Игорь Рубанов, заместитель директора ЦДООШ

Видео 14:34, 30 марта 2018 170 1

"Особое мнение" от 4.03.14

Игорь Рубанов:
"Если говорить о стратегических интересах России на Украине, то наше военное присутствие там, надо сказать, полезно. Другой вопрос, как это делать. На мой взгляд, это было сделано достаточно грубо..."


Печатная версия передачи:

Ведущий — Владимир Сметанин

Гость — Игорь Рубанов

В. Сметанин: Начинается все-таки программа «Особое мнение». Здравствуйте, меня зовут Владимир Сметанин. Сегодня вторник, 4 марта. Я приветствую гостя студии — это Игорь Рубанов, заместителя директора «Центра дополнительного образования одаренных школьников». Игорь Соломонович, добрый день.

И. Рубанов: Добрый день.

В. Сметанин: Напомню, что на нашем сайте echokirova.ru вы можете задать вопросы гостям «Особых мнений». Можете задать вопросы и Игорю Соломоновичу в течение ближайших получаса с небольшим, если есть они у вас, конечно. Есть также на сайте аудио,- и видеотрансляция эфира. Милости просим, принимайте непосредственное деятельное участие. Безусловно, будут образовательные вопросы в ходе нашей беседы, но хотелось бы начать с темы, которая сейчас самая обсуждаемая во всей стране на всевозможных уровнях — это ситуация на Украине. Постоянно поступают какие-то новости. Одна из последних наиболее заметных — в Госдуме появился законопроект о присоединении Крыма к России. Вы следите за событиями? Как оцениваете?

И. Рубанов: Конечно, слежу. Знаете, как я это оцениваю? История не остановилась, как думали некоторые лет двадцать назад. Она движется, не всегда в нашей радости. Довольно сложно оценивать, как все происходит, поскольку информация со всех сторон тенденциозна. И западная, и наша пресса по-своему...

В. Сметанин: Каким источникам вы склонны доверять?

И. Рубанов: Я склонен доверять своим мозгам прежде всего. Я читаю все эти источники, сопоставляю, думаю, пытаюсь понять, что там на самом деле происходит. Их более объективных, я полагаю, «Газета.ру», которую я читаю постоянно, у «Евроньюс» довольно взвешенная позиция. О чем я хочу сказать? Прежде всего, понятно, что на Украине произошла революция. Меня в свое время учили историческому материализму, который был потом многократно оплеван, во многом заслуженно, но все-так есть там момент, который я по-прежнему считаю правильным. Это то, что ход истории, в общем, объективен. Если происходит революция, то она не происходит вследствие влияния извне. Влияние извне может помогать ей, как акушер помогает родам, но акушер не может создать ребенка. Совершенно ясно, что то, что произошло на Украине — это отражение глубинных процессов на самой Украине, а не извне. Надо полагать, что прежде всего это глубокое недовольство жителей Украины своей жизнью, своими правительствами — всеми без исключения, что Янукович, что Тимошенко, что Ющенко. Вся эта веселая компания в основном крала. В общем-то, хоромы Януковича видели все, и тут комментарии, думаю, не нужны. Народ, что называется, «достали». Туда выходили десятки, сотни тысяч людей, которые хотели изменений своей жизни. Свою жизнь они считают невыносимой, по-видимому. Коррупция, казнокрадство — то, что мы во многом и в России наблюдаем, видимо, к счастью, не в такой степени, как там. Естественно, народ возмущается, и столь же естественно, что всякого рода силы пытаются не без успеха «оседлать» все это, помочь двинуться в этом направлении. Я бы не сказал, что в этом есть что-то ужасное — это закон природы. Когда волк есть зайца, можно считать, что это ужасно, но это закон природы. Он так питается. Политика также вне морали по большому счету, потому что давно известно, что в отношениях между странами морали очень немного, и ей, как правило, прикрывают интересы. Есть интересы — мораль выступают для них чаще камуфляжем. Как в любви — кто меньше любит, у того больше возможностей, так и здесь, у кого меньше морали — больше цинизма и больше возможностей. Как бы нам это нравилось или не нравилось — это факт. Поэтому все стороны ведут себя со вполне природным, естественным цинизмом. Что мы, что американцы, которые, мягко говоря, сами не без греха в этом отношении.

В. Сметанин: Не без каких-то видов.

И. Рубанов: Да, у них было гораздо больше таких эпизодов в истории. Все они занимаются политикой. Уж не знаю, забыл все эти термины — глобальной политикой, поддержкой своих позиций и прочее. Все пытаются это как-то использовать. Не зря же говорили, что революцию начинают идеалисты, а пользуются ее плодами мерзавцы. Увы, это все не исключение. Значит, первый момент — возмущение на Украине действительно носит глубинный характер. Второй момент состоит в том, что интересы разных областей Украины построены по-разному, это совершенно очевидно.

В. Сметанин: Исторически так сложилось.

И. Рубанов: Исторически так сложилось, да. Западная Украина сильно отличается по менталитету от восточной. Хотя, я почитал источники, готовясь к этой передаче. Есть такое мнение, что украинцы — единый народ, даже по генетическим признакам.

В. Сметанин: Наверняка эту позицию высказывали те, кто выступает за единство?

И. Рубанов: Нет, это результат некоего исследования генетиков. Совершенно объективная вещь, если, конечно, не профанация — кто знает. Понятно, что начинают отстаивать свои интересы жители юга, жители востока, с другой стороны — жители запада, жители центральной Украины. Естественно, эти интересы сталкиваются. Как говорил Энгельс, когда сталкиваются два равных права, то вопрос решается силой. А что тут поделаешь, если два равных права? Понятно, что смешным выглядит со стороны наше заявление, что мы защищаем русскоязычное население. Кто выступал против, чтобы США делали то же самое, скажем, в той же Гренаде? Конечно, заявления о единстве Украины на фоне того, что в Шотландии и Каталонии происходит — я был в Каталонии, я своими глазами видел, как в Барселоне выглядит каталонский национализм. Скажем, ослик каталонский, пинающий испанского быка — такое популярное изображение. Там к этому относятся спокойно и цивилизованно. Вот, люди хотят. Люди в Крыму имеют не меньше прав выражать свою точку зрения и даже устраивать революции, если их жизнь «достала» совсем, как люди в Киеве устраивали революцию. Надо признать, что двойные стандарты — это то, от чего тошнит больше всего. Так устроена политика.

В. Сметанин: Насколько обоснованно присутствие российских войск в Крыму?

И. Рубанов: Знаете, я не политик и не государственный деятель, чтобы выяснять, насколько это обоснованно. Если говорить о стратегических интересах России, то оно там полезно...

В. Сметанин: Россия не может бездействовать в этой ситуации.

И. Рубанов: Скажем так, другой вопрос, как это делать. На мой взгляд, это было сделано достаточно грубо, как многие другие вещи, увы. Я не знаю, что бы я делал, сидя там. Честно говоря, я очень рад, что я не там, потому что принимать решения в такой ситуации, оказаться, скажем, на месте Медведева в 2008 или на месте Путина сейчас я бы не хотел. Хотя, наверное, если бы волею судеб там оказался, то действовал бы немножко по-другому. Выбор-то там не очень велик. Тем не менее, я хочу сказать, что для меня это решение Совета Федерации неприемлемо. Тем более, если случиться ввод войск, но я почти уверен, что он не случится. Это игра, но в такие игры лучше бы играть поменьше, вот что я хочу сказать.

В. Сметанин: Есть отклик у этой истории, «перекличка» с Кировской областью. На прошлой неделе глава Зашижемского сельского поселения Советского района написал письмо властям Крыма с предложением разместить в своем сельском поселении семьи «беркутовцев».

И. Рубанов: Прекрасно, если «беркутовцы» захотят туда поехать. В чем резонанс?

В. Сметанин: Уже какие-то националистические выпады пошли, «зачем нужны нам здесь эти люди»... Ваша чисто человеческая позиция по поводу этого?

И. Рубанов: Моя человеческая позиция такая: человек имеет право искать лучшей жизни. Если он не может где-то жить совсем... Вот бежали евреи из фашистской Германии, кто их осудит? Если «Беркут» заставляют вставать на колени... Я не знаю, если бы меня лет тридцать назад заставляли вставать на колени, я бы скорее всего взялся за оружие. Сейчас я уже не очень молодой человек, скорее всего я бы старался оказаться подальше от этого места. Я прекрасно понимаю людей, которые в этой ситуации хотят оказаться подальше от мест, где их заставляют вставать на колени. А вот куда они захотят поехать - в вятские леса, или в Москву, или вообще куда-нибудь в Париж или в Австралию, это их дело, сами должны решать. Другое дело — возможности. Что касается этого приглашения, то я считаю, что это совершенно нормальная вещь. Я плохо понимаю людей, которые говорят, зачем они нам. Другое дело, я не очень понимаю, захотят ли это «беркутовцы». Вот это посмотрим.

В. Сметанин: Буквально на днях ректор ВятГУ Валентин Пугач написал в своем твиттере о том, что ему уже начали поступать некие просьбы от украинских преподавателей и студентов помочь в учебе, в дальнейшем образовании, и с работой. Сейчас мы переходим в образованию. Тут тоже не видите никаких проблем?

И. Рубанов: А какие тут могут быть проблемы? Разве что конкуренция, но это вещь полезная. Раз есть конкуренция, значит, люди как-то подтягиваются, и выбраковываются те, кто не может нормально работать. Это полезная вещь, хотя вряд ли с точки зрения тех людей. Что в этом можно видеть — движутся кадры куда-то, ну и слава богу, что к нам в Киров. Не то замечательно, что их вынудили оттуда уехать, а то, что к нам едут. Есть полюс отрицательный, а есть положительный.

В. Сметанин: Накануне нашей беседы мы успели переговорить. В «Центре дополнительного образования одаренных школьников» существуют связи с Украиной?

И. Рубанов: Да, существуют. У нас достаточно тесные связи. Прежде всего, мы очень тесно сотрудничаем с коллегами из Харькова. К нам на Уральские турниры юных математиков много раз приезжали команды из Харькова. Мы постоянно работаем с химиками и биологами их Харькова. Они приезжают к нам лекции читать. Совсем недавно были Руслан Шаламов и Алексей Григорович. Они занимались с нашими детьми. В летнюю школу харьковчане приезжают. Мы совместно с ними проводим конкурс «Гелиантус» по естествознанию. Кстати, это была их инициатива его организовать. На Украине больше 100 тысяч участников нашего русского «Медвежонка» — конкурса по русскому языку. То есть, отношения между нами тесные, нормальные. Наши химики ездят на Украину участвовать в турнирах юных химиков. Кстати говоря, эти турниры проходили неоднократно на западной Украине, во Львове был.

В. Сметанин: Какие у вас ощущения после этих событий? Измениться могут, нарушиться эти связи?

И. Рубанов: Думаю, что в основном нет. Дело в том, чтобы размыло глубинную основу этих связей, нужно очень много сделать. Нужна, простите, длительная большая война, не дай нам бог. Я думаю, что отношения на человеческом уровне не должны сейчас сильно измениться.

В. Сметанин: Украинские ребята, которые участвуют в ваших мероприятиях, они такие же? Они умнее?

И. Рубанов: Они такие же, более того, и французские, и американские ребята тоже совершенно такие же. Ребята есть ребята. Скажем, на Конференции турнира городов — есть такая олимпиада международная, там присутствуют из самых разных стран, из Канады, из Китая, Ирана, из Австралии бывают. Вот у нас был из Австралии паренек в летней школе. Год учился нормально, никакой разницы тут нет.

В. Сметанин: Я напомню, что это особое мнение замдиректора «Центра дополнительного образования одаренных школьников» Игоря Рубанова. Мы продолжим. Тоже ситуация непростая. Сейчас предлагаю вам как математику, цифры интересные в последнее время с курсами валют, «евроистерия», как ее окрестили в последнее время. Наши коллеги накануне обзванивали банки, пытались узнать, можно ли приобрести евро — практически невозможно уже, все. Тот, кто хотел, уже опоздал. Многие называют это очередным кризисом, рецессией и так далее.

И. Рубанов: У меня никаких ощущений нет. Я в основном свои сбережения держу в рубля. Те евро и доллары, которые у меня есть в небольшом количестве, лежат на счетах, и пускай лежат. Я думаю, что это пройдет, конечно. Вот если в России разразится внутренний кризис, тогда будет, конечно, не весело.

В. Сметанин: Вы человек с большим жизненным опытом, вы раз уже переживали, что происходило в России в 1998 году, в 2008 году.

И. Рубанов: Как и вы, и что?

В. Сметанин: Может быть, в силу своей молодости я как-то легче это воспринимал. Хотелось бы услышать мнение более взрослого человека.

И. Рубанов: Мнение о чем? Надо ли покупать евро и доллары? Я не покупал.

В. Сметанин: Пока живем, пока посмотрим. Надеемся на авось?

И. Рубанов: Мы все надеемся на авось. Жизнь всегда со смертельным исходом. Каждый планирует прожить подольше.

В. Сметанин: А как вы взираете на угрозы со стороны Соединенных Штатов ввести некие экономические санкции, визовые санкции?

И. Рубанов: Плохо взираю, плохо. Экономические угрозы могут быть серьезными, и мы все от этого можем пострадать. Конечно, благодарностей за это никто никому не выразит. В перспективе это может привести к неприятным последствиям.

В. Сметанин: Многие специалисты говорят о том, что очень даже не исключен социальный провал, когда будет перекрыто финансирование социальных статей, бюджетов...

И. Рубанов: Если слишком будет перекрыто, может случиться Майдан здесь.

В. Сметанин: А власти это понимают?

И. Рубанов: Лет пять назад я бы ответил да, но сейчас не знаю. Если слишком долго быть у власти, то глаз «замыливается». Поэтому я не берусь судить за власть, но если они этого не понимают, то я им сочувствую, потому что следующее действие этой комедии, как правило, для властей неприятное. Тот, кто знает историю, тот меня поймет.

В. Сметанин: Приходится принимать какие-то другие решения. Еще одна тема. Накануне в программе «Дневной разворот» у нас был глава Департамента образования Анатолий Чурин. Мы говорили о том, что стартовала электронная запись в первый классы. Анатолий Михайлович признался, что система в первые часы не работала, «обрушилась». Сама система мне кажется как-то сложноватой.

И. Рубанов: Система имеется в виду чисто программистская?

В. Сметанин: Да, техническая сторона дела.

И. Рубанов: Надо нанять приличных программистов, сделать приличный сервер, и не будет «падать». Другой вопрос о самой процедуре.

В. Сметанин: Сама процедура — подаешь заявление, тебя регистрируют. Подавать можно в неограниченное количество учебных заведений. Потом нужно нести документы... Не слишком ли сложно?

И. Рубанов: Я попробую сказать, что я по этому поводу думаю. Да простит меня Мизулина, если я произнесу слово «бордель», но есть известный анекдот, в котором переставляли койки, пока один мудрый человек не сказал: «Может, девочек сменить?», извините. Если в городе мало хороших школ, то какую систему не создавай — какая разница? Есть закон сохранения. Можно записывать так, можно сяк, но если записывать особо некуда, то это беда. У нас действительно проблема с учителями, и дальше их будет еще больше. Большое спасибо Владимиру Степановичу Данюшенкову, который развалил дело об пед. образовании.

В. Сметанин: Хотел спросить, откуда ноги-то растут.

И. Рубанов: Отчасти оттуда, отчасти из многих других мест. К сожалению, например, учительского математического образования у нас в области практически нет. Когда я работал педуниверситете, бывало, набирали по пять групп математиков на первый курс, сейчас — одну. Сейчас у нас 25 человек, будущих учителей набирается. Угадайте, сколько из них доходит до школы?

В. Сметанин: Один-два, три.

И. Рубанов: Ну да. И как лоскутком прикрыть эту дыру, которая ширится? Люди уходят на пенсию. И мы в этих условиях хотим, чтобы у нас было много хороших школ? Начинать надо с пед. Образования, понимаете. Когда я работал в рабочей группе по реформе математического образования, мы обсуждали то, что потом подписал Медведев, к сожалению, в довольно усеченно виде. Там неоднократно звучала мысль, я ее произносил и другие. Начинать надо с пед. образования, с кадров, и потом уже у нас начнет подниматься школа.

В. Сметанин: Проблема в том, чтобы как можно больше? Проблема в количестве или в качестве?

И. Рубанов: Вы знаете ответ на этот вопрос. Количество должно быть достаточным, качество должно быть как можно более высоким. Для этого нужны ответственные преподаватели. Для этого нужно наконец закончить эту историю с «продавливания» троек двоечникам. Я всю жизнь конфликтовал с деканами. С заведующим кафедрой не конфликтовал, потому что сам ею заведовал, но с деканами конфликтовал, в частности, с деканом Кантор, история с которой недавно прошумела. Когда она требовала, чтобы я ставил тройки — понятно, я их не ставил, я оттуда ушел.

В. Сметанин: Это что, для улучшения показателей?

И. Рубанов: Конечно. Она говорит: «Но меня же выгонят!». Я тогда сказал, что сохранение декана на посту не является задачей образовательного процесса. У нас часто дела происходят так, как будто является. Все-таки задача образовательного процесса — это обучение и подготовка качественных кадров. Пока у нас совесть не будет в приоритет, то не будет у нас ничего.

В. Сметанин: А при чьем попустительстве было развалено педагогическое образование? И. Рубанов: Данюшенков стал ректором, и вот теперь гуманитарный университет у нас, а не педагогический. В 1990-е годы у нас был великолепный математический факультет. Ы готовили замечательные кадры. Сейчас «костяк» нашего центра — это бывшие студенты тех лет, потому что люди «болели» за дело. Когда в 1990-е годы у нас была возможность самим создавать учебный план — у нас была прекрасная программа. Извините, 500-600 часов практикума по решению задач. Сейчас не знаю, боюсь, что гораздо меньше. Очень немногие шли в школу, но люди, которые туда шли, были нормальные учителя, которые «доживали» до пятого курса. Многие не «доживали», и моими стараниями тоже.

В. Сметанин: Вы сказали, что у нас практически не осталось хороших школ в городе...

И. Рубанов: Нет, я этого не сказал. Я сказал, что их мало. Есть хорошие школы в городе — это все лицеи прежде всего. Беда в том, что истекают учителя хорошие, а без хороших учителей какие же хорошие школы? Есть хорошие школы. Вятская гуманитарная гимназия держится вполне себе. 21-я относительно недавно поднялась, происходит в сельской местности, в райцентрах, за исключением, может быть, Кирово-Чепецка и еще одного-двух мест. Очень тяжело. Начинает казаться, что способных детей стало меньше, но я знаю, что это не так, просто учителя не поднимают их до нужного уровня, чтобы видно было.

В. Сметанин: Не заинтересованы учителя?

И. Рубанов: Да не могут они.

В. Сметанин: В силу своих незнаний, неумений, отсутствия подготовки?

И. Рубанов: Давайте не будем об этом. Сложный вопрос. Разные причины — и занятость, и неумение... Чтобы быть хорошим учителем, этим надо жить. Кто же будет эти кадры подбирать? Это государственная программа, которую надо не бюрократическими методами выполнять. Ее нельзя выполнит без доверия к тем, кто это делает, а где у нас доверие? Между прочим, экономисты сейчас рассматривают доверие как одну из основных категорий, на которых покоится вся экономика, ее развитие и состояние. Поэтому у меня пессимистический взгляд на то, что с образованием будет у нас. Нельзя откладывать все это, нужны серьезные продуманные усилия, не имитация, а именно усилия. Я не знаю, как это сделать, потому что я уже старый, к сожалению.

В. Сметанин: Много лет в нашем городе существует такой ажиотаж вокруг ведущих образовательных учреждений, школ, гимназий. Это правильно вообще?

И. Рубанов: У нас уже много лет женщины рожают детей. Это правильно вообще или это закон природы? То, что люди ищут для своих детей, где лучше, это что — правильно, нет?

В. Сметанин: Психологи утверждают, что не нужно навязывать свое желание, свое видение ребенку.

И. Рубанов: Они правильно утверждают. С другой стороны, ребенок не всегда все понимает про себя. Когда говорят, что есть полная свобода в выборе — для того, чтобы реализовать свободу, нужно обладать компетенциями. У детей она не всегда присутствует. Например, мы в нашей летней школе не раз проводили день самоуправления, и всегда он заканчивался одинаково. Дети приходили к нам в середине дня и спрашивали, что им делать дальше. С другой стороны, день самоуправления превратился в день неожиданностей, потом в день пакостей, а потом мы его упразднили. Для того, чтобы что-то делать, надо быть к этому более-менее готовым. Поэтому определенный момент принуждения всегда останется, если к этому ответственно подходить. Понимать надо для того, чтобы пользоваться.

В. Сметанин: Давайте сейчас прервемся на небольшую рекламу. Я напомню, что это особое мнение Игоря Рубанова, заместителя директора «Центра дополнительного образования одаренных школьников». Две минуты, и мы вернемся.

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. Сегодня мы слушаем особое мнение Игоря Рубанова, замдиректора «Центра дополнительного образования одаренных школьников. Остаемся в теме образования. Напомню слова генерала Солодовникова, начальника УМВД по Кировской области, которые прозвучали 20 февраля на пленарном заседании Заксобрания. По словам генерала, «пять высших учебных заведения Кирова поражены коррупцией». В пример он привел уже бывшую заведующую кафедрой высшей математики Елену Кантор. Очень много мнений и высказываний появилось в Интернете. Сама Елена Кантор распространила посредством СМИ открытое письмо, где она оправдывалась, что ничего подобного за ней не водится. Коррупция в наших вузах действительно существует?

И. Рубанов: Я много лет работал в вузах, больше тридцати лет, где-то с 1976 по 2006 года. Я ни разу не видел коррупции, в смысле взяток. Порчу видел, если вспоминать смысл этого слова.

В. Сметанин: Это что такое?

И. Рубанов: Коррупция — это и есть «порча» переводе. Родственное слово «коррозия», скажем. Но дело не в этом. Мне просто в голову не приходило никому взятки давать, и я не видел никогда, чтобы их брали, но, видимо, матфак в этом смысле заведение особое, потому что взятку ты, конечно, дашь, но что ты дальше с этой математикой делать будешь, если ты в ней не понимаешь? Что касается Елены Кантор — я уже говорил, что руководитель она, на мой взгляд, не очень ладный, и специалист тоже. Насчет того, брала ли она эту взятку или это была провокация — я не знаю. Есть разные мнения на этот счет, потому что я могу многое инкриминировать Елене Кантор, но насчет взяток — ни разу не видел покушений на это, врать не буду. То, что она «выжила» пару хороших специалистов со своей кафедры — это да. Может быть, бог ей отомстил через это. Была ли это конкретно взятка — я не знаю. То, что на кафедре высшей математики стало гораздо меньше хороших специалистов — это факт. Почему руководство этой кафедры не доверяют нормальному математику, я не знаю. Вот это хороший вопрос, который следовало бы задать.

В. Сметанин: А если предположить?

И. Рубанов: Не знаю. Там многие причины могут быть. Умозрительно можно предполагать очень многое, но зачем же предполагать, если не знаешь. Тот же Солодовников — ну это не его функция, это функция ректора в таких вещах разбираться. Насчет того, что поражены... Понимаете, почему-то 20 лет назад они не были поражены. Может быть, здесь дело не только в самих вузах, может быть, тут дело в обстановке? Потому что коррупция возникает прежде всего тогда, когда честным людям не дают нормально работать, я убежден в этом. По большому счету, я во многом из-за этого ушел из высшего образования. Во-первых, студенты стали слабее — вот коррупция, порча, а во-вторых...

В. Сметанин: Елена Кантор пишет в своем письме, что уровень подготовки вчерашних школьников, выпускников ниже.

И. Рубанов: Не Елене Кантор об этом судить, но вообще, конечно, да. Конечно, пытаются, и прочее, но если там честные люди работают — понимаете, очень трудно честному человеку работать и здесь, и в милиции той же, у господина Солодовникова, везде, где показатель стоит выше и здравого смысла, и цели. Это страшная вещь, которая у психологов называется смещением мотивации с цели на средства, когда люди забывают цель и начинают считать средство ее достижения самой целью. Ровно это и происходит здесь, если по-научному говорить. Кстати сказать, и в Советском Союзе так же было, хотя сейчас это обострилось.

В. Сметанин: Впитали мы это с молоком?

И. Рубанов: Что значит впитали? Чтобы впитали, надо, чтобы была среда, из которой впитывают. Оно возникает в определенной ситуации. Либо мы начинаем культивировать честность и работу на результат, а не на показатель, либо мы обречены слушать генерала Солодовникова с такими его высказываниями, возможно, во многом правильными — я не знаю. Было бы жаль, если так.

В. Сметанин: С какого конца подступаться, за какую ниточку дергать начинать?

И. Рубанов: Знаете, если бы я знал. Пожалуй, лет 20 назад я бы сказал, за какую, а сейчас не знаю. Очень многое уже заматерело настолько... Я не знаю, я даже немножко боюсь туда заглядывать.

В. Сметанин: Еще один вопрос, практически по той же теме. Наши коллеги из газеты «Бизнес-новости» буквально недавно провели опрос. Вопрос звучало следующим образом: «Как вы оцениваете уровень образования в кировских вузах?». 67% респондентов считают, что в Кирове можно получить достойной высшее образование, было бы желание. Согласны ли вы с этим?

И. Рубанов: Я не знаю. Пускай тот ребенок, который у меня насчитал в прошлый раз 14 высказываний «не знаю», посчитает еще, насчитает больше. Я действительно не знаю, для этого надо в вузе работать, надо иметь соответствующую компетенцию. Я могу сказать, что тот, кто хочет учиться, он где угодно научится. Сейчас есть хорошие дистанционные курсы. Наверное, есть дисциплины, по котором можно научиться. Моя 26-летняя дочь не так давно закончила факультет биотехнологии ВятГУ. Ее очень прилично там учили. Я внимательно следил именно за тем, как ее учат — очень хорошо учили, нормально требовали, вот там не было ни коррупции, ни подложных троек. Там работало много народу из этого заведения, которое тут, за стеной, из так называемого Института советской армии. Я думаю, что они некую дисциплину и некую совесть оттуда принесли. Ребята, без совести ничего не бывает, еще раз могу повторить. Она не осязаема, но без нее в конце концов все рушится. Не сразу, далеко не сразу, но рушится.

В. Сметанин: Вы могли бы сейчас дать какие-то советы, как-то направить молодое поколение, на какие сферы деятельности обратить внимание, чтобы постараться стать в них специалистами?

И. Рубанов: На те, которые нравятся.

В. Сметанин: Исключительно из таких предпочтений исходить?

И. Рубанов: Я бы исходил из таких. Я всю жизнь так выбирал для себя. То же самое могу и другим посоветовать: не выбирайте плохую жену, не выбирайте тесный ботинок, не выбирайте работу, которая вам не нравится, иначе у вас будет плохая жизнь.

В. Сметанин: Но ведь зачастую обстоятельства не позволяют вырваться...

И. Рубанов: Это достойно сожаления. Тогда надо выбирать то, что больше нравится из доступного, я бы сказал. Что тут еще можно посоветовать — у каждого свои обстоятельства.

В. Сметанин: К советам вообще нужно прислушиваться?

И. Рубанов: Прислушиваться нужно, а дальше разбираться с помощью мозгов. А как еще?

В. Сметанин: Ну что же, завершается программа «Особое мнение». Всегда мозги прикладывайте к своей деятельности — это совет от Игоря Рубанова, заместителя директора «Центра дополнительного образования одаренных школьников». Спасибо, что были у нас сегодня. Я надеюсь, что это наша не последняя встреча.

И. Рубанов: Спасибо, с удовольствием.

В. Сметанин: Будут события — будем их обязательно обсуждать.

И. Рубанов: Будет хлеб — будет и пища. Всего доброго.

В. Сметанин: Всего доброго, до свидания.

Комментарии (1)

  • 12 марта 2014 | 13:01

    Александр

    Всё правильно говорит уважаемый эрудит и просто мудрый человек.  

Создание и продвижение сайта