Особое мнение Михаила Плюснина от 29.04.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 286 0

"Особое мнение" от 29.04.14

Михаил Плюснин:
«Я, честно говоря, не верю, что Лузянин поедет в колонию. Сейчас решение будет обжаловано, суд назначит заседание как раз к окончанию срока. И в последний день этих полутора лет в колонии-поселении пройдёт заседание Областного суда, на котором приговор оставят в силе, и его выпустят из зала суда домой. Все будут довольны...»



Печатная версия передачи:

В. Сметанин: Начинается программа «Особое мнение», здравствуйте, добрый день. Меня зовут Владимир Сметанин. Особое мнение сегодня выражает Михаил Плюснин, член ОПКО. Михаил Валерьевич, добрый день.

М. Плюснин: Добрый день.

В. Сметанин: Извините, что так просто — член ОПКО, на самом деле, у вас еще много должностей — и член ОНК, член экспертного совета при уполномоченном по правам, столько общественно деятельности — прямо удивляет.

М. Плюснин: Это заблуждение, на самом деле общественной деятельности очень мало. Допустим, тот же экспертный совет при уполномоченном как таковой ни разу не собирался. Он существует для того, чтобы в случае чего эксперты собрались и дали мудрый совет уполномоченному. Если он не видит необходимости собирать экспертов — значит, у нас нет в этом смысле никакой нагрузки.

В. Сметанин: Ясно. Напомню нашим слушателям, что на нашем сайте echokirova.ru есть не только аудио-, но и видеотрансляция эфира. Кроме того, есть там ежедневные анонсы наших «Особых мнений». Вам, Михаил, поступил вопрос. Я его задам чуть позже, потому что есть списоыфаже не знаю, с чего начать, потому что столько событий, в которых вы принимаете участие и которые непосредственно относятся к сфере вашей деятельности. Начну со вчерашнего приговора первомайского районного суда города Кирова в отношении бывшего директора Центрального рынка Сергея Лузянина. Что же, собственно, постановил суд — суд признал его виновным в избиении оперативника Лобанова. За это суд его приговорил к отбыванию наказания в колонии-поселении на срок 1 год 6 месяцев. По статье «Злоупотребление полномочиями» Лузянина оправдали за отсутствием состава преступления, и по статье «Растрата» его тоже оправдали. 1,5 года, и всем известно, что Сергей Евгеньевич пробудет в местах не столь отдаленных всего-то до июля этого года. Тут нужно вспомнить, как все начиналось. Вот какие заявление делал генерал Солодовников в январе 2013: «Сергей Лузянин состоит в преступных связях с криминальными авторитетами и «ворами в законе». Одним из подтверждений этому является прямая связь Лузянина с сестрой Гунбина. В год ведомство Лузянина, Центральный рынок, отдавало в ведомство всего 70 тысяч рублей дохода. Мы обсчитали только одно направление и выявили только 14 миллионов непоступивших в казну средств. На базе рынка был создан своеобразный «воровской общак». Страшно было слушать?

М. Плюснин: Слушать заявления генерала было очень страшно. Понимаете, я не знаю приговора суда в части, за какое именно сопротивление оперативнику осудили. Насколько помню, экспертиза доказала, что никакого избиения, сломанных ребер не было. Это экспертиза доказала, как суд это воспринял — это хотелось бы узнать. У меня были изначально большие сомнения в том, что признают незаконными действия. Обвиняли, что он незаконно тратил деньги на футбольную команду — это санкционированные траты, этим занималось не только это предприятие, но и другие муниципальные предприятия города Кирова. Они финансировали из своих денег, из доходов футбольную команду. Вот такие траты, многие об этом знали, и признать, что это было незаконно — очень сомнительно. В целом я считаю, что приговор суда для меня неожиданно правильный, исключая эту часть сопротивления. Вспоминаем основу — если вина не доказана, соответственно, приговор должен выноситься в пользу подсудимого. Вину здесь очень сложно было доказать, поскольку нет потерпевшей стороны. Городская администрация не имела претензий, все договора были согласованы. Если нет претензий, потерпевшая сторона не признает убытки, за что осуждать? Я удивился. А то, что суд вынес решение дать 1,5 года... Я, честно говоря, сомневаюсь, что он вообще поедет в колонию. Решение будет обжаловано, суд назначит заседание как раз на конец срока, и последний день этих 1,5 лет в колонии-поселении пройдет в зале суда, на котором приговор оставят в силе, и его выпустят из зала суда домой. Все будут довольны. Мы знаем, что у нас невиновных в тюрьму не садят, и суды этому старательно содействуют, находят возможность осудить именно на тот срок, который человек провел в СИЗО.

В. Сметанин: Этот приговор о 1,5 годах в колонии-поселении когда должен вступить в силу?

М. Плюснин: Если не обжалуют... Я пока не готов назвать дату. Защита в любом случае обжалует, потому что они не согласны с тем, что имело место быть сопротивление оперативнику. Они это обжалуют, будет следующее апелляционное рассмотрение. Я боюсь, что он подтвердит решение суда. Как показывает практика, по таким резонансным делам судья в одиночку не выносит решения. Тем более, в данном случае я думаю, что вопрос согласован. Все останется точно также.

В. Сметанин: Что вы имеете в виду под фразой «согласован вопрос»?

М. Плюснин: Не секрет, что, когда у нас судьи в чем-то сомневаются, они звонят своему куратору в областной суд и спрашивают: «как лучше, чтобы потом мое решение не отменили во время апелляции?». И ему говорят: «Вот так сделаешь при таких-то условиях, и оставим в силе». Такого рода дела, такого рода человек — все-таки депутат Заксобрания и не последний человек в области. Ясно, что вопрос утвержден, согласован, и скорее всего будет все именно так.

В. Сметанин: А как быть с депутатством Сергеем Евгеньевичем? В Интернете ходят комментарии, что он может благополучно вернуться в кресло депутата областного Заксобрания. Как должно быть — он должен лишиться депутатских полномочий...

М. Плюснин: Приговор вступит в силу, он будет считаться имеющим судимость, имеющий судимость не имеет право занимать депутатское кресло, соответственно, его мандат будет отозван, он прекратит быть депутатом. Потом, когда судимость с него снимут, он заново сможет избираться депутатом, если захочет.

В. Сметанин: А вариант событий, что он вернется без каких-то проблем, в депутатское кресло:

М. Плюснин: Без проблем — это значит, что областной суд во время апелляционного рассмотрения должен признать его невиновным по всем статьям. В этом случае он выйдет на свободу, останется депутатом, и как правильно у нас комментируют в Интернете, он имеет право потребовать компенсацию за пропущенное на работе время, и так далее, извинение должностных лиц, которые его задержали. Но я пессимист и я в это не верю.

В. Сметанин: Он ведь не просто депутат, а председатель комитета по социальным вопросам — один из ключевых комитетов регионального парламента.

М. Плюснин: Председатель комитета не означает отдельного избирательного процесса. Депутаты избрали человека из своих рядов. Я не считаю, что это настолько критично. Лузянин — очень известный в области человек. Березин тоже известный, но мы помним, где сейчас Березин.

В. Сметанин: Если вспомнить приговоры Юлии Савиных, и теперешний приговор Сергею Евгеньевичу, с тем, что говорилось в начале расследования и с тем, что сейчас произошло — неожиданно мягко наказали. Тот же генерал Солодовников должен как-то комментировать решение суда?

М. Плюснин: Сейчас может. Лучше бы он не комментировал, когда людей задерживают, лучше бы тогда не говорил, когда приговор в силу вступит. А то говорить при задержании: «Мы задержали опасного преступника, отправили на него кучу СОБРовцев, героически преступника задержали». Когда через какое-то время вступает в силу приговор, оказывается, что он вовсе не преступник, и не опасный, и можно было его СОБРовцами не задерживать.

В. Сметанин: Как вам видится исход других уголовных дел? Как известно, сейчас в суде находится и дело Ганжелы, и Сысолятина из НЛК, до суда еще не дошло дело в отношении руководителя КРИКа...

М. Плюснин: Вы такие вопрос задаете! Будучи совершенно не в курсе тех трех дел... У нас позиция судов, к сожалению, такая: человек сел в СИЗО — он будет признан виновным в какой-то мере. Ему могут дать полгода, год. Дадут ему в объеме того срока, который он уже отсидел, и выпустят из-под стражи в зале суда. Конечно, если он в чем-то виновен, плюсом еще год добавят, чтобы реально посидел.

В. Сметанин: В связи я этим авторитет этих людей сильно падает, на ваш взгляд?

М. Плюснин: Конечно. У нас общая позиция людей: если что-то случилось — дыма без огня не бывает. Не все же будут внимательно изучать дело, копаться во всех тонкостях, что, почему, как.

В. Сметанин: Есть у нас такая черта у наших людей — быстро забывать. Это в скорем времени не забудется?

М. Плюснин: Быстро забывать можно такие небольшие вещи. Кто-то слышал что-то нехорошее, вроде бы как разобрались, но неприятный осадок остался. Думаю, этот осадок остается надолго. Человек на виду, он и был на виду, когда люди говорят, что он сидел.... Нормальные люди как будут говорить — посадили, откупился, поэтому и освободили, никто не будет выяснять, что в действительности произошло и какие документы вошли в основу.

В. Сметанин: Хорошо. Приговор был вчера, а сегодня в Общественной палате, членом которой вы являетесь, приходят довыборы еще одного члена. Я напомню, что в начале апреля ряды членов ОПКО покинул Николай Поляков, член объединения «Российский союз ветеранов Афганистана». Он подал заявление о выходе из состава палаты, потому что переезжает на новое место жительства в Санкт-Петербург. Сегодня «Бизнес-новости» написали, что 7 кандидатов претендуют. Голосовать будет губернаторская половина палаты, в число которой вы входите.

М. Плюснин: В идеальном варианте, если все нормально получится, это было бы 24 человека, что не получится, потому что кто-то болеет, кто-то не может. У нас кворум может быть не меньше 13 человек, думаю, столько все равно придет.

В. Сметанин: В 14:00 сегодня, да?

М. Плюснин: Да.

В. Сметанин: Это такое рядовое событие, по большому счету ничего не меняется — ну, один человек...

М. Плюснин: Сложно сказать, вопрос в том, кто придет. Все-таки 7 человек, там очень разные люди, как они себя поведут... Если человек на самом деле есть, ему есть что сказать, есть что продвинуть в жизнь, он может ведь не только остаться в этом созыве, он может перейти в следующий, у него есть все шансы избраться на главу комиссии, главу рабочей группы, секретарем палаты стать. Сам по себе статус члена палаты ничего, на самом деле, не значит, но он дает возможность какой-то свой проект начать продвигать.

В. Сметанин: Определились уже, за кого будете голосовать, или сначала послушаете, они же будут выступать сегодня перед вами?

М. Плюснин: Да, каждый из кандидатов сегодня будет иметь возможность выступить с небольшим рассказом, что он хочет сделать, как представляет свою работу. Это редкий случай, когда из 7 кандидатов 6 я знаю достаточно хорошо — с кем-то работали, с кем-то пересекались. Меньше всего я знаю кандидата от общества «Динамо», но посмотрим. Много хожу, много с кем общаюсь, но невозможно знать всех. Поэтому посмотрим, что люди сегодня скажут. Есть предпочтения, но...

В. Сметанин: В этот круг предпочтений сколько кандидатур входит?

М. Плюснин: Пока три.

В. Сметанин: Почти половина. Наверное, сейчас настала пора задать вопрос с сайта echokirova.ru. Иван спрашивает: «Михаил, что непосредственно вы делаете в Общественной палате?». Отвечать, наверное, много можно. И еще один вопрос от него же: «Дайте вопрос, как изменится деятельность палаты при новом секретаре?».

М. Плюснин: Я вхожу в несколько комиссий ОПКО. Как иногда говорят, что при Общественной палате есть центр помощи военнослужащим. Так вот, фактически — это я. Если в Общественную палату обращаются по вопросам военнослужащих, то всем этим занимаюсь я. Также в ОПКО есть такая вещь — взаимодействие с общественными объединениями и оказание помощи в работе. По сути, такую работу делаем либо я, либо Олег Ткачев. Это семинары, обучения, консультации по правовым вопросам, бухгалтерским, участие в конкурсах и так далее.

В. Сметанин: Много времени вы уделяете НКО.

М. Плюснин: Да. Это именно работа с НКО. Очень приятно заметить, что ребята были инициативной группой, постепенно развиваются, становятся организацией, продвигающей интересные проекты. За это время два созыва уже прошло, в нашей помощью развились нормальные общественные организации. Это очень приятно. По линии комиссии по социальной защите, семьи и детству я участвовал в разработке проекта закона по обеспечению земельными участками многодетных семей. К сожалению, те проблемы, которые мы тогда обсуждали, которые так и не были решены — в частности, инфраструктура этих земельных участков. Жизнь показала, что эта недоработка сейчас сильно препятствует реальному строительству всех этих многодетных семей. Там, соответственно, часть экспертизы... Про экспертизу можно вообще умолчать, потому что, к сожалению, законопроекты поступают к нам пост-фактум, уже обсужденные, практически подготовленные и нам дают для принятия в Заксобрание. Когда мы говорим, что тут вот плохо, мы считаем, что это не совсем правильно, нам говорят: «Что вы, ребята, все уже обсудили, комитеты согласны, послезавтра уже будет принимать на Заксобрании». В экспертизе практически игнорируют, хотя по некоторым вопросам, допустим, по обсуждению поправок в устав области, мы обязаны провести экспертизу.

В. Сметанин: Что касается прогнозов, в продолжение вопроса, как деятельность изменится при новом секретаре? Напомню, что недавно новым секретарем ОПКО стал Андрей Усенко.

М. Плюснин: Мне пока очень сложно сказать. Я надеюсь, что будет чуть больше демократии, будет несколько больше учета инициатив, все-таки будет переориентировано от текучки на перспективную работу. Собственно, мы об этом говорили с первого созыва, начиная с Селезнева, это пока очень сложно получается. Бесполезно обсуждать то, что уже случилось. Обсуждать надо то, что предстоит через 1-2 года, тогда есть смысл привлекать общественность для обсуждения. Интересно обсудить то, что предполагается, а не то, что случилось. В этом случае уже не эксперты должны обсуждать.

В. Сметанин: Сейчас — да, практически созвучие со словами, которые говорил Андрей Усенко в нашем эфире в пятницу. У него много планов по преобразованию работы в Общественной палате, в том числе нацеленность на результат, опережение событий, думать на перспективу, прогнозировать, где возникнут проблемные ситуации и больные точки. В его планах повышение личной ответственности каждого члена ОПКО, и еще у нас должны произойти серьезные изменения в плане работы с конкретными обращениями граждан. Он посетовал на то, что, когда люди обращаются в ОПКО по какой-то проблеме, зачастую приходится проходить тот же самый круг, который человек уже прошел. Выхлоп, что называется, нулевой. Когда человек единомышленников собирает, каким-то коллективом обращается... Вы согласны с этой точкой зрения секретаря?

М. Плюснин: В части повышения личной ответственности или работы?...

В. Сметанин: Давайте с конца. Работа с обращениями граждан?

М. Плюснин: Мы изначально говорили, что надо бы отказаться от рассмотрения конкретных обращений, потому что Общественная палата — это не тот орган, который имеет право принимать решения. Мы можем посодействовать, что-то объяснить, переслать в другой орган уполномоченному. Это совершенно зряшная работа. Сил и энергии уходит много, а итога почти никакого. Другой вопрос, когда люди в обращении поднимают на самом деле серьезную проблему, которую нужно решать системно. Вот тут есть смысл поработать, покопаться. Это не ответ на конкретную жалобу, это работа на перспективу. Такие обращения тоже были. С ними, конечно, тяжело работать, это требует работы с людьми, работы какой-то отдельной группы, попытка предложить какую-то новацию. Эти обращения граждан, которые идут, допустим, по ЖКХ — вот мне там неправильно сосчитали, вот слишком много берут. Ну каким образом ОПКО может на это повлиять?

В. Сметанин: То есть, отдельные такие, бытовые, житейские моменты. Они, конечно, важны, но с другой стороны...

М. Плюснин: Это не компетенция Общественной палаты. Она может влиять на принятие некоторых нормативных документов в области — стратегий, целевых концепций, планов, госпрограмм областных — вот на это можем влиять. Если бы эксперты задумывались, через какой рычаг влияния донести до общественности, во что может вылиться предложенный план — вот это была бы нормальная площадка для обсуждения, дискуссий, а не потом, когда все уже согласовано, утверждено, бюджеты нарезаны, и вдруг кто-то говорит: «А давайте проведем дискуссию!». Все, уже поздно, поезд ушел. Все уже поделено, все уже проторговано, обсуждать можно, но это уже никак не повлияет. Повлиять можно только на будущее, на следующий год, а к следующему году это уже забудется, и опять все пойдет заново.

В. Сметанин: Что касается повышения личной ответственности членов ОПКО? Есть те, которые так попустительски?

М. Плюснин: Есть те люди, которые, скажем так, очень немного принимают участие в коллективной деятельности палаты, но никто не сказал, что они при этом ничего не делают у себя на местах. Это у нас были проблемы и в первом созыве, и во втором, и вот сейчас такая же проблема возникает регулярно. И попробуйте человека, который вошел добровольно в это общественное объединение, чего-то заставить. Мне хотелось бы понять какие механизмы существуют.

В. Сметанин: Парадокс возникает, я же добровольно…

М. Плюснин: Да, вопрос возникает, когда пришли люди бизнесмены в палату, они создали свою комиссию. Я сейчас вижу, что Данелян развивается, пошел на официальную должность, заниматься тем же самым в другом качестве, это я понимаю. Это нормальный путь. Есть другие варианты, то есть когда человек хочет продвинуть какую-то свою идею, например, есть у нас Скобов, который живет в Омутнинске, но очень активно работает. У него есть идея здорового образа жизни, спорта, он очень активно продвигает, и ни у кого язык не повернется сказать, что Скобов мало участвует в жизни общественной палаты. Я хочу сказать, что есть еще люди, которые приезжают издалека, но они стараются, работают, и они доносят интересы той массы, которая находится не в Кирове, а подальше в небольших городах либо сельской местности. И это тоже очень важно, потому что большинство членов Общественной палаты проживают в городе Кирове.

В. Сметанин: Когда мы беседовали по поводу прогнозирования ситуации с секретарем Андреем Усенко, потом уже несколько минут спустя после эфира у меня родилась мысль, а может быть раздать каждому члену ОПКО некий листок, чтобы каждый изложил свое мнение по поводу того, где там могут у нас возникнуть проблемы в ближайшие месяцы, годы и так далее. Можно так поступить?

М. Плюснин: Раздать можно. Я только вчера по этому поводу прочитал замечательный анекдот про математиков и физиков, математические методы. Такую работу провести можно, думаю даже, что нужно, потому что все в большинстве своем являются экспертами в своей определенной отрасли или нескольких отраслях. Но так, чтобы Усенко раздал и собрал листочки, это не серьезно. Как вы знаете, у нас есть такая вещь, которая называется ежегодный доклад Общественной палаты. В рамках него проводятся различные исследования, замеры общественных мнений. Эта работа, именно опрос как экспертов самих членов Общественной палаты вполне могла бы пройти в этом русле. И потом было бы интересно посмотреть, насколько прогноз либо нацеленность палаты в дальнейшем через два-три года сыграла, чего они достигли, помогли, сплотились делом, которое они считали полезным или неполезным.

В. Сметанин: Многие проблемы у нас возникают сезонно, с той же уборкой улиц, проблемы ЖКХ. Мы как-то варимся в этом соку, проблемы-то одни и те же. Легко наверно спрогнозировать, что отопительный сезон начнется, что-то в этом роде. Это на самом деле спрогнозировать легко, но вопрос не в том, чтобы спрогнозировать, а в том, какие практические действия сделать. А у нас прерогатива для практических действий только органы исполнительной власти, которые не пускают в эту сферу никого другого.

В. Сметанин: Настало время перерыва, на пару минут прервемся, после чего продолжится особое мнение Михаила Плюснина, члена Общественной палаты Кировской области.

Реклама.

В. Сметанин: Вы слушаете особое мнение Михаила Плюснина, члена Общественной палаты Кировской области. Меня зовут Владимир Сметанин, хотелось бы чуть продолжить, не успели мы до перерыва, обсудить инициативы нового секретаря Общественной палаты Андрея Усенко. Есть у него мысль о том, чтобы активно развивать направление общественных слушаний, заранее их анонсировать, привлекать как можно большее число жителей нашего города к обсуждению самых актуальных проблем. И еще тут смежная тема, это уже наша тема, журналистская, «Эхо Москвы в Кирове», «Источник новостей» в частности, собираются на своих интернет-сайтах публиковать предстоящие слушания, общественные, в том числе, те которые организует городская администрация. Вплоть до того, какие предложения и обращения, мнения туда будут поступать, и затем передавать их нашим чиновникам. Вы как оцениваете, возможна успешная продуктивная деятельность в плане популяризации общественных слушаний?

М. Плюснин: Две части. Первая, конечно, она возможна, и возможно, что общественные слушания будут проводиться часто и много. Вторая часть, они будут совершенно бессмысленны до тех пор, пока эти решения не будут учитываться в конкретных решениях исполнительной власти. Что сейчас и происходит, мы встречаемся, обсуждаем, собираемся, какие-то предложения вносим, это все уходит в песок, потому что все уже решено, целевые программы на два-три года вперед они расписаны, бюджеты соответственно сверстаны, что вы суетесь, куда вас не просят. Поэтому на сегодня, практически эффекта от общественных слушаний нет. Если так и останется, мы можем саму процедуру слушаний довести до совершенства, но пока не будет итога, эксперты народ по собственной воле на эти слушания не пойдет.

В. Сметанин: То есть вы говорите, чтобы все эти решения носили не рекомендательный, а более чем рекомендательный, боюсь этого слова, обязательный характер?

М. Плюснин: Это не требования к статусу этих рекомендаций, это вопрос к деятельности органов власти, которые услышат эти рекомендации. Это смена вектора у них, а не у слушаний. Слушания будут заниматься тем же самым, они будут обсуждать проблемы с разных сторон. Вопрос в том, услышат ли органы власти, уполномоченные за это, то, что было сказано, и скорректируют ли свою работу. Пока мы этого не видим, то есть я уже лет 5 не вижу этого движения со стороны органов власти.

В. Сметанин: То есть личная позиция чиновников в данном случае? Ведь он может поступить и так, может прислушаться, а может не прислушаться. Да?

М. Плюснин: Если говорить о роли личности в истории, да. В частности, возможно, это будет зависеть от конкретной личности, но хотелось бы, чтобы это было все-таки неким вектором работы всей областной администрации и соответственно муниципальных администраций.

В. Сметанин: Кстати, встречались, обсуждали именно эту тему с чиновниками, представителями органов власти, а почему бы не прислушиваться к решениям, точнее прислушиваться и учитывать мнение в ходе общественных слушаний.

М. Плюснин: Общаться с губернатором на эту тему я перестал года два назад, понял, что ничего это не дает. С конкретными чиновниками мы об этом говорим, они чаще всего говорят, что это не от нас зависит, есть же зам губернатора, губернатор, нормативные документы. Как всегда у нас крайнего нет. Поэтому когда говорят, что кто-то придет персонально главой департамента или управления, и скажет, что я решил, что будет так вот. Я сейчас в это вообще искренне не верю. Кадровая политика области складывается иным образом.

В. Сметанин: Каким?

М. Плюснин: Подбирать не тех людей, которые готовы этим заниматься, а которые готовы хорошо работать в системе аппарата по сложившейся схеме работы.

В. Сметанин: Хорошо, еще одна тема. Еще раз хочу представить Михаила Плюснина, но кто-то может еще не в курсе. Но с 17 апреля вы Михаил возглавляете Общественный совет при Департаменте социального развития Кировской области. Сейчас идет волна Общественных советов, это не единственный совет, в который вы входите. Как было принято такое решение? В заметке на сайте Общественной палаты прочитал, что уже намечен план работ в рамках этого совета. Что это будет? В чем заключаются функции этого совета?

М. Плюснин: Как всегда, собраться, обсудить какие-то интересные вопросы, чего-то порекомендовать руководителю департамента и разойтись.

В. Сметанин: Собирались уже?

М. Плюснин: Прошло первое заседание, соответственно есть некоторые предложения, план работы намечены. Как это будет дальше пока непонятно, потому что, как правильно было сказано, это волна, и есть распоряжение правительства области о создании Общественных советов при определенных департаментах. Департамент соцразвития попал, есть требование создать, они создали. Для чего по большему счету этот Общественный совет никому не понятно. Но общественность должна как-то участвовать в управлении государством. С другой стороны, люди, которые вошли в этот Общественный совет, они достаточно все известные, узнаваемые, руководители крупных организаций, допустим общество Чернобыль, общество слепых, Нина Ершова, Центр социально-психологической помощи детям, подросткам и молодежи. Эксперты в своих областях, поэтому у нас самих есть интерес, вопрос в том, сможем ли мы повлиять на эти работы, которые будут дальше. Потому что некоторые вещи заданы прямо федеральным законом, поэтому соцзащита не может выскочить за пределы, есть нормативные акты, которые они должны выполнять строго. Вопрос в том, можем ли мы как Общественный совет склонить общественное мнение на их сторону, вот это более интересно. Помните, была инициатива по передаче ветеранов в семьи, создание частных домов для ветеранов, отдача соцобслуживания на дому частным структурам, а не государственным.

В. Сметанин: Насколько я помню Мария Егоровна продвигала эту идею…

М. Плюснин: Причем тут Мария Егоровна? Это не ее личная идея. Все думают, что Гайдар придумала реформу здравоохранения Кировской области. Далеко не так! Она просто выполнила то, что спускала Москва, выполнила жестко, местами излишне жестко. Это проблема наших современных эффективных менеджеров, лишь бы поломать и сказать: «А мы все! Выполнили, в срок уложились!». Никто же при этом не спрашивает, чтобы они советовались с народом, какие-то оптимальные переходные этапы найти. Об этом очень много говорила Тарловская, говорила, что можно было, не ломая, параллельно построить, а потом убрать то, что не нужно. Думаю, здесь проблема в нежелании и в экономии ресурсов.

В. Сметанин: Насколько вообще человек в совете, в Департаменте соцразвития?

М. Плюснин: Я сейчас не готов сказать. Кажется, 12.

В. Сметанин: А повестка дня формируется?

М. Плюснин: Первая повестка дня формируется соответственно с Департаментом, и выборы руководящих органов, и первоначальный план работы. Мы предложили несколько вопросов, которые хотели бы обсудить. Один из них — это переход обслуживания людей на контракт. То есть, нам здесь интересна часть работы, когда люди будут не только получать помощь от государства, но тоже будут давать обещание, что сделаем вот это со своей стороны, как человек или как семья. Это взаимное движение навстречу.

В. Сметанин: Это к каким категориям относится?

М. Плюснин: Малоимущие семьи, семьи, находящиеся в трудной жизненной ситуации — вот это нас интересует. Один из вопросов — это работа по оценке качества оказания услуг соцучреждений. У них есть свои методики, нам надо понять… Мы все-таки сталкиваемся чаще с другой стороны, мы приходим со своими проблемами как организация.

В. Сметанин: Как часто будут проходить заседания совета?

М. Плюснин: По закону, не реже, чем два раза в год. Все остальное — на наше усмотрение. Пока мы входим в курс дела, это отдельный блок. До сих пор я мало работал с этим Департаментом.

В. Сметанин: У нас остается несколько минут. Я бы хотел подняться на уровень федеральный. Чем же живет Общественная палата РФ. Ан круглом столе палаты 16 апреля обсуждался вопрос о проведении уроков по вопросам ЖКХ. Общественники предложили учить детишек, что к чему, как формируются тарифы, как нужно за этим следить, можно ли получать качественные услуги за адекватную цену. Как вы думаете, надо в школах организовывать эти уроки и какие еще занятия можно бы было придумать?

М. Плюснин: Это давний спор педагогов, нужно ли ребенка как можно раньше погружать в жизнь, либо его надо держать как можно дольше в неведении, а потом бабах! — его в жизнь окунуть с головой. Я сторонник как можно более раннего вовлечения детей в активную общественную и социальную жизнь, поэтому, если есть нормальные люди, кто способен рассказать – далеко не все специалисты способны рассказать так, чтобы дети поняли, что к чему. Если такие есть, они готовы этим заниматься, я только за.

В. Сметанин: Не обязательно работники школ, да?

М. Плюснин: Педагоги школ и так нагружены. Здесь должны быть специалисты, нормативная база огромная. Там есть интересные и взаимоисключающие вопросы, и только специалист, который этим занимается, может об этом нормально рассказать. Нельзя кому-то раздать методички и велеть: расскажи про ЖКХ. Это и будет так, что раз пробежались — это несерьезно. Должно быть по-нормальному, чтобы дети понимали, что есть собственность, она должна обслуживаться, соответственно, это оплачивается так-то и так-то. Есть нормативы, счетчики, социальные нормы, от которых вроде как пока отказались. Соответственно, все эти вопросы обсуждаются, можно подискутировать, хорошо это или плохо – счетчики, социальные нормы, надо ли давать льготы определенным категориям граждан и так далее. Дети должны учиться жизни не на примере абстрактных задач, а на конкретных практических примерах. Жалко, что не успеют учебники по ЖКХ писать, потому что слишком быстро цены скачут, изменение начислений быстро меняется.

В. Сметанин: А еще какие аспекты из взрослой жизни можно включить на обсуждение?

М. Плюснин: Они живут, все это видят, и попытка исключить их из принятия решений чревата. Буквально вчера обсуждали вопрос детских лагерей, никто не спрашивает детей по большому счету, что они хотят в этих летних лагерях. Им говорят — вот придумали смену, конный спорт… Но никто не спрашивает, что же они хотят такого глобального сделать за лето. То же самое по школам. Есть масса методик работы школы, вовлечения детей. Сейчас эта методика, когда в школе после уроков еще и на кружки — это прекрасно. Америка на этом строит всю работу школы. Президенты школы, президенты классов, выборы – это огромная система воспитания американского гражданина. У нас это превратили в такую ненужную обязаловку, что дети просто воют и стонут. Почему из нормальной идеи нужно было сделать такое ужасное воплощение?

В. Сметанин: Почему — я думаю, мы продолжим разбираться, но уже в рамках следующей программы, потому что время этой программы истекает. Я напомню, что сегодня мы выслушали особое мнение Михаила Плюснина, члена ОПКО. Меня зовут Владимир Сметанин. Спасибо, до новой встречи.

М. Плюснин: Вам спасибо. Зовите еще.

В. Сметанин: Обязательно. До свидания.

М. Плюснин: До свидания.  



Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта