Николай Голиков, главный редактор Вятской особой газеты

Видео 14:34, 30 марта 2018 401 0

"Особое мнение" от 23.04.14



Печатная версия передачи:

Ю. Афанасьева: На 101 FM программа «Особое мнение». Меня зовут Юлия Афанасьева, и у меня в гостях главный редактор «Вятской особой газеты» Николай Голиков. Николай, здравствуйте!

Н. Голиков: Здравствуйте, уважаемые слушатели, Юлия, всем добрый день, всем приятного аппетита.

Ю. Афанасьева: Я бы хотела начать с темы федеральной, но коснется она всей России и нас в том числе. Я имею в виду законопроект о местном самоуправлении, которой прошел в госдуме прошел первое чтение. В частности, в нем предлагается отменить прямые выборы мэров и, по сути, прямые выборы городских дум. Как вам такая перспектива?

Н. Голиков: Все к этому шло, неожиданностью это не стало. Все последние реформы, связанные с выборами в целом и в особенности с местным самоуправлением, были направлены на то, чтобы как можно сильнее сузить участие избирателей в формировании этих органов власти. Если насчет выборов губернатора – на вкус и цвет товарища нет, а вот что касается муниципалитетов, то есть здесь определенные ограничения. Есть общемировые документы, которые предполагают независимость муниципальной власти от всех других над ней стоящих. В нашей стране какая-то независимость – это полный сбой вертикали, и он никому не нравится. Если смотреть на то, что предлагается, то эти изменения направлены на то, чтобы эту независимость муниципалов максимально нивелировать. Ключевые фигуры – это первые лица. Я думаю, не надо понимать как и почему. У кого в руках право подписи, тот и решает. Отменяя выборы мэров, мы лишаем население права выбрать эту главную фигуру в их муниципальном образовании. Оставляем право создать только некую свиту, которое права подписи не имеет. То же самое можно сказать об отмене выборов в городскую думу, если город разделен на отдельные районы. Людям дают маленький кусочек счастья, а самое главное остается на усмотрении власти, потому что когда речь идет о выборе главы города из числа депутатов, то вес власти более высокого уровня становится более тяжелым. Обработать все население – крайне сложно, практически невозможно. Обработать 30 человек так, чтоб из их числа выдвинуть очень удобного для вышестоящего уровня власти человека – это легко. Чаще всего это не требует даже финансовых затрат, потому что все мы ходим под богом. Эти случаи были и в Кировской области: поднимают руку, даже против своей родной партии. Он вдруг неожиданно голосует так, как сказано сверху при выборе каких-то фигур. В данном случае мы имеем продолжение этой линии на сворачивании роли населения и создания все более управляемой модели власти.

Ю. Афанасьева: Предлагается в законопроекте такая система: мы выбираем депутатов районных дум, а уже из числа этих людей формируется городской парламент. Вы объяснили сейчас, чем продиктована такая логика. Сергей Доронин сказал, что это направлено против оппозиционных депутатов. Это такой фильтр, благодаря которому оппозиционные депутаты не смогут пробиться в парламент.

Н. Голиков: Мы с Сергеем Дорониным говорим об одном и том же в данном случае. Как могут пробиться оппозиционные депутаты? Ясно, что такого депутата никто из вышестоящей власти продвигать не будет. У него единственный шанс – избраться за счет воли народа, каких-то технологий, у него есть шанс. А быть назначенным – шанса нет. Здесь мы имеем дело с тем, что будет некое назначение. Избирают районные думы, а из их числа уже чьи-то руки формируют уже городскую, куда попадут только удобные люди. Я думаю, вам эта тема сейчас очень близка – общественная палата Кировской области. Поэтому схема та же. Мы сами для себя создаем муниципальную власть. В общественной палате мы создали удобное общество, здесь мы для себя будем создавать удобную муниципальную власть, ничего не имеющую общего с чаяниями населения.

Ю. Афанасьева: Почему сейчас это происходит, ни раньше, ни позже?

Н. Голиков: Всё идет постепенно. Когда предыдущая схема не срабатывает, и сквозь нее кто-то пролезает. Есть в России случаи, когда муниципальная власть оказывается непокорной, их быть не должно. Когда мы видим практику по таким случаям, сейчас придумывают, как сделать так, чтоб таких случаев не было. Вертикаль должна быть сквозной: здесь кнопочку нажали – там сработало, выпрыгнул солдатик.

Ю. Афанасьева: Может быть, так и надо?

Н. Голиков: Может быть. Смотря что мы строим. Я не уверен, что вас кто-то спрашивал, нравится вам эта реформа или нет. Меня совершенно точно никто не спрашивал. Смотря что строят для нас. Но, судя по всему, для нас строят некую авторитарную модель. У кого-то есть кнопочка, он ее нажимает, и все нижестоящее реагирует без сбоев. Что-то такое авторитарное, тоталитарное, но опять же для нас. Сами знаете, как устроена Россия. Здесь эти жесткие законы действуют для определенного круга лиц, пусть даже широкого. А для определенного круга лиц – не действуют. То, что для меня может быть чем-то авторитарным или тоталитарным, для других раздолье, ура, всё здорово.

Ю. Афанасьева: Я думаю, что и в Кирове мы все были свидетелями случаев, когда власть городская не слышит, не слушает власть областную. Может быть, действительно нам нужна эта вертикаль?

Н. Голиков: Гораздо страшнее, когда городская власть не слышит то, что ей говорит население. То, что он не слышит областную – это нормально. У муниципалов должен быть свой взгляд и свои решения. Когда речь идет о городе Кирове – это вполне самообеспечивающийся город, город-донор, сам себе зарабатывает деньги и еще области дает, - то городу должно быть виднее. Город в данном случае может и не прислушиваться. Для этого и создана независимость муниципальной власти. Городские власти должны прислушиваться к населению. И если чаяния населения не совпадают с указом областной власти, то они не должны исполнять указы областной власти. Для этого все и создано Европой. А у нас, как видите, происходит сбой в программе: «Как это так. Я что тут, не главный? Кто-то меня не слушает. Это должно быть устранено».

Ю. Афанасьева: Получается, что нас с вами фактически лишили права голоса. Вам не обидно?

Н. Голиков: Ну как сказать. Я уже к этому привык. Нас лишают его достаточно часто. Вспомним, как возвращали губернаторские выборы. Сколько было сделано оговорок, рычажков, чтобы именно наш голос получил минимальное значение. Если все положить на весы – здесь интересы государства, а здесь голоса людей, то там уже за 50% веса. Даже эти губернаторские выборы в том виде, как их вернули, очень мало будут иметь общего с настроениями избирателей. Все будет решаться за счет мелких фильтров, условий. То же самое и здесь. Что мы опять же можем сделать? Скажите, я сделаю это.

Ю. Афанасьева: Один из авторов этого законопроекта небезызвестный депутат «Единой России» Тимченко, который в свое время и в Кировской области был достаточно известен, от нас был избран. Законодатели утверждают, что система выбора районных дум позволит приблизить депутатов к народу. Добьются ли этой цели?

Н. Голиков: Ничего общего с этим не имеет, но объяснять все умеют. Когда отменяли выборы губернатора – а их отменили ради противостояния терроризму. Вот в здравом уме можно связать эти вещи? У нас могут. Еще я слышал, что это делается для экономии какой-то. Все муниципальные реформы происходят для экономии. Я взял с собой несколько цифр. У нас число муниципальных случаев после реформ увеличивается. За последние 4 года население области уменьшилось на 30 тысяч человек. То есть муниципалам работы стало значительно меньше, а число муниципальных случаев увеличилось – с 4100 в конце 2011 до 4238 на конец предыдущего года. И зарплата у них выросла за прошлый год на 16,9%, в то время как у нас выросла зарплата только на 14%. У нас этот разговор о том, что это делается для эффективности, экономии. На самом деле происходит все то же самое: штаты раздуваются, денег уходит больше, эффективность остается такой же низкой. Мы сами это видим. Там, где мы должны видеть работу муниципальной власти, мы ее не видим. Хотя таких реформ происходит много. В данном случае мы не получим никакого эффекта, потому что в городе формально нет деления на районы. Но есть территориальное управление, где сидят те же самые люди, если не больше. Как правило, сокращения приводят к расширению. Плюс очень много людей, которые считались муниципальными служащими, а теперь работают в автономных учреждениях, которые фактически есть те же самые органы власти. На самом деле экономии не происходило, не произойдет и здесь.

Ю. Афанасьева: Логически понятно, что если в городе будет несколько районных дум, значит несколько аппаратов, которые их обеспечивают, у каждого района свой бюджет.

Н. Голиков: У нас город в данную ситуацию не попадает. У нас нет общепринятого деления на районы, районные думы. Муниципальные районы есть, дум нет. Насколько я знаю, по этому законопроекту город может принять такое решение: формальное деление на районы устранить и сохранить выборность думы и мэра. Другое дело, что вряд ли он это будет делать. Скорее всего, все вернется к той ситуации, которую нам предлагает центр, то есть нам вернут район в полном их значении, как и районные думы, зато городская власть станет полностью управляемой со стороны региональной власти.

Ю. Афанасьева: Высказываются мнения, что эта реформа городскую власть ослабит.

Н. Голиков: Безусловно. Она практически сделает городскую власть полностью зависимой от вышестоящих органов и минимально зависимой от избирателей.

Ю. Афанасьева: Видите ли вы логику? С одной стороны, у нас возвращают выборы губернатора. С другой стороны – хотят отменить выборы мэров.

Н. Голиков: Логика здесь крайне проста. Выборы губернаторов возвращают именно в той мере, в какой федеральный центр способен контролировать эти самые выборы. Если сейчас массовая кампания, которая пройдет по такому законодательству, даст сбой, я вам гарантирую, выборы не отменят, но введут еще какие-нибудь фильтры. Только убедившись в том, что система, которая сейчас действует, дает ручное управление федеральному центру в назначении губернаторов, только после этого эта система будет работать дальше. Раз в губернаторах имеем тем, кого мы хотим, то под них уже подстраиваем муниципалов. Нет противоречия, это звенья одной цепи.

Ю. Афанасьева: Этот законопроект предусматривает в городе двух главных людей: мэра и сити-менеджера. Как вы считаете, наличие этих двух персоналий для города эффективно?

Н. Голиков: Категорически неэффективно и ведет к коррупции. Такая должность, как глава города, может принимать решения, и они должны исполняться менеджерами, причем сам глава города за них не отвечает, потому что он всего лишь депутат городской думы. Соответственно, очень многие вещи, которые происходят, в том числе строительство в овраге засора, санкционированное городскими властями, на это и рассчитано. Потому что если начать искать тех людей, которые это затеяли, то мы упремся в то, что есть такая фигура, которая могла это затеять, но с нее взятки гладки. Городскую власть должен представлять тот человек, который ставит подпись и отвечает за нее. Как только 2 фигурки разносим – получаем огромное поле для коррупции. Потому что один может принимать решения и не за что не отвечать, а другой исполняет чужую волю, почему он отвечать будет? А та воля уже никем не контролируется. В данном случае они вольны делать все, что угодно и им за это ничего не будет. Они работают в слаженном тандеме, и все ими довольны, кроме нас.

Ю. Афанасьева: Я думаю, по поводу законопроекта о местном самоуправлении, надеюсь, что будут внесены правки, потому что пока только первое чтение. Поживем - увидим.

Н. Голиков: Я полагаю, что наша дума в том виде, в котором она существует, вряд ли внесет существенные правки. Раз этот законопроект вносит Тимченко, то законопроект прошел все необходимые согласования. Поэтому если там и будут правки, то только косметические. Идеологически все пройдет так, как они планируют. Мы будем еще меньше избирать себе городскую власть.

Ю. Афанасьева: Как-то очень грустно.

Н. Голиков: Ну а что делать. Мы не можем пока сменить себе страну.

Ю. Афанасьева: Давайте тогда о других темах поговорим. Не можем страну сменить – сменим тему. Далее у меня дороги. Программа ремонта дорог – она также муниципальная на 2014-20е годы. За это время на дороги и транспорт планируют потратить 4,5 миллиарда рублей. Как вы считаете, это много или мало?

Н. Голиков: Это вообще ничего. Если мы говорим о дорожном строительстве, то у нас ведь цены безумные. Степашин посчитал, что у нас стоимость строительства дорог завышена против реальной в 7 раз. Поэтому давайте 4,5 миллиарда разделим на 7, чтобы понять, что реально на это построить.

Ю. Афанасьева: Около 600 миллионов.

Н. Голиков: О чем мы тогда говорим, если у нас километр дороги стоит 18 или 20 миллионов. Мы практически ничего на эти деньги построить не можем. Можем только заниматься ямочным ремонтом. Вы знаете, как часто им занимаются? Смотрел фоторепортаж из Омутнинского района. Там ремонтируют трассу Киров-Пермь, которая вот-вот станет федеральной. 30 миллионов контракт. Люди ремонтируют отличным способом: методом ведра и лейки. Один мужик ходит с ведром. У него ведро и совочек. Походит к ямке и из ведра насыпает шлак в ямку. За ним идет мужик с лейкой. У него там битум. Он туда немного битума заливает. Все, ямка отремонтирована. Они нам так на 30 миллионов собираются шлак с битумом налить из лейки и ведра. Я вам гарантирую, что даже до осени все на колесах будет унесено, потому что эта смесь имеет такое свойство. Если мы говорим даже о том, что у нас из бедности находят такие способы ремонта дорог, дело в том, что это изначально этот ремонт идет впустую. Эти 30 миллионов из тех, что мы посчитали, просто в следующем году потребуют снова, и еще больше в этот участок дороги будут вкладывать.

Ю. Афанасьева: Вы никогда не замечали, что каким бы способом дорогу не ремонтировали, весной она все равно тает.

Н. Голиков: А здесь вот в чем дело. У нас есть дорожная отрасль. Она не должна простаивать. Потому что каждый дорожный работник обеспечивает доходом как минимум десятерых чиновников. И дорожники должны работать. А если дорожники сегодня все сделают хорошо, что они будут делать в следующем году? Это не шутка, так и есть. Если ни в этом году сделают участок дороги с немецким качеством (кстати, зря говорят, что наша погода не позволяет делать такие дороги), то все это позволяется. Но если это произойдет, то про работу в ближайшие 20 лет должны будут забыть. Как и чиновники про деньги. Это никому не выгодно. Всегда будет так: весной мы будем наблюдать, как вместе со снегом стекает прошлогодний ремонт. Особенно такой, когда с ведром и леечкой. Для этого и делается, чтобы люди видели, что над дорогами работают.

Ю. Афанасьева: Хочу процитировать депутата ОЗС Дмитрия Русских по поводу муниципальной дорожной программы. Он сказал, что «это чистой воды декларирование», и еще сказал, что чиновники как бы говорят нам: вы не переживайте, мы видим проблему, даже не поленились программу написать. Мы тоже хотим, чтобы дороги были лучше.

Н. Голиков: То, что это декларирование – это безусловно. Те люди, которые писали эту программу, если они хотя бы что-то понимают в этой жизни, хотя бы раз прошлись пешком, прекрасно понимают, что эта программа при таком финансировании и таких исполнителях – некая бумага, чтобы заполнить пустоту в чиновничьем документообороте. Реальная программа на 6 миллиардов рублей на сколько лет?

Ю. Афанасьева: 4,5 миллиарда с 2014 по 2020.

Н. Голиков: Даже на 7 лет получается. Это просто бумага. Дмитрий Русских совершенно прав.

Ю. Афанасьева: У нас очень много дорожных проблем в городе: это и строительство новых дорог, ливнёвки, ямочный ремонт, пропускная способность, ДТП и т.д. Какую из этих проблем надо решать первой и какая проблема главная?

Н. Голиков: Нельзя сказать, что какая-то проблема главная, потому что они взаимозависимы. Если нет ливнёвки – дорога разрушается значительно быстрее. Другое дело – так, как мы последние 20 лет занимаемся тем, что просто стрижем «бабки» вместо того, чтобы делать дороги, то сейчас еще даже не совсем тупик, но года через 3-4 мы уже не сможем ничего сделать, будем сидеть и смотреть, как дороги разрушаются. Прошло слишком много времени, сильно все разрушено. Речь идет о том, чтобы спасти дороги, которые остались, вложения должны быть на порядок больше, исполнители другие, контроль должен быть высокий за каждым рублем. Тогда, может быть, за несколько лет мы сможем исправить эту ситуацию.

Ю. Афанасьева: Как это можно проконтролировать?

Н. Голиков: Простой способ: будь рядом и смотри. Когда человек контролирует, он видит, что вместо уральского щебня в дорожку кладут наш советский, и с первым дождем из дороги вытекают белые ручейки. И если вы стоите рядом – вы отличите уральский щебень от советского. Если вы сидите в кабинете, то конечно, вам потом скажут все, что угодно. Здесь не может быть доверия, потому что все стороны работают на себя.

Ю. Афанасьева: Вы говорите про чиновников, которые могли бы проконтролировать?

Н. Голиков: Должны контролировать каждый рубль бюджетных денег на такой работе.

Ю. Афанасьева: Можно ли обеспечить общественный контроль?

Н. Голиков: Безусловно.

Ю. Афанасьева: Точно так же рядом стоять?

Н. Голиков: А как иначе? Разница в цене этого щебня окаянная. И вот они на каждой лопате имеют свою тысячу рублей. Может меньше чуть-чуть. Поэтому надо смотреть, чтобы этой лопаты там не оказалось. Иначе этот щебень растечется вместе с нашими деньгами, которых нам не хватит потом, чтобы сделать ливнёвку в городе Кирове.

Ю. Афанасьева: А вы сами готовы рядом стоять?

Н. Голиков: Готов, только меня никто не позовет. Все знают, что я увижу. У нас даже когда заходит речь о каком-то общественном контроле, то этот контроль сдается по принципу (простите за частое упоминание) той же общественной патлаты. Создается общественная организация «Дорожный контроль», там молодые, красивые люди. А там все свои парни, пришли, подписали: «Народ проконтролировал». Здесь нужен очень жесткий контроль, потому что масштабы безумные. О чем мы говорим – все это знают, эти истории всплывают. Та же контрольно-счетная палата проверяет строительство дорог и находит ужасные вещи, страшно читать. И после этого ничего не происходит. Все те же организации продолжают работать на тех же дорогах. Любимый кировский лозунг: «А других-то нет. Если не они, то кто? А что, у вас есть выбор?». Все это монополизировано, поэтому мы все время ходим в этом замкнутом кругу: собираем кучу денег, потом давайте еще больше денег положим, они их сожгут с большим удовольствием. Только контроль. И должны быть сильные изменения среди людей, которые распределяют эти деньги, и среди тех, кто получает эти деньги.

Ю. Афанасьева: Николай, я знаю, что вы в «Вятской особой газете» делали материал на дорожную тему и у вас есть интересные цифры.

Н. Голиков: Это касательного того влияния, которое оказывает конкретно на нас неудовлетворительное состояние улиц и дорог. Дело в том, что мы же привыкли, у нас ГИБДД, УВД, народный контроль, ночной патруль, все активно борются с пьяницами за рулем. Из-за того, что наши дороги находятся в неудовлетворительном состоянии (я бы назвал более жестко, в эфире нельзя), у нас за 3 месяца 2014 года пострадало 200 человек, из них 19 погибли. А из-за пьяниц за рулем пострадало в 20 раз меньше. И такая картина наблюдается не первый год. Люди, которые садятся пьяные за руль, несут ответственность, вплоть до реального лишения свободы, а те люди, которые не поддерживают дороги в должном состоянии, получают премии и повышения по службе. Вот об этом идет речь в том материале. Самое главное здесь то, что доля этих аварий, которые происходят из-за неудовлетворительного состояния дорог, ежегодно растет. Если в том году 26%, каждое четвертое ДТП было сопряжено с плохим состоянием дороги, то сейчас это уже 41%, практически каждое второе ДТП. Это ладно, если нет человеческих жертв, но это все равно испорченные машины, затраты. И это происходит из-за плохих дорог. И общее число ДТП в первом квартале снова выросло на 10%. Эта дорожная тема – не просто тема воровства бюджетных денег, это тема нашей свами жизни и здоровье. При таком росте – это страшные вещи. Сами эти цифры роста, когда у нас общее число ДТП увеличилось на 10%, а по вине плохих дорог – на 75%. Это безумие. Почти в два раза. Причем число раненных в этих самых ДТП выросло на 69%, а число погибших – в 2,7 раза. Поговорили о чем-то хорошем, поговорили о чем-то более плохом.

Ю. Афанасьева: Надеюсь, вторая часть программы будет лучше. Предлагаю прерваться на рекламу. Это программа «Особое мнение» главного редактора «Вятской особой газеты» Николая Голикова. Сейчас мы уходим на рекламу и очень скоро вернемся.

РЕКЛАМА

Ю. Афанасьева: Это программа «Особое мнение», меня всё так же зовут Юлия Афанасьева, и у меня в гостях главный редактор «Вятской особой газеты» Николай Голиков. Николай, мы продолжаем.

Н. Голиков: Я хотел сказать: и меня всё так же зовут Николай Голиков.

Ю. Афанасьева: Я не знаю, получится ли у нас поговорить о чем-то более позитивном, потому что у меня следующей темой обозначено здравоохранение.

Н. Голиков: Я молчу.

Ю. Афанасьева: Нет, говорите. Департамент здравоохранения, УМВД по Кировской области и прокуратура подписали трехстороннее соглашение. Суть следующая: если в больнице умирает ребенок до 18 лет, роженица или беременная женщина, врачи обязаны об этом немедленно сообщить в департамент, прокуратуру и следственный комитет. Видимо, за этим сообщением последует оперативная проверка. Как вы считаете, нужная ли эта мера?

Н. Голиков: Мера, безусловно, нужная. Хотя, я не уверен, что из-за соглашения станет меньше таких смертей, но, по крайней мере, те смерти, которые происходят, станут более прозрачными, очевидными для окружающих. Потому что вы знаете, есть такие истории: гибнет человек, начинаются долгие разборки – кто здесь был, кто здесь подписал, кто кому что сказал и т.д.

Ю. Афанасьева: А потом выясняется, что не от того лечили.

Н. Голиков: Это выясняется, когда никто не наказан и все уже уволились. Такое наказание, типа выговора или еще что-нибудь такое. Когда речь идет о смерти, несколько такое кощунственное. Поэтому в данном случае оперативное появление дознавателей, специалистов, безусловно, позитивно. Хотя, меня это смущает – дети до 18 лет. С высоты своего возраста: почему не до 20 или не до 21 года? Водку хотят запретить продавать до 21 года. Конечно, надо контролировать всех людей, потому что, к сожалению, неправильно назначенное лечение, неправильно поставленный диагноз, лень врачей, когда человеку не хочется ничем заниматься, отмахивается, к сожалению, такое бывает. Если читать новости из районов, то чем дальше от Кирова, тем чаще такое происходит в силу отчасти того, что там просто не хватает специалистов, и иногда люди для того, чтобы попасть в больницу, надо, чтобы рейсовый автобус ехал, который ходит раз в неделю. И если вы заболели в понедельник, значит, неделю вам придется ждать до выходных, иначе никак в больницу вы не попадете. Или ловить частника, если у вас есть 1000 людей. Поэтому, такая вещь, безусловно, нужна, хотя она вряд ли изменит картину.

Ю. Афанасьева: Вам, как пациенту, стало от этого спокойнее?

Н. Голиков: Нет. Я сталкивался с таким вещами. Не сам, это касательно моего сына, который год не мог получить правильный диагноз. Его от чего только не лечили, чем только не лечили, и сколько денег ушло на это лечение. Но этот случай не смертельный. Я понимаю, что он вряд ли стал здоровее от того, что его напичкали всем этим. Он точно не избавился от того недуга, который оказался крайне прост, но для этого нужно было всего лишь грамотно сделать анализ, на это ушел почти год. Но даже если взять то, что я вскрыл факт множественной неправильной постановки диагноза, и от этого что-то бы изменилось… Они же не поставили верный диагноз, потому что не знали, у них не было оснований для его постановки, не было анализа, для которого нужна определенная аппаратура, а она есть только в частных клиниках… Пока я не попал именно в ту частную клинику, где это есть, никто бы мне задачу не решил. Прокуратура была бы здесь бессильна. Я не думаю, что что-то изменилось бы.

Ю. Афанасьева: Хочу обсудить еще одну любимую, как мне кажется, вами тему. Это кредиты, которые берет Кировская область. Департамент госзакупок области объявил конкурс на предоставление кредита на 1 миллиард рублей. В комментариях к этой новости на сайте bnkirov.ru жители города возмущаются тем, насколько часто область берет взаймы. Вы разделяете такую позицию?

Н. Голиков: Во-первых, брать взаймы – это не зазорно. На кредитах живет весь мир. Во-вторых, есть очень простое правило: деньги брать в долг можно только тогда, когда твои дела идут в гору. Если ты берешь деньги для того, чтобы покрывать свои долги, то это пустая трата времени, потому что ты таким образом увеличиваешь свой суммарный долг. Это не я придумал. Просто поймите, что когда у вас дела в гору, надо влезать в кредиты, надо развивать производство и двигаться дальше. Когда у вас дела обстоят не ахти, и вы занимаете деньги, вы таким образом толкаете себя в долговую яму. Я не берусь судить, для этого надо быть достаточно серьезным специалистом, погубит ли нашу область этот миллиард плюсом к тем 14, которые уже значатся, или надо взять миллиарда 3, чтобы окончательно увязнуть в этой трясине. Для этого надо быть специалистом. Но я считаю, исходя из простого потребительского правила, что мы ведем себя очень неосмотрительно и рискованно. Ощущение от этой политики – мы заткнем этот дефицит, покажем результат. Почему мы залезли в огромный дефицит? Потому что кто-то сказал, что наша область больше не будет так зависеть от федерального центра. Мы уменьшим долю денег, получаемых от федерального центра, до такой-то цифры. И мы уменьшили за счет того, что вместо получения денег из федерального центра мы стали получать их в коммерческих банках. Какой-то результат достигнут, а теперь мы просто плоды этого результата пожинаем. Кому-то надо показать бездефицитный бюджет.

Ю. Афанасьева: По поводу денег из федерального центра позволю себе с вами не согласиться, потому что большинство федеральных денег дают под местное софинансирование, а софинансировать нечем.

Н. Голиков: Далеко не все, есть другие программы. Есть субсидии, не готов их перечислить. Цель стоит перед областью – показать, что мы можем быть независимыми, либо жить в наиболее выгодном варианте. Федеральные деньги в любом случае получать выгоднее, чем банковские. Во-первых, система возврата не так жестко регламентирована, да и про проценты не слышал. Не читал об этом, может что-то и изменилось. В любом случае, здесь изначально неправильная постановка задачи, и я не знаю, лучше ли это – зависеть от федерального центра или зависеть от коммерческого банка. Я думаю, лучше от федерального центра. Тем более, мы никуда не денемся. Все эти кредиты нам придется отдавать, и мы останемся теми, кем мы были. Я повторю: мы не на подъеме. Чтобы избавиться от дотаций федерального центра – единственный способ, как пелось в песне: «поднимайте транспорт, господи прости». Развивайте экономику. Нет экономики – бесполезно брать кредит.

Ю. Афанасьева: Читали вы федеральную новость про Крым и материнский капитал?

Н. Голиков: Нет, видимо где-то недавно прозвучала.

Ю. Афанасьева: Да, недавно. Материнский капитал могут разрешить использовать на отдых в Крыму.

Н. Голиков: Крым – это такой пунктик современный. Там уже и горная зона, там и дешевые самолеты, и НДС отменили на билеты на Крыма. Взял президент и отменил НДС. Крым надо чем-то заполнять. Если уже наше правительство решило, что Крым будет российским, значит, его надо чем-то заполнить, потому что он должен жить и чем-то заниматься. Туда надо отправить как можно больше туристов, в том числе и за счет материнского капитала, привлечь как можно больше инвесторов за счет игорных зон, за счет заказов военных поднять Севастополь. Крым – это не самое, на мой взгляд, приобретение России, потому что потребует много денег и проектов. Приятно, наверное, кому-то полагать, что Крым снова российский. Но с финансовой точки зрения – это очень затратный проект.

Ю. Афанасьева: Правильно ли я поняла, что вы считаете принятие в состав Российской Федерации Крыма неправильным?

Н. Голиков: Я считаю его поспешным. Не говорю, что оно неправильное. В мире много готовится референдумов, это происходит годами, десятилетиями. А когда вещи решаются на скорую руку, как в Косово, Абхазии, Северной Осетии, это всегда негативно сказывается на экономике. Я против таких решений. Шотландия пытается выйти из состава Англии почти 20 лет, Каталония из состава Испании порядка 20 лет, Боскония из состава Испании – лет 50. Там все идет в рамках длительных процедур, чтобы учесть мнение большинства и населения, и бизнес-предприятий, политической составляющей. А когда так просто берут… Сами понимаете, тут такой момент был – нашла коса на камень. Я считаю это решение скоропалительным, не продуманным, и еще какое-то время мы будем за это решение платить такими вещами, как отмена НДС на билеты. Это все минус для бюджета.

Ю. Афанасьева: Есть еще одна потрясающая история. Она связана с налогами и теми, кто использует упрощенную систему налогообложения. «Упрощенцы» будут платить налог на имущество, причем со стоимости, приближенной к реальной. Есть обывательское мнение, мол, во всем Крым виноват, потому что нужны деньги на Крым.

Н. Голиков: Я не удивлюсь, потому что если появятся новые налоги и сборы, они во многом будут связаны с Крымом. Крым потребует денег в масштабе таком же, как их требует Чечня. Те миллиарды, которые мы отправляем в Чечню, столько же придется отправлять в Крым. Если бы это делалось не так поспешно и без такой сильной политической составляющей, то, конечно, история с возвращением Крыма в Россию могла бы быть гораздо более дешевой для нас.

Ю. Афанасьева: Две минуты у нас с вами осталось. Хочу вернуться в Киров и коротко поговорить про парки. Дмитрий Драный недавно обратился к бизнесменам с просьбой взять шефство над парками и скверами Кирова, так как у администрации нет на это средств. Как вы считаете, дело ли это предпринимателей?

Н. Голиков: Я думаю, что это дело не предпринимателей и не чиновников, которые выходят на субботники в парки, и не нас свами. Это дело тех людей, которые распределяют бюджетные средства. Как это нет средств? А куда средства есть? На повышение зарплаты главе города? Средства есть. На рост числа чиновников и на рост их зарплат деньги есть. Ну давайте еще устроим программу местных инициатив, все скинемся и на парки денег соберем. Это содержание территории муниципальной входит полностью в полномочия городских властей. Пусть они их осуществляют. Я не считаю, что это правильно. Это совершенно неправильно. Не предприниматели, ни власти, ни население города, за исключением того случая, когда просто вышел и что-то сделал. Ни в коем случае, это неправильное решение.

Ю. Афанасьева: Я знаю ваше негативное отношение к субботникам. В своем дворе вы выйдете на субботник?

Н. Голиков: Периодически выхожу. Но не с большой радостью и прекрасно понимаю, что то, что мы делаем, должен делать дворник. И у меня такое ощущение, что мы даже за это платим. У меня нет добрых чувств, когда я выхожу на субботник.

Ю. Афанасьева: В этом году выходили уже?

Н. Голиков: Нет еще, он где-то вот-вот будет. Я слежу за рекламой. У нас вывешено на подъезде.

Ю. Афанасьева: Николай, у нас закончилось время. Я благодарю вас за эфир. Я напомню, что это было особое мнение главного редактора «Вятской особой газеты» Николая Голикова. Спасибо!

Н. Голиков: Спасибо, Юлия, до свидания!

Ю. Афанасьева: Всего доброго, до свидания!.






Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта