"Особое мнение" Николая Голикова от 27.05.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 401 0

"Особое мнение" от 27.05.14

Николай Голиков:
"Если брать саму величину ставки (ред.: на капремонт), то почему 6,7 рубля? Чем-то мы так плохи, почему с нас дерут больше, чем у соседей, хотя в среднем по области зарплата одна из самых низких в ПФО? Во-вторых, это же ставка общая по области... Если брать доходы кировчан и доходы жителей Куменского района — то это совершенно разные, несравнимые доходы. Там люди получают по 6-7 тысяч рублей. Для них это очень серьезная ставка..."



Печатная версия передачи:

«Особое мнение» от 27.05.14

Ведущая — Светлана Занько

Гость — Николай Голиков

С. Занько: Добрый день. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Сегодня свое особое мнение будет выражать Николай Голиков, главный редактор «Вятской особой газеты». Добрый день, Николай.

Н. Голиков: Добрый день, Светлана. Добрый день, уважаемые радиослушатели. Всем добрый день, всем приятного аппетита.

С. Занько: Начнем с очередных предложений депутатов областного Заксобрания. Речь идет о Сергее Полушине и Викторе Женихове, которые считают, что нельзя ставить точку на принятой ставке взноса за капремонт. Напомню, что у нас в области эта ставка — 6,7 рублей за квадратный метр. Они считают, что так делать нельзя. По мнению Сергея Полушина, ставку надо понижать, поскольку нет сравнимой ставки даже в ближайших регионах, и доходы-то там выше. Они считает, что так менее болезненно можно будет «откатать» систему сборов на капремонт, проверить ее работоспособность и эффективность. В то же время лидер фракции КПРФ К Заксобрании Виктор Женихов предложил расширить список критериев, по которому определяется очередность ремонта в многоквартирных домах. Он считает, что не совсем правильно исходить из даты постройки дома, потому что дома строились по-разному, и в соответствии даже новый дом может быть гораздо хуже того, что строился на века в свое время. Как ты считаешь, нужно ли снова поднимать этот вопрос, или нужно уже успокоится, принять эту ставку в 6,7 рублей и дальше спокойно работать?

Н. Голиков: Я думаю, что вопрос поднимать нужно, и он будет подниматься. Если вспомнить, как все это принималось, в какой спешке, и как люди не понимали, о чем идет речь, как эти средства будут аккумулироваться, как будут расходоваться — видимо, нужна была такая ставка. Я согласен с обоими депутатами. Если брать саму величину ставки, то почему 6,7 рубля? Чем-то мы так плохи, почему с нас дерут больше, чем у соседей, хотя в среднем по области зарплата одна из самых низких в ПФО? Во-вторых, это же ставка общая по области. Если брать доходы кировчан и доходы жителей Куменского района — то это совершенно разные, несравнимые доходы. Там люди получают по 6-7 тысяч рублей. Для них это очень серьезная ставка. Насчет строительства я тоже согласен, потому что сейчас по городу — помнишь, эпохальные стройки 1990-х годов, элитное жилье строили, и в таком состоянии, что оно хуже сталинской архитектуры. Конечно, по стройкам ему бы еще 100 лет не ремонтироваться, а реально давно уже пора на капремонт ставить. Я думаю, что кроме этих моментов найдется еще множество других. До сих пор спрашиваешь людей — они так и не поняли, как это все будет происходить. Какие-то пресс-конференции, что-то объясняют, а когда слушаешь этих людей — они и сами толком не понимают, как это все будет. Очень много таких слов: «вероятнее всего», «скорее всего». Потом, смотришь, когда этот фонд создали, который по идее должен эти денежки собирать, в нем создаются какие-то соседние структуры. Эта структура не областная, как я понимаю, и при ней уже какие-то коммерческие  организации — платежки печатают, якобы фонд не имеет на это ни средств, ни полномочий, кто-то долгами будет заниматься. Все это уже обрастает грабительской структурой в то время, как сама система еще даже не начала работать. Это меня тоже очень тревожит. Я думаю, что и сейчас, и в течение года к этому вопросу нужно будет возвращаться еще не раз, потому что очень большие сомнения насчет объективности, просчитанности, обоснованности ставки, и насчет использования этих денег. Бог с ним, платили бы по 10 рублей, если бы знали, что это пойдет на дело.

С. Занько: Хочу затронуть следующий вопрос, он касается вузовской реформы. Прошел мониторинг эффективности вузов, когда под угрозой закрытия оказались не только филиалы иногородних учебных заведений, но и встал вопрос о том, как в дальнейшем будут функционировать два старейших вятских вуза — ВятГГУ и ВятГСХА, поскольку они в очередной раз были признаны не слишком эффективными. Сейчас просачиваются сообщения, что фактически решен вопрос о закрытии 17 филиалов вузов в нашем регионе — филиалы московских, петербургских, пермских вузов. В том числе закрывается филиал ВятГУ в Кирово-Чепецке. Понятно, что мониторинг эффективности прекращаться не будет, он должен к чему-то вести, и раз за разом... первый вопрос по филиалам — согласен ли ты с тем, что действительно филиалы надо закрывать, они не эффективны, и как ты видишь дальнейшую судьбу ВятГГУ и ВятГСХА?

Н. Голиков: Что понимать под словом неэффективный? Рейтинги эффективности были и в прошлые годы, вызывала много нареканий сама система оценки вузов, потому что получалось, что в одну кучу сваливались вузы совершенно разных специализаций. Тот же сельхоз каким-то образом соревновался с медакадемией по востребованности выпускников, по набору, пор материально базе — она не может, потому что это разные проекты. Село и медицина — это вещи несовместимые. В одну кучу все валить и затем рейтинговать — это неправильно. Те критерии, которые были выделены, они не совсем справедливы. Что касается филиалов — не знаю, я не могу говорить за федеральные вузы, могу сказать о филиале ВятГУ в Чепецке. Он был там всегда востребован, потому что там готовили специалистов для КХЧК. Это всегда было удобно и для химкомбината, потому что позволяло сотрудникам без особого отрыва от производства получать образование, и для нашего политеха это было выгодно. Почему это закрывается? Возможно, с точки зрения экономия на штате, чего-то еще...

С. Занько: Сами штаты, которые работают в филиалах, ты считаешь, они достаточного уровня, для того, чтобы давать одинаковые дипломы студентам, которые заканчивают якорный, стержневой вуз, и что такое филиал на удаленке, кто там работает?

Н. Голиков: Могу говорить только насчет чепецкого филиала. Там достаточно специфическое предприятие, и если бы там работали люди неквалифицированные, они бы не были нужны — ну не нужны нашему КХЧК непрофессиональные сотрудники. Насколько я помню, там среди преподавателей были в том числе и работники этого предприятия. Они готовили конкретных специалистов под свое предприятие. Там говорить о какой-то низкой квалификации было бы бессмысленно. Что касается филиалов московских вузов, особенно модная направленность, как ни странно, юридические и экономические специальности, где в общем-то проверить на практике — человек получает диплом, проверка происходит неизвестно где и непонятно как, то там да, может быть. Очень трудно себе представить, что у нас в области так много специалистов, чтобы закрыть такое количество филиалов, причем проживать при этом черте-где, будучи авторитетными в свое области знаний, профессиональный преподаватель вряд ли будет жить (извините, не хочу обидеть Пижанский район), но в Пижанке он вряд ли будет работать, потому что он потеряет в деньгах, в статусе и в чем угодно. Тут, наверное, есть вопросы. Омутнинск, например, где готовится филиал для металлургического завода, Чепецк — думаю, тут не совсем справедливое решение. Хотя, конечно, виднее руководителям вузов и Минобразованию. 

С. Занько: Хорошо. Тогда для чего, как ты думаешь, это делается? Какова конечная цель?

Н. Голиков: Думаю, все это делается с идиотской целью, как у нас это происходит в образовании, в медицине — с целью экономии государственных средств. Каким-то образом государство хотело бы сэкономить на своих затратах. Не знаю, что оно тратит на коммерческие вузы, или, может, с помощью закрытия коммерческих вузов стимулируется работа государственных, а государственные вузы сокращаются для экономии денег. Сейчас все, что происходит в России, направлено на экономию бюджета.

С. Занько: С другой стороны, идет встречный процесс. Ты помнишь, что главы государство неоднократно в течение последних лет говорили о необходимости развития специального образования, бывших ПТУ, которых не стало в какой-то момент, и рабочие профессии стали дефицитные. Ребята, которые шли раньше в ПТУ, пошли в эти самые филиалы, в которых не было высоких требований к поступлению, была низкая плата, и у нас в один момент возникло огромное количество юристов, экономистов, но не стало людей рабочих профессий.  Может, здесь тоже есть какой-то смысл в том что закрываются филиалы вузов?

Н. Голиков: Ощущается нехватка не только людей рабочих профессий — ощущается нехватка учителей до сих пор, и очень сильно. Это профессия, которая востребована. То же самое можно говорить о медиках — у нас куча населенных пунктов, где некому работать. Я говорю о том, что востребованные профессии не ограничиваются профессиями рабочими. Нужно развивать начальное профтехобразование, которое у нас попало «в загон», с другой стороны, одно другого не исключает. Согласен, что юристов, может быть, многовато, в каком-нибудь колхозе, может, и не нужен юрист — это не так актуально сейчас, нет таких проблем, для  которых нужен постоянно действующих юрист. В некоторых таких вузах, например, я всегда выступаю за пединститут, потому что я там учился и он мне просто очень нравится как учебное заведение со сложившимися традициями, со сложившимся преподавательским составом. Я понимаю, что люди получают хорошее классическое образование. Если речь пойдет о закрытии такого уровня вуза, для меня это будет большой проблемой.

С. Занько: Ты же понимаешь, что такого уровня вуз не закроют, но зато очень долго ходят слухи, что ВятГГУ могут присоединить к ВятГУ, например. Если рассматривать такой вариант, то кто здесь выиграет, а кто проиграет? Или сплошной позитив будет?

Н. Голиков: Сплошного позитива быть не может. Получится, что какой-то из этих вузов станет в этом объединении главным, а кто-то второстепенным. Вероятно, главным станет политех, как самый мощный и признанный эффективным, а ведомым, присоединенным — пед. В этом плане присоединенный много потеряет. Он практически станет филиалом. То, что есть в нем экономически выгодное, станет развиваться, а то, что было невыгодным, станет отмирать — хотя и было востребовано, но не приносило денег. Вряд ли подготовка педагогов может быть экономически выгодной. Она нужна, но невыгодна. О госзаказе говорить уже много лет, но его так и нет. Люди убедились в том, что даже госзаказ не гарантирует появления специалистов. Поэтому я придерживаюсь мнения, что каким-то образом разделение вузов нужно сохранить. Есть у меня опасения, что на выходе после слияния экономии не произойдет. Затраты сокращаются, но возникают в другом месте, функции не выполняются некоторые, потому что людей сократили, постепенно и в этом управлении возникают функции, которые нужно выполнять, и будет рост занятых людей. Если вуз становится больше, тем и управленцев становится больше. Не думаю, что здесь будет какая-то экономия. 

С. Занько: Сейчас немного о политике хочу с тобой поговорить. Начнем с местного масштаба и перейдем на всемирный. Хочу поговорить о судьбе Евгения Борисовича Кокоулина, который до недавнего времени возглавлял местное региональное отделение «Яблока». Он поддержал движение «За русскую весну на Украине». Оно собиралось собирать лекарства и отправлять их на юго-восток Украины. Евгений Борисович открыто сказал, что дело хорошее, мы — патриоты. По решению московского бюро он был снят с должности. Я читала в твоей газете объемную подборку по поводу того, что он думает, что Москва думает, что коллеги местные думают — хотя коллеги не очень шумят, никто его не поддержал из московского бюро...

Н. Голиков: Его здесь поддержало местное бюро. История здесь простая. Мы как-то говорили с тобой о ситуации в «Справедливой России», когда Мошуренко ушел из фракции, и долго не могли понять, почему — здесь то же самое. У нас есть политические партии, и у них есть свои идеологические платформы. Так как почему-то считается, что партия существует ради выборов, то даже не знают, из чего эти идеологические платформы состоят. Рано или поздно возникает конфликт интересов. Ситуация на самом деле состоит в том, что Евгений Борисович Кокоулин (я хорошо к нему отношусь, это очень честный человек, свои убеждения он никогда не скрывает) просто оказался не в той партии. Видимо, до какого-то момента Кокоулин со своими взглядами мог уживаться в «Яблоке», то потом пошел разлом, и он пошел по всей России и не только в партии «Яблоко». Оказалось, то, что он делает, не должен делать член этой партии. Это должен делать член какой-то другой партии, например, «Единой России». Она как раз выступает за признание всем миром присоединения Крыма к России, за помощь всем миром и так далее. То есть, в этой ситуации Евгению Борисовичу нужно было сообразить, в какой партии он находится и самому из нее выйти, так как его убеждения в данный момент не совпадали с позицией партии. У нас с партиями отношения хитрые — я всегда говорю, что у нас их нет. У нас на местном уровне собирается группа единомышленников: «А давайте-ка все вместе вступим в «Яблоко!». В Кирове нет такой организации, давай-ка вступим, и будем какие-то дела потихоньку делать. Евгений Борисович участвовал во многих мероприятиях партии «Яблоко», в митингах другого плана, участвовал, выполняя линию партии. Так получилось, что линии их не совпали здесь. То же самое было и в «Справедливой России», когда Мошуренко вступил с социал-демократическую партию, а потом удивился тому, что социал-демократическая партия поддерживает либерального губернатора. Не туда попал. На самом деле, попал туда, там просто обратная ситуация. У Кокоулина все наоборот: он вступил не в свою партию, я отлично к нему отношусь, думаю, он найдет себе применение и не в партии «Яблоко», а в какой-то другой, коих очень много у нас.

С. Занько: Хорошо. Партия «Яблоко» сколько-нибудь весомой политической позиции не имеет здесь...

Н. Голиков: Да ладно?

С. Занько: Имеет, считаешь? Раскрой тогда картинку, приведи пример.

Н. Голиков: Последние выборы в Думу показали... Участвовало в нем «Яблоко», и такие партии как «Правое дело», «Патриоты России» - так называемые малые напарламентские партии. Из них «Яблоко» набрало наибольшее число голосов — это примерно 16, 5 тысяч кировчан. Это не решающая цифра, но вот у нас будут выборы губернатора, и если они будут, как обещали, конкурентными, то в таком случае 16,5 тысяч голосов могут иметь очень серьезное значение. Сейчас партия «Яблоко» находится в разобранном состоянии. Деятельность прекращена по решению федерального бюро, назначен главный управляющий — Денис Шадрин, он тоже был активным «яблочником» всю жизнь, правда, выходил из партии, потом возвращался — не суть. Сейчас он будет формировать новую партию «Яблоко». Членский состав, скорее всего, сократится, люди, которые работали на местах, там и остались — ничего с ними не произошло. Эта новая партия свое слово в сентябре вполне сможет сказать. Эти 16,5 тысяч голосов никуда не денутся. У этой партии возникает определенный вес — он есть...

С. Занько: Ты считаешь, что 16,5 тысяч голосов были отданы за фракцию или за Евгения Кокоулина?

Н. Голиков: Безусловно, они были отданы за идеологию партии, Кокоулин в выборах не участвовал, он был организатором поддержки. Ячейки сохранились, люди сохранились. Эта партия еще интересна тем, что там много людей, которые искренне верят в программу этой партии. Не просто в ней состоят, как состоят многие люди в «Единой России», потому что считают, что так нужно — «сказали, что надо, и я вступил». В партию «Яблоко» люди вступают именно по убеждениям. Я знаю многих людей, которые искренне верят в убеждения. Я хорошо к этому отношусь, я люблю убежденных людей.

С. Занько: Сейчас убеждения партии «Яблоко» федерального уровня, которые идут вразрез с убеждениями Президента по поводу воссоединения России и Крыма, произносилось слово «аннексия». В свете того, что по самому весомому сейчас вопросу партия «Яблоко» встала вразрез, каковы перспективы партии?

Н. Голиков: «Яблоко» всегда было оппозиционной партией. Она свою позицию отстаивала всегда, даже в такие переломные моменты. Когда, казалось, уже самые активные несторонники Путина — коммунисты и ЛДПР «за», партия «Яблоко» всегда занимала свою позицию и никуда из нее не сдвигалась. Какие перспективы? Думаю, ничего не изменится. На самом деле, это мнение не опасно фактически для власти. Думаю, останутся живы они. 

С. Занько: Сейчас мы уйдем на короткий перерыв, после чего вернемся в студию и поговорим о выступлении Путина на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге.

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Сегодня свое особое мнение высказывает Николай Голиков, главный редактор «Вятской особой газеты». Я говорила, что мы должны перейти на более масштабный политический уровень. Путин на Международном экономическом форуме впечатлил очень многих экспертов. Я сейчас цитирую «Ведомости»: «Выступление Путина стало главной темой петербургского форума. Правда, топ-менеджеры и чиновники говорили в основном не о содержании его речи и не об экономических сообщениях, а о манере держаться». Скажи, ты видел это выступление? Я видела.

Н. Голиков: Я  видел его не целиком, да и не было желания — я не большой любитель речей нашего Президента, ну что делать. Я прочитал то, что он там говорил — для меня это более приемлемый способ знакомства с текстом, поэтому рассказать о том, как он себя держал, как-то высказать свое восхищение или негодование я не могу.

С. Занько: Несколько руководителей компаний признали, что были восхищены уверенностью Путина. Он был очень убедителен почти на протяжении всего диалога, даже его привычные шуточки звучали убедительнее. Предположили, что с Президентом провели специальные тренинги. От себя могу добавить, что действительно Владимир Владимирович в этой своей речи был позитивен очень, гармоничен, такой цельный, добрый ко всем, и даже в жестких вещах. 

Н. Голиков: Если вспомнить, как этот форум собирался — очень многое изменилось с того момента, как он планировался, как распределялись темы. Я думаю, что у Владимира Владимировича просто не было другого выхода, он должен был себя вести именно так. Не планировалось ведь никакой политической дискуссии, предполагалось, что все пройдет летом в Сочи. Все это отменилось, не знаем, почему. Соответственно, политика проникла на форум — а куда ее девать, и именно поэтому мнение от первого лица было очень важным и существенным. К сожалению, на экономическом форуме главным стало политическое выступление Президента.

С. Занько: Кстати, он очень часто упоминал, что у нас тут экономический форум, давайте сначала про...

Н. Голиков: Да, и снова переходил на тему политики. Деньги сейчас тоже завязаны на политике. Как признано на том же форуме, деньги из России утекают со страшной скоростью, с гораздо большей, чем планировалось. Инвестиции падают — это все происходит. Владимир Владимирович признал, что примененные против нс санкции, к сожалению, действуют. Помнишь, в «17 мгновениях весны» к кому-то применили третью степень устрашения, и он все рассказал. К нам пока применили еще первую степень, а сейчас на подходе санкции третьего порядка, которые конкретно коснутся экономики. Думаю, прогноз будет очень негативный, поэтому такое только и могло быть выступление Президента.

С. Занько: Ты считаешь, у нас есть еще возможность договориться с Украиной, с Западом, или уже где-то приняты решения, и...

Н. Голиков: Думаю, все страны понимают, что худой мир лучше доброй ссоры, и никому не нужна добрая ссора. Переговорный процесс должен идти, должно быть движение навстречу друг другу. Если же будет такая эйфория, что мы тут сильнее всех, и как хотим, так себя и ведем, то тогда, конечно, придется терпеть санкции. Я прекрасно помню эффект санкций по 1980-м годам, когда «гасили» Советский Союз. Тогда мы тоже были уверены, что все преодолеем, но буквально за четыре года страна была изничтожена именно экономическим методом. Советский Союз упал из-за экономики, не потому, что идеология кончилась, в кончилась экономика, если можно так сказать. Кончился спрос на нефть, потому что цены упали. Все это может повториться, и мы так же себя поведем, потому что наша экономика не изменилась — по-прежнему газ, нефть, металлы.  Я к тому говорю, что если будет на самом деле переговорный процесс...

С. Занько: По крайней мере, и Путин, и Порошенко, который лидирует на выборах — он сказал, что за три месяца договорится с Россией.

Н. Голиков: Переговоры будут, главное — к чему они приведут. Тот же Порошенко уже совершенно конкретно высказался по Крыму. Для начала переговоров есть две позиции, диаметрально противоположные. Как из низ выруливать? Сложно. То же самое с Европой и Америкой. Какой-то выход надо находить. Я очень не хочу всего этого плохого. Я надеюсь, что Владимир Владимирович не только умеет красиво выступать на форумах, но и умеет разумно руководить страной. 

С. Занько: Что касается Путина, в твоей же газете прочитала подборку анекдотов, как всегда, интересных и острополитических. Цитирую анекдот: «Последний соцопрос показывает, что политику Президента поддерживает 100% россиян, и этот показатель будет только расти». Мне кажется, после выступления Путина никто уже в этом не сомневается из тех, кто смотрит его выступление, он даже меня убедил, зачаровал. Так ли хорошо, что у него такой высокий рейтинг, потому что анекдот недалек от действительности, рейтинги реально зашкаливают. Как ты думаешь, для политика такой страны, когда у него рейтинг приближается к 100% - это хорошо?

Н. Голиков: Я не знаю, если честно. Может быть, в какие-то моменты истории это и хорошо. Если считать, что сейчас какой-то очень пиковый момент в истории, то да, должна быть фигура, вокруг которая нация сплотится. Но так как я противник пиковых моментов, я считаю, что все должно быть гораздо спокойнее и радостнее, и рейтинг у Президента должен быть реален, как на Западе — 30-50%, нормально, есть противники, есть сторонники, есть диалог и есть движение вперед. У нас такой высокий процент приводит к мысли, что у нас нет никакой альтернативы. 

С. Занько: Может быть, не нужна никакая альтернатива? 

Н. Голиков: Мы жили в безальтернативной стране, где по 30-40 лет правили одни и те же люди, и все население 100% поддерживало. Но когда происходит стагнация власти, то происходит застывание экономики. Как только человек слишком долго остается на одном месте, хочет он этого или не хочет — это один и тот же человек, он не видит себя со стороны. Я провожу прямую   зависимость между долгим пребыванием одного человека у власти, возникает вопрос - «Если не он, то кто?». Все время есть тот, кто до него, есть тот, кто будет после. Должна быть альтернатива. Когда у одного человека 100%, у остальных — 5%, это неправильною. Должна быть равноценная политика, сменяемость власти. Вот мое мнение по этому поводу.

С. Занько: У нас остается четыре минуты. Я хочу обсудить с тобой инициативу правительства по развитию проекта «Продуктовая карта». Я напомню, что такая карта выдавалась многодетным семьям, каждый месяц на нее начислялась 1000 рублей, которую можно было потратить на товары местных товаропроизводителей. Таким образом, планировалось за время проекта, за 2013-2014  год всего выделилось 17 млн, было потрачено 4,6 млн. Вроде как и семьи не все заявились, и мало средств было «прокачено» — не слишком серьезная поддержка местных производителей. Сейчас на этот проект планируется выделить 1 млрд, и объять большие слои населения — и многодетные семьи, и социально нуждающиеся слои. Как тебе это нравится? Тут социальная поддержка малоимущих и серьезная поддержка местного производителя.

Н. Голиков: В первоначальном проекте и в новом есть много лукавства. Получается так, что многодетные семьи, или другие малообеспеченные, вместо того, чтобы получить помощь «натурой» и распорядиться ею так, как они желают, у каждой семьи есть свои проблемы, их обязывают тратить деньги на покупку товаров, произведенных в Кировской области, притом, что эти товары не самые дешевые, не самые лучшие, но они, вместо того, чтобы на ту же тысячу рублей купить 100 кг чего-то марийского, купят 60 чего-то кировского, условно говоря. Таким образом, поддержка семей ухудшается, а не улучшается. во-вторых, почему мы поддерживаем производителей через потребление? Что нашим производителям мешает стать конкурентоспособными безо всякой поддержки по стороны правительства? 

С. Занько: Лоббирование крупных федеральных компаний.

Н. Голиков: Что значит лоббирование? 

С. Занько: Их сети не пускают.

Н. Голиков: А кто их сюда пустил, давайте вспомним. Ну хорошо, сети, открывайте свои сети! Почему в «Глобусе» так дорого, а в сетях все дешево? Ребята, давайте разберемся, почему так? Давайте сделаем так, чтобы все было дешевле. У нас очень дорогие энергоресурсы — давайте снизим цену. Производители тогда снизят цену на продукцию, она станет конкурентоспособной. Почему это никому в голову не приходит? Почему все стоят на задних лапках перед поставщиками энергоресурсов, чтобы не испортить с ними отношения, а потом за счет малообеспеченных семей пытаются исправить эту ситуацию? Миллиардом эту ситуацию не исправишь.

С. Занько: Справедливости ради сказать, ты тысяча, которая начислялась в течение года, кода продуктовая карта только стартовала, это не была какая-то тысяча, которую платили многодетным семьям — это было сверх. Если ты читал «Бизнес-новости», то они писали о встрече, где было правительство, Роспотребнадзор, наши производители и представители сетей, и они высказывались как раз о претензиях к качеству продуктов, ввозимых в Киров по низким ценам, которые содержат различные искусственные добавки, растительные белки, консерванты.

Н. Голиков: Когда семья стоит на грани выживания, речь не идет о консервантах. Если у тебя восемь детей, ты в первую очередь будешь думать о том, чтобы их накормить, а вторым делом будешь смотреть, насколько эта еда для них приемлема. Ситуация такая. Мы можем выбирать, они не могут выбирать, а теперь еще меньше могут выбирать. Им придется покупать дорогое. Еще раз говорю, что поддерживать товаропроизводителей нужно простым способом — нудно поддерживать товаропроизводителя, нужно сделать для них удобные условия для ведения бизнеса. Тарифные дела, административные дела — все это давным всем известно, но придумывают какие-то такие способы, как чесать свое ухо левой ногой. 

С. Занько: Мы с тобой обсудим обязательно этот проект. Сейчас, к сожалению, время наше заканчивается. Я напоминаю, что сегодня свое мнение высказывал Николай Голиков, главный редактор «Вятской особой газеты». Спасибо тебе, что ты пришел. Меня зовут Светлана Занько. Всем до свидания.

Н. Голиков: До свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта