Особое мнение Игоря Рубанов от 29.05.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 564 0

"Особое мнение" от 29.05.14

Игорь Рубанов:
"По поводу запрета несовершеннолетним гулять по ночам... Ну чего уж мелочиться! Давайте сразу поднимем планку до 60 лет, пенсионеры уж точно не будут много преступлений совершать. Я абсолютно серьёзно! Если всех "запереть", то разумеется преступность резко упадёт. Но мы же не запрещаем дорожное движение из-за того что происходят ДТП..."



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: Начинается программа «Особое мнение». Здравствуйте. Меня зовут Владимир Сметанин. Я приветствую гостя студии, чье особое мнение мы услышим — это Игорь Рубанов, заместитель директора Центра дополнительного образования одаренных школьников. Добрый день. Не первый раз вы в нашей студии, надеюсь, не без удовольствия приходите.

И. Рубанов: Добрый день. Если без удовольствия, так не приходил бы.

В. Сметанин: До начала программы вы говорили, что прекрасная погода, хочется находиться за городом, чем вы, собственно, иногда и занимаетесь.

И. Рубанов: Да, иногда занимаюсь. Я чувствую, что моим уважаемым товарищам с «Эха Москвы» трудно находить людей, которые приходят сюда, но поговорить иногда тоже интересно.

В. Сметанин: Наверное, для всех журналистов лето — тяжелое время, время отпусков. 

И. Рубанов: Но мы здесь, и будем разговаривать.

В. Сметанин: Напоминаю нашим слушателям о том, что на сайте echokirova.ru есть не только аудио-, но и видеотрансляция, там вы можете задать вопросы гостям «Особого мнения». Игорь Соломонович, есть для вас вопрос. Видимо, задающий его исходил из вашей должности. Родитель спрашивает: «Игорь Соломонович, как определить, что ребенок одаренный? И если да, то что дальше делать?».

И. Рубанов: Какой замечательный вопрос. Как определить, что ребенок одаренный? Во-первых, надо понять, к чему одаренный. Я думаю, что подавляющее число людей в к чему-нибудь и одарено. Наука занимается этим очень давно, есть масса концепций, даже что такое «одаренный» — нет единого мнения. Это к вопросу о том, о чем этот вопрос. Если говорить, опять же, смотря к чему. Одаренный к музыке, к спорту, к математике, к биологии, к литературе — это разные вещи, и определять их надо по-разному.

В. Сметанин: Безусловно, здесь не обойтись без специалистов в этой сфере.

И. Рубанов: Конечно, но прежде всего здесь нужен одаренный родитель. Определение одаренности — это процесс двусторонний. Если родитель не слишком одаренный, о ему трудно будет заметить, хотя материнское или отцовское сердце иногда и подсказывает. Наблюдайте за своим ребенком. Если вы видите у него повышенную любознательность, опять же по сравнению с чем? Нужно это понимать. Если видите неутомимость в каких-то делах, постоянный интерес к чему-то — в общем-то, это признак, что он действительно к чему-то одарен, но я еще должен сказать, что такая вещь, как одаренность к математике часто проявляется и в 8 классе, и позже. Скажем, в 5-6 классе видна общая одаренность, склонность к естественным наукам, например — к физике, химии, биологии. К чему именно — чаще всего непонятно, хотя бывают исключения. В детстве раннем, в дошкольном возрасте можно как-то отличать гуманитарные от естественных наук, но все, что я могу сказать одним словом — наблюдайте. Второе дело — думайте.

В. Сметанин: Зачастую родители возлагают на детей уж слишком большие надежды, склонны преувеличивать таланты.

И. Рубанов: Не надо возлагать слишком большие надежды, лучше ошибиться в другую сторону и радовать потом, что получилось не так, чем наоборот. Не надо заставлять ребенка — это я могу совершенно точно сказать. Знаете, лошадь едет — она сама вывезет. Если в прежние времена, когда не было машин, поездов, были лошади. Ездили на лошадях, бывало, что в буран лошадь сбивалась с дороги. Опытный ямщик в этих случаях часто бросал вожжи, потому что лошадь сама вывезет, она лучше знает. Кошки, если заболевают, едят какие-то травки — они тоже лучше знают. Представьте себе, что мы начали кошками управлять. Думаю, что в большинстве случаев это ни к чему хорошему не приведет, хотя если есть крупный специалист по кошкам, наверное, он что-то кошке предложит. Давайте все-таки верить в то, что дети сами чувствуют. Если он хочет ходить на какой-то кружок... Хотя, мы в свое время отвели сына в музыкальную школу, и он до сих пор играет для себя — он не музыкант, он математик и экономист, но он играет для себя, ему это нравится, он нам благодарен за то, что мы его отвели. То есть, отвести можно. Дать попробовать — можно. У нас кружке в центре, туда вход свободный, выход еще более свободный. Может, ему понравиться, начнет получаться. Но, ради бога, не заставляйте. 

В. Сметанин: И вот вторая часть вопроса — что дальше делать? Вести куда-то?

И. Рубанов: Дальше - книги. Давайте ему читать, покупайте ему книги. Сейчас можно и видео, и что угодно, показывайте ему в Интернете те места, где можно найти информацию для себя. Давайте ему материал. Что нужно печке, чтобы гореть? Дрова, и подбрасывать их туда. А горят они сами. Вот примерно то же самое и с детьми — не надо пытаться гореть вместо дров, это ничем хорошим не кончится. То же самое — не надо пытаться решать за ребенка, ставить ему какие-то показатели, цели. 

В. Сметанин: Резюмируя это, можно посоветовать родителям — будьте внимательны, наблюдательны к своим детям, все время подпитывайте их. 

И. Рубанов: Подпитывайте их, давайте им пищу, но не мешайте ему самому искать. Не думайте, что вы умнее своего ребенка и лучше знаете, что ему надо. Ну кроме клинических случаев — часто бывает. 

В. Сметанин: Надо признаться, что в ходе вашего особого мнения мы хотели затронуть не только вопросы образования, но и политики, культуры, социальной сферы. Вчера в предварительной беседе вы натолкнули меня на эту тему. Тема заинтересовала, шокировала многих — речь идет о нашей братской республике Беларусь, Президент которой накануне заявил, что собирается запретить меня сферу деятельности и место жительства работникам колхозов и совхозов. Подобная практика в Беларуси уже введена для работников лесозаготовительной сферы. Что это, крепостное право? 

И. Рубанов: Сам Лукашенко не скрывает, лежит законопроект — это по сути крепостное право. Вот я сейчас его подпишу, и губернаторы пусть делают то-то и то-то. Конечно, это противоречит всему на свете, противоречит Конституции Беларуси, международным законам. Привязывать людей к месту — какой-то новый феодализм возникает. 

В. Сметанин: Что он преследует этим?

И. Рубанов: Что он преследует — это всякий желающий может найти в газетах. У них там большая проблема — народ бежит из села. В Минске, насколько я понимаю, 2 миллиона жителей. Я помню времена, когда в Минске было 400 тысяч жителей. Потом, говорили про феномен Минска, что от 500 тысяч до 1 миллиона выросло буквально лет за 10. Минск — очень большой город, сама Беларусь не очень большая, страна средних размеров, там где-то порядка 7 миллионов жителей сейчас. Если там треть населения в столице... Скажем, есть Латвия, где в Риге, огромном городе, 2,5 миллиона жителей, но там другое — это наследие Советского Союза, где Рига была крупным портом союзного значения, и понятно, что она росла не столько за счет свой страны, сколько за счет Советского Союза, и не разгонять же сейчас людей из Риги, если он там живут. Хотя я сомневаюсь, что население растет, скорее уменьшается. Значит, там, в деревне что-то не так.

В. Сметанин: Батька есть Батька, надеюсь, у нас Президент «дружит с головой».

И. Рубанов: Надейтесь. Лукашенко тоже «дружит с головой», вся беда в том, что наличие мозгов совершенно... Владимир Ильич Ленин «дружил с головой», Иосиф Виссарионович очень даже «дружил с головой». Беда не в этом, беда в установках. Понимаете ли, голова — это инструмент. Цели ставятся тоже из головы, но немножко из других ее отделов. Человек может быть блестящим организатором, может быть совершенно замечательным тактиком, при этом преследовать гнуснейшие цели. Я думаю, пример каждый сам себе приведет. Вот Чингисхан, скажем. Очень талантливый был человек, безусловно. Что касается Беларуси — я думаю, что из этого ничего особо хорошего не выйдет. Понимаете, в Беларуси хороший, приятный, терпеливый народ. Я очень люблю эту страну, у меня половина семьи там жила, к сожалению, сейчас там практически никого не осталось — кто умер, кто уехал оттуда, но моя мама оттуда, и я в детстве проводил в Беларуси каждое лето. В 9 классе ходил в поход по Беларуси, дед партизаном был, и рассказывал нашей группе про те времена. Замечательно нас в деревнях встречали, молоком поили. Резкий контраст, кстати, с западной Украиной — вторая часть похода у нас была по Карпатам, но не буду про это рассказывать, чтобы не политизировать и не уходить от темы. Очень терпеливый народ. Лукашенко как-то вписался в это дело, хотя нам кажется это диким, но, может, не всем. Некоторые люди, приезжая из Беларуси, говорят, как здорово в этой стране, там такие дороги там такой порядок. Ну да, верю, и дороги, и порядок, но как-то вот за счет чего этот порядок достигается — это другой вопрос. Лукашенко взял и самый простой способ использовал — вместо того, чтобы экономические рычаги задействовать, это долго, тяжело и неизвестно как, взял и закрепостил людей. Закручивают винты у крышки, там пар копится — чем это может закончиться? Даже самому доброму и терпеливому народу рано или поздно это надоест. Россия есть — что мешает человеку взять и умотать в Россию? Границы нет практически, взял и уехал. 

В. Сметанин: К тому же Единый таможенный союз.

И. Рубанов: Да, сейчас еще и Евразийский союз — в таком союзе это бесполезно. Что касается России — я очень надеюсь, что этого не случится, но гарантий дать не могу. Динамика в последние годы уже ясно куда направлена. «Взбесившийся принтер» уже много чего напечатал.

В. Сметанин: В СССР был период, когда крестьяне не обладали паспортами...

И. Рубанов: Да, Никита Сергеевич Хрущев освободил крестьян, за что до сих пор ему многие благодарны. Да, были времена, когда нельзя было уехать — либо в армию ты уйдешь, либо завербуешься на стройку народного хозяйства, либо на учебу. Вот три пути были, все. Больше никак нельзя было уехать из деревни. Конечно, когда «кран» открыли, деревня стала потихоньку хиреть, а что делать? Какой ценой... Тут вопрос очень простой — кто для кого, понимаете? В Ветхом Завете сказано, что в какой-то момент Бог уже не помню кому сказал: «Не человек для субботы, а суббота для человека». Это, кажется, было первое исторически зафиксированное высказывание о том, что личность выше государства. К сожалению, в Беларуси наоборот. К сожалению, или к счастью, такое положение не на пользу государству.

В. Сметанин: Так или иначе, все меняется. 

И. Рубанов: Надеемся, конечно, что меняться будет в лучшую сторону, но наблюдения не дают и оснований для большого оптимизма в этом отношении. Посмотрим. 

В. Сметанин: Давайте сейчас понаблюдаем, что происходит с нашей российской культурой. Министр культуры Владимир Мединский сделал очень много примечательных высказываний. Одно из них касается принятии в России закона о культуре, который, по его словам, станет своеобразным культурным кодексом. Как известно, у нас уже больше 20 лет действует кодекс законов о культуре. Наверное, к законотворческой деятельности нужно положительно относиться, все меняется, новые инициативы, нужно подбирать законы. На ваш взгляд, сейчас в культурной сфере есть какие-то связи, отношения, которые абсолютно не регламентированы, и это все порождает хаос, беззаконие? 

И. Рубанов: Есть у нас великий писатель, очень актуальный, хоть и жил в XIX веке, сосланный в Вятку когда-то. Наверное, слушатели уже догадались, что я говорю о Михаиле Евграфовиче Салтыкове-Щедрине. У него масса актуальных на сегодняшний день, увы, произведений, в частности, одно из них — это «История одного города», по одной версии, написанная как раз про Вятку. Там вот, там есть градоначальник (там их целая череда, не помню, какой из них), который издал указ о добропорядочном пирогопечении, в котором, говоря на нашем языке, имелся алгоритм печения пирогов. Не рецепт, а алгоритм пошаговый. Вот как у меня в машине написано: «откройте бардачок, возьмите инструкцию, откройте на такой-то странице». Причем это все имело силу закона: «исполнивший сие да яст» - вот такая «ложка меда» была в бочке дегтя. Этот зуд все кодифицировать очень опасен, потому что все-таки государство является производным от жизни, а не наоборот. Попытки кодифицировать жизнь, культуру, язык — все что угодно, это является продуктом деятельности народа, а не государства. Когда принимаются правила языка, то имеется в виду помочь людям правильно говорить и писать, а не заставить их как-то так делать. Хотя, была в дореволюционные времена такая пословица: «фита да ижица — розга к телу ближется». Это диалектика, но понятно, в целом так. У меня вызывают опасения попытки кодифицировать культуру, в особенности ввести какие-то принципы. Это уже вмешательство государства в частную жизнь людей, это признак тоталитаризма. 

В. Сметанин: Позвольте возразить. Народ чем дальше, тем неоднороднее, появляются новые направления...

И. Рубанов: Конечно, и тем не менее, меньше оснований вводить какие-то единые культурные коды. 

В. Сметанин: Может, все-таки давать сверху пример поведения?

И. Рубанов: А зачем? Знают ли, как надо себя вести? Я немножко отступлю в сторону — есть закон про детей. Нынешняя Дума как-то рьяно взялась охранять детей просто от всего, ладно от информации — детям работать нельзя вообще. Трудовое воспитание, между прочим, никто не отменял, его роль велика. Оно делалось при советской власти, но от этого оно не становится неправильным — это как раз была правильная часть, и Макаренко считают великим педагогом не только в России, но и в Германии, скажем, есть макаренковское общество, а у него самодеятельность, самообслуживание — это краеугольный камень. А сейчас нельзя, это административное преступление, если дети будут сами за собой в школе убирать — это ужас какой-то. Знают ли они там, наверху, что детям хорошо, а что плохо? Они берутся детей охранять, а они уверены, что детей надо охранять именно от этого и именно в такой степени? То же самое с культурой. Что, Мединский знает лучше художников, режиссеров, сценаристов, какие картины надо писать, какие фильмы снимать? Вот Сталин знал, да. Мы туда хотим? Так опыт был подставлен, известно, чем закончилось.

В. Сметанин: Надо сказать про такой нюанс необходимой законотворческой деятельности — это пока подготовка закона и проведение общественных слушаний. Собственно, хотя бы это вас успокаивает?

И. Рубанов: Нет, не успокаивает, потому что я участвовал в разнообразных общественных слушаниях, и убедился, что они сделаны так: послушай, но сделаем все равно по-своему. Там, где эти слушания были, я видел очень мало следов слушаний в окончательном тексте закона. Я про свое конечно, и про олимпиады, я 20 с лишним лет пишу проекты положений про эти олимпиады. В 2007 году я подробно разобрал тот проект, который потом стал положением, написал такой памфлет, который потом вопреки моей воле попал на стол человека, который это курировал в министерстве. Так вот, за эти 7 прошедших лет 90% того, что там было написано, осуществилось, но никто этого не принял в явной форме. В лучшем случае вот так, через задний ход.

В. Сметанин: Давайте еще Мединского покритикуем, или не покритикуем. Его мысли и высказывания насчет библиотек в РФ. Библиотеки, как считает министр культуры, «в современных условиях просто не выживут, поэтому их нужно реформировать»...

И. Рубанов: Это страшная фраза, отражающая страшную действительность. 

В. Сметанин: Сельские библиотеки, по его словам, должны превратиться в культурно-образовательные центры, городские — делать ставку на интернетизацию. Есть и бизнес-составляющая во всем этом. По мнению министра, рядом с библиотеками или прямо в них должны организовываться кафе, магазины там быть, продающие книги дешевле...

И. Рубанов: А вы-то как считаете, разве это плохо, то, что он тут предлагает?

В. Сметанин: Я прекрасно знаю, что в библиотеке имени Герцена кафешка есть, это удобно. 

И. Рубанов: Прекрасно, значит, Герценка уже впереди паровоза Мединского — все хорошо. Когда эти господа начинают заниматься чем-то конкретным, но довольно часто получается совсем неплохо. Вот когда они начинают глобальные идеи выдавать... это вообще идея народа — выдавать идеи, или по крайней мере, придавать им легитимность, принял народ или не принял эту идею. К сожалению, у нас наметилась в последние годы тенденция навязывать народу идеи. От народа всякое может исходить, конечно, и дурное тоже. 

В. Сметанин: Сельские библиотеки меня волнуют. Мы говорили про вымирание села, про отток населения, и тут вдруг культурно-образовательные центры. Кто туда ходить будет? Людей-то нет. 

И. Рубанов: Может, они как раз появятся. Если на селе осталась школа, чудесная библиотека, может, там люди и жить захотят. 

В. Сметанин: Естественно, это должно быть не единственным объектом внимания. 

И. Рубанов: Я бы сказал, что это скорее крупные села, райцентры. У нас есть на Вятке довольно много таких крупных сел. Скажем, село Бурмакино, которое по дороге на мою дачу, вполне бы могло иметь такой центр, может, и имеет уже. Там чудесная глава поселения, Наталья Михайловна, думаю, вполне... Конечно, от местных властей много зависит.

В. Сметанин: Опять же, это все окрестности Кирова.

И. Рубанов: Лет пять назад мы были с женой на Кавказе, в Кисловодске остановились и ездили по горам с экскурсиями. Мы ехали по ущелью какой-то речки, на одном месте дорога переходила с одного берега на другой, и там было большое село. Я смотрю, что как-то все хорошо устроено, библиотека как раз около моста, там написано, что она — культурный центр. У Дома культуры тарелка стоит большая — ну, телевидение. Я стою, любуюсь, и вдруг какой-то мужчина подходит и говорит: «Как, нравится?». Отвечаю, что нравится. Оказалось,  что это глава этого поселения. Он начал рассказывать, как они все это делали, какие планы. Думаю, да, повезло этому селению — это отнюдь не окрестности, это глушь. Кажется Верхняя Балкария это была. Здорово, понимаете? Если это сольется с местной инициативой, (в Кирове есть проект поддержки местных инициатив — Йополис, софинансирование), то это будет хорошо. Где-то деревни, к сожалению, умрут — а что делать? Люди тоже умирают.

В. Сметанин: Мы обязательно пройдемся с вами еще и по другим темам, их у нас много, но сделаем это после перерыва. 

Реклама.

В. Сметанин: Мы продолжаем. Это особое мнение Игоря Рубанова, заместителя директора Центра дополнительного образования одаренных школьников. Давайте перейдем к детской теме, тут сразу несколько подтем. То, что обсуждается активно — это инициатива областной прокуратуры о том, чтобы распространить действие комендантского часа на детей, которые не достигли 18 лет. Как известно, у нас сейчас запрещено находиться без родителей по ночам тем, кому еще не исполнилось 16 лет, после 16 дети могут гулять свободно. Прокуратура выступает за то, чтобы до 18 лет поднять эту планку. Ведомство ссылается на то, что в последнее время резко увеличилось количество правонарушений, совершенных и молодыми людьми, и в отношении них. Огромная волна претензий к этой инициативе. Кстати, она уже поддержана депутатами Заксобрания. Претензии — как так, у детей лишают детства, как быть с выпускниками, у которых не будет возможности хорошо погулять, отметить. Вы как воспринимаете эту инициативу?

И. Рубанов: Я думаю, чего уж там мелочиться — давайте до 60 запретим, пенсионеры точно не будут так много преступлений совершать. 

В. Сметанин: А если серьезно?

И. Рубанов: Я абсолютно серьезно. Пускай люди сидят дома, тогда преступлений будет гораздо меньше. Вопрос — какой ценой, понимаете? Беда в том, что прокуратура и наши законодатели очень редко задаются, мне кажется, вопросом, который задается любой бизнесмен, когда занимается маркетингом, о соотношении  цены и качества. Какой ценой мы будем иметь некоторое снижение преступности? Если всех запереть, безусловно, преступность резко упадет. Мы же не запрещаем дорожное движение из-за того, что на дороге происходят ДТП. Можно вообще все запретить: ножи перестать впускать... В последнее время резко увеличилось использование ножей... Давайте их запретим, будет резать вилками, но вилкой ведь тоже можно заколоть человека. Я могу только повторить слова нашего премьера: «Не худо бы иногда включать мозги», да простит меня прокуратура. Пусть они включат и подумают. В мое время тоже якобы был комендантский час, когда я был ребенком. Мы на него, извините, «забивали», как сейчас говорят, ходили где хотели и когда хотели. И сейчас так будет. 

В. Сметанин: Ловили за это вас?

И. Рубанов: Меня не ловили. Я в деревне жил. В городах — не знаю, может, и ловили. Пока за это серьезно не наказывают. Если начнут наказывать — начнется серьезное брожение, а молодежь вообще штука такая, она может и на улицу выйти. Я бы очень советовал депутатам и уважаемым товарищам из прокуратуры еще, еще и еще раз подумать, той ли ценой они добиваются. Можно везде видеокамеры поставить — это будет Большой Брат, описанный у Оруэлла — мы этого хотим? Мы такую цену хотим заплатить — отказ от частной жизни, это хорошая цена за уменьшение количества преступлений? Честно говоря, я предпочту, чтобы вероятность преступлений, совершенных даже надо мной, была бы немножко больше, но при этом все-таки жить свободно, а не ходить и оглядываться. То же самое борьба с терроризмом — меня эти меры достают гораздо больше, чем террористы. 

В. Сметанин: Еще один вопрос, касающийся детей, но уже более такой объемный, касающийся детей всей нашей огромной страны. Я имею в виду указ о национальной стратегии действий в интересах детей. Этот указ был подписан нашим Президентом еще 1 июня 2012 года. 

И. Рубанов: Да, я читал, что весь пар там ушел в свисток.

В. Сметанин: Большой документ, много целей и задач. В числе ожидаемых результатов мер — снижение уровня бедности семей с детьми, устройство в семьи детей-сирот и так далее. По вашим ощущениям, что-то меняется?

И. Рубанов: Две названные цели — прекрасны. Если над ними начинать конкретно работать... Кажется, с сиротами что-то немножко сдвигается-таки. Почитайте Сергея Волкова, учителя 58 школы города Москвы, члена Общественной палаты. Он на эту тему как раз недавно писал, что там пар в основном ушел в свисток, то есть, план действий на 2012-2014 года — сплошные заседания, поправки, принятие программ, дорожных карт и прочее. Ребята, работать надо, а не планы принимать! Поскольку дальше у меня начинаются слова, запрещенные Госдумой, то не буду лучше продолжать. Думаю, меня поняли. В целом — прекрасно, если это делать хорошо.

В. Сметанин: Этот наш разговор в какой-то степени приурочен к грядущему Международному дню защиты детей. 29 августа в этом году впервые объявлено Днем ребенка в Кировской области. Прекрасная идея?

И. Рубанов: Я не знаю. Само по себе это не прекрасно, не ужасно, непонятно что. Я могу это оценить, только поняв, какое там будет наполнение. Может быть, прекрасное, может быть, ужасное. Я не знаю. 

В. Сметанин: Еще про детей хочется спросить вашей оценки слов, действий. На этой неделе наш уполномоченный по правам ребенка в Кировской области Владимир Шабардин выступил перед депутатами Гордумы. Предложил он убрать из официальной лексики слово «инвалид», так как оно переводится с английского как неполноценный, и это обидно. 

И. Рубанов: А фраза «с ограниченными возможностями», которая предлагается взамен, не обидная? 

В. Сметанин: Наверное, менее зловеще звучит. Или не в том копаемся?

И. Рубанов: Очень ли многие знают, как оно переводится... Не знаю, играются в слова. Было замечательное слово «ученик». Не понравилось оно начальникам, заменили на слово «учащийся». Потом снова не понравилось, заменили словом «обучающийся». В этом есть глубокий смысл, конечно. Обучающийся — не обязательно учащийся. Результат тут не предполагается, как и процесс. Тут они, конечно, по-своему правы. Я не знаю, по-моему, это все шелуха. Вот если бы дети возмущались, что их инвалидами называют — тогда бы надо было сделать. Спросите вы у детей-то! Разве в этом деле? Дело в состоянии самом. Стройте дорожки, стройте для них пандусы. Слава богу, кое-что делается, и насколько я понимаю, по личной инициативе губернатора тоже, который даже свои деньги на это тратил — вот это работа. Одно слово заменять другим — от этого что, суть меняется? 

В. Сметанин: Наверное, в этом же ключе можно прокомментировать заявление депутатов о том, чтобы переименовать все наши детские лагеря в центры здоровья, потому что у слова «лагерь» негативная окраска.

И. Рубанов: Я могу только рассказать анекдот, который мне очень нравится. 

В. Сметанин: Неприличный или приличный?

И. Рубанов: Приличный, конечно, как же я могу нарушать закон — неприличные анекдоты рассказывать? Нет, я расскажу абсолютно приличный. Перегоревшие лампочки долго боролись за свои права, и добились того, что их теперь называют не сгоревшими лампочками, а лампочками другого света. Вот это все, что я могу на эту тему сказать. 

В. Сметанин: Отражает тему, да. Давайте останемся на ближайшие пару минут в сфере образования, но уже высшего. Буквально в середине мая появился новый рейтинг эффективности вузов. На первом месте оказался ВятГУ, далее — сельхозакадемия, а одним из самых неэффективных — ВятГГУ. Вот такой «подарочек» в столетию, к официальному торжеству эта межведомственная комиссия преподнесла. Оправдано?

И. Рубанов: Я не знаю. Я 26 лет отработал в этом институте, сроднился с ним за это время и мне очень жаль, что так вышло. Я не знаю, потому что надо на критерии смотреть, я даже не отслеживал за последние годы, по каким критериям оценивают. Я могу одно сказать: если бы в одно время выбрали ректором не Данюшенкова Владимира Степановича, а Ашихмина, то могло бы быть по-другому. К сожалению, амбиции возобладали, политиканство худшего пошива. Нынешний ректор, думаю, может и хочет много делать, но нынешнее наследие такое, что непонятно, что делать. Надо было удерживать педагогическое образование всеми силами, это упрек бывшему руководству области тоже, потому что не удержали, а теперь восстанавливать тяжело. 

В. Сметанин: Список критериев: приведенный контингент студентов, финансово-экономическая деятельность вуза...

И. Рубанов: Куда приведенный?

В. Сметанин: Видимо, в сам вуз. Вода уже утекла, ничего не вернуть вспять?

И. Рубанов: Не знаю, мне кажется, во многом так. Но я повторяю: мне кажется. Я не в теме сейчас, я не работаю в этом вузе — дай ему бог здоровья, потому что мне бы было очень жаль, если бы у нас в области было бы ликвидировано специализированное педагогическое образование. Это неправильно, я абсолютно уверен, что хороший педагогический институт нужен. Именно педагогический, а не какой-то таинственный гуманитарный, непонятный мне, может, кому-то и понятный, я надеюсь. 

В. Сметанин: К сожалению, истекает время нашей программы, быстро пролетели 35 минут. Спасибо большое! Игорь Рубанов, заместитель директора Центра дополнительного образования одаренных школьников. Хорошего настроения вам.

И. Рубанов: Спасибо вам, «Эху Москвы», и всем, кто слушал. Надеюсь, я никого сильно не обидел, уж извините, что думаю — то и говорю.

В. Сметанин: Спасибо, до свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта