«Эхо Политеха» от 20.03.14

Видео 14:34, 30 марта 2018 32 0


Ведущая — Светлана Занько

Гость — Иван Губин, Виталий Лисовский

С. Занько: Добрый день. Меня зовут Светлана Занько. Это совместный проект нашей радиостанции и Вятского государственного университета — «Эхо Политеха». Как я и обещала, традиционно раз в месяц мы встречаемся на нашей площадке для того, чтобы поговорить о науке, о перспективах развития нашей страны, нашего образования и о перспективах абитуриентов, которые поступают в вятский политехнический. Договорились о том, что я могу говорить «политехнический». Это привычно и это понятно. Наши гости сегодня — декан факультета автоматизации и машиностроения ВятГУ Иван Владимирович Губин. Здравствуйте, Иван.

И. Губин: Здравствуйте.

С. Занько: По именам, по-европейски. Доцент кафедры материаловедения и основ конструирования факультета автоматизации и машиностроения Виталий Лисовский. Здравствуйте, Виталий.

В. Лисовский: Здравствуйте.

С. Занько: Говорим о машиностроении и о материаловедении, об основах конструирования. Начнем с машиностроения, потому что вопрос действительно интересный. Я плохо себе представляю ситуацию, которая сложилась в стране с машиностроением, а здесь нужно это представлять, потому что, раз уж мы говорим о перспективах вашего вуза и конкретно ребят, которые соберутся и уже собираются поступать, надо понимать, куда движется наша страна и в какой состоянии сейчас находится это самое машиностроение.

И. Губин: Говоря о ситуации с машиностроением, не будем вдаваться в историю, хотя понятно, что был определенный спад, который наблюдался на протяжении нескольких лет. Сегодня ситуация кардинальным образом меняется, государство активно вмешивается в развитие промышленного сектора. Наиболее яркий пример — это вклад в «оборонку», так скажем, которая составляет одну из самых значительных долей с общем объеме машиностроения. Сегодня государство реально понимает, что без развития этого сектора экономики двигаться дальше в век развития высоких технологий практически невозможно.

С. Занько: Можем ли мы говорить о том, что существует госзаказ и размер этого госзаказа в отрасли машиностроения увеличивается?

И. Губин: Да, конечно. Существует прямой госзаказ, программы развития оборонно-промышленного комплекса и программы развития промышленности. Все они предусматривают модернизацию существующего производства, что мы сегодня видим в ряде кировских предприятий, и создание новых предприятий. Тоже не для кого не секрет — это строительство крупного завода «Алмаз-Антей», это чистый прямой заказ на проведение работ по выходу машиностроения на мировой уровень.

С. Занько: То есть, понятно, что специалисты в машиностроении сейчас востребованы. Можно себе представить, в каком количестве они востребованы вообще в стране и в каком количестве востребованы конкретно в Кировской области?

И. Губин: Хорошо, попытаются прокомментировать. Если говорить о Кировской области, то выпускники в той области, по которой мы готовим, не просто востребованы, а я бы сказал, мегавостребованы. Сегодня идет адресная работа предприятий машинного сектора с нашими студентами, начиная с 2-3 курса. Предлагается ряд программ, проектов, которые позволят предприятиям пригласить себе выпускников. То есть, по факту ситуация такая, что выпускники технических специальностей, по которым мы работаем, не просто во время учебы уже имеют для себя место работы, а имеют возможность выбирать себе будущего работодателя. Те программы, которые предлагает работодатель, очень разнообразны - от стандартного соцпакета и повышенной заработной платы для молодых специалистов до погашения ставок по ипотечным обязательствам, даже такие проекты есть. На стадии обучения мы с предприятиями взаимодействуем. У нас есть разные задумки, «придумки», как мы их называем — у нас идет работа, когда три дня в неделю ребята работают на предприятии, три дня учатся в университете. Это им позволяет, помимо того, что появляется во время учебы реальная запись в трудовой книжке, будут иметь этот опыт, они еще и имеют возможность зарабатывать. Это одна история. Другая история, когда предприятие заинтересовано в конструкторах, и для того, чтобы привлечь молодых специалистов, они уже на стадии обучения делают заказ для университета по разработке конструкторской документации, а мы под эти проекты за их деньги привлекаем молодых ребят, формируем конструкторскую группу, которая это делает.

С. Занько: С какого курса начинается такая программа?

И. Губин: 2-3. Чаще всего третий, но есть и опыт второго курса. Заводится трудовая книжка, человек официально устраивается на предприятие, получает зарплату и применяет те знания и навыки, которые он получает в рамках университета. Руководят этими проектами, как правило, непосредственно сами представители предприятий, поэтому связка очень прямая.

С. Занько: Тогда специальности или специализации, которые на факультете сейчас есть, я так понимаю, не остается никакой «шелухи», то, что не востребовано, сразу отметается. Какие специальности?

И. Губин: Совершенно верно, от лишнего мы избавляемся. Спектр образовательных программ очень широкий: от технических, традиционных для нас — машиностроение, подготовка конструкторов, технологов, проектировщиков. Мы, кстати, одни из немногих, кто сохранил так называемый специалитет в своей подготовке, у нас одно из направлений по старой схеме. Есть и творческие специальности, как ни странно — это дизайн, художественная обработка материалов и технология полиграфических производств. Когда я пришел работать в университет, был тоже удивлен — технический факультет, и такие абсолютно творческие специальности. Опыт моего общения со школьниками показал, что эти направления уже становятся брендом факультета, брендом университета. Когда ты приезжаешь в какой-нибудь отдаленный населенный пункт, а ребята подходят и говорят: «Ой, а дизайн и ТХОМ у вас?», то есть, они даже аббревиатуру знают, хотят у нас учится. Наши специалисты себя классно зарекомендовали, здесь нам мало кто может составить конкуренцию.

С. Занько: Часто говорят об образовании будущего. Образование, которое дается на вашем факультете — это образование будущего или уже настоящего?

И. Губин: Знаете, здесь, наверное, небольшая предыстория нужна. Я сам не кировчанин, я приехал сюда из Красноярска. Я в свое время познакомился с ректором университета Валентином Николаевичем Пугачем, и он пригласил меня работать в свой университет. Познакомились мы с ним в одном из самых, наверное, инновационных мест России — московской школе управления «Сколково», где мы в течение года совместно с самыми продвинутыми представителями российской школы, вместе с ведущими мировыми экспертами в области образования обсуждали будущее образования, каким оно будет, что нам ждать, как нам действовать. Родился ряд проектов, над которыми мы сейчас работаем. Ректор планомерно собирает команду для реализации этих проектов. Я дума, что это отдельная тема для встреча, мы пригласим Валентина Николаевича, он с удовольствием откликнется. В двух словах попытаюсь обрисовать: мы фактически уходим сегодня от классно-урочной системы Я. Каменского. Мы идем к индивидуализации образования. Мы говорим о том, что главное в образовании — не университет, не декан, не преподаватель, а обучаемый студент, тот человек, который пришел учиться, он является заказчиком. Наша задача — дать ему инструментарий для достижения его целей, для реализации его мечты, если хотите. Здесь в центр ставится фигура того, на кого мы работаем.

С. Занько: Я себе представляю эту схему работы, которую применяют все зарубежные вузы. Я знаю, что естественно трудоустраиваются ребята, трудоустраиваются специалисты, на них очереди стоят, и вуз получает за эти «головы» средства на выпуски. То есть, фактически, не хочется говорить это слово, но оно «продает» своего студента, потому что вкладываются средства, временные и трудозатраты наиболее талантливых и таких рьяных, кто хочет занять это место. Вузы сейчас получают от предприятия какие-то компенсации за студента, которого они обучили непосредственно для этих предприятий?

И. Губин: Целевая подготовка сегодня как таковая немного видоизменилась.Раньше предприятия могли напрямую заключать с университетом договор о целевой подготовке, выплачивать ему определенное вознаграждение. Сегодня такую возможность имеют предприятия с гос. Участием, что опять говорит об активном вмешательстве государства в заказ, заказ в том числе и на кадры. Мы сейчас нормативную базу просто прорабатываем, сейчас предприятия готовы платить за студентов, за выпускников.

С. Занько: Это коренным образом совершенно иная ситуация, которая была на протяжении 20 последних лет.

И. Губин: Совершенно верно. Дело в том, что и мы себя по-другому позиционируем. Мы не ставим задачи сэкономить на выпускниках, у нас нет такой задачи. Нам гораздо важнее найти контакт с предприятием и обеспечить их развитие, чтобы выпускники приходили и действительно помогали развиваться предприятию. Именно на это мы сейчас и делаем ставку.

С. Занько: Я хочу подключить к нашему разговору Виталия Лесовского. Напоминаю, это доцент кафедры материаловедения и основ конструирования факультета автоматизации и машиностроения. Студенты вашей кафедры столь же востребованы сейчас?

В. Лисовский: Ну да, конечно.

С. Занько: Чем занимаетесь вы, расскажите? Народ не знает.

В. Лисовский: Наша кафедра известна уже давно. На протяжении, наверное, 50 лет мы занимаемся исследованием материалов, как правило, металлических сплавов с особыми физическими свойствами. Это сплавы с высоким демпфированием прежде всего, это так называемые бесшумные материалы.

С. Занько: Где применяются?

В. Лисовский: Например, в морском флоте для изготовления всевозможных деталей подводной лодки, чтобы ее не было слышно. Железная дорога — колеса, вы знаете, по рельсам стучат, кому-то нравится, а кого-то раздражает, и если сделать колеса из такого сплава, то шума будет гораздо меньше. Или в автомобили слышно шум от двигателя, например, от каких-то работающих узлов. Применение таких сплавов позволит как раз снизить шум. Это одно направление нашей работы. Другое направление — наоборот, повышение шума. Примерно с возрождением духовности в нашей стране, где-то с 1990-х годов, когда начали строиться церкви, храмы, стали вновь лить колокола, причем эта технология была утеряна...

С. Занько: Вы восстанавливаете старую технологию или новую применяете?

В. Лисовский: И то, и то. С одной стороны, восстанавливаем старую, с другой — привносим в нее что-то новое. Все достижения науки и техники мы туда включаем, добиваясь интересного результата.

С. Занько: Такая давно уже модная приставка «нано» есть и в наименовании вашей работы. Создание наноструктурированных материалов — что это такое?

В. Лисовский: Это тема, которой мы начали заниматься сравнительно недавно, но уже у нас есть достаточно хорошие результаты, которыми мы гордимся. У нас уже есть золотая медаль на международной выставке «Наноматериалы и нанотехнологии». В привычном виде материалы, которые применяются сегодня — это материалы микроуровня. Сейчас тенденции такие, что мы выжали из них все ресурсы. Мы не можем увеличить их прочность, не можем увеличить износостойкость, еще какие-то характеристики. В общем, мы достигли предела в микроматериале. Сейчас один из выходов из сложившегося «тупика» - это измельчение структурных составляющих этих материалов.

С. Занько: Молекулы разбираете на более мелкие частицы?

В. Лисовский: Молекулы — это еще меньше. Мне кажется, что следующие шаг в науке — это уже переход от наноуровня к экстремальному уровню, там уже как раз на уровне атомов.

С. Занько: Правильно ли я понимаю, что, когда разбираешь частицы на более мелкие составляющие, ты можешь их использовать как конструктора для того, чтобы задать свойства материалу?

В. Лисовский: Да, к этому, в общем-то, и идет. Наверное, вещи у нас будут сами организовываться. Думаю, что не человек будет складывать из кирпичиков, а изделие будет само себя собирать. Это так называемые «живые системы». Как живые организмы, к этому надо стремится. Конечно, пока это все из области фантастики.

С. Занько: Как это все программируется? Где закладываются эти свойства? Это ведь не просчитывается на листочке, это все программы компьютерные?

В. Лисовский: Да, это все с помощью компьютера. И мы этим в том числе занимаемся.

И. Губин: Мы как раз сейчас пытаемся создать такую компьютерную программу, которая позволит создавать свойства материалов без проведения экспериментов, сложных исследований очень дорогостоящих. Вы захотите, чтобы у вас стол был таким же твердым, но в то же время очень легким, не знаю, по каким — по любым причинам. Любая идея, пришедшая в голову человеку, может быть реализована без привлечения лабораторий, специалистов. Достаточно будет загрузить в программу выходные параметры, и программы вам рассчитает, из каких элементов будет состоять ваш материал, как его получить и так далее.

С. Занько: Это то, что сейчас делают с мобильными телефонами, когда они становятся гибкими, прозрачными...

И. Губин: На сегодняшний момент все-таки это идет по прямым исследованиям. То есть, задаются параметры, и через традиционные схемы исследовательские, методом проб и ошибок это делается. Мы говорим о том, что завтра этого не будет. Завтра можно будет задавать умному компьютеру параметры, и он вам будет говорить, как это сделать. Это наука ближайшего будущего.

С. Занько: Как мне представляется, для того, чтобы заниматься такой наукой, необходимо иметь какую-то определенную подготовку, либо специализированные школы, лицеи, гимназии заканчивать, либо здесь определенны склад ума, и тот талант, который лежит в человеке с рождения, и тогда это такое очень ограниченное количество людей, которые могут поступить на ваши кафедры и заниматься такими разработками, о которых вы сегодня рассказываете. Кто эти люди, откуда они приходят, в каком количестве? Испытываете ли вы сейчас «голод» в умам такого качества?

И. Губин: Говорить о том, что это какая-то элитарная когорта абитуриентов, которые к нам поступают, не совсем правильно. На самом деле, сегодня наблюдается такая тенденция — дегуманизация образования. В свое время было очень модно поступать, сейчас эта мода тоже немного сохраняется — поступать на экономические, гуманитарные специальности и немного опасаться технических, причем эта проблема была характерна для всего мира, и в США, и в Европе такая проблема наблюдалась. Мода эта меняется. Можно почувствовать, что все больший интерес представляют технические специалисты для работодателей, для государства, и с точки зрения заработной платы потихоньку смещается акцент на технические специальности. Конкурс растет. Мы не делаем ставку на какую-то специальную медицинскую подготовку, мы не работаем напрямую с некими техническими лицеями — их сегодня де факто не существует. Отбора научную деятельность как такового у нас тоже не производится. Для того, чтобы заниматься наукой, главное — наличие желания. Главное, чтобы у человека был интерес с глазах. Мы стараемся такие темы выбирать для исследований, чтобы студенту было интересно. Если просто сказать: «Иди делай то-то» - сами понимаете, какая будет реакция. Когда он почувствовал для себя какой-то интерес, какую-то «живинку», проникся этой идеей, то здесь сама подготовка его уже становится частью образовательного процесса.

С. Занько: В проекты включаются ребята с первого курса, или они проходят какое-то базовое образование, а потом уже по проектам распределяются?

В. Лисовский: Мы присматриваем студентов с первого курса, потом приглашаем их на кафедру, они у нас работают. Мы смотрим, как они работают, никого не выгоняем — они обычно сами уходят, если понимают, что это — не их, что что-то не получается, или просто неинтересно...

С. Занько: Но выбор-то есть.

В. Лисовский: Да. Остаются лучшие, мы их поддерживаем.

С. Занько: А где та критическая точка, когда человек понимает, что пришел не туда? Вот ему все нравилось, вот проекты, вот наука будущего, а потом понимаешь, что нет, это не твое? Первый, второй, третий курс — когда?

И. Губин: Истории всегда разные. Иногда человек сразу после того, как его зачислили, понимает, что это не его. Иногда человек доживает до глубокой старости и понимает, что всю жизнь занимался не тем. Наша задача сегодня — построить образование таким образом, чтобы человек мог поменять траекторию движения в этой среде, чтобы он на каждом этапе анализировал — это мое, этого я хочу.

С. Занько: То есть, исчезает опасность одной-единственной ошибки — ты поступил не в тот вуз, и вся жизнь пошла не в том направлении. Ты потерял время, не смог правильно распределить все. Здесь этого нет, это такое модульное образование, я так понимаю, можно «кубики» поменять местами, если что.

И. Губин: Да, «кубики» будут меняться, будет постоянное общение специалистов с детьми, разговор о том, что вы хотите, какие цели перед собой ставите, как их добиваться? Как вы себя видите в будущем? Где ваше место? От этого будет меняться образовательная траектория.

С. Занько: У меня есть такое ощущение после нашей сегодняшней беседы, что у вас очень интересный и сплоченный коллектив, потому что каждый «болеет» определенной идеей, занимается делом. Есть такое?

И. Губин: Совершенно верно.

С. Занько: Это очень приятно.

И. Губин: Я всего три месяца в Кирове, и за это время я полюбил этот город, как ни странно, за короткий промежуток времени, полюбил кировчан, кировчанок, да простит меня моя супруга, я влюбился в университет, мне очень нравится коллектив, в котором я работаю, очень нравятся студенты — талантливые, с горящими глазами.

С. Занько: Вот что значит заниматься делом. Я благодаря моих сегодняшних гостей — это декан факультета автоматизации и машиностроения ВятГУ Иван Губин и доцент кафедры материаловедения и основ конструирования факультета автоматизации и машиностроения Виталий Лисовский. Спасибо вам большое, до следующей встречи, до следующего «Эха Политеха».

И. Губин: Спасибо вам.

В. Лисовский: Спасибо, до свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта