж, когда все у нас разваливалось, и постепенно страну пытались списать с мировой арены с точки зрения ее обороноспособности, с точки зрения ее экономического потенциала. Сейчас начинается процесс обратный, нам необходимо восстановить и боеспособность, и оборонную промышленность с точки зрения разработки новых видов оружия. Это не значит, что мы готовимся к войне, это значит мы восстанавливаем свой статус обороноспособной державы. Поэтому я считаю, мы работаем в интересах страны. Будем работать.

С. Занько: Все, я по этому вопросу все услышала, что хотела. Теперь перейдем к совершенно другой теме. Вы сказали, что в праздники здесь вам очень понравились какие мероприятия проводились. 1 июня — день защиты детей, Всемирные сказочные игры. Только что у нас представители национальных диаспор, которые рассказывали про фестиваль «Вместе Вятка», фестиваль национальных культур, который состоится 13-го числа. Один из гостей выразил опасения, что нас будет там так много представителей диаспор, как вы считаете как к этому отнесутся русско-говорящие русские. Один из глав национальных диаспор выразил такое сомнение и беспокойство. Вы как думаете, Михаил? Существуют ли у нас еще такие колебания в обществе?

М. Курашин: Не существуют, думаю, что если кто-то разжигает эту тему, то это абсолютные единицы тех, кто в силу скорее всего безграмотности, необразованности и бескультурья. Они пытаются на этой теме завоевать вполне вероятно какие-либо дивиденды. А в целом же, население достаточно толерантное, оно к друг другу скорее даже не толерантно, а дружелюбно. Если кто-то в этом сомневается, предлагаю выехать за 50 км от Кирова, и увидите большинство поселений, где все люди различных национальностей живут спокойно, совместные праздники, уважают традиции одних, участвуют в мероприятиях других. То есть эта проблема, она, слава Богу, пока в Кирове не эксплуатируется, этот вопрос. Мы живем одной семьей, есть моменты, на которых пытаются раскручивать межнациональную тему, но я считаю, что пока общество достаточно спокойно противостоит вот этим попыткам разжечь межнациональные конфликты. 

С. Занько: Вы считаете, проведение таких фестивалей, достаточно масштабных, будет уместным, вовремя, важным или неважным?

М. Курашин: На самом деле, честно могу сказать, как человек, который достаточно давно работает и со сферой культуры и социальной сферой, для меня все мероприятия они уже давно смешались в одно, что это мероприятие национальное, что мероприятие просто областного уровня, городского уровня. Поэтому там фестиваль, который планируют проводить, традиционный по-моему фестиваль, то есть имеется в виду, что в каких-то других вариациях и формах присутствовал, поэтому я не вижу там не какой-то зоны риска. Надеюсь, что просто показ национальных культур, он будет не просто интересен, но и полезен с точки зрения подрастающего поколения. Вот именно как некое культурно событие, экшн, перфоманс и так далее.

С. Занько: То есть опасения напрасны?

М. Курашин: Думаю, что да.

С. Занько: Хорошо. На прошлой неделе депутаты от оппозиции сорвали заседание Заксобрания Кировской области.  Вот такие заголовки были практически во всех СМИ. 

М. Курашин: Включая «Эхо»

С. Занько: Да, включая «Эхо». Как вы оценили происходящее, и к чему все это привело? Оценка ваша с места всеми, в том числе и «Эхом» была дана, вы назвали это мероприятие перфомансом. После этого кстати говоря господин Гукасов был в эфире он тоже практически описал свои действия и своих однопартийцев как перфоманс, никакого саботажа не планировали, хотели просто показать, то есть краткосрочное представление, и сами не ожидали во что выльется. Вы уже теперь как говорится не совсем по горячим следам, уже может быть с остывшей головой факты оцениваете?

М. Курашин:Ну я значит в данном случае разделю. Первый момент, то что касаемо перфоманса, этот перфоманс действительно непосредственное воплощение его возникло буквально за день до проведения пленарного заседания. Хотя там еще за несколько дней, когда происходили обсуждения в рамках рабочей группы по регламенту, не знаю услышали или не услышали, я выдвигал предположение о том, что как мы с вами будем работать, если выясниться однажды что на начало пленарного заседания кворума нет, потому что все пришли по доверенности. Тогда это пропустили мимо ушей, в результате соответственно было предложение еще раз акцентировать внимание на данных двух предложениях, напомню, это пять минут, которые предлагается каждой партии установить, и отмена доверенности. Собственно о том, что данная акция, перфоманс готовится все были в курсе, все были осведомлены.

С. Занько: В том числе и члены партии «Единая Россия».

М. Курашин: В том числе, вечером они эту информацию имели, председатель и сегодня на планерке он подтвердил, что знал, что это мероприятие на 15 минут, что через 15 минут после того как выставят всех представителей фракций. А мы собственно эти пять минут и просили на каждую из фракций, то соответственно депутаты будут готовы войти в зал. 

С. Занько: Что же произошло? Что пошло не так?

М. Курашин: А произошло следующее, отсюда как раз и начинаем плясать. Есть силы, которые в данном случае очень не хотят спокойно жить в Кировской области, особенно в год выборов. И они решили использовать данную ситуацию, для того, чтобы попытаться сорвать принятие законов, направленных как раз на подготовку объявления выборов в губернаторы. Чисто процедурно есть закон, который мы должны были принять, этот закон через 10 дней вступает в силу, и на следующем пленарном заседании 10 июня мы объявляем начало губернаторской избирательной кампании. Есть люди, которые решили использовать эту ситуацию с точки зрения срыва.

С. Занько: Насколько я понимаю, эти люди, силы находились в рядах партии «Единая Россия».

М. Курашин: Да, и эти люди, еще на стадии обсуждения, работы в комитетах, предлагали данный законопроект рассматривать не в двух сразу чтениях, а рассматривать в одном чтении, чтобы потом рассматривать во втором, тем самым фактически приводя к той же самой ситуации — сорвать дату объявления избирательной кампании. Соответственно эти люди, не знаю какими методами, какими способами, смогли убедить председателя, что не надо договариваться. Потому что на самом деле алгоритм данной ситуации в моем понимании должен был заключаться в том, чтобы зная о готовящейся акции, председатель мог бы встретится со всеми фракциями, чтобы было время обсудить, выслушать какие-либо претензии, но он этого не сделал. И то ка кон повел заседание, и как он повел себя непосредственно на самом заседании, говорит о том, что для него решение уже было изначально готово. Потому что если вы обратили внимание и те кто смотрел или слушал трансляцию, обратили внимание, что и депутат Женихов от компартии, и я — мы говорили о том, что наши депутаты будут готовы войти в зал. Ведь если мы бы хотели сорвать, то эти депутаты не сидели как сказали в кабинетах. И при этом хочу обратить внимание, председатель знал, что они сидят в кабинетах, то есть в данном случае он был проинформирован, о том, что никто не собирается срывать акцию. И по общей логике, по общему алгоритму действий, с которыми мы не раз и не два сталкивались, обычно в таких случаях объявляется перерыв, устанавливается 5-10 минут, после которого происходит повторная регистрация, повторный сбор депутатов для оценки их количества. Здесь же этого не произошло. Мы уже перед самым выступлением Ивонина я попробовал еще раз взять слово,  и сказать о том, что мы сейчас действительно готовы войти в зал. Опять те,  видел видеотрансляцию, обратят внимание на то, что мне слово не дали. И когда я сегодня задал председателю вопрос почему мне не дали слово, он мне ничего внятного на это сказать не мог.

С. Занько: Из чего вы делаете вывод, что решение которое он принял на Заксобрании 29-го числа он знал заранее.

М. Курашин: Он уже был изначально готов к этому, что принять именно такое решение и не принимать никаких других решений.

С. Занько: Получается все-таки, что фактически председатель Заксобрания сорвал само Заксобрание.

М. Курашин: В конечном итоге, не знаю, каков уровень был его полномочий в схеме, депутаты, которые выступали и в своих выступлениях как ни странно говорили как раз то, на что мы обращаем внимание — недопустима ситуация, когда депутат хочет приходит на заседание, хочет не приходит. Вот эта вот вся кампания, которая была в том числе словесно озвучена там, говорила о том, что роли скорее всего были распределены. И роль того, кто должен был объявить, что заседание не состоится, была отведена председателю. Он с этой ролью справился. К сожалению, я понимаю, что осознать свою вину в том, что он попытался сорвать выборы губернатора, полное осознание к нему не пришло.

С. Занько: Вы ему прямо открыто заявили об этом?

М. Курашин: О чем?

С. Занько: О том, что, собственно говоря, на нем лежит ответственность.

М. Курашин: В данном случае я ему и в тот же день на совещании и сегодня на планерке пытался обозначить, что свою ответственность за срыв заседания, и за то, что там произошло он не должен исключать.
 
С. Занько: Реакции не было или была?

М. Курашин: Ну он сказал: «Я ж извинился».

С. Занько: «Я ж извинился». Хорошо. Значит 29-го числа вот что произошло. Далее было решено, что на 10 июня будет перенесено заседание ОЗС, а в итоге оно состоялось 30-го.

М. Курашин: В рамках сценария.

С. Занько: Но уже не вашего?

М. Курашин: Это абсолютно не нашего. Для того, чтобы перенести пленарку, и мы понимали, что 10-го числа нам было бы собираться незачем, потому что мы бы уже не смогли объявить выборы в губернаторы. Поэтому в данном случае было принято решение о том, что все-таки попробовать сесть за стол переговоров. И здесь я хочу поблагодарить тех, кто принял участие в этом со стороны исполнительных органов власти — это первый заместитель губернатора Антонов, главный федеральный инспектор, которые усадили всех за один стол, и еще раз попытались проговорить ту ситуацию, что недопустимо сорвать выборы в губернаторы. Вот я считаю с этого момента, мы вновь перешли в некий конструктивный диалог. При всем при этом с точки зрения тех позиций, которые мы озвучивали относительно пяти минут и доверенности, мы получили гарантию, что вопрос по пяти минутам скорее всего будет решен положительно, а то, что касается доверенности то мы готовы будем конструктивно обсуждать. При всем при этом там в «Единой России» будет все-таки пытаться слышать, слушать и слышать. То есть, если эти гарантии будут исполнены, то можно предположить, что до сентября эксцессов больше не будет.
 
С. Занько: А когда вы поймете, что гарантии эти исполняются со стороны большинства?

М. Курашин: Мы договорились о том, что до 10-го числа с учетом того, что времени достаточно мало мы этот вопрос не поднимаем, а между 10 и 26 июня, то есть 26-го будет следующее пленарное заседание, мы кар и будем обсуждать эти позиции.

С. Занько: Мы сейчас прервемся на небольшую рекламу, напоминаю, что свое особое мнение сегодня высказывает Михаил Курашин, через две минуты ждите нас снова.

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Напоминаю, что свое особое мнение сегодня выражает Михаил Курашин. И вот я хочу перейти так плавно к транспортной сфере. У меня есть несколько вопросов по этому поводу, думаю, что оставшуюся часть нашего особого мнения мы и будем посвящать транспорту. «Кольца не будет»  — такая новость вышла на сайте газеты «Бизнес-новости». По результатам публичных слушаний, администрация Кирова решила отказаться от постройки транспортной кольцевой развязки на месте сквера на перекрестке улиц Карла Маркса и Комсомольской. По результатам общественных слушаний, понимаете, пришли же к выводу, что сотрудники администрации, города Кирова, представители ГИБДД и дорожного комитета Кировской области признали, что развязка не улучшит транспортную ситуацию. То есть объясните мне пожалуйста, Михаил, это тот самый сквер, где планировалось строительство бизнес-центра?

М. Курашин: Да.

С. Занько: А вот не будь протеста жителей по поводу строительства бизнес-центра, и не приди все эти жители на публичные слушания по транспортной развязке, она была бы построена и в тоже время ситуация с транспортном не улучшилась? Поскольку выводы были сделаны здесь на публичных слушаниях.

М. Курашин: На самом деле я бы не ставил все это в категорийные плоскости. Понятно, что принять втихаря решение о том, что там строить развязку город бы не решился, тем более зная, сколько внимания было приковано еще к данному скверу. ТО есть так или иначе они бы попробовали эту тему обсудить. Вопрос в том, что хотели ли они обсудить эту тему с точки зрения строительства или же он просто хотели обозначить то, что они готовы к публичным выступлениям. На самом деле понимаешь, что не будет развязки ну и Бог с ним. Потому что те варианты которые были предложены, и от которых сама же городская администрация отказалась, говорит о том, что значит нет четкого решения. Потому что если есть четкое решение, есть аргументы. А если все заканчивается ответом на  вопрос, что ситуация не изменится, ну это значит, что аргументацию и не готовил никто. Поэтому я считаю, что была некая своеобразная тренировка была для городской администрации о том, как все-таки приковано внимание к данному скверу, как правильно вести публичные слушания. То есть, кто придет, с точки зрения представителей, потому что мы с вами понимаем, одно дело когда собираются жители, другое дело когда придут известные в городе люди, способные ситуацию провоцировать, устраивать вокруг нее большие обсуждения. Не думаю, что целью было обсудить этот возможный вариант, ситуация со сквером на сегодняшний момент пока там устаканена в виде что все таки это зеленая зона или красная линия, это сквер, который должен быть благоустроен. Другого варианта по-моему не появлялось, со стороны граждан еще с тех времен, когда за него боролись. Разговор лишь исключительно о том, что там должна быть зеленая зона. То что касается самой идеи, разговора о транспортных развязках. Я считаю, что этот разговор правильный, может быть опять же он не совсем готовый по причине того, что нужно выходить с предложениями, готовыми решениями с аргументацией, с расчетами. На самом деле ситуация в городе становится все хуже с учетом лета машин стало все больше, а движений по разрешению по ситуации с пробками, с транспортными коллапсами до сих пор не озвучиваются и не предпринимаются.

С. Занько: Пытаются реформировать транспортную систему город, начиная с общественного транспорта, вот сейчас вроде как схему маршрутов хотят изменить заканчивая парковками, о которых мы говорим бесконечно, но пока город никакого проекта не выдвинул, все там согласование проходит. Вот мы не видим этого решения с четкими расчетами понятными для всех, в перспективе хотя бы 10-20  лет.

М. Курашин: В данном случае я не совсем согласен. Была информация тут озвучена где-то что-то на днях, что собираются строить еще один подземный переход на площади Лепсе.

С. Занько: Да, у нас была такая информация.

М. Курашин: Честно могу сказать, что я не понимаю, зачем это надо. У нас есть много других мест с более сложным потоком, сложной транспортной развязкой, где подземный переход был бы более востребованным, более актуальным. 

С. Занько: Например, где?

М. Курашин: Например перекресток Карла Маркса и Воровского, достаточно сложный перекресток, это перекресток Воровского и Октябрьского проспекта, вариант ЦУМа, очень сложный перекресток. Таких мест можно найти. Это первое. Второе, о чем я уже много раз говорил о том, что нам необходимо что-то решать все-таки со светофорами, с регулированием. Потому что отсутствие такого логистически выстроенного регулирования перекрестков приводит к тому, что логики в работе таких светофоров нет. Живой пример—  улица Тимирязева с пересечением с Ленина в районе Зонального. То есть в 8 часов вечера люди с Тимирязева не могут повернуть на Ленина потому что светофор настроен таким образом, что пустая Ленина, а с Тимирязева не повернуть. Это абсурд. Это неправильно. С этим надо что-то делать, и таких перекрестков у нас достаточно много, когда непонятна логика настройки. Это то, что можно делать, не дожидаясь денег, планов.

С. Занько: Комар залетел в нашу студию, что ж вы так пугаетесь. Лето пришло, радоваться надо.

М. Курашин: Больно кусают. Это то, что можно делать уже сейчас, с чего можно начинать. А ожидать, что мы там получим расширение дорог достаточно сложно.

С. Занько: А нужно ли?

М. Курашин: Я думаю, что в отдельных участках нужно. Потому что мы ездили неоднократно с разными водителями и размышляли на тему подъезда к площади Лепсе со стороны троллейбусного парка. Там есть достаточно широкий трехметровый тротуар вдоль забора Электропривода. То есть с одной стороны стадион Родина, с другой «Электропривод». Целесообразность такого широкого тротуара там, я не понимаю. Но за счет этого можно было бы устранить ту узость, которая возникает от троллейбусного парка до площади Лепсе.

С. Занько: Вы, Михаил, когда говорите обо всех вот этих вот вещах, таких пунктах, такое ощущение что вы не рассчитываете на то, что в принципе в городе может быть написана транспортная реформа, где все будет включено и светофоры, и участки дорог, которые расширяются не расширяются, и подземные переходы, и парковки, о которых невозможно не говорить, потому что из-за этого тоже трафик у нас напрягается, и движение пешеходов, и движение велосипедистов. Мы каждый раз когда об этом говорим, мы говорим все время о каких-то точечных решениях. 

М. Курашин: Все правильно.

С. Занько: А почему вы так тоже говорите? Не рассчитывайте, что когда-то наш город  выйдет на уровень того, что  будет прописано серьезное комплексное решение задач, хорошая правильная система, которая будет решаться не пять лет, десять, двадцать, тридцать.

М. Курашин: Поэтому я как раз за то, чтобы мы все-таки подошли системно. Эти ситуации я рассказывал в качестве примера, где можно было бы, каким образом решить вопрос. Понятно, что я за комплекс, что здесь нужен системный подход, здесь необходимо привлекать специалистов, которых, к сожалению, наверное, в нашем городе нет по разработке подобных планов. Вот поэтому, может быть, ожидать, что в рамках подготовки к юбилею города мы все-таки через 12 лет получим некий план с некой логистикой.

С. Занько: Но проблема основная в деньгах? Их нет? Потому что для того, чтобы заказать элементарно такую программу, нужны немаленькие деньги.

М. Курашин: Я бы сказал, что проблема все-таки пока в отсутствии цели и желания, Потому что, когда мы говорим о деньгах, то деньги прилагаются к идеям. Пока что там этих идей нет. Мы вот пример опять же можем принести была идея с западным обходом. Идея появилась, начали ее обсчитывать. Имея понимание, что она стоит очень дорого, мы ее не можем в настоящий момент позволить себе реализовать, но в тоже время мы четко понимаем, что вот идея, вот план, это стоит столько то. Все, если подобная схема появится на уровне регулирования дорожной сети, то мы будем тоже понимать, вот идея, вот план, вот деньги. Деньги разбиты на такие-то позиции. Вот что-то мы можем себе позволить, что-то не можем. Вот это правильный на мой взгляд подход.

С. Занько: Да, у нас остается буквально три минуты. Я думаю, что будем неоднократно еще обсуждать тоже эту тему, это вот такой частной кировской темы. Прошу вас комментарий, не очень развернутый, буквально там в нескольких фразах, по поводу как у нас действуют железнодорожные сообщения и авиасообщения. Одна за другой две новости пришли. Федеральная пассажирская компания посчитала запуск скоростного электропоезда «Ласточка» убыточным, напомню, что электричка должна была ходить между Нижним Новгородом и Кировом, очень быстро, стоимость 2800 в одну сторону. С другой стороны невыгодными считают и полеты, из Кирова опять же, но уже в Крым. Вы помните, Федеральная программа и задача, аэроперевозчики заявляют, что даже при субсидировании автоперевозок государством, летать из Кирова в Крым для них сплошные убытки. Что ж такое-то? Не уехать, не улететь из Кирова быстро и недорого.

М. Курашин: И не надо никуда улетать, нужно отдыхать здесь, и я считаю, что от отдыха здесь мы больше выиграем, нежели потеряем. Ну это отвлечение. Что касается «Ласточки» на самом деле, мне кажется, мы попали в ситуацию, когда слух опередил реальный план. Если мы с вами помним, то весной 2012 года, эту идею первый раз озвучил председатель законодательного собрания после визита в Нижний Новгород. Сказав практически, что вопрос решен. На самом деле поспешил, была озвучена идея, эта идея не имела под собой 100% подтверждение РЖД и соответственно если вернуться назад мы помним там полгода правительство разбиралось с тем, что пыталось успокоить общественное мнение на предмет того, что там такая идея еще не обсуждается. Поэтому на мой взгляд это несколько преждевременная информация, и то, что на сегодняшний момент РЖД заявляет, что не готов выпускать «Ласточку», это подтверждение того, что это разговор преждевременен. То, что касается «Победилово», тут тоже нужно понимать, да там появился у нас свой аэропорт, но это не значит, что после этого все сразу должны к нам бежать, спотыкаясь и наперебой что-то говорить. Есть экономические параметры, которые говорят о том, что пока данные полеты неинтересны. Своей авиации у нас нет, поэтому нам остается только работать, работать, работать, что хоть кого-то уговорить. Пойти на данный проект. Я не думаю, что этот вопрос не разрешимый, думаю, что его будут решать, и скорее всего решат, может быть к сожалению не этим летом, но думаю, что к следующему лету этот вопрос решится.

С. Занько: Есть возможность, что этим летом мы не полетим в Крым по низкой цене?

М. Курашин: Хочется, чтобы ситуация поменялась в лучшую сторону, в настоящий момент если нет желающих, вот что мы можем сделать — рассчитывать только на то, что когда-нибудь у нас появятся свои крылья, и будем уже сами решать, куда полетим. 

С. Занько: Вот это было особое мнение вице-спикера Законодательного собрания Михаила Курашина. Спасибо, Михаил, что пришли к нам.

М. Курашин: Спасибо вам.

С. Занько: Меня зовут Светлана Занько. Всем до свидания!

М. Курашин: До свидания!

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта