Наталья Исаева, председатель кировского отделения Союза театральных деятелей

Видео 14:34, 30 марта 2018 416 0

"Особое мнение" от 18.03.14

Наталья Исаева:
«По большому счёту, «хозяина» сейчас в Драматическом театре нет. Есть и.о. Смирнов. Есть новый директор, который не до конца понял объём работы, и как эта работа должна вестись. Это сказывается и на репертуаре, и на актёрах. Но актёры подневольные люди. Им дали работу — они работают...»


Печатная версия передачи:

Ведущая — Владимир Сметанин

Гость — Наталья Исаева

В. Сметанин: Здравствуйте, начинается программа «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. Хочу сразу же поприветствовать гостью нашей студии, которая сегодня впервые в рамках программы «Особое мнение», сейчас вы сразу узнаете голос, неповторимую манеру — я приветствую Наталью Исаеву, председателя кировского отделения Союза театральных деятелей России. Здравствуйте, Наталья Николаевна.

Н. Исаева: Здравствуйте.

В. Сметанин: И заслуженная, и народная...

Н. Исаева: Нет, теперь уже просто народная. Заслуженная — это пройденный этап.

В. Сметанин: Отсекается предыдущее, что ли?

Н. Исаева: Ну почему, без «заслуженной» «народную» никто не даст.

В. Сметанин: Я хочу напомнить нашим слушателям о том, что у нас на сайте echokirova.ru есть аудио,- и видеотрансляция эфира. Кроме того, каждая программа «Особое мнение» анонсируется, там можно видеть фотографию того, кто придет к нам в гости, также там есть форма, которая позволяет задать вопросы. К нашей сегодняшней гостье есть вопросы, давайте, сразу с них и начну. Наша беседа будет касаться не только театральных, культурных дел, но и других, каких-то общих мировоззренческих. Спрашивает вас Елена: «Наталья Николаевна, что происходит с театрами (в нашем городе, видимо), конкретно с драматическим? Репертуар не обновляется, актеры «халявят», только восхищаются собой на сцене». Сразу негатив какой-то...

Н. Исаева: Да, резкий вопрос. Наверное, он вполне правомочен, потому что действительно сейчас театр находится немножко в шоковой ситуации, потому что сейчас руководитель находится третий месяц в коме. По большому счету, хозяина в доме нет, но замещает его народный артист Владимир Смирнов. Новый директор, который не до конца понял объем работы и как эта работа должна вестись в театре по всем параметрам, потому что театр — это слаженный часовой механизм. Если какая-то «штучка» вылетает, то часы останавливаются, поэтому это сказывается и на репертуаре. Актеры «халявят»... Актеры — подневольные люди. Им дали работу — они работают, работают честно, как могут. Скоро намечается премьера «Убийство гонца», потом будет выпуск «Клинического случая», потом будет «Девичник». Все равно какие-то меры принимаются и исполняющим обязанности руководителя. Это жизнь — все происходит так, как должно быть.

В. Сметанин: Проблема в отсутствии грамотного управления, получается?

Н. Исаева: Отчасти, да, потому что грамотное управление — это знающие специфику работы театра, потому что мы не гастрольное предприятие. Мы выпускаем продукт от начала и до конца, а потом его еще и продаем. Естественно, так и живем, выпуская новые премьеры, потому что город маленький, и любителей театра чисто по статистике 10%. Может быть, я даже большую цифру назвала, наверное, 7-8%, где-то так.

В. Сметанин: А сколько бы вам хотелось?

Н. Исаева: Так по всей России. Люди интересуются тем, чем они интересуются. Кто-то безумно любит театр, кто-то — горные лыжи, и имеет на это право.

В. Сметанин: Эту актерскую «халтуру» вы замечаете за своими коллегами?

Н. Исаева: Ты знаешь, я должна отметить, что коллектив нисколько не раскололся, не «обхалтурился», все мобильны, все готовы к новой работе. Это большой плюс, я это чувствую.

В. Сметанин: Еще один вопрос, на этот раз от Светланы: «Наталья Николаевна, давайте вспомним уход Бориса Павловича и его заявление о том, что артисты сейчас не живут, а «выживают». Как вы выживаете?».

Н. Исаева: Я конкретно? Или вся актерская братия? Я должна за всех ответить?

В. Сметанин: Видимо, за всех.

Н. Исаева: Поскольку актеры — люди, работающие не на одной работе, сейчас вот «Театральные весны» кругом, я знаю много людей, которые работают со студентами, причем работают оживленно, качественно, им это нравится, у всех есть какие-то свои подработки. Сказочки, работа на радио, на телевидении. Мы живем интересной жизнью. Если я с возрастом меньше стала занята в репертуаре, потому как это нормальное явление в театре. Придя сюда сопливой девчонкой, я «пахала».

В. Сметанин: Сколько вам было?

Н. Исаева: Мне было 22-23. Я «пахала» и в хвост, и в гриву. Это удел молодых актеров. А когда уже возраст (противное слово, но что поделать — таковы реалии), то уже поменьше работы.

В. Сметанин: Это ваше личное желание?

Н. Исаева: Нет. Любой актер хочет работать, хочет быть занят. Это искреннее желание, но получается так по всем параметрам — меньше, но отсюда спрос больше, потому что у тебя такая приставочка — «народная». Будь добра, оправдай ее, пожалуйста. Даже при выходе в маленьком эпизоде ты должна быть птицей высокого полета, понимаешь? Ответственность колоссальная. Я не против играть много, но уже устается. Так что все правильно, все гармонично в природе происходит.

В. Сметанин: Не могу не спросить про молодые кадры в театре Драмы. Они есть, они приходят?

Н. Исаева: У нас замечательная молодежь, очень хорошие ребята. Они потенциально богаты. Если их в хорошие руки... Я вообще говорю, что у нас крепкая труппа, и если наладить управленческий механизм и приглашать интересную режиссуру, мы еще ого-го.

В. Сметанин: Молодежь везде молодежь, как говорится. Все равно она несколько иная, другие подходы, другое мировоззрение, в чем-то невосприятие их точек зрения...

Н. Исаева: Ты знаешь, другие подходы могут быть на производстве, когда внедряются нанотехнологии. У нас существуют внутри неписанные законы, такой этический кодекс, который не нарушают молодые актеры, а чтут его. Было неоднократно подтверждение того что дети, которые пришли в наш театр, уже получили достаточно серьезные «прививки» в этом отношении. Они уже «наши», они живут и работают по критериям, которые 150 лет были в этом театре, и они будут в этом театре, и тогда репертуарный театр никогда не «загнется», поскольку будут живы традиции.

В. Сметанин: Вы лично делаете подсказки, даете советы? Как они реагируют на это? Адекватно?

Н. Исаева: Ну конечно. Кто подходит и говорит: «Помогите» - помогаешь. Если что-то видишь и понимаешь, что человек немножко запутался, подходишь и говоришь: «Сделай так. Может, полегче будет?». Говорят «спасибо», идут и делают, и «растут».

В. Сметанин: Хорошо, еще один вопрос. Александр Запарин задает. Думаю, быстро на него ответите. «Как, по вашему мнению, Наталья Николаевна, в нашем Колледже культуры выпускают нормальных режиссеров?».

Н. Исаева: Я не знаю. В Колледже культуры я преподаю на «кукольном» отделении сценическую речь. У меня нет информации, я понятия не имею, каких режиссеров там выпускают. Честное слово, я бы ответила, но я не вправе давать...

В. Сметанин: Хотя бы не плохих?

Н. Исаева: Хотелось бы думать, что да. Не знаю. Если человек задает вопрос, значит, у него есть какие-то сомнения. Я в этом отношении не эксперт.

В. Сметанин: Еще один вопрос от Сергея. Он касается последних событий, связанных с Украиной. «Белых планирует выйти с официальным предложением к крымскому правительству возглавить делегацию по установлению культурных связей. К вам Никита Юрьевич уже выходил с предложением присоединиться к «культурному десанту»? Вы готовы поехать туда для налаживания культурных связей?».

Н. Исаева: Разумеется, я готова. Если нужна будет моя помощь нашему губернатору, с удовольствием помогу. Я думаю, что это далеко идущие планы, еще вовсю идет страшная война, в моем понимании, это страшно — то, что там происходит. Если губернатор возьмется за это, он наладит культурные связи. Нисколько в этом не сомневаюсь.

В. Сметанин: Минимум, что бы вы могли сделать от себя лично?

Н. Исаева: Гастрольная политика возрождается. Как минимум, получить гранты, то есть деньги на гастроли, это было бы чудно. Это все-таки Крым.

В. Сметанин: Кстати, как ваши последние гастроли в Вологде?

Н. Исаева: О, мы «порвали» Вологду.

В. Сметанин: Это далеко не первый визит, знаю, что вас очень тепло там принимают.

Н. Исаева: Я лично была в Вологде первый раз. Нас так принимали, прямо стоя аплодировали. Там случилось все, что могло случится. Акустика там вообще по нулям, и Зураб, руководитель вологодского театра почему-то увез все на нашу сцену, где акустика нормальная... Хорошо, «Ханума» идет на микрофонах. Гарнитура — это очень дорого для театра. Когда-нибудь разбогатеем, и появится и гарнитура. Хорошо, что спасла «Ханума» —мы работали на подвесных микрофонах, иначе бы нас там никто не услышал. Вышли из ситуации, вышли достойно, слава богу.

В. Сметанин: Приглашают еще, поедете?

Н. Исаева: Не знаю, мне очень не понравилось здание. У нас театр чудный, он действительно исконно драматический. Когда там делали акустику, там и бочки были... У нас есть «дыры» в театре, звуковые провалы, но они локальные.

В. Сметанин: Не так заметно это?

Н. Исева: Это бывает заметно, когда актер забывает, что они существует. Зритель, купивший билеты на эти места, не виноват, что ему так не повезло. Нужно подавать звук, «двигать» стенку. Если ставить это на контроль, то можно это исправить. Зритель услышит актера даже в звуковой «яме».

В. Сметанин: Я напомню, что это особое мнение Натальи Исаевой, председателя кировского отделения Союза театральных деятелей России. 27 марта будет отмечать в очередной раз Всемирный день театра. Насколько значима для вас эта дата, что традиционно происходит в нашем городе, приуроченное к этой дате?

Н. Исаева: 27 марта — Международный день театра. Мы проводим анкетирование среди коллег, и там удача актера, актрисы, режиссера, художника и спецпризы от Союза театральных деятелей — «Сердце, отданное театру», там еще какие-то шуточные призы, которые появляются в процессе обсуждения. Как-то пытаемся стимулировать людей, чтобы они более качественно, веселее творили на сцене, более правдиво. Это такой праздник, который не только собирает все три театра воедино, а собирает всех театралов нашего города — их немало, и мы этим гордимся. Я думаю, что и Никита Юрьевич придет с командой, и Департамент культуры обязательно будет, потому что это областное мероприятие. Я надеюсь, что найдут время люди. Так что у нас будет свой праздник. Первая часть — номинационная. Каждый раз мы пишем сценарий, его не взять в Интернете, он складывается по теме положения дел в театре, чтобы это было за злобу дня, чтобы понимали люди, что у нас «болит». Над чем мы можем посмеяться — над собой посмеяться. Второе отделение — «капустное». Капустники всех трех театров, там тоже наглядно видно, болен театральный организм или здоров. Поскольку сейчас такие времена, что у всех трех театров — у нас их три, а сейчас есть города, где ни одного театра нет, мы, конечно, безумно «достали» Никиту Юрьевича, выпили всю кровь и «вынесли мозги», но он молодец, он все равно нас слышит, понимает, нам помогает. Социальное жилье — когда его давали? Я не помню такого. Хочу сказать спасибо Василию Алексеевичу Киселеву, который несколько лет назад, пока не вступило новое законодательство по жилью, выбивал, давал нам это жилье. Евгений Дмитриевич Журавлев, его команда... После этого очень длительный период времени люди у нас живут в общежитии «кулька», и никаких перспектив, а сейчас все-таки как заинтересовать молодое поколение, чтобы оно осталось в театре? Только улучшением жилищных условий, улучшением быта.

В. Сметанин: Об этом как раз говорил Борис Павлович. Это одна из причин его ухода, что 8 тысяч рублей — зарплата актеров, нет никакого стимула оставаться.

Н. Исаева: Постепенно все-таки повышаются оклады. Не «забубенные» цены, но работа в этом отношении ведется. Конечно, на эти деньги очень сложно жить, но люди все равно не теряют присутствия духа. Люди все равно любят театр. В театре никогда, к сожалению, не платили больших денег, и эта любовь к театру — единственное, что держит на плаву. Любовь и вера в театр. Мои коллеги во всех трех театрах — это святые люди, потому что работать за такие копейки... Не думаю, что прямо это побудило Павловича уйти, там были другие основные критерии ухода. Просто географически нужно было сменить место проживания, и все.

В. Сметанин: Просто усталость?

Н. Исаева: Нет, я думаю, что рыба ищет, где глубже, а человек — где лучше. Это жизнь, все меняется. Борис уехал, наверное, потому, что понял, что ему здесь шире не развернуться. Что делать — придет на его место другой, хороший, крепкий режиссер.

В. Сметанин: Вопрос этот только затянулся. Обещали в феврале его решить.

Н. Исаева: Быстро только кошки родят. На самом деле, это мучительный процесс, это же селекция. У нас не производится селекция, взращивание администраторов, менеджеров театральных, бутафоров. Их учить, «выращивать» надо. Естественно, актеров, как мы, старики, взращиваем, как в цехах — это отдельное государство. Это абсолютно определенная специфика. Это самое главное, что склеивает внутри — это чудное слово «любовь». Люди как боги выживают в театре.

В. Сметанин: Чего-то еще не хватает?

Н. Исаева: Денег всегда будет не хватать, денег на постановки, так, чтобы это было «вау», декорации — естественно, все это ограничено, для этого мы сами должны зарабатывать. Но для того, чтобы зарабатывать, нужно делать качественную продукцию. В этом отношении не все гладко. Я верю, что со временем все встанет на свои места. Все будет так, как быть должно. Мы должны пережить этот период. Сейчас тяжело во всех трех театрах, но тем не менее праздник никто не отменит. Придут ребята из всех трех театров и мы вместе будем делать этот праздник.

В. Сметанин: Может, озвучите какие-то опорные точки, во сколько, билеты?

Н. Исаева: В Драмтеатре, 27 марта. Начало в 18:00. Мы ждем наших любимых театралов и людей, которые заинтересуются этим праздником, к себе в гости. Надеюсь, что мы поможем вам немножко выдохнуть, глотнуть кислорода и жить активно дальше.

В. Сметанин: Есть уже какие-то наработки, наметки?

Н. Исаева: Анкетирование проводится, я только отмечаю, что мне нравится и сдаю анкету. Без меня это проходит. Там у нас счетная комиссия, которая высчитывает по баллам, кто все-таки вперед идет. Там очень сложная система, которая существует уже 19 лет. Я сама в последний момент узнаю, кто же у нас победил в номинациях. Какая тема «капусты» нынче... Отчетный олимпийский год. Отталкиваемся от Олимпиады, а дальше, как говорится, идем за удачей. Я не могу рассказать все, что знаю, потому что должна быть интриги, загадка.

В. Сметанин: По поводу Года культуры не могу не спросить, в России и в Кировской области в частности. Какие надежды возлагаете на ближайшие месяцы? Или это достаточно формально?

Н. Исаева: Ты понимаешь, не в тот год случился Год культуры — в год, когда Олимпиада, и когда неминуемо много денег... Получается так, что обещанные деньги, которые у нас все равно немножко отщипнули. Мы думали, что в Год культуры мы получим «по полной» дотационной программе. Как гражданка России, я понимаю, сколько стоила Олимпиада и Паралимпийские игры. Я понимаю и не могу никого осуждать, потому что это надо. Год культуры тоже нужен, но не тот год назвали Годом культуры.

В. Сметанин: А когда его нужно проводить?

Н. Исаева: Не во время Олимпиады. Культура всю жизнь по остаточному принципу получала, а тут еще и совместили Олимпиаду с Годом культуры. Тут нам немножко не повезло.

В. Сметанин: Вы сказали, что оклады у актеров потихоньку растут. За счет чего?

Н. Исаева: Я не экономист. За счет, конечно... как-то? Чудное слово — оптимизация.

В. Сметанин: Надбавки, перевыполнение плана?

Н. Исаева: Что такое оптимизация? Где-то урезается, чтобы прибавить актерам. Где-то ущемляется то, что не должно ущемляться. Сокращение кадров в том же театре — это одна статья. Ну как? На нашем «острове» и так ограниченное количество профессионалов, которые знают и любят театр. У нас даже техслужащие — они наши, мы к ним привыкли, мы их любим. Консьержки — они уже наши. Когда появляются новые лица, это еще непонятно, свой или чужой пришел. Вот такое у нас государство, понимаешь.

В. Сметанин: Может быть, есть у вас тайна мечта? Может, что-то измениться в Год культуры?

Н. Исаева: Я верю в светлый разум и в то, что он добрым будем. Без этой веры невозможно жить. Я верю, что постепенно театральное дело в Кирове окрепнет, Никита Белых и его команда поможет. В этом я просто не сомневаюсь. Мы сами соберемся вместе и наладим этот сложный механизм, процесс возникновения хороших, качественных спектаклей. Грамотная, интересная режиссура появится во всех трех театрах. Нельзя терять веры. Нельзя. Я верю.

В. Сметанин: Сейчас время небольшого перерыва. Пара минут и мы вернемся.

Реклама.

В. Сметанин: Да, все верно, это «Особое мнение», особое мнение Натальи Исаевой, председателя кировского отделения Союза театральных деятелей России. В перерыве у меня появился вопрос: Союз театральных деятелей, наше отделение, Наталья Николаевна его возглавляет. Собственно, чем занимается эта структура?

Н. Исаева: Мы занимаемся бытом, социумом, творческим ростом молодых актеров, правовым полем, занимаемся просветительской работой. У нас есть проекты в ОДНТ, конкурсы всякие, мастер-классы по речи ведем. У нас есть такой проект — «Шар голубой» имени Бориса Чиркова. Мы выезжаем туда вместе с десантом из Москвы, с дочерью Бориса Чиркова, Людмилой. Интересная работа, масса проектов, которые именно просветительские. Актер читает вслух отрывки из хорошей литературы для детей, потом обсуждают это, вытаскивают какие-то проблемы, чему-то учат — это огромная работа. У нас есть наши старейшины, которые уже, к сожалению, не могут работать, и это тоже наш груз. Мы постоянно курируем это, и могилы, которые брошены...

В. Сметанин: В этом и заключается бытовая часть?

Н. Исаева: Бытовая, творческая, просветительская. Это не только рубль выдать или коробку конфет.

В. Сметанин: А финансирование на чьи деньги?

Н. Исаева: На взносы, только на театральные взносы. Центральный Союз театральных деятелей в Москве, естественно, дает какую-то дотацию, но это не прошлые времена. Тогда денег было очень много. Сейчас это все очень ограничено и с четким отчетом, куда что потратили. Раньше десанты критиков вываливались на все три театра, и мы могли легко пригласить, оплатить дорогу и проживание в хорошей гостинице, принять сразу восемь человек, то сейчас у нас такой возможности нет. Поэтому мониторинг проведения именно внутри театров могут делать только независимые эксперты. Раньше этим занимался Союз, проводил фестивали, конкурсы всякие, учебы. Кстати, у нас на стационаре проводилось много учеб, у нас богатый опыт в этом, но, к сожалению, деньги сковывают.

В. Сметанин: И денежный вопрос мог бы решить?..

Н. Исаева: Вполне. Если бы денег было больше, то не было бы такой вялотекущей шизофрении.

В. Сметанин: И за эти крохи тоже приходится отчитываться?

Н. Исаева: Конечно, за любую копейку.

В. Сметанин: Много сил на это уходит?

Н. Исаева: Слава богу, у нас есть бухгалтер, у меня есть правление. К сожалению, теперь уже Ольга Алексеевна Симонова умерла, и нас осталось восемь человек. Все это уважаемые люди, имеющие удельный вес в общественных кругах города, также в театральном деле. Мы все решаем соборно.

В. Сметанин: По поводу взаимодействия с общественными организациями, с Общественной палатой — оно есть, вы ощущаете поддержку?

Н. Исаева: В Общественную палату от нас входит Владимир Александрович Смирнов. Вот с Заксобранием у нас тесный контакт.

В. Сметанин: В какой форме?

Н. Исаева: Заключен договор на паритетных началах, чтобы нам развивать дальше отношения. Заксобрание нам помогает реализовать те наши проекты, те нужды, которые мы не можем сделать без него.

В. Сметанин: Примеры конкретные можно привести?

Н. Исаева: Мы заключили договор буквально осенью, мы периодически встречаемся. Похвастаться чем-то я пока не могу, не готова.

В. Сметанин: Что это может быть?

Н. Исаева: Это может быть все, что угодно. Допустим, не знаю...

В. Сметанин: Прийти на пленарной заседание Заксобрание, выступить перед ними...

Н. Исаева: Нет, тут система такая. Мы выходим с письмом на Заксобрание. Нашу просьбу рассматривают, к нам прикрепляют человека, и мы посредством взаимодействия либо решаем, либо не решаем проблему. Когда заключали контракт с Ивониным, мы честно рассказывали о том, что нам надо, и он обещал поддержку.

В. Сметанин: Планируете расширять еще список организаций, которые могли бы вам оказать помощь, и эта деятельность была бы взаимовыгодной?

Н. Исаева: Если это будет взаимовыгодная и реальная деятельность — то конечно. Мы не замыкаемся в собственной крепости, мы идем в люди, нам это интересно. Это хорошо для развития театрального дела, для пиара.

В. Сметанин: Еще бы хотелось затронуть одну сферу деятельности, в которой вы очень много лет, и все журналисты, ведущие знают вас, Наталья Николаевна, как тренера, преподавателя. Сколько лет вы уже в этом?

Н. Исаева: Наверное, лет 17-18.

В. Сметанин: Мы с вами впервые лет 10 назад встречались.

Н. Исаева: Я же постепенно. Это у меня сейчас куча мастер-классов, тогда у меня было не такое количество учеников, благодаря которым мне, в общем-то, повезло, и я выработала свою систему отношений с людьми, которые хотят говорить, но в данный момент им что-то мешает.

В. Сметанин: Это направление появилось у вас как подработка дополнительная или собственный рост какой-то?

Н. Исаева: Не знаю, наверное, стечение обстоятельств, волею судеб. Вера Алексеевна Издеберская — это актриса, которая очень давно умерла. Она занималась речью, и почему-то выбрала меня, передав все свои книги — я тогда недоумевала — с рисунком массажа лица, я это взяла, конечно, положила, и, видимо, это каким-то образом сыграла свою роль. Ко мне стали обращаться за помощью, и я постепенно начала преподавать все больше и больше. Мне нравится это. Мне нравится помогать. Что такое научить человека говорить? Это немножко изменить его сознание. Когда это получается, у человека глаза меняются, они начинают блестеть и радоваться жизни. Он начинает себя чувствовать в зоне комфорта. Мне этот процесс нравится, понимаешь?

В. Сметанин: Открывать человека, да?

Н. Исаева: Помогать. Очень хороший глагол — помочь. Мне нравится помогать. Ну и, разумеется, какие-то деньги, но не во главе угла они. Просто надо успеть помочь всем страждущим. Всем не всем, всем невозможно помочь, но те, которые выходят на меня, я благодарно судьбе за них, потому что это, как правило, очень интересные люди. Очень.

В. Сметанин: Вы можете как-то оценить это развитие с точки зрения журналистского сообщества, радиоведущих, телеведущих? Оно меняется с годами у нас в городе?

Н. Исаева: Разумеется, меняется, по звучанию тоже. Буквально лет пять назад — это же тушите свет! Как только включаешь наши каналы — опа! Ухо у меня ранимое, оно все слышит. Я пыталась поменьше смотреть и раздражать свое ухо. Проблемы я уже тогда видела. Постепенно все равно налаживается жизнь. Хорошо говорящих, легко говорящих журналистов, ведущих, которые идут по глаголу, провокация, я уже слышу больше и больше.

В. Сметанин: Вызывает уважение.

Н. Исаева: Вызывает, потому что люди не перестают работать.

В. Сметанин: Это в том числе и ваша заслуга, насколько я понимаю.

Н. Исаева: Ты знаешь, я же только приоткрываю дверь и говорю: «Идите в этом направлении». Если дальше человек работает, он развивается, а если не работает, то опять приходит ко мне и говорит: «Я все растерял». Я говорю: «Начнем с нуля». Я так рада, что желающих говорить нашим великим языком все больше и больше. Это не может не греть душу. Я очень люблю русский язык, он самый красивый, самый могучий, загадочный, самый округлый, самый полетный. Эти слова я «внедряю» в мозг каждого человека. Мы должны гордиться этим языком. Если раньше у нас было 140 звуков и букв в языке, все в санскрит ушло, почему сейчас осталось 33 — мы и эти 33 толком выговорить не можем. Ну доколе, доколе? Кто-то заинтересован, чтобы мы забыли корни, забыли, что «спасибо» — это «спаси, господи», «любовь» — «люди как боги». Только в нашем языке есть слово «богатырь» — «с богом на ты». Это же не просто так, это все символика, и мы должны гордиться нашим языком, должны возрождать его. Я очень надеюсь, что мои внуки не забудут этот великий язык.

В. Сметанин: Кстати, да, следите ли вы за законодательными инициативами, которые так или иначе периодически появляются, которые хотят внести изменение в языковое поле? Например, запретить те же английские слова, если у них есть аналог в нашем русском языке. Какой отклик у вас это находит?

Н. Исаева: Английские слова, аналоги которым есть в нашем языке, я считают тоже мусором. Это такая дань моде в данный момент. Мы же сейчас все «компьютерные», а это засоряет. Отчасти правы люди, которые говорят, что если есть нормальное русское слово, которое отражает смысл глубинный, почему им не изъясняться? Почему говорить нужно сленгом? Меня возмущает, когда позвОним, рЕшим, дОговор и возбУждено. ЙогУрт, как говорится, переживем, но дОговор… Это становится нормальным в употреблении, и это ужас, это кошмар.

В. Сметанин: Была бы ваша воля, были бы вы законодателем, что в первую очередь вы бы запретили или разрешили, что касается языка?

Н. Исаева: Наверное, я ввела бы уроки чистой речи во всех образовательных инстанциях, начиная со школы, в институтах, во всех фирмах, где люди общаются, чтобы люди обучались говорению, чтобы говорили гордо, полетно, на перспективу, а не рвали словесную ткань.

В. Сметанин: Истекает наше время, увы. Завершается программа «Особое мнение». Большое спасибо Наталье Исаевой, председателю кировского отделения Союза театральных деятелей России. Большое спасибо, успехов. Надеюсь, не последняя наша встреча.

Н. Исаева: Да, спасибо вам. До встречи.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта