Максим Пасютин, директор "Комсомольской правды" в Кирове"

Видео 14:34, 30 марта 2018 159 0

"Особое мнение" от 16.01.14

Максим Пасютин:
Если человек (бизнес-омбудсмен) будет получать зарплату, и это станет его основным местом работы, то очень важно, что это за деньги, насколько они сопоставимы с тем, кто туда придет. Хватит ли той суммы, о которой мы говорим, человеку, чтобы разделить личные и профессиональные интересы защиты тех самых прав не отдельных группировок, холдингов, структур, а в целом бизнес-сообщества? 


Печатная версия передачи:

Ведущая — Светлана Занько

Гость — Максим Пасютин

С. Занько: Это программа «Особое мнение». В Кирове 13:06, и свое особое мнение сегодня будет высказывать Максим Пасютин, директор «Комсомольской правды» в Кирове. Добрый день, Максим.

М. Пасютин: День добрый.

С. Занько: Меня зовут Светлана Занько. Я напоминаю, что все, кто желает слышать и видеть нас, могут зайти на сайт echokirova.ru — там есть онлайн-трансляция. Также напоминаю, всем, кому было любопытно, была дана возможность задать вопросы Максиму Пасютину на сайте в разделе «Анонсы». Начнем вот с чего. Не далее, чем вчера Борис Веснин, глава Департамента по вопросам внутренней информационной политики в программе «Дневной разворот» сказал, что вопрос об использовании каких-то привлеченных специалистов по пиар-технологиям не обсуждался с губернатором, и, возможно, не будут использоваться привлеченные специалисты. Четко он не сказал, будут или нет, но судя по общей тональности того, как это было высказано, привлекаться не будут. Между тем мы знаем, что некоторые пиар-технологи приехали в Киров, и, видимо, будут на кого-то работать, но об этом позже. Вообще, как ты считаешь, правильная эта позиция со стороны Никиты Юрьевича или все-таки нужно было задуматься о привлечении сильных пиарщиков?

М. Пасютин: Я к этому вопросу отношусь двойственно, скажем так. Я категорически против политтехнологий и то, что называется политическими технологиями в современном контексте, в современном понимании.

С. Занько: А что называется?

М. Пасютин: Грязные технологии, манипулятивные. Понятно, что манипуляцию можно узреть в чем угодно, но вот в таком формате public relations я это не приемлю, считаю неправильным использовать. Что касается отказа от пиара как сферы деятельности совсем, то, мне кажется, это не совсем правильно. Вот ведь в чем штука — Никита Юрьевич Белых лучший пиарщик в регионе. С этим званием трудно спорить. Если я сейчас попрошу тебя или кого-нибудь из слушателей назвать лучшего пиарщика в регионе, скажем так, в сфере общественных отношений, думаю, мне никто не предложит сколь-нибудь значимой альтернативы. Никите Юрьевичу Белых как таковому не нужен пиарщик. Я возвращаюсь к тому, что Чуров заявил немного ранее, призвал, точнее, всех, кто будет участвовать в выборах в 2014 году, призвал отказаться от использования политтехнологий. Думаю, здесь Никита Юрьевич идет в некоем российском тренде.

С. Занько: Никита Юрьевич вообще всегда в тренде.

М. Пасютин: Да, и это тоже элемент некоего его личного пиара, который позволяет ему регулярно появляться в федеральных лентах, например. Есть губернаторы, которые не сильны, скажем так, в пиаре. Я уверен, что большинство губернаторов не сильны, например, в грамотности, но это же не значит, что мы должны читать безграмотные тексты от лица губернатора. Я сейчас не конкретно, в целом говорю. На мой взгляд, сама по себе работа, такая функция, как пиар, должна оставаться. Ее должны делать другие люди, но манипуляций в этом пиаре быть не должно.

С. Занько: Как ты себе представляешь пиар без манипуляций?

М. Пасютин: Это в любом случае будет некая субъективность. Там, где человек, там всегда субъективность. Скажем так, без манипуляций сознанием, когда в игру вступают уже не цифры, не факты, не слова, и даже не эмоции, а когда вступают в игру психологически приемы манипулирования массовым сознанием, а таких приемов масса. Это опасно. Никита Юрьевич Белых, когда только стал губернатором Кировской области, старался соблюдать максимальную открытость. Я думаю, ты помнишь его отчеты, которые он ежегодно публиковал, о данных обещаниях, читал их.

С. Занько: Не только это, и твиттер-ленту.

М. Пасютин: И то, что он открыт в твиттере, очень часто отвечает, реагирует, даже на те замечания, которые ему не очень приятно читать. Он умеет хорошо спровоцировать, например, написать что-нибудь на латыни, чтобы с ним начали переписываться — все люди полезли в Интернет, чтобы посмотреть, что значит эта фраза. Я считаю, что Никита Юрьевич Белых может вполне справиться без каких-то приезжих, специально под выборы назначенных политтехнологов. Возможно, ему потребуются какие-то консультанты. Надо понимать, что у человека все равно ограниченный объем времени. В целом он от этого может быть избавлен. Я бы хотел, чтобы на самом деле мы научились без политтехнологов определенные вещи делать.

С. Занько: Бедные политтехнологи — только-только народившаяся, высокооплачиваемая профессия, куда же они денутся?

М. Пасютин: Я думаю, что это самая высокооплачиваемая профессия. Честно говоря, я других таких людей таких профессий... Наверное, их можно сравнить со спортсменами. Они как спортсмены, которые раз год пробежали стометровочку, дали некий результат, получили награду за первое-второе-третье место, и уехали. Их что отличает от спортсменов: спортсмены, которые призового места не занимают, ничего не получают, а политтехнологи в любом случае получают. Им, по-моему, и так непросто приходится. Единый день голосования — это ж на сколько ставка выросла. То есть, раньше как минимум два дня было, а теперь единый, раз в год надо работать — конкуренция. Думаю, что надо от них избавляться.

С. Занько: Далее цитирую Бориса Веснина. Он говорит, что «было бы правильно, если бы все кандидаты представили реалистичные программы того, что нужно делать в Кировской области». То есть, я так понимаю, что Белых выступает за борьбу программ, не столько кандидатов, сколько программ.

М. Пасютин: Он ведь не первый раз об этом говорит.

С. Занько: Все об этом говорят, это очень правильно. Другое дело, кто в состоянии составить цельную программу, весомую, да еще чтобы эти программы конкурировали между собой. Почему я тебе задаю такой вопрос — потому что из него вытекает следующий: видишь ли ты не только возможность конкуренции программ на выборах, но и вообще возможность конкуренции конкретных фамилий? Можешь назвать людей, которые составят достойную конкуренцию Белых на выборах? Кого не терзаю здесь этим вопросом, особенно представителей партий, следуют обтекаемые ответы, например, такие: «Если партия скажет, я пойду». Кто-то говорит, что губернаторство — это очень тяжелое бремя, а тут еще и программу нужно предоставить.

М. Пасютин: Кстати говоря, про программу. Мы в редакции пару дней назад договорились фиксировать все обещания кандидатов. Первый номер после дня выборов будет посвящен обещаниям победившего кандидата, и потом мы постараемся проследить, что происходило с этими обещаниями. Это то, что касается программ. Мне кажется, современному политику написать программу очень трудно. В формате твиттера десять твиттов о том, чем я буду заниматься — это да, но написать программу, некий системный документ, крайне трудно. Это опять же к вопросу о технологах. Полагаю, что они «покупают» технологов сразу с этими программами. Есть еще одна очень важная специфика, о ней часто Никита Юрьевич говорил — это то, что очень многие вопросы, которые необходимо решить, для того, чтобы улучшилась жизнь в Кировской области, это вопросы не региональной власти, а федеральной. Я уверен, здесь будет много спекуляций на этом фоне. Дескать, заявление «давайте больше зарплаты еще кому-нибудь» - это чаще спекуляция, особенно если речь идет о бюджетниках, нежели прямой программный пункт для действий. «Единая Россия» призвала Никиту Юрьевича Белых, давайте будем программами «встречаться», что называется. Мы пока не можем сказать, поддерживаем ли вас, мы хотим посмотреть вашу программу.

С. Занько: Но конструктивный диалог идет.

М. Пасютин: Движение навстречу есть. В этой связи мне очень трудно сказать, насколько сильно будут отличаться программы и есть ли какие-то программные заявления у кого-то из политиков, будут ли какие-то реальные кандидаты, и кого я вижу. Мне кажется, что из реальных кандидатов, которые могут соревноваться с Никитой Юрьевичем Белых по процентам им уже обозначены. Это «кандидат» по фамилии «Против всех». Если будет этот «кандидат», я уверен, что он наберет очень много.

С. Занько: Ты сейчас о возможном введении строки «Против всех».

М. Пасютин: Да, видимо, это некая наша «кармическая» российская штука, нам против всех важно проголосовать. У меня всегда вопрос к людям, которые голосуют против всех — а вы хотите, чтобы никто не руководил областью/страной? Если эта строка появится, я думаю, что народ «оторвется» по полной, народ отомстит власти за все годы, когда это строки не было и проголосует за этого «кандидата» максимально. Что касается реальных персон, персонажей — с точки зрения политического веса в Кировской области нет, наверное, политиков, сопоставимых... Да простит меня Мамаев - вряд ли он с точки зрения политического веса, как бы ни пытался демонстрировать свою активность, делать заявления, вряд ли он сопоставим по политическому весу с губернатором.

С. Занько: Что касается технологий, то тут как раз противоположные позиции. Сергей Павлинович заявляет в очередной раз. Буквально последнее интервью на «Ленте», где, как пишет корреспондент, Сергей Павлинович наговорил в процессе разговора еще на десять исков, которые могу бы подать Белых. Ты знаешь, что сегодня очередное судебное заседание по иску. Азар, корреспондент, говорит, что не будет это публиковать, однако тут обозначается технология, которой пользуются представители КПРФ. С другой стороны, Белых говорит, давайте соревноваться программами. Тут заранее, мне кажется, заранее проигрышная позиция в Сергея Павлиновича или это мои домыслы? Ты думаешь, что такие технологии, яркая критика, которой очень много, скорее всего в последнее время проигрывает? Люди хотят стабильности, правда, конструктива какого-то, нет?

М. Пасютин: С одной стороны, люди хотят стабильности, а с другой стороны... Я уверен, если сейчас подойти к простому горожанину и спросить, что он подразумевает под стабильностью, он очень будет затрудняться. Что касается приемов, используемых Мамаевым — да, это манипуляция из разряда «мы сегодня не будем говорить о том, что господин N взяточник, у него 15 любовниц, которые он возит в Дубай, мы поговорим о том, какие законы он принимал в Госдуме». Мы вроде бы как говорить не будем, но все, что хотели сказать об этом господине N, уже сказали. Это же чистой воды манипуляция. Вопросы, которые задают чиновники, вопросные технологии — это вообще чистой воды коммуникативная манипуляция. Ее описывают все, кто занимается психологией, коммуникацией, манипуляциями вообще в широком смысле. Мы часто их используем в быту, конечно, это все манипулятивные вещи. Журналист Азар, который приезжал в Кировскую область для того, чтобы написать материал на lenta.ru, сам очень часто поправляет Мамаева, ссылаясь на статистику. Мамаев заявляет об одном количестве закрытых птицефабрик в прошлом году в Кировской области, Азар тут же пишет, что официальная статистика показывает другие данные.

С. Занько: Ты же знаешь, что официальная статистика очень часто не совпадает с реальностью.

М. Пасютин: Но однако же и Мамаев не предъявляет никаких реальных фактов. Приди Мамаев в СМИ не просто громко заявления делать, а разошли релизы. Я даже, будучи не в Кирове, и то получал информацию о том, что коммунисты с городе Кирове совсем потеряли возможность говорить, и это ведь коммунисты в некогда «красном» регионе.

С. Занько: А если все-таки Сергей Павлинович последует призыву губернатора и напишет программу, он сможет сражаться? В состоянии написать программу?

М. Пасютин: С точки зрения закона, если он пойдет на выборы, они будут сражаться на равных. Кстати, о том, почему не появилось еще других кандидатов, они не обозначены громко. У Никиты Юрьевича Белых была замечательная фраза, которую он произнес год тому назад, когда в СМИ появились первые волны разговоров о том, что стартовала предвыборная кампания, выборы могут начаться не в 2014, а в 2013 году, пойдет ли Никита Юрьевич Белых на это, пойдет ли он просить разрешения у Президента принять участие в досрочных выборах и так далее. Он тогда произнес, что «о выборах сейчас говорить — это все равно что говорить о победе, когда еще в раздевалку не зашли». Сейчас мы в состоянии «в раздевалку еще не вошли». Я так понимаю, в «раздевалку» будем заходить уже ближе к лету.

С. Занько: По весне, в мае-месяце все уже там дружно встретятся.

М. Пасютин: Если приедут политтехнологи, думаю, нас в очередной раз ждут «технические» кандидаты, которые будут «сливать» свои голоса, громкие провокации. В последнее время это все жестче и жестче.

С. Занько: Мы это почувствуем на себе все, и СМИшники в первую очередь.

М. Пасютин: СМИ — это точно, потому что это будет вал информации, которую очень трудно проверять.

С. Занько: Хорошо. Давай оставим в покое политические вопросы сейчас. Пожелаем нам, чтобы было из кого выбирать, чтобы пришли голосовать люди, и чтобы строчка «Против всех»... Ты желаешь, чтобы она не появилась?

М. Пасютин: Нет, я не против того, чтобы она была, но я желаю, чтобы все осознанно совершали свой выбор и понимали, что стоит за их голосованием «Против всех», это очень важно.

С. Занько: Кстати говоря, ты всегда, каждый раз ходишь голосовать?

М. Пасютин: У меня был перерыв небольшой. Дело в том, что я получил кировскую прописку, проживая фактически уже в городе Кирове много лет, не так давно, и был период, когда я не ходил, а вообще в этом смысле я человек обязательный.

С. Занько: Хорошо. Оставляем политику, переходим к делам хозяйственным, городским. Буквально на этой неделе каждый день появляются новости. Вчера прошла пресс-конференция в городской администрации по поводу, я бы сказала, исторической застройки в исторической части города, потому что тот масштабный проект, который вчера представил Дмитрий Драный на пресс-конференции со СМИ действительно историческим можно назвать, если он будет реализован, и даже само начало этого строительства есть исторический момент, ты согласен с этим?

М. Пасютин: Мне кажется, что все стройки, которые мы планировали, и даже те, которые уже не будем строить, уже как-то рассматриваются нами исторически. Наверное, уже давно ничего такого глобального не появлялось, не менялось в нашем городе, что для нас это действительно выглядит исторически, я согласен.

С. Занько: Речь сейчас идет о застройке в оврагах Засора — это цепочка оврагов практически от городской администрации вплоть до реки Вятка. Мало того, что уже не первое десятилетие предлагаются проекты по застройке оврагов или приведения их в порядок, наконец-то выдано разрешение на строительство, начались первые работы, и сроки более-менее обозначены, что будут приведены эти территории в порядок к юбилею города. У нас есть десять лет впереди.

М. Пасютин: Я думаю, что с учетом того, что мы вошли в федеральные программы, по юбилею города будем получать федеральные деньги...

С. Занько: Да, но федеральные деньги на эту застройку не выделены. Там только частные инвестиции. Хорошо, по-другому: ты рад, что началось строительство, или нет?

М. Пасютин: У меня спорное ощущение, сейчас я попытаюсь объяснить, почему. Я в новогодние каникулы был в Италии. Меня удивил вот какой момент: на одной из экскурсий во Флоренции гид, рассказывая нам про одну из скульптур, говорил, что жители очень не любят эту скульптуру, потому что тот, кому она посвящена, и тот, кто ее сделал, нелюбимы жителями. Но никому во Флоренции в голову не приходит снести эту скульптуру, ни одному гиду не приходит в голову обойти ее или незаслуженно много внимания ей уделить. А у нас в России — если тебе памятник не нравится, то его надо снести. Он может не нравится тебе исторически, может нравится эстетически — из тех скульптур, которые поставил в прошлом году Никита Юрьевич, некоторые не нравятся народу эстетически. Честно скажу, я еще не все своими глазами видел, поэтому не могу... Хочу сказать, что то, что я видел в Италии, тоже на мой эстетический взгляд не идеально, но там не приходит в голову это крушить, сносить, строить заново. А мы в этом смысле люди такие, нам бы чего-то ломать и прочее. Что касается оврагов — я буду рад, если их приведут в порядок. У нас ведь достаточно большая парковая зона, овражная зона, но чем занимаются прямо у городской администрации кировчане летом, на склоне? Там же можно ходить и анатомию человеческого тела изучать.

С. Занько: Не только на склонах оврага города Кирова, в Европе тоже загорают.

М. Пасютин: В Европе другая история, там очень тесно. В Москве тоже загорают в парке имени Горького, но там это не смотрится так вычурно — в самом парке оборудованы зоны, где стоят лежаки, оборудован бассейн, ты можешь здесь купаться. Вроде написано: здесь загораем, и поэтому никому не придет в голову в 200 метрах от этого места лечь позагорать. Там уже все сидят, книжки читают, потому что есть намек книжки читать — скамейки стоят. Если будет реализован, то дай бог, лишь бы состоялось. Почему я говорю про отношение к историческим застройкам — другой парк, где хотели построить бизнес-центр, не парк, сквер. Все бизнес-сообщество сошлось во мнении, что надо. Более того, что я, как человек, который имеет отношение к массовому мероприятию — Фестивалю СМИ, у нас действительно нет площадок, где можно собрать 300-400 человек разом. Там должна была была появится эта площадка, но жители решили иначе. Теперь там сквер остался, как и был, что с ним будет — неизвестно. Поэтому, и тут получится.. Подожди, сейчас еще местные жители начнут буянить.

С. Занько: Я хочу сказать, что это я инициировала эту штуку, потому что бульдозер хотел под моими окнами, и я, наверное, первая позвонила, чтобы выяснить, что, собственно, строится. Кстати говоря, порадовалась той быстрой реакции, которую проявил город, быстро на все ответив. Я скажу тебе, почему я это сделала. Когда это происходит не у тебя под окнами, а где-то там в парке у Мемориала, на Профсоюзной и так далее, ты как бы смотришь со стороны и думаешь, кто ходит, что говорят, когда еще там окажусь. А когда это происходит у тебя под носом, ты совершенно по-другому к этому относишься. Ты привык к одному виду из окна, потом этот вид будет другой. Мне бы, конечно, очень хотелось, чтобы город следил, как обещал Дмитрий Драный, за этим строительством. Есть там один маленький нюанс, не знаю, готов ли ты комментировать такие вещи или нет — кроме того, что там будут построены культурно-оздоровительные объекты, которые будут коммерческими, потому что полностью вся стройка — это инвестиционный проект, там нужно оборудовать еще огромные зеленые площади, должны быть огромные лужайки, прогулочные зоны и так далее, а это уже не коммерческая вещь. Судя по тому, что написали СМИ, Дмитрий Николаевич сказал, что принимать мы будем весь овраг целиком, все объекты целиком, а это уже, как ты понимаешь, в некоторой степени противоречит выгоде. Если ты строишь какой-то маленький объект, ты заинтересован, чтобы как можно быстрее его получить и начать двигаться дальше. А если объект будут принимать вместе с лужайками... А ты представляешь площадь этого оврага между Ленина и Свободы, то стройка может застрять где-то на начальном этапе.

М. Пасютин: Я так понимаю, бизнесмены, которые инвестируют это строительство, понимают риски, которые могут понести.

С. Занько: Понимают ли? Понимает ли город все, что он хочет спросить с бизнесменов?

М. Пасютин: Мне трудно сказать, понимают ли, это надо спросить у Драного. Единственное, что я знаю, что это ведь не проект застройки эти оврагов и приведения их в некое европеизированное состояние...

С. Занько: Как раз такой проект.

М. Пасютин: Это проект вообще в целом изменения города. Это более глобальный проект. В рамках этой идеи изменения облика города Кирова есть ведь идеи по реконструкции стадионов и так далее. Если я правильно понимаю, это все некое единое пространство.

С. Занько: Вопрос в том, что к юбилею города денег на это не выделено.

М. Пасютин: Я думаю, что мы пойдем по очень простому пути, мы сейчас по-русски ввяжемся... А русский путь — это «авось», авось пронесет. Мы ввяжемся, и посмотрим, что из этого будет.

С. Занько: Еще на минуточку, буквально последнее событие по проекту «ТерраСпорт». Опять же не выделены деньги на парк у Дворца пионеров, пришел инвестор, часть жителей сказала «нет», другую часть мы пока не слышали так активно, и инвестор, мне кажется, уже колеблется. Как привлекать будем дальше?

М. Пасютин: Свет, в любом проекте, в любом бизнес-плане есть расчет рисков, это отдельная глава. Я знаю, потому что меня все время заставляли писать эти бизнес-планы в университете. Ты не поверишь: там несколько математических моделей, которые прописывают, рассчитывают, страхуют...

С. Занько: То есть, с инвесторами все в порядке, они страхуют свои деньги.

М. Пасютин: Они точно свои деньги не потеряют.

С. Занько: Придут ли они сюда снова?

М. Пасютин: если получим некий промежуточный результат — это другая история. Я хочу сказать, что мне кажется правильнее относиться к этому спокойнее. Когда я первый раз увидел Дубай, он сразу поражает контрастом. Часть города в прекрасном состоянии, это суперсовременный город, а часть — это некоторые развалины, руины недостроенные. Жители объясняют, что возник мировой финансовый кризис, который не позволил богатым шейхам вкладывать деньги в этот проект, и они его заморозили. Стоит Дубай наполовину не достроенный.

С. Занько: Ты к чему это?

М. Пасютин: К тому, что мы все не застрахованы от этого. Уж точно не надо об этом думать, когда возникает вопрос о том, строить или не строить. Надо все-таки строить.

С. Занько: Это особое мнение Максима Пасютина, директора «Комсомольской правды» в Кирове. Меня зовут Светлана Занько. «Особое мнение» продолжится после рекламы.

Реклама.

С. Занько: В эфире «Особое мнение», и это особое мнение Максима Пасютина, директора «Комсомольской правды» в Кирове. Меня зовут Светлана Занько. Переходим к вопросу о процедуре выбора бизнес-омбудсмена. Заявки от кандидатов принимаются с 14 по 28 января текущего года. Для меня это было новостью, я не знала, что такое будет, что будут подаваться заявки, что будет конкурс. Мало того, оказывается, что нашлись деньги на оклад бизнес-омбудсмену.

М. Пасютин: Но никто не называет цифру, я правильно понимаю?

С. Занько: Нет, к сожалению. И непонятно, как кандидаты будут определяться, они же должны знать, на какие деньги они будут жить.

М. Пасютин: По всей видимости, кандидаты будут жить не только на эти деньги. Хотя, если это будет какая-то штатная чиновничья единица, то, насколько я понимаю, по закону будет запрещено заниматься коммерческой деятельностью. Тоже очень важный нюанс и момент, если это бюджетные деньги, то чиновник этот человек, или общественник — кто он? Общественная палата – тоже вроде бюджетные деньги, да, но они же не чиновники, они общественники. У нас теперь есть несколько типов чиновников. Кем он будет? По сути, он должен быть общественником. Если при этом человек будет получать зарплату и это станет основным местом его работы, то, конечно, очень важно, что это за деньги, насколько они сопоставимы с тем, кто туда придет. Если речь идет об идеальной ситуации, то человек этот должен отстаивать интересы бизнеса в целом в регионе, а не конкретных бизнес-структур в регионе. Хватит ли той суммы оклада, о котором мы говорим, человеку, чтобы разделить личные и профессиональные интересы защиты тех самых прав не отдельных группировок, холдингов, структур, а в целом бизнес-сообщества? Вообще, увлекательно, что деньги нашлись.

С. Занько: Это увлекательно, ты считаешь? Увлекательно, что у нас есть какие-то закрома? Хорошо бы посмотреть на эти сусеки, и что там лежит.

М. Пасютин: Слушания по бюджету благодаря губернатору, правительству в Кировской области – процессы открытые, но особого интереса ни жители, ни журналисты к этому процессу не проявляю. Конечно, очень интересно, откуда деньги нашлись, какие это деньги.

С. Занько: Еще будет интересное событие в начале февраля — состоятся публичные обсуждения выдвинутых кандидатур.

М. Пасютин: Тоже как вариант, согласен. Если я правильно понимаю, сейчас не обозначено ни одной кандидатуры, никто прямо не пришел и не сказал: «Я хочу»? в эфире «Эха Москвы» такого тоже не было?

С. Занько: Нет. Когда мы обсуждали должность бизнес-омбудсмена, никто не говорил здесь прямо, что «если бы я был…», и вообще, «я хочу, у меня есть намерения, такая замечательная должность, я таких хороших дел натворю, если я пойду».

М. Пасютин: А давай мы сейчас призовем тех бизнесменов, которые нас слушают, тех общественников, пусть они сознаются и расскажут вам или нам, на радио или в газете, что «я хочу, я свою кандидатуру выдвигаю». Мне очень интересно посмотреть.

С. Занько: Потому что права, по крайней мере, малого бизнеса и среднего защищают не бизнесмены, а депутаты, мы прекрасно знаем эти фамилии, в то время как бизнесмены малого и среднего бизнеса жалуются, что пойти не к кому напрямую, слишком много препятствий. Возьмите и встаньте, выдвиньтесь.

М. Пасютин: Да, или объединитесь и выдвиньте некую консолидированную кандидатуру, о которой вы договоритесь. Почему нет? Согласен.

С. Занько: Будет интересно по истечению срока 28 января заглянуть в лист и посмотреть, сколько там будет фамилий.

М. Пасютин: Нам его покажут, да?

С. Занько: Я надеюсь. Если будут публичные обсуждения, то наверняка мы об этом узнаем. У нас остается не так много времени. Я хочу задать тебе следующий вопрос, уже социальный, я бы сказала. В Москве что происходит: Сергей Собянин во вторник озвучил новую инициативу по устройству в семьи детей-сирот. Теперь столичные власти готовы стимулировать приемных родителей не только рублем, но и квадратными метрами. Для чего они это делают – они надеяться за 2014 год таким образом расселить целый детский дом. Целый детский дом – это 100 ребят. Хочу напомнить на минуточку, что в Москве действуют следующие правила. За воспитание подростка от 12 до 18 лет город платит 20 тысяч рублей в месяц, за ребенка-инвалида этого же возраста – 25 тысяч рублей. Почему называются такие возрастные категории – потому что маленьких детей хорошо усыновляют и берут под опеку, подростков – нет, подростки оставляют основную массу детей, которые пребывают в детских домах. И вот такая сейчас инициатива. Напоминаю – 20 и 25 тысяч рублей плюс квартира, но квартира не всем, а тем, у кого, по-моему, пять детей. У нас большая проблема, как ты знаешь, в регионе с детскими домами, в том смысле, что их много.

М. Пасютин: Это проблема не только нашего региона. Недаром Собянин предлагает таким образом решать ее. Мне кажется, что в инициативе Сергея Семеновича есть два момента. Один из них экономический. Скорее всего для Московской области лучше по крайней попытаться сделать эту ситуацию эффективнее. С точки зрения затрат, наверное, это будет дешевле, чем постоянно содержать тот самый детский дом, который они хотят расселить. То есть, некие разовые вложения, плюс еще надо понимать, что скорее всего эти квартиры даются по близкой к себестоимости цене, соответственно это эффективнее экономически, но самое главное, что мне в этой инициативе нравится — то, что это меняет положение в обществе в целом. Если это приживется, то станет традицией, и это будет очень хорошо. Мы разговаривали с тобой до программы, я говорил о том, как это устроено в Италии. Крайне был удивлен тому, что в Италии в принципе нет детских домов. Возможно, у меня недостоверная информация, но расскажу то, что знаю из уст гидов. Нет в принципе детским домов, потому что это считается позорным и зазорным — там культ семьи. Есть свои недостатки, в первую очередь в том, что молодые люди до сорока лет живут с родителями, особенно мальчики живут с мамами, и это рождает в обществе неких «маменькиных» сынков массово, что очень сильно не любят русские женщины, которые туда приезжают, да и сами итальянки. Но такого явления, как детские дома, у них нет в принципе. Дети, как их называли гиды, «святые коровы». Родители обязаны их забирать. Там, кстати, еще нет детских садов —вот очень важный момент, ребенок должен до школы воспитываться в семье. Когда ребенок появляется в семье, он становится заботой не только для мамы и папы, но и для всех бабушек, дедушек, теть и дядь. С ним сидят все, кто только может. Итальянцы часто живут такими общинами, как у нас раньше в коммунальных квартирах, ввиду дороговизны ЖКХ и всего остального. За ребенком присматривают все. Мама может выйти работать раньше, чем российская мама, и знать, что за ребенком будут смотреть. Но когда ребенок идет в школу, родители обязаны его до самого окончания школы забирать из школы. Этот процесс очень интересный — это толпа, которая выстраивается у школы (видел собственными глазами) и полицейские, которые заставляют весь транспорт останавливаться. Родители вместе с детьми переходят улицу вне зависимости от того, желтый, красный – какой цвет горит на светофоре. Если родитель не забирает своего ребенка из школы, к нему приезжают полицейские, составляют протокол — это, по всей видимости, административное правонарушение, с ним проводятся разговоры. Это трагедия. Это позор.

С. Занько: Мне придется тебя на это остановить по поводу Италии… Правильно ли я понимаю, что этот твой спич по поводу Италии говорит о том, что не деньгами надо стимулировать людей, чтобы у нас не было детских домов, а отношением?

М. Пасютин: Отношениями, однозначно. Почему я и говорю, что в этой инициативе помимо экономической эффективности нужно видеть в том числе очень важный момент, попытку смены парадигмы вообще в обществе к этой проблеме. Стыдно должно быть такому государству, как Россия — а на Западе нас рассматривают как огромную, гигантскую страну, богатую, потому что только мы швыряемся деньгами на Западе — стыдно должно быть такой

богатой стране содержать детские дома.

С. Занько: Это особое мнение Максима Пасютина, директора «Комсомольской правды» в Кирове. Меня зовут Светлана Занько. Спасибо, до свидания.

М. Пасютин: Спасибо.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта