Особое мнение Льва Шварцблата от 28.04.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 339 0

"Особое мнение" от 28.04.14

Лев Шварцблат
«Я не очень понимаю водителей, которые жалуются: бензин дорогой, ОСАГО, налог на автомобили.... Какое-то явное несовпадение с реальностью у них происходит, потому что надо понимать, что автомобиль - это источник повышенной опасности и он требует затрат»


Печатная версия передачи:

С. Занько: 13:07 в Кирове, это программа «Особое мнение». Веду ее сегодня я, Светлана Занько. У меня в гостях директор учебно-делового молодежного центра «Бизнес-инкубатор» Лев Шварцблат. Здравствуйте, Лев Давидович.

Л. Шварцблат: Добрый день.

С. Занько: Есть у нас несколько вопросов на сегодня, часть из них такие глобальные, если захотите — копнете поглубже, если нет — то короткими ремарками осветите эту тему. Есть темы местные, вот, например, прошли выборы, в их результате три должности замещались, и в частности, по Вятскополянскому одномандатному избирательному округу в кировское Заксобрание прошел представитель партии «Единая Россия» Сергей Николаевич Журавлев.

Л. Шварцблат: Да, я знаком с этим предпринимателем, достаточно давно его знаю. Меня очень радует этот факт. Насколько я знаю, раньше он не очень политикой интересовался и ни на какие должности не претендовал, но тоже, видимо, для себя принял решение, что пора как-то в этом процессе участвовать. Это один из успешных примеров предпринимательства в области сельского хозяйства. Мы так абстрактно понимаем, что сельское хозяйство — это наиболее выгодное такое вложение средств в области...

С. Занько: Серьезно?

Л. Шварцблат: На мой взгляд, да. Самое перспективное, что у нас есть — это сельское хозяйство. Конечно, это требует очень больших знаний и такого предпринимательского умения, как этот бизнес правильно выстроить. Таких примеров немного, но они существуют, показывая, что при правильной организации дела все это можно успешно и выгодно производить. Сергей Николаевич как раз один из таких примеров — то есть, это и предприниматель, что само по себе хорошо, потому что у него такой рациональный взгляд на жизнь, и это еще и предприниматель в области сельского хозяйства, который понимает, как правильно нужно вести дело, когда и какая государственная поддержка нужна. Думаю, в этом смысле его голос будет совершенно не лишним в Заксобрании, и, так сказать, добавит прагматичности в работе этого органа.

С. Занько: У нас, кстати говоря, комитет, который занимается вопросами сельского хозяйства — один из самых активных комитетов. Уж не знаю, с чем это связано, но догадываюсь, что, когда люди работают на земле, они очень радеют за все, что там делается.

Л. Шварцблат: У нас такая привычка - мы все время пытаемся показать, что мы бедные, что у нас все плохо. Такое подсознательное ощущение, что раз ты такую точку зрения защищаешь, то тебя поддержат, какие-то дополнительные средства выдадут. В целом, если смотреть на сельское хозяйство, ситуация ведь меняется к лучшему. Это действительно факт, что по производству молока мы обогнали советское время. То есть, людей занято меньше, а эффективность выросла. Самый известный пример, что СССР был одним из крупнейших покупателей зерна, а сейчас мы занимаем первое или второе место по экспорту зерна, потому что у нас нет целины Казахстана, тем не менее, это не мешает нам добиваться успеха.

С. Занько: В Кировской области даже наблюдается перепроизводство молока, как нам тут говорили специалисты совсем недавно.

Л. Шварцблат: Мне кажется, там наоборот, недостаток, дефицит существует.

С. Занько: Видите, какие разные данные. Тут сидели специалисты из Департамента и говорили, что у нас чуть ли не перепроизводство, по-моему, так и звучало. Что я хотела сказать - вы говорите, что Сергей Журавлев хороший преподаватель, в сфере сельского хозяйства, люди очень занятые, которые этим занимаются, и действительно в Вятских Полянах с этим все более-менее в порядке. Там совсем другие проблемы существуют — там проблемы «Молота», промпарка, занятости населения. Эти проблемы очень серьезные, Никита Юрьевич Белых в своей «прямой линии» очень жестко поставил условия, что все должно быть построено, обеспечено. Вы считаете, трудная, тяжелая работа ожидает Сергей Журавлева и не будет ли она мешать его основной деятельности? Вот всегда вопрос — когда предприниматель приходит в политику, нужно выбирать...

Л. Шварцблат: Все-таки он пришел не в органы исполнительной власти, которые требуют постоянного присутствия, но все-таки становится депутатом, он не все время будет занят. Я думаю, что здравого смысла ему хватит, чтобы разобраться в тех решениях, которые надо принимать, и, надеюсь, он сумеет как-то рационально свое время использовать, на пользу региону и своему району в частности.

С. Занько: Хорошо, вы ему доверяете, приятно слышать. Вы только что вернулись из Красноярска — это была очередная командировка, поездка, связанная с вашей профессиональной деятельностью. Сейчас за эфиром вы сказали, что поехали поучаствовать в программе, которая касается школьников в бизнесе — это всегда практические разработки. А школьников-то зачем туда?

Л. Шварцблат: На самом деле, здесь несколько аспектов. У нас в стране приняты новые образовательные стандарты, по которым сейчас обучение должно быть по большей степени привязано к тому, что необходимо, к получению практических навыков. Во-вторых, долгое время работая с предпринимателями, мы из года в год убеждаемся, что, приходя в бизнес, большинство делает одни и те же ошибки. Когда мы стали разбираться, где же корни этих проблем, что нужно поправить, чтобы людям было проще, то увидели, что многие причины лежат в школьном возрасте. На наш взгляд, что не совсем правильно происходит: во-первых, в целом... Я немного расскажу, есть фонд «Новая Евразия», я достаточно долго являюсь экспертом этого фонда. Сейчас мы совместный проект реализуем. Он называется «Молодежное предпринимательство». В нем участвует Красноярский край, республика Бурятия, Кемеровская область. Проект начинался с того, что мы проводили совместный семинар с представителями школ и с участием предпринимателей. После семинара я подошел к предпринимателям, поскольку был с ними знаком, и спросил, как прошло мероприятие. Они с большим удивлением сказали, что, с их точки зрения, они весь день общались как будто бы на разных языках. Они не понимали учителей, и учителя их не понимали. Проблема явно вскрылась на это семинаре — у нас в целом у учителей, может быть, даже работников бюджетной сферы, не совсем позитивное отношение к предпринимателям. Большинство из них считает, что это люди, которые на бюджетниках зарабатывают, работают мало, трудятся у них только наемные работники, ездят они на дорогих машинах и отдыхают в жарких странах. Вольно или невольно, они эту точку зрения передают детям. Конечно, не все дети это воспринимают, но если из года в год явно или неявно такую точку зрения проводить, то она рано или поздно у вас в голове осядет. Потом мы удивляемся, что у нас мало желающих стать предпринимателями, много желающих стать госслужащими, работниками «Сбербанка» или «Газпрома». Это отношение надо менять, потому что предприниматели играют очень важную роль. Все, что нас окружает — создано предпринимателями. Вот, кафе. Есть заведения, куда нам с вами приятно ходить. Это значит, что какой-то человек придумал такую концепцию, нашел помещение, нашел деньги, все это сделал, организовал, чтобы, когда мы пришли, нам все это нравилось. Это достаточно тяжелый труд, и мы, в общем, с этим сталкиваемся, видим это, прекрасно понимаем. Хотелось бы, чтобы это отношение к предпринимателям поменялось. В процессе проекта учителя на первом этапе проинформировали школьников, потом мы очень долго разбирались, какие должны быть качества у предпринимателей, и школьники с какими качествами нам нужны в проекте. Как обычно происходит — начинается какой-то новый проект, где вольно или невольно школы участвуют, и перед учителями ставят задачу отобрать учеников. У них есть отличники, примерные дети, которые сидят на первых партах со всегда выполненным домашним заданием — замечательные дети, но будут ли они будущими предпринимателями? Есть ли в них те качества, которые нужны предпринимателям? Мы очень долго обсуждали, какие нужны качества, и достигли такого понимания, что это не всегда отличники, не всегда примерные, чаще наоборот — хулиганы, которые «мешают» учителям. Как с этими детьми работать, как их вводить в проект...

С. Занько: А возраст какой?

Л. Шварцблат: От 14 до 18 лет, с 7 по 11 класс. В этом проекте создания школьного бизнеса у нас нет задачи, чтобы все школьники стали предпринимателями. Они должны иметь возможность попробовать себя. Очень важный момент — выбор идеи, понимание того, на что существует спрос. Если школьник этому научится, то это качество ему точно поможет в жизни. Потом они формируют команду, и, собственно говоря, запускают бизнес, начинают делать то, что нужно людям, продают, и вот как этот процесс организовать — мы это на каждом семинаре последовательно проходим. К концу года в Москве у нас будет выставка этих школьных бизнесов, можно будет реальные результаты увидеть.

С. Занько: А сами ребята получают что-то от этого бизнеса?

Л. Шварцблат: Конечно, они могут заработать деньги при условиях, что то, что они будут делать, будет востребовано, и доходы будут выше расходов.

С. Занько: С какого возраста они могут начать реализовывать свои проекты?

Л. Шварцблат: Если формально смотреть на эту ситуацию, то с 14 лет любой человек с согласия родителей может стать предпринимателем. Поскольку у нас нет задачи, чтобы они прямо стали предпринимателями, хотя такие ситуации бывают, и в Кировской области мы немало таких примеров знаем, они могут потом совместно с кем-то из действующих предпринимателей — у нас и структуры поддержки вовлечены в этот проект — существуют законные способы, как это сделать при такой-то организации, получить опыт и заработать денег, если окажется, что то, что вы делаете, нужно людям.

С. Занько: Это понятно, это сейчас в Красноярске, а что у нас? Вы уже реализуете такой проект в Кировской области?

Л. Шварцблат: Много лет, почему меня и привлекли — школьным бизнесом, предпринимательством мы давно занимаемся. Сейчас, поскольку методическая база будет наработана, мы ведем переговоры с городом Кировом — хотели бы там в первую очередь этот проект реализовать, но и все остальные районы области могут подключиться. В августе у нас пройдет Вятский экономический лагерь, и десять школьников из тех дальних регионов приедут, в ВЭЛ поучаствуют, и мы надеемся, что технологию ВЭЛа мы передадим туда, и она будет в стране тоже востребована.

С. Занько: Это все здорово, но есть ощущения, что времена активного развития предпринимательства, прибыли от этого, успешного участия государства, взаимодействия я предпринимателями и государственная база — это все были времена 1990-х годов, когда был расцвет. Ситуация сейчас изменилась, и как мне кажется, школьники сейчас хотят работать не в собственном бизнесе, поскольку слишком много препятствий и слишком мало денег по сравнению с госкорпорацией, например, или властных структур.

Л. Шварцблат: Совершенно верно, такая точка зрения существует, но это не совсем так. Мы знаем много примеров успешных предпринимателей, которым это совершенно не мешает. Мы представляем, какой уровень сервиса, это означает, что работы непочатый край. Посмотрите, сколько заведений общественного питания открылось за последний год в Кирове, не видно, что у них какой-то кризис, упадок и они разоряются, наоборот, они находят свое место и успешно существуют.

С. Занько: Проще пойти в чиновники, стать хорошим чиновником, профессионалом, или пойти в «Газпром» работать, например.

Л. Шварцблат: Безусловно, нам нужны и хорошие чиновники, и управленцы. У нас нет задачи противопоставлять тех работников, которые работают по найму и предпринимателей. Задача в том, чтобы дети правильно относились к предпринимателям, видели такую возможность и понимали, как это можно сделать. Не факт, что все станут предпринимателями, но понимать, как это правильно сделать, необходимо. К сожалению, в школьной программе экономики, финансов нет. Это приводит ко многим проблемам, когда люди не доверяют банкам, боятся пользоваться кредитами, картами при том, что это очень удобно, и вот этот проект решает эту проблему. Если ты в команде, если даже не лидер, но в команде лидера, ты начинаешь разбираться — доходы, расходы, деньги, банк и так далее, и эти проблемы тоже решаются.

С. Занько: Ну и потом на глазах наших школьников, студентов, молодых людей российских олигархов с одной стороны, региональных олигархов с другой последний год был особенно ярок на примеры негативного характера. Я не буду упоминать тех, кто сейчас сидит, хотя придется, наверное, потому что мы говорим с вами о развитии НЛК, Нововятском лыжном комбинате, на который будет выделено пять миллиардов рублей, о чем было сказано на заседании комиссии ОЗС по экономическому развитию говорил Сергей Вандышев, глава Департамента промышленного развития Кировской области. По его словам, руководство НЛК приняло решение о постройке второго цеха по производству СВ-плиты – уж не буду сейчас вводить в какие-то тонкости, какой конкретно плиты — в общем, было принято решение, что никакая продукции из той, что производил НЛК — лыжи, паркет — производиться не будет, это окончательно, что полностью будет переориентировано производство, но при этом ничего не говорится о создании новых рабочих мест. Людей, которые были уволены, сейчас ориентируют на другую работу, кому-то помогают, кто-то до сих пор не может найти, но еще пять миллиардов рублей. Эта история с НЛК длится уж очень долго. С чем это связано, почему такие огромные затраты, почему столько историй вокруг, дел? Вот тебе, пожалуйста, пример предпринимательства крупного формата с не очень пока успешной историей развития.

Л. Шварцблат: Думаю, если бы она была совсем неуспешной, то пять миллиардов рублей бы туда не вложили. Есть потенциал, который был создан за предыдущие годы. Там даже не помещение главное, найти помещение в нашей стране не представляет труда, а вот те люди, которые обладают компетенциями для работы на оборудовании — это как раз очень сложная задача, видимо, когда принималось решение, когда речь идет о таких инвестициях — и регионы, и страны находятся в большой конкуренции, думаю, Финляндия, Швеция, Норвегия бы не отказались от таких инвестиций, как и многие регионы в России. Очевидно, у НЛК были конкурентные преимущества, которые позволяли принять решение об инвестировании именно здесь. Скорее всего, это результат той истории, которая была раньше. То, что уходят лыжи и паркет — мне сложно комментировать, потому что я не специалист, но очевидно, что, по крайней мере, когда первая стадия производства плит запускалась, был прогноз спроса на эту продукцию, и на тот момент она вся на 100% была импортная, мы ее ввозили в страну. Очевидно, что когда первую стадию запустили, действительно все, что производится — продается, в ситуации, которая сейчас складывается — понятно, что на импорт не очень сильно можно надеяться, поэтому в этом смысле это очень позитивный шаг для страны.

С. Занько: Перспектива в связи с тем, что у нас происходит сейчас в стране и в зарубежье, вы имеете в виду? Перспективы у НЛК большие, потому что именно по этой плите альтернатива в стране, в общем-то, небольшая.

Л. Шварцблат: Да, спрос есть, она используется для строительства, а строительство жилых зданий и производственных — такой локомотив экономики, когда строится новый дом — это создает десятки рабочих мест. Это люди, которые заняты в производстве, в финансовой сфере, в обслуживании, плюс строители, ремонтные работы, мебельщики. Раз есть спрос на плиты, значит, строительство продолжается. Не все так критично.

С. Занько: Это-то хорошо, но вышли-то мы все равно совершенно из другого вопроса. Вот пример НЛК говорит, что люди, которые работали в НЛК, и нынешние владельцы тоже были хорошие предприниматели с большим наследием, серьезные люди, а предприятие все время погрязало в каких-то историях нехороших. То вложенные деньги себя не окупают, то с налогами какая-то беда, то приходится ликвидировать одно производство, то недостаточно другого. Это пример чего вообще?

Л. Шварцблат: Это пример рыночной экономики. Такие ситуации происходят практически везде. Крупнейшие западные компании открывают производства, закрывают производства, меняют профили и так далее — таких примеров масса. Рыночная ситуация меняется, предпочтения людей меняются, поэтому да, сделали прогнозы, когда-то в какой-то степени они не оправдались, поэтому мы что-то меняем на другое. Это совершенно нормальная рыночная ситуация. Дело, которое было – там тоже никакого решения суда нет, поэтому сейчас говорить, насколько это все объективно – сложно.

С. Занько: Рыночная экономика?

Л. Шварцблат: Рыночная экономика, да. Посмотрите, сколько в Америке компаний, которые за последнее время меняли профиль, прекращали что-то производить, начинали новое производить. Это нормальная ситуация.

С. Занько: Хорошо. Будем знать, что ситуация нормальная. Я хотела следующий вопрос начать обсуждать, потому что осталось четыре минуты до перерыва. История длится давно, ее мы развивали в нашем эфире тоже, и вы помните — мы говорили о полисах ОСАГО, которые внезапно исчезли с рынка в середине января этого года. Сначала их стало меньше, потом выстроились очереди с месячной перспективой получения, потом приходили к нам страховщики и говорили нам о том, что они в жутком положении находятся — ОСАГО почти на 100% убыточно, ну, 95% с одной стороны, с другой стороны, они не могут вроде его не продавать, но полисов не было. Виновными назывались законодатели, которые никак не могли договориться со страховщиками, понятно, что ни один бизнес не будет нести убытки, с другой стороны, никак не могли на федеральном верху решить, что же с этим делать, хотя предложения были. И вот теперь Центробанк РФ идет навстречу страховщикам и готов повысить тарифы на ОСАГО с июля, и называет разумные проценты — 18-23% тариф на ОСАГО, хотя страховщики запрашивают 40% роста, и даже называлось в эфире — 70-80% было бы идеально, чтобы можно было нормально вздохнуть, как-то этот рынок оживить, чтобы он как раз в силу механизмов рыночной экономики работал, страховщики получали свои выплаты и так далее. Центробанк идет на 18-23%. Это действительно разумные проценты, или это такая полумера, недомера, которая проблему не решит, а только усугубит кризис?

Л. Шварцблат: Если мы посмотрим на историю возникновения ОСАГО — это был шаг в правильном направлении. Если вспомнить времена до ОСАГО, разборки на дорогах и так далее — конечно, от этого надо было уходить. Введение этого закона было совершенно правильным шагом. Люди стали какую-то уверенность чувствовать, и у страховых компаний, и вообще в целом на рынке появляются такие длинные официальные деньги. То, что мы заплатили, аккумулируется страховыми компаниями, и это позволяет им инвестировать эти деньги в экономику. Это правильно, такой тренд надо было поддерживать. То, что тарифы надо было повышать – это очевидно, мне кажется. Не очень понятно, почему нужно было затянуть до последнего момента, поставить всех в ситуацию какого-то кризиса…

С. Занько: Есть ли у вас подозрения, почему затягивалось?

Л. Шварцблат: Если мы с вами зайдем в магазин, сравним цены, которые были пять лет назад и сейчас, то совершенно очевидно. Если ремонтировать машину — понимаем, как цены выросли. То, что платят страховщики за ДТП — складывается рыночная цена, она каждый год растет. Есть у нас тариф ОСАГО-1, мы эту сумму платим, причем выплаты все время увеличиваются. Если говорили, что в первое время страховщики что-то заработали, опять же надо понимать, что да, заработали, но они эти деньги инвестируют и создают финансовую инфраструктуру, которой в стране не было. То есть, невозможно взмахнуть волшебной палочкой и раз! — у нас возникла финансовая инфраструктура, финансовые механизмы, у нас есть устойчивый страховой и банковский рынок, и все это само по себе возникло.

С. Занько: Вот сейчас мне придется вас прервать, потому что мы уйдем на двухминутную рекламу, а дальше объясните, это решение Центробанка 18-23% проблему исключить или углубит кризис в ОСАГО?

Реклама.

С. Занько: Продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Напротив меня — Лев Шварцблат, и это его особое мнение мы сейчас выслушиваем. Мы говорим о ситуации с ОСАГО, и вот теперь Центробанк готов на 18-23% увеличить стоимость полиса ОСАГО, хотя страховщики запрашивали 40%, а экономически обоснованными считали 70-80%, для того, чтобы ОСАГО удовлетворяло всем запросам, и страховщиков, и, как они говорили, «мы сможем обеспечить население нормальными страховыми выплатами». Лев Давидович перед рекламой рассказал предысторию, и сейчас я возвращаюсь к вопросу. Вот эти18-23%, что они решают?

Л. Шварцблат: На мой взгляд, они почти ничего не решают. Они бы решили, может, 3-4 года назад, при нормальном подходе, если каждый год на уровень инфляции или на 10% повышали, то это было бы планомерно, необременительно и мы бы имели нормальную рыночную ситуацию. Рыночная ситуация будет тогда, когда у нас не 1-2 монополиста, а когда достаточно много страховых компаний. Когда цены полиса не повышалась, а выплаты увеличивались — это привело к тому, что достаточно много страховых компаний были вынуждены уйти с этого рынка или разориться. Как только мы создадим искусственную ситуацию монополизма, это приведет к самым неприятным последствиям. Когда исчезает рынок, монополизм — это совсем другие законы, и рыночные механизмы не работают.

С. Занько: Это то, что случилось, по крайней мере, в регионах. РОСГОССТРАХ, монополист, стал продавать свои полисы «с нагрузкой», так сказать, причем в Москве, кстати говоря, никакой нагрузки в виде страхования жизни не было. Мы тут разбирались — РОСГОССТРАХ тоже не согласен с этими обвинениями, но тем не менее, он был и остается монополистом, и сейчас эти 18-23% все-таки вернут на рынок ОСАГО других страховщиков или это мертвому припарка?

Л. Шварцблат: Я думаю, что эта мера достаточно запоздала. Сейчас надо согласиться с цифрами страховщиков, может, на 80% надо поднимать, потому что…

С. Занько: Даже хотя бы на 40%, о чем сообщество официально просит.

Л. Шварцблат: Это минимум, который сейчас необходим. Мы понимаем, что это коммерческие структуры, естественно, что они должны на этом зарабатывать или хотя бы с какой-то рентабельностью работать, по крайней мере, покрывать затраты. Если он понимают, что они при этом тарифе не покрывают затраты — ну кто будет заниматься таким бизнесом?

С. Занько: Вот вы лично готовы платить за ОСАГО в полтора раза больше, при условии, что будет все четко, прозрачно, будут вовремя приходить выплаты, повыситься порог?... Там ведь еще говорилось о том, что должны повысить объем выплат от 160 до 400 тысяч в связи с тем, что и работы выросли в цене, и весь инструментарий, детали. Кстати, помните, еще собирались список составить к 1 июня о стоимости этих деталей? Что-то я вообще не слышала ничего.

Л. Шварцблат: Даже если мы посмотрим на стоимость автомобиля за 4 года, она в рублях точно выросла. Поэтому я, безусловно, готов, в общем, я у РОГОССТРАХА как раз и купил со страховкой жизни, и не считаю это каким-то обременением….

С. Занько: А по-другому вы могли купить у них, без страховки?

Л. Шварцблат: Наверное, мог бы, но не стал этим пользоваться. Кстати говоря, раньше, когда было ОСАГО, я покупал так называемый дополнительный ОСАГО — то есть, доплачивал, понимая, что тот лимит недостаточной, я за доплату его увеличивал, самостоятельно на этот шаг шел. Поэтому не очень понимаю людей, которые платят на заправке сами знают сколько, и говорят, что тариф дорогой, ОСАГО, что налог на автомобиль высокий. Большое несовпадение с реальностью происходит. Надо понимать, что автомобиль – это источник повышенной опасности, и он требует затрат. Затраты оправданы, потому что те, у кого есть полисы ОСАГО, и кто в такую ситуацию попал — я сам в такой ситуации был, случилось ДТП, и страховая компания за меня все выплачивала, я платил только по полису.

С. Занько: А вот еще есть одно замечательное предложение в сегодняшний «Ведомостях». Статья называется так: «ФАС предлагает кардинальную реформу ОСАГО». Что ФАС предлагает, так это оставить за страховщиками по ОСАГО лишь функции агентов. Собирать деньги за полисы и выплачивать убытки должен отраслевой союз. Как вам такое предложение?

Л. Шварцблат: Я не очень понимаю смысла этого предложения, потому что в ситуации, когда страховая компания продает полисы, отвечает за урегулирование убытков, договаривается с компаниями, которые ремонтируют, она вовлечена в этот процесс и минимизирует затраты, повышает эффективность. Если она становится агентом, то мы получаем монополиста в лице страховой организации. Как он должен по всей территории страны работать – ему надо тогда филиалы в каждом регионе создавать. У нас каждая страховая компания заключает договоры с компаниями, которые занимаются ремонтом. Если у вас случилось ДТП, то вы не платите, вас направляют в компанию, ремонтируют автомобиль, возвращают вам, и ремонтная организация со страховой компанией сами урегулируют все расчеты. А в этой ситуации кто этим будет заниматься? Мы что, еще одну организацию создадим, она по всей стране будет этим заниматься?

С. Занько: Ну вот, смотрите. В кардинальной реформе ОСАГО, которую предлагает ФАС, она видит сборщиком денег за полисы и производителем выплат — Российский союз автостраховщиков. Они приводят жалобы, которые поступали из 56 регионов по всей стране, 1200 обращений в ФАС о том, что им как раз навязывали дополнительные услуги.

Л. Шварцблат: Причина навязывания в тарифе, 2-3 года назад этого не было. Давайте мы с тарифом разберемся, и тогда эта проблема само собой решится. Не надо одну проблему подменять другой. Точно также у Российской ассоциации страховщиков не хватит денег на ремонт, и полгода будет ремонтировать, а потом что?

С. Занько: И как эта ассоциация должна разрастись для того, чтобы обеспечить по всей стране правильный сбор денег и выплаты. Это практически весь штат страховых компаний должен перейти, как мне кажется, в эту ассоциацию. В любом случае, история не останется без развития. Раз уж ФАС предложила, то наверняка какой-то отклик будет.

Л. Шварцблат: У нас десятки миллионов автомобилистов, и каждый автомобиль должен иметь полис ОСАГО, поэтому эта ситуация должна иметь разрешение. Понимаете, тут еще проблема в том, что у нас госорганы тоже неспешно работают, и одна из ключевых проблем ОСАГО – это то, что никак не могут единую базу создать. У нас есть база у ГИБДД, где регистрируют автомобили. У них же есть база всех ДТП, которые произошли. У страховщиков есть база, кто покупал и обращался. Принцип, который был изначально заложен – он правильный. Если у вас небольшой опыт, то у вас повышенный коэффициент. Много лет проездили – снизился. Попали в ДТП по вашей вине — увеличился. Эта система работает, когда все базы начинают между собой сотрудничать. Приходите в страховую компанию, обращаетесь к базе, неважно, где вы были до этого — у вас страховой случай, вы были виновником, платите больше. Поскольку этой базы до сих пор не создано, то это система не работает. Это же в том числе обязанность государства была такую систему создать. Ее до сих пор нет, ее даже не упоминают. Пока мы не создадим – рыночных условий не будет. Ты совершил ДТП, пришел в страховую компанию, у тебя опять самый низкий тариф, и пожалуйста, все завертелось по новой. Эти рыночные механизмы не работают. Пока базу не создадут, мы в таком состоянии будем находиться.

С. Занько: А как вам такое предложение, которое тоже предлагает ФАС. Сейчас уже в Госдуме второе чтение поправок в закон об ОСАГО. ФАС предлагает ввести «период охлаждения», в течение которого страхователь может отказаться от покупки полиса и обязать других страховщиков принимать заявления по месту жительства потерпевшего в его собственной страховой компании. Это две проблемы, с которыми мы сталкиваемся, да?

Л. Шварцблат: Я отказался, но все равно должен полис купить?

С. Занько: Насколько я поняла, «период охлаждения» — это я отказался от этого полиса, мне должны дать возможность найти такого страховщика, который меня устраивает, и я, как автомобилист, подозреваю, что меня не должны штрафовать.

Л. Шварцблат: Нет, Светлана, сейчас у вас такая возможность тоже есть. Формально у вас полис на год. Вам никто не запрещает его на месяц, на два оформить. Никто не запрещает этот полис сдать. Проездили три месяца — и ситуация, когда продаете автомобиль, или даже не продаете, обращаетесь в свою страховую компанию, просите аннулировать полис, вам его аннулируют, деньги возвращают, и вы можете прийти в другую страховую компанию и оформить там полис. Сейчас такое право есть, и никаких ограничений тут не существует.

С. Занько: То есть, для вас и эти предложения не совсем понятны. Для меня тоже.

Л. Шварцблат: Каждый автомобилист по разным основаниям выбирает страховую компанию. Кто-то выбирает, смотря на цену, или человек ездит внутри одного региона. Если в этом регионе есть компания — устраивает его, он работает. Если он ездит в целом по стране, то ему очень важная сеть, потому что он выехал, где-то что-то случилось, там есть его страховая компания, он может за поддержкой обратиться, и со всеми выплатами будет гораздо проще. Наверное, должен быть какой-то базовый тариф. Было предложение по поводу «коридора» —наверное, тоже верное предложение, потому что, когда мы устанавливаем тариф — у нас ситуации разные, у нас и по региону разная, и представьте, насколько разная в регионах. Конечно, должен быть «коридор», в рамках которого страховые компании могут вводить какие-то дополнительные услуги, преимущества, бонусы, скидки и так далее. Соответственно как с тарифами на самолет, точно также и с полисами ОСАГО — вы набираете тот набор, который вам нужен. Вы летом ездите на дачу, у вас по выходным — это был бы оптимальный вариант.

С. Занько: Да, думаю, чувствуется, что ОСАГО будем обсуждать в течение текущего года в связи с тем, что принимаются такие не очень понятные решения. Я благодарю директора учебно-делового молодежного центра «Бизнес-инкубатор» Льва Шварцблата за то, что пришел сегодня к нам, принял участие в программе «Особое мнение», и за его выражение. Спасибо. Меня зовут Светлана Занько. До свидания.

Л. Шварцблат: До свидания.


Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта