Особое мнение Олега Прохоренко от 7.05.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 416 0

"Особое мнение" от 7.05.2014

Олег Прохоренко:
"Для меня такой приговор Сергею Лузянину был неожиданностью. Ему смогли инкриминировать только нанесение телесных повреждений... Это знак того, что юридическим органам нужно работать более профессионально. Легко сажать людей, у которых нет мощных юристов и адвокатов. И здесь нужно предоставлять железобетонную базу, чтобы убедить суд в том, что человек виновен"


 

Печатная версия передачи:

Ведущая: Юлия Афанасьева

Гость: Олег Прохоренко

Ю. Афанасьева: На 101 FM программа «Особое мнение». Меня зовут Юлия Афанасьева, и у меня в гостях главный редактор газеты «Бизнес Новости в Кирове» Олег Прохоренко. Олег, здравствуйте!

О. Прохоренко: Добрый день!

Ю. Афанасьева: Я хотела бы начать программу с приятного – с поздравления. У меня, и у вас праздник – день радио.

О. Прохоренко: Это я должен поздравлять Юлию и всех ведущих, кто в эфире радио «Эхо Москвы» нас радует интересными темами. Надеюсь, что этот праздник они достойно отметят. И хороших программ на будущее тоже!

Ю. Афанасьева: Я поздравляю всех наших коллег причастных и всех слушателей, потому что в конечном итоге мы работаем для вас. Ну, что, давайте поработаем, Олег?

О. Прохоренко: Да, о чем?

Ю. Афанасьева: Я предлагаю начать с Лузянина, потому что суд вынес ему приговор, и оправдали его по статье «злоупотребление полномочиями» и по статье «растрата». Вы ожидали такого исхода дела?

О. Прохоренко: Честно говоря, нет. Для меня это тоже было неожиданностью, потому что процесс шел очень долго, достаточно много было свидетелей по делу, документов много было собрано, был немалый резонанс. Это персона достаточно известная и в политике, и в общественной жизни. В Нововятском районе спонсировал футбольный клуб «Динамо», который переживает не лучшие времена. Тем не менее, для меня приговор удивителен, хотя есть некоторые интересные вещи, которые я вынес. Во-первых, это то, что фактически Лузянину смогли инкриминировать только то, на чем его арестовали - на противодействии сотруднику полиции, на нанесении увечий средней тяжести. Остальное, всё, что возможно было собрать, всю доказательную базу – можно было перешерстить всю бухгалтерию, посмотреть, где какие схемы ввода денег и прочее, - по этим всем вещам суд не нашел оснований для его наказания. Я не настолько внимательно ознакомился с делом, я не был в зале заседания ни разу. Там были журналисты, я читал и анализировал только то, что оттуда приходило в наших СМИ, в других СМИ. Видимо, это все-таки недоработка следователей, либо недостаточно четкая позиция со стороны обвинения. Я не склонен никоим образом подозревать суд в том, что судья принял неправомерное решение; наоборот, даже хорошо, что суд все-таки не может, несмотря на достаточно сильную аргументацию правоохранителей, активные выступления главы УМВД, смог принять взвешенное решение. Если недостаточно доказательной базы – то ее недостаточно. Я думаю, что так это не останется, и генерал Сергей Александрович Солодовников говорил на пресс-конференции: «Точка в деле не поставлена, но, надеюсь, дополнительную аргументацию они найдут для того, чтобы более взвешенно пройти по двум другим статьям, которые фактически были объедены.

Ю. Афанасьева: То есть вы ждете продолжения этой истории и судебного процесса?

О. Прохоренко: Не то, чтобы жду. Я склонен думать, что все те слова, которые были произнесены, не являлись пустыми. Имею в виду, слова, произнесенные до судебного решения по делу Сергея Лузянина. Говорилось много, назывались различные эпитеты, не очень хорошо прошлись по людям, которые подписали письмо в его защиту. Оказалось, что все это на сегодняшний день развалилось, осталось только обвинение в нанесении телесных повреждений.

Ю. Афанасьева: Вам не кажется, что большинство дел, которые инициировал генерал Солодовников, заканчиваются таким «пшиком», если можно так сказать?

О. Прохоренко: Я бы так не сказал. Есть дело Шуваева, дела врачей, глав заместителей Лузянина, дело директора комбината общественного питания. Они закончились обвинительными приговорами.

Ю. Афанасьева: Здесь тоже приговор обвинительный, но…

О. Прохоренко: Там есть некий нюанс: люди либо соглашались сотрудничать со следствием, либо признавали свою вину. Лузянин свою вину не признал. Сейчас будет видно, далее будет суд по Ганжеле, сейчас идет суд по НЛК, 2 обвиняемых вину свою не признают. Если суд точно так же вынесет достаточно мягкий приговор, либо условный, либо какой-то еще, это будет значить одно из двух: преступления были надуманными или недоработали следственные органы, чтобы найти достаточную аргументацию. Это тоже хорошо, это знак того, что нужно следственным органам работать более профессионально и хорошо сажать людей, у которой нет мощной юридической базы, нет мощных юристов, адвокатов. Здесь суд является состязательным, поэтому железобетонную базу надо предоставлять, чтобы убедить суд в том, что человек виновен, и его можно посадить в места не столь отдаленные. В противном случае есть презумпция невиновности.

Ю. Афанасьева: Вы не считаете это неким пиаром со стороны УМВД? Бывает такое громкое начало, громкие факты…

О. Прохоренко: Дело в том, что до прихода сюда Сергея Александровича Солодовникова многие дела уходили в стол и не рассматривались. Он эти дела поднял, за что ему большой респект. Но вот как эти дела дошли до суда – это уже другое дело. Можно делать громкие заявления, но самое главное то, что на выходе. На выходе пока таких серьезных обвинительных приговоров, я бы сказал, не было.

Ю. Афанасьева: Давайте немного еще поговорим про инициативы генерала Солодовникова. Совсем недавно он дал очередную онлайн-конференцию на портале kirov.net и заявил, что полиция собирается идти во дворы. Я цитирую: «Хотим помочь гражданам разобраться в их собственных домах и подъездах. Уже работаем в этом направлении со старшими по подъездам. Мы будем выезжать и предупреждать преступления, в том числе пьянства, дебоширства и т.д.». Как вы думаете, насколько актуальна проблема именно дворов?

О. Прохоренко: Я считаю, что актуальна. Я дважды сам сталкивался с этим. В первом случае какие-то молодые люди на машине пытались похитить девушку прямо при мне. Я выхожу со двора, они пихают девушку в машину, она кричит «спасите, помогите!». Всячески пытался удерживать, рядом был пенсионер, он запомнил номер, мы сообщили в органы внутренних дел. Скоро я узнал, что эту машину задержали. Она еще и в аварию попали до кучи.

Ю. Афанасьева: Ваши усилия, я так понимаю…

О. Прохоренко: Не напрасны были. Полиция среагировала, сработала очень четко. Второй случай, когда мешали спать соседи. Причем на адекватные просьбы прекратить шум (у меня двое детей, им нужно ночью спать) они никак не реагировали. Пришлось вызвать полицию. К сожалению, ждать пришлось часа три. В конце концов, действительно было возбуждено производство, мировой суд. Их приговорили к административному штрафу. Тоже не впустую, после этого все успокоилось, не было больше шума. Поэтому эта проблема насущная. Это все случилось за один год только со мной, а таких случаев, я думаю, по городу очень много. К каждому дому полицейского не приставишь. Хотя я думаю, в большом многоквартирном доме хотя бы один полицейский живет. Большинство граждан пассивные, потерпят, закроют глаза, не будут никуда обращаться и жаловаться. Нужны наиболее активные граждане, которые без помощи полиции поговорят, разберутся, наведут порядок, узнают, кто тут проживает. Этой активности не хватает. Есть старшие по подъезду, есть старшие по дому, есть просто активные жильцы, которые знают, что происходит на площадке, и могут организовать уборку площадки. А задача полиции, участковых – это знать всех, кто в твоем участке живет. Конечно, у них сейчас огромные участки и сделать это крайне сложно. Но это необходимая вещь. Нужно, чтобы у каждого был телефон участкового. Чтобы у полиции были свободные ресурсы, автомобиль, и они могли оперативно выехать по сигналу. Чтобы не надо было ждать 3 часа, а чтобы в течение получаса. Город у нас не такой большой, пробок вечерами, когда это происходит, не бывает. Надо оперативно выехать. Вопрос лишь в достаточном количестве кадров на дежурстве и достаточном количестве автомобилей. Победить это можно, тем более, если мы закрываем рюмочные, человек, который пил, все равно найдет возможность. Они будут пить во дворах, они будут пить у себя в квартирах. Это шум, гам, неудобства для соседей. И следующий шаг после закрытия рюмочных должно быть наведение порядка в домах. Хорошо, что эта инициатива прозвучала от полиции, но силами одной полиции тут не справиться.

Ю. Афанасьева: Вы заметили, что сейчас полиция обращается к помощи людей, взаимодействуют с добровольными дружинами, есть движение «Ночной патруль», взаимодействуют с таксистами. Вы с этим согласны, что люди должны брать на себя часть функций?

О. Прохоренко: Я считаю, как член общественного совета при УМВД, это огромное преимущество, что полиции есть необходимость, желание и силы работать с людьми, привлекать и заинтересовывать.

Ю. Афанасьева: Мы с вами должны это делать, это наша работа?

О. Прохоренко: Конечно. Помогать полиции?

Ю. Афанасьева: Да.

О. Прохоренко: Разумеется, потому что полиция в состоянии, которое было 3 года назад, когда большинство населения не верило полиции, когда считали, что полицейские сплошь взяточники, коррупционеры, покрывают крупных бизнес-дельцов. Сейчас оказалось, что это не так, что полицейские – это люди, которые стоят на страже, которые защищают людей. Изменилось отношение к полиции, в том числе благодаря связке между обществом и полиции. Полицейский стал ближе к людям. И это хорошо, нормально, здорово. Но это не должно декларироваться, это должно быть на уровне ДНД.

Ю. Афанасьева: Вы согласились бы стать старшим по своему дому?

О. Прохоренко: Я неформально уже старший по подъезду. Старшим по дому я не могу быть в силу того, что я дома нахожусь очень небольшое время, хочу посвящать его семье. Слишком много общественной нагрузки не потяну, но если часть этой нагрузки снимется, то могу ее взять. Я считаю, что есть люди более достойные стать старшими по дому.

Ю. Афанасьева: Мне кажется, что быть старшим по дому – это не почетная миссия, а головная боль.

О. Прохоренко: Я не то, что бегу от ответственности, а знаю, что если чем-то заниматься, то взвалив на себя этот груз ответственности.

Ю. Афанасьева: «Бизнес Новости» делали уже материал про промпарк в Вятских Полянах. На этой неделе у вас вышел на сайте небольшой материал, там представлены фотографии промпарка, что происходит сейчас на стройплощадке. Теперь нам обещают все построить к лету. Как вы думаете, на этот раз обещание сдержат?

О. Прохоренко: Не хочу быть прорицателем. На самом деле, дело не в том, когда построят промплощадку и возведут корпуса.

Ю. Афанасьева: Но и в этом тоже.

О. Прохоренко: Важно, когда он заработает. А это большой вопрос. На этой неделе, точнее завтра губернатор едет туда с большой делегацией, едет не только в промпарк, но и в Красную Поляну в «Домостроитель», и на завод «Молот». Большой выезд в Вятские Поляны на целый день. На самом деле, там не все гладко, это точно. Не зря эти выговоры были вынесены. Там строительство запаздывает скоро уже на полгода. Лето – период достижимый, к концу лета корпуса в любом случае будут возведены. Когда, как и кем они будут заселены – обсуждают. Есть потенциальные резиденты, некоторых мы знаем, некоторые – иногородние, мы просто слышали названия. Насколько эти договоры о намерениях вкладывать средства в производство – вопрос другой. Сейчас меняются конъюнктуры на рынке. Я думаю, что в связи с изменениями больше средств тратится наоборот. Сейчас готовится к принятию закон о легализации короткоствольного оружия, о самообороне. Может быть, у завода «Молот» все наладится в плане сбыта продукции. А промплощадка… можно винить чиновников и корпорацию развития, которые не успели, не уложились в сроки, все прошляпили и профукали. Я более чем уверен, что если бы это была какая-то частная корпорация с частным капиталом, они бы сделали это в максимально сжатые сроки. Но связано это не с успешью руководства, а связано с некоторыми процедурами. Мало того, что вся документация должна быть без сучка и без задоринки, есть еще и конкурсы. И не всегда добропорядочные организации-участники, которые предлагают низкую цену и пропадают непонятно куда. Я думаю, что надо было ставить реальные сроки, нежели были изначально продекларированы. Если ты изначально знаешь, что не уложишься в них, знаешь подводные камни, может быть, есть смысл сказать реальный срок, чем 10 раз его переносить. Если бы это был частный капитал, если бы не надо было устраивать все через конкурсы и торги, а выявить действительно лучшего подрядчика за приемлемые деньги, прошло бы все гораздо эффективнее и быстрее.

Ю. Афанасьева: Насколько я знаю, недавно Георгию Мачехину, который отвечает за строительство промпарка в том числе, объявили выговор. Олег, вы не считаете, что это слишком мягкое наказание – выговор?

О. Прохоренко: Я думаю, что какие-то меры ответственности еще последуют, если не будут выполнены задачи. Если помнишь, когда приезжал к нам депутат Госдумы Хинштейн, прозвучало, что у нас есть недобропорядочный застройщик «Северстрой», обманул кучу дольщиков, Солодовников сказал, что на директора «Северстроя» заведено уголовное дело, но он остается на свободе, потому что кто-то должен достраивать. Я не провожу прямые аналогии, но даже виновного в затягивании сроков, если действительно есть вина, можно убрать и поставить нового человека. Но этот новый человек, пока будет вникать, что и как происходит, утянет в еще большие сроки. Поэтому взялись – будьте добры, достройте. Потом последуют оргвыводы. В корпорации развития области и так сменилось руководство.

Ю. Афанасьева: Учитывая то, что предыдущее руководство существовало на дивиденды.

О. Прохоренко: На что еще им существовать?

Ю. Афанасьева: Деньги лежали в банке, они не работали.

О. Прохоренко: Все понятно. Я их не защищаю. Я просто говорю, что это не ускорит процесс. Нужно отсечь голову раз, отсечь голову два. Может быть, кто-то следующий будет шевелиться быстрее.

Ю. Афанасьева: Но для этого предыдущему надо отсечь голову. Раз уж мы заговорили об оружии, давай продолжим об этом. Закон о разрешении держать оружие дома для защиты жизни и здоровья себя, своих близких родственников – пока только инициатива. Ты поддерживаешь?

О. Прохоренко: В нашей стране в сегодняшнее время – нет. В силу того, что у нас высокая агрессивность людей. Она даже не связана с алкоголем. В последнее время люди агрессивно настроены по поводу бендеровцев, фашистов и т.д. Стоит включить машину государственной пропаганды, у человека сносит крышу, он начинает верить во все то, что говорят. Это, наверное, правильно, но это плохо с точки зрения, что он не может пока взвесить все «за» и «против». Он категоричен. Точно так же и с оружием. Человек может просто пришел в гости, а он просто взял и выстрелил. У нас еще общество недостаточно зрело для того, чтобы оружие у себя дома хранить, недостаточно ответственное. Да, есть аргументация, что если будет разрешено, то будет меньше покушений на личную жизнь. Но я не вижу такой тенденции, мне бы просто хотелось увидеть статистику, что кто-то вламывается в чужой дом, и вместо самообороны человеку, который пытался защитить свой дом, впаивают статью «убийство». Я не знаю, много ли таких случаев. С тем, что оружие будет в свободном ходу, я думаю, случаев жестокости может быть и больше.

Ю. Афанасьева: Вы делали материал на прошлой неделе по этому поводу. У вас высказывались 4 эксперта. Трое из них инициативу поддержали, четвертым был Сергей Солодовников. Вас не удивило такое соотношение сил?

О. Прохоренко: Не то, чтобы удивило. Может, подбор экспертов был таким. Аргументы, которые они приводили, действительно здравые. Но я больше согласен с Сергеем Солодовниковым. Человек, который никогда не стрелял из оружия, вряд ли им сможет себя защитить. Для этого он должен уметь с ним обращаться, знать, что это такое и понимать меру ответственности. И все спикеры говорили об этой мере – человек должен осознавать, что взяв в руки пистолет, получает не только право стрелять, но еще и огромную ответственность его хранить и не дай бог применить. При этом он должен уметь применить. Тебе дай в руки пистолет и выведи один на один с разбойником, я не уверен, что ты выстрелишь, потому что психологически убить человека очень тяжело. Это как элемент отпугивания может сработать: я не вторгнусь у чужой дом, если я знаю, что там есть оружие. Но вряд ли в меня выстрелят из него.

Ю. Афанасьева: Представьте себе ситуацию: у вас жена, двое детей. Если вы будете понимать, что вашей жизни, здоровью вашему и ваших детей грозит реальная опасность, вы нажмете на курок?

О. Прохоренко: Мне сложно представить такую ситуацию. Я не представляю, чтобы кто-то врывался в мой дом, пытался посягнуть на здоровье моей семьи. Скорее если вдруг кто-то сделает плохо моим детям, я, может быть, схвачу это оружие и побегу им мстить. А вот это уже скверно. Вместо того чтобы обратиться в полицию и человека наказали, дали реальный срок. То есть уже другая ситуация. Чтобы у нас не было перестрелок, дуэлей и мести кровной, есть смысл организовать работу полиции так, чтобы она по первому же требованию выезжала и охраняла меня, как налогоплательщика, чем раздавать оружие.

Ю. Афанасьева: Это к теме старших по дому, добровольных народных дружин и т.д.

О. Прохоренко: Не обязательно иметь оружие, чтобы навести порядок.

Ю. Афанасьева: Я предлагаю на этом прерваться. Это «Особое мнение» Олега Прохоренко. Мы ненадолго уйдем из эфира и очень скоро вернемся.

РЕКЛАМА

Ю. Афанасьева: Мы возвращаемся в эфир, меня все так же зовут Юлия Афанасьева, и у меня в гостях главный редактор газеты «Бизнес Новости» в Кирове Олег Прохоренко. Давайте продолжим про выборы, которые нас ждут осенью, о которых мы много говорим, вы много пишете.

О. Прохоренко: Наоборот, мы стараемся писать про экономику, поменьше про выборы.

Ю. Афанасьева: Мне недавно на глаза попался информационный бюллетень. Я его открыла и увидела в числе статей про Сергея Мамаева и КПРФ материал об Александре Тарнавском, если вы помните такого зам губернатора в эпоху Шаклеина. В статье этой говорится о том, как много Тарнавский сделал на посту депутата Госдумы. Скажите, пожалуйста, помните ли вы какие-нибудь его дела на посту зам губернатора?

О. Прохоренко: Насколько я помню, он курировал проект нацпроект «Доступное жилье». Об этом проекте осталось не очень хорошее мнение, по крайней мере, в кировских СМИ. Тогда практически все СМИ написали о нацпроекте Урванцево, которое он курировал. Не берусь утверждать, но так было написано, что якобы зашла фирма московская «Альбион.М», не было реализовано в необходимые сроки. До сих пор в Урванцево не сдан один дом. Они достраиваются, но не сданные. Там проблемы с сооружением, там подведен газ, электроэнергия, но, по-моему, там с водой вопрос не решен – будет ли достаточное давление, не знаю, как с отоплением. «Альбион.М» обанкротились, и эти деньги, миллионы рублей, пропали, и это связывали так или иначе с Александром Тарнавским, потому что он курировал, содействовал этой фирме. Я понимаю, что есть определенные желания определенных кругов людей, чтобы этот человек поучаствовал в выборах. У меня есть несколько версий, почему именно сейчас, почему именно Тарнавский. Одна из них, что это альтернативная кандидатура врио губернатора, который, как известно, тоже идет на выборы не столько для того, чтобы Никиту Юрьевича выбить и отбить его электорат, сколько для случая форс-мажора. Если по техническим причинам кандидат №1 может сняться, была альтернативная фигура, которая могла бы встать на его место.

Ю. Афанасьева: В этом издании я не нашла информации, кем же он напечатан. Нет выходных данных.

О. Прохоренко: Начались выборы, появились боевые листки. В этом плане интересен расклад, кто кому помогает, кто с кем дружит.

Ю. Афанасьева: Если предположить, что в регионе от всей оппозиции пойдет на выборы единый кандидат, как вы думаете, будут ли у этого человека шансы потягаться с Никитой Юрьевичем?

О. Прохоренко: Смотря какой это будет кандидат и, смотря какое у него будет финансирование. Современные выборы, как современная политика или война ведется на информационном уровне. Это свойство российских избирателей: они определяются в последний момент, за кого голосовать. И то последнее событие, известие, которое будет о кандидате в позитивном или негативном контексте, толкнет на выбор. И от того, как построена избирательная кампания, какие деньги и насколько грамотно будут вложены, как будут задействованы административные ресурсы или не будут задействованы, насколько жестко будут преподноситься кандидаты избирателю, зависит успех этого дела.

Ю. Афанасьева: Вы считаете, что по факту от человека это не зависит?

О. Прохоренко: Кандидату даже от объединенной оппозиции, тем более что оппозиции в своих взглядах объединиться сложно, шанс есть, но минимальный. Он очень невелик. Если Никита Юрьевич провалит избирательную кампанию, то шанс появится. Если сделает все, как должно, воспользуется теми преимуществами, которые у него есть – это хорошее знание предмета уже пятый год, это некоторые успешно реализованные проекты, - он лидер гонки.

Ю. Афанасьева: Вы сказали, что будет сложно оппозиционерам объединиться во взглядах. Почему вы так думаете? Вы считаете, что невозможен в принципе единый кандидат от оппозиции?

О. Прохоренко: Даже если он будет, то, в конечном счете, он должен будет сделать выбор, какой из партий он отдаст референции. И это все прекрасно понимают, поэтому оппозиция очень разрозненная в стране вообще, и в области. Могут объединиться 2 партии, 3 партии, присутствующие в законодательном собрании. Если учесть те партии, которые не вошли – будет непросто.

Ю. Афанасьева: Не надо забывать о партийных амбициях каждой партии по отдельности. У нас осталось 5 минут. Хочу спросить, Олег, есть ли у вас свой блог?

О. Прохоренко: Он есть, но болтается мертвым грузом уже года 3.

Ю. Афанасьева: Не помните, сколько у вас читателей?

О. Прохоренко: Не скажу, сколько читателей. Но немного. Я точно не являюсь СМИ и вряд ли вернусь к блогу. Считаю, что это несколько устаревший формат. Да, он как ЖЖ еще имеет место быть, но как средство массовой информации – уже нет.

Ю. Афанасьева: Я думаю, вы знаете, что Владимир Путин подписал закон, приравнивающий популярных блогеров к СМИ. Теперь всем предстоит регистрация в роскомнадзоре. Как вы относитесь к этой инициативе?

О. Прохоренко: Я считаю, что это по большому счету бред. Я понимаю, чем вызвана эта инициатива – той информационной войной, которая сейчас ведется.

Ю. Афанасьева: Вы про Украину?

О. Прохоренко: Вообще о внешней и внутренней политике России и о тех угрозах, которые нам предстоят или не предстоят. Есть разные точки зрения, все-таки превалирует точка зрения, что Россия – сильное государство, что нам нужно собирать наши утраченные земли и объединять русских, где бы они ни жили. Создавать новую мощную империю, и у нас для этого есть все силы. Для того чтобы эти стремления стали реалиями, мало увеличить обороноспособность, важно на идеологическом уровне вести фронт и вести определенную работу. Так вот блогосфера, или гражданская журналистика – я бы даже не стал делить блоги от аккаунтов в соцсетях. В соцсетях те же блоги, только более современные.

Ю. Афанасьева: В законе говорится о трех тысячах посещениях в сутки трижды в течение месяца.

О. Прохоренко: Посещения сложно проконтролировать в соцсетях. Блоги еще да, а соцсети проконтролировать сложно.

Ю. Афанасьева: Я думаю, что они придумают свой способ мониторить.

О. Прохоренко: Я объясняю, для чего это делается. Считаю, что невозможно за этим уследить. А если будет возможно, то я не считаю, что люди, которые это придумывали, недальновидные и пытаются выдать желаемое за действительное, они четкие цели перед собой поставили, - но это не тот метод, которым можно ограничить количество негативных или позитивных высказываний с той или иной стороны. Все-таки интернет ограничивать – это утопия.

Ю. Афанасьева: Вы принимаете это как попытку заткнуть вам рот?

О. Прохоренко: Не мне конкретно.

Ю. Афанасьева: Вы же тоже пишите.

О. Прохоренко: Пока есть интернет, а у меня, слава богу, есть знание нескольких европейских языков, я могу получить информацию из разных источников. Хотя видно, что те или иные ресурсы закрываются, к которым я тоже критично отношусь. Мне важно знать, что говорит другая сторона. Когда эта возможность будет утрачена, я могу потерять ощущение реальности.

Ю. Афанасьева: Как вы считаете, к чему в конечном итоге приведет эта попытка контролировать интернет?

О. Прохоренко: Я думаю, что она закончится ничем. Я не верю в то, что интернет может быть проконтролирован так, как это может быть сделано так, как это делается в Северной Корее на сегодняшний день. Там маленькая страна, достаточно ограниченный круг лиц, который пользуется интернетом и сотовой связью. В сегодняшней России это сделать крайне сложно, проконтролировать весь интернет. Границ в интернете нет, и если мы закроем Рунет, есть другие площадки, где никто ограничивать не сможет.

Ю. Афанасьева: Здесь говорится не столько о зоне, сколько о госпринадлежности того, что кто-то пишет.

О. Прохоренко: Нет границ у интернета. Они не сходятся с границами государства. Где регистрируют СМИ, если я блог зарегистрировал под com, то к какой стране я отношусь, я блогер какой страны? Понятно, что ЖЖ – это российский ресурс, и там еще можно эти ограничения ввести, но в других нет. Странная инициатива, правда, я не знаю, как это может быть реализовано.

Ю. Афанасьева: Я думаю, что мы с вами об этом скоро узнаем. Это было «Особое мнение» Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес Новости» в Кирове. Сегодня день радио, я еще раз всех поздравляю! Благодарю вас за эфир.

О. Прохоренко: Спасибо, всех с праздником!

Ю. Афанасьева: До свидания!

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта