Олег Прохоренко, главный редактор газеты "Бизнес Новости"

Видео 14:34, 30 марта 2018 383 0

Особое мнение от 13.01.14

Олег Прохоренко:
"Это глобальная проблема и она вряд ли решится законодательными актами. Было бы интересно посмотреть спустя год, сколько человек задекларировали свои подарки... Думаю, что будет очень просто: зачем дарить подарки, когда можно деньгами через подставных лиц или, как это часто делается, включить приближенных к тому или иному чиновнику в состав учредителей того или иного ООО и уже делиться прибылью..."


Печатная версия передачи:

Ведущая — Светлана Занько

Гость — Олег Прохоренко

С. Занько: В Кирове 13:07, это действительно программа «Особое мнение». Веду ее сегодня я, Светлана Занько. Напротив меня — мой сегодняшний собеседник, Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости». Здравствуй, Олег.

О. Прохоренко: Добрый день всем.

С. Занько: Поздравляю тебя с Днем печати.

О. Прохоренко: Спасибо, я поздравляю всех коллег с этим праздником. 311 лет назад вышел первый номер газеты «Ведомости». Мне очень понравился тот материал Дмитрия Соколова - есть такой товарищ, редактор по репортажам в «Русском репортере», если кто-то знает такой журнал потрясающий. Так вот, он интересно рассуждает о том, что в сегодняшней журналистике, к сожалению, на коне, как бы оказываются зачастую не профессионалы, а чаще люди, которые занимаются самопожертвованием или пытаются как-то взорвать информационное пространство, быть героями, «сгорать», а на самом деле настоящие журналисты — те, которые каждодневно рутинно работают на то, чтобы давать картинку дня, не вытаскивая какие-то «жареные» факты, тем самым поднимая свои рейтинги в соцсетях, а те, кто дают взвешенную, правильную, разностороннюю, объективную информацию.

С. Занько: У нас сегодня несколько тем могут быть связаны с этой позицией, по поводу того, кто как работает в журналистике, кто работает не только в ней, но и в правозащите — будет у нас такая тема. В последнем номере «Бизнес-новостей» есть интервью с Леонидом Ковязиным, и много чего было написано по поводу того, кем становятся люди, которые вышли по амнистии из мест заключения. Кроме того, есть у нас сообщение от 10 числа по поводу того, что будут контролироваться блоги в Интернете. Я думаю, что мы как-то зацепим эти темы тоже. Сегодняшний День печати начался с поездки в аэропорт...

О. Прохоренко: Я по просьбе, по предложению Олега Александровича Казаковцева в шесть часов утра сорвался и съездил до аэропорта. Всем памятен небольшой скандал, когда на Заксобрании при принятии очередной поправке и выделении 110 миллионов рублей на аэропорта «Победилово» Олег Александрович высказался так: «Ребят, деньги, конечно, выдавать надо, и нужно давать аэропорту возможность дальше жить, но вы сделайте что-нибудь с сервисом, сделайте что-нибудь внутри для того, чтобы было приятно прилететь и вообще приятно находится в здании аэропорта». На сегодняшний день аэропорту, несмотря на большие, колоссальные деньги, выделяемые на его функционирование, не хватает каких-то минимальных сервисных вещей. Там как-то хаотично расставлены стойки под прессу, немытые окна, обшарпанные стены, очень неудобно получать багаж, и вот из этих мелочей складывается такое отношение — это же ведь ворота города. Причем надо давать себя отчет, что самолетами прилетают далеко не последние люди, ими пользуются предприниматели, которые летят в столицу по каким-то своим делам и пользуются этим ежедневно. К сожалению, вылеты часто срываются. Олег Александрович рассказывал, что он однажды летел с польским бизнесменом, и их посадили сначала в Казани, а потом только в Кирове по той причине, что не была расчищена полоса.

С. Занько: Кстати говоря, после этой перепалки, разговора на повышенных тонах, после того, как высказался Олег Казаковцев, гендиректор «Победилово» Андрей Жданов давал

комментарии, что такие претензии не обоснованы и обывательские. То есть, есть более глобальные задачи, которые сейчас стоят перед аэропортом, и нужно, ребят, смотреть на эти задачи с широко открытыми глазами, видимо, закрывая их на такие мелочи.

О. Прохоренко: А вот из таких мелочей как раз складывается общее ощущение. Глобальная задача глобальной задачей, но есть вещи, которые не требуют больших капиталовложений — лишний раз улыбнуться, сделать нормальный клиентский сервис, доски объявлений, чистоту, порядок. Минимальные вещи, которые в конечном счете тоже дадут большой плюс.

С. Занько: Ты знаешь, на самом деле никто не раскрывал такой особенности аэропорта или вообще обслуживания в регионе не исследовал. Я себе представляю, какие действительно серьезные, тяжелые проблемы стоят перед аэропортом и возможно, что у Андрея Жданова просто руки не доходят. В нашей стране до сервиса в последнюю очередь доходят руки, если это не частный бизнес, который, собственно, на сервисе и построен, когда есть конкуренция. Когда нет конкуренции и есть серьезные проблемы, об этом мало задумываются. Хотя, может, здесь Олег Казаковцев прав, нужно посмотреть и развернуться в другую сторону...

О. Прохоренко: Мы ехали, и Олег Александрович показывает: «Вот, смотрите, стоит частный магазин у дороги. Все подсвечено, красивое табло, все вычищено — площадка перед ним чистая, снега нет, все убрано. И оборот там вовсе не такой, и денег нет, просто есть хозяин, человек, который отвечает, и к нему будут ходить покупатели тогда, когда будут созданы такие минимальные условия, удобства соблюдены». Здесь действительно, другого аэропорта у нас нет, и клиент придет при любых условиях, а уж с каким флёром... Опять же, очень многие отказываются в конечном счете от перелета в пользу железной дороги как бы дорого это ни было, это уже на уровне самолета даже купе, не говоря об СВ.

С. Занько: Если мы говорим о тех, кто приезжает или прилетает сюда с инвестициями, то да, они в плацкарте не ездят.

О. Прохоренко: Поэтому для того, чтобы нам город с самого начала представить в хорошем свете, необязателен дорогой ремонт. Это может быть бедненько, но чистенько. Как хозяева, мы должны принимать гостей именно как гостей.

С. Занько: Тогда должны быть какие-то тендеры, предложения, аукционы на размещение каких-то частных объектов на обслуживание аэропорта. Честно говоря, я не знаю, как устроена эта система с привлечением частных компаний.

О. Прохоренко: Все-таки должен и персонал работать над заботой о клиенте тоже, не только технические вещи выполнять, но и сделать аэропорт «домом», уютным и красивым, в котором цветы, а не пустые кадки без земли стоят.

С. Занько: Ты глубже погружался в это вопрос, хорошо бы вообще посмотреть на программу развития аэропорта, насколько большая часть в этой программе посвящена развитию клиентского сервиса. Что касается расчистки полосы, это уже нет никаких сомнений, все четко, но что касается обслуживания клиентов — чтобы удобно, чтобы можно было поесть, в аптечный пункт зайти, еще что-то...

О. Прохоренко: Посидеть в ожидании самолета.

С. Занько: Это какая-то совершенно другая история, это не история о том, что какой-то маленький аэропорта еле-еле выживает и только налаживает свою работу, нет?

О. Прохоренко: Я считаю, что даже в аэропорте, который выживает, еле налаживает свою базу, все равно должен быть какой-то минимум уюта создан руками тех людей, которые зависят от клиента.

С. Занько: Еще вопрос, который мы постоянно обсуждаем - инфраструктура, которая сопутствует различным предприятиям. Про РЖД много говорили, тут тоже, в связи с тем, что они монополисты, мы изменить ничего не можем. Аэропорт может ждать та же участь, если не обратиться лицом к клиенту.

О. Прохоренко: В том-то и дело, у клиента всегда есть вариант выбора, и этот вариант может в сторону железной дороги, или в сторону автомобиля...

С. Занько: Я правильно понимаю, что сенатор Казаковцев тебя сегодня пригласил с собой в поездку в аэропорт, чтобы ты воочию убедился правоте его слов?

О. Прохоренко: Конечно, он отчасти придирается, но придирается как клиент. Я не летал самолетами из «Победилово», честно признаюсь, поэтому для меня это все в новинку. Но я летал из других аэропортов, в том числе из города Томска, например. Он сопоставим с кировским аэропортом — типовое здание, нижегородское здание точно такое же. Но там и вещи получать удобнее, и находится удобнее, проводить время в ожидании самолета. Эти мелочи как раз более продуманы.

С. Занько: Провести исследование, опросить потенциальных инвесторов, что они хотят видеть в нашем аэропорте.

О. Прохоренко: Как минимум. Книга жалоб и предложений работала, и мнения учитывались.

С. Занько: Вернемся к той теме, которую я сегодня уже обозначала — это большое интервью в вашем номере в рубрике «Гость номера», интервью с Леонидом Ковязиным, который больше года был заключен в СИЗО, это узник Болотной. Леонид вышел по амнистии. Первые строки, главный абзац, почему, собственно говоря, Леонид дает интервью, в течение всего этого времени ни Леонид, ни его жена не давали много комментариев...

О. Прохоренко: Леонид не мог этого сделать, находясь в СИЗО.

С. Занько: Да, но он писал дневники. Были такие мысли — печатать дневники, но они большого распространения не получили, потому что ребята не стали этого делать. Сейчас они впервые, можно сказать, выходят к прессе, к людям. Главное, что сказал Леонид Маше Петуховой, которая писала этот материал: «Для меня эта история не закончится до тех пор, пока ребята сидят». И вот тут сразу думаешь, а чем же эта история не закончилась для других узников, которые вышли по амнистии. Мы вспоминаем, что девочки из «Pussy Riot» объявили, что будут заниматься правозащитной деятельностью, и не только они, активно включаются в этот процесс. Мы тут же вспоминаем, какое количество материалов в ответ на это последовало — ну а кто эти люди, которые будут заниматься правозащитной деятельностью и почему. Видим мотивы, которые руководят людьми, которые сообщают, что так просто это дело не оставят. Ходорковский, кстати, сказал, что тоже не успокоится до тех пор, пока его товарищи сидят.

О. Прохоренко: Да, фактически он отказался от всех требований и претензий, и от радикальных высказываний, хотя мог бы многое, наверное, сказать, по той причине, что боится навредить тем, кто по его делу до сих пор остается в местах заключения.

С. Занько: Маша спрашивает у Леонида Ковязина, какие есть возможности и будет ли он пытаться как-то повлиять на ситуацию, на что Леонид говорит: «А какие у меня есть возможности? Я могу, например, сказать тебе о том, что ребята сидят, что это все еще важно, и потом надеяться, что этот абзац ты не вырежешь». Тоже опасения возникают?

О. Прохоренко: Да, но абзац не вырезали. Леонид на самом деле не является каким-то революционером поневоле, он никак не ожидал, что за то, что он двигал туалетную кабинку, его посадят в СИЗО, да еще и на год и четыре месяца. Он уехал снимать документальный фильм, как собственный, внештатный корреспондент «Наблюдателя», или сам по себе, не знаю, но он не преследовал цели выступать, митинговать. Когда ОМОН начал применять силу, он решил все-таки выступить на стороне митингующих, по крайней мере, с его слов это так. Что касается правозащитной деятельности, все равно этим должны заниматься люди, которые юридически подкованы. Наверное, не плохо, когда человек, который вышел из мест заключения, тоже активно включаются в эту работу, может быть, входят в состав Общественной наблюдательной комиссии. Он знает систему изнутри, знает, где и чего, в каком шкафчике можно поискать, и где может быть «зарыта собака» и как улучшить жизнь заключенных, потому что это — самая главная миссия ОНК, чтобы пребывание в местах заключения, на зоне, или в СИЗО не было издевательством над человеком.

С. Занько: Вот тут сразу вспоминается история, произошли решающий в какой-то степени события. В январе в нашей ОНК, тоже опять говорим о людях, которые туда входят и кто занимается защитой прав людей, которые сидят на зоне и в СИЗО, и ты знаешь, какой скандал был в ОНК буквально недавно...

О. Прохоренко: Мы общались с Михаилом Валерьевичем Плюсниным еще в прошлой составе ОНК. Он опасался, что не наберет людей, особо желающих не было — это общественная должность. А потом он радовался...

С. Занько: Ты помнишь, чему он радовался? Он говорил о том, какие люди входят в ОНК, и как раз говорил о том, что там есть журналисты, есть люди, которые могут правильно излагать информацию, освещать эти проблемы в СМИ, вызывая общественный резонанс.

О. Прохоренко: Люди из разных кругов, правозащитники, журналисты, представители общественных организаций...

С. Занько: Бывшие сотрудники органов.

О. Прохоренко: Это же общественная нагрузка в свое свободное время, и если они какую-то часть средств своих собственных готовы вкладывать в общее благо — это здорово. Я для себя бы подумал десять раз, надо ли эти заниматься или нет, потому что лимит жизненного времени ограничен.

С. Занько: Посмотри, что происходит в нашей ОНК сейчас. Произошло 7-часовое заседание, в результате чего Артур Абашев, который был избран председателем, объявил, что снимает с себя полномочия, потому что не видит конструктивной деятельности в связи с распрями внутри ОНК. Здесь мы возвращаемся к тому, с чего ты начал программу — чем журналисты занимаются сейчас, и те люди, которые пишут в СМИ, занимаются реальной деятельностью, излагают факты, которые могут повлиять на большую бюрократическую машину нашего государства, или занимаются самопиаром. Кстати говоря, это не я сейчас обвиняю, эти мысли сейчас излагают очень многие журналисты и различные другие деятели, о том, что идут в журналистику, и в ОНК, чтобы попиариться. Ты согласен с этим?

О. Прохоренко: Отчасти, да. Не все люди идут туда ради этого. Кто-то действительно хочет помогать, кто-то хочет активно участвовать в судьбе заключенных, кто-то преследует свои интересы не с точки зрения самопиара, а с точки зрения доступа к каким-то конкретным заключенным. Есть люди, для которых это — дополнительная «галочка» и для которых это — возможность лишний раз заявить о себе. Не помочь кому-то другому, а помочь самому себе с продвижением. Это печально, это грустно, такие факты подрывают работу всей ОНК, как выяснилось.

С. Занько: Это вообще к ОНК относится или к общественным организациям? Ты много общественных организаций знаешь.

О. Прохоренко: Та общественная организация, где я состою — это Общественный совет при УВД. Меня пригласили там быть, состоять в этой организации. Была идея привлечь туда как можно больше представителей СМИ. Сейчас у нас, чтобы не соврать, 5 человек представляют СМИ нашего города и области. Так вот, я не считаю, что там люди, которые пропиариться пришли. Там не по личному заявлению, а по приглашению. Тут уже нужно взвешивать и оценивать, смогу ли я, есть ли у меня свободное время, могу ли я дополнительно заниматься такой нагрузкой. Не скажу, что какую-то колоссальную работу выполняю, но то, что от меня зависит, я делаю и буду делать. Для меня это не является средством самопиара. Я думаю, что большинство общественных организаций таковы. Та же самая Общественная палата — человек идет туда не для того, чтобы покрасоваться, как правило. Он знает, что это общественная нагрузка, за это денег не дают, а покрасоваться перед публикой, чтобы во имя Общественной палаты выдвигать какие-то свои доводы и говорить, какой я замечательный — это не тот орган, наверное.

С. Занько: В нашей Общественной палате тоже существует много скепсиса, в том числе от ее членов по поводу друг друга. Общественная палата как-то соблюдает политез и не выносит сор из избы, хотя частные разговоры об этом мы постоянно слышим. Может, это просто нормальное человеческое общение — все люди, и у каждого есть претензии к соседу.

О. Прохоренко: Понятно, что, наверное, какие-то интересы есть, если люди сами себя предлагают, или обращаются в общественные организации, чтобы они их поддержали. Интерес не всегда связан с самопиаром. Самореализация может быть, да.

С. Занько: Вот еще о самореализации. Федеральная служба охраны займется мониторингом оппозиционных блогеров. Эта информация прошла в пятницу. Надо сказать, что наши коллеги с «Эха» пермского и питерского обсуждали этот вопрос и даже я думала эту тему пообсуждать. Федеральная служба охраны объявляет тендер на создание системы мониторинга для того, чтобы выявлять людей, которые настроены оппозиционно к власти.

О. Прохоренко: Тут может быть по-другому. Вообще мониторить все высказывания, касающиеся первых лиц государства, касающиеся возможностей террористических или экстремистских актов...

С. Занько: Вот, террористические и экстремистские акты — это вторая строка. Понятно, что блогеры возбудились, многие говорят, что вот, теперь нас всех будут «прижимать» — мы оппозиционные, мы критикуем. Блогеры сейчас практически выходят на позиции СМИшников, они пишут обо всем, что только появляется, сами зачастую являются ньюсмейкерами. Выражалось такое мнение, что это такой пресс, который накладывают на свободу слова. Далее следовала реплика Антона Носика, известного блогера. После того, как прочел эту реплику, ты понимаешь, что что-то такое интересное происходит. У нас федеральные службы сейчас занимаются такой очень грамотной деятельностью по

манипуляции сознанием населения, в том числе и передовых его умов, коих считают блогеров, через федеральные СМИ. Ты прочитал это?

О. Прохоренко: Да, я внимательно посмотрел. У Антона Носика очень интересный факт рассказан о том, что еще в сентябре был подобный контракт на выполнение этих же работ, на оказание услуг по автоматическому отбору информации в СМИ, изучение информационного поля, мониторинга блогов и социальных медиа. Тогда сумма контракта была поменьше — чуть менее 7 миллионов рублей, и выиграла группа компаний «Информэкспертиза» этот контракт. Сейчас просто продлевается с одной стороны, с другой, там же средства еще уходят на создание комплекса обследований, то есть, второй раз платятся деньги за одно и то же.

С. Занько: Надо сказать, первый раз — 7 миллионов, второй — 31,8.

О. Прохоренко: Да, почти 32 миллиона рублей. При этом собираться будут, за что Носик и критикует эту систему, по открытым источникам — то есть, никакой прослушки телефонов, вскрытия электронной почты и прочего. Поэтому, я думаю, что вряд ли это защитит нас каким-то образом от экстремизма и особенно от терактов. Это ужасно, что происходило перед Новым годом в Волгограде. В силу того, что террористы не будут пользоваться соцсетями, ведь их мониторят — в принципе, они и так это знают прекрасно, будут пользоваться закрытыми формами общения, либо как-то шифроваться.

С. Занько: Ужасно то, что тема терроризма, судя по тому, что опубликовал Носик, является сейчас еще одной корзиной для распила денег.

О. Прохоренко: Это, в общем-то, всегда разыгрывалось либо как политическая карта, либо как возможность выделить дополнительные средства, которые сложно подсчитать, куда они ушли.

С. Занько: И какой результат дали, и вообще какая мера прилагаемых усилий и средств...

О. Прохоренко: Можно не в 32 миллиона, а еще дороже оценить эту работу, почему нет? Все это очень условно. Единственное, что поиск будет по открытым источникам — это в первую очередь ударит по тем людям... Ударит-не ударит, будут их блоги закрывать, или еще что-то.

С. Занько: Это, знаешь, наименьший удар — закрытие блогов.

О. Прохоренко: Просто, может быть, будут осторожничать. В общем, для блогеров это, конечно, печальное известие, потому что быть «под колпаком», самоограничивать себя в каких-то высказываниях — это чревато в том числе для власти. Получать объективную информацию станет сложнее.

С. Занько: Это «Особое мнение» Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости». Вы прервемся на короткую рекламу и вернемся в студию.

Реклама.

С. Занько: Да, это особое мнение Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости». Меня зовут Светлана Занько, мы продолжаем. Чиновники будут обязаны сдавать полученные ими подарки. Не в первый раз выходят с какими-то такими инициативами наши законодатели или какие-то иные лица. Знаешь, что меня зацепило в комментариях к этой новости — как сообщалось в начале декабря, глава администрации Президента РФ Сергей Иванов заявил о подготовке Правительством постановления, регламентирующего порядок

обращения чиновников с полученными ими подарками. Интересно его высказывание: «В многовековом сознании нашего народа, к сожалению, сидит подношение. Я считаю, что с этой «азиатчиной» надо заканчивать». Заканчивать с этой «азиатчиной» — знаешь, это такая глобальная задача.

О. Прохоренко: Да, и она вряд ли решится каким-то законодательными актами, даже если будут привлекать за это, в чем я глубоко сомневаюсь. Интересно посмотреть, спустя полгода или год сколько человек задекларировали свои подарки. С другой стороны, если представить себя на месте людей, которые хотят «задружиться» с чиновниками и свой проект провести, выиграть тендер. Я думаю, что будет очень просто. Зачем дарить подарки, когда можно деньгами через подставных лиц, или, как это часто делается — включить приближенных к тому или иному чиновнику в состав того или иного ООО, и тем самым уже делиться прибылью.

С. Занько: А это уже такой европейский путь, но тот же самый.

О. Прохоренко: Да, но более цивилизованный, чем какие-то подарки дарить. Я не думаю, что дарители будут оценивать, или те, кто одаривается подарками, будут оценивать, стоит ли он дешевле трех тысяч рублей, или дороже трех тысяч рублей. Отрадно одно, что если я захочу отблагодарить учителя или врача, я вряд ли буду ему дарить подарки дороже трех тысяч рублей. До этой суммы взяткой не считается, поэтому можно со спокойной совестью можно приносить коробку конфет или бутылку какого-то хорошего спиртного, или букет цветов.

С. Занько: А ты заметил тенденцию, кстати говоря? Учителя говорят, что не нужно им дарить подарков, когда на родительском комитете обсуждают, что подарить.

О. Прохоренко: Да? Я не слышал, чтобы учителя были против, тем более, если это идет от души и от сердца.

С. Занько: От конфет-то нет, хотя на моей практике и от конфет отказывались.

О. Прохоренко: Может быть, у человека непереносимость шоколада.

С. Занько: Может быть. То есть, ты считаешь, что эта мера абсолютно бесполезна?

О. Прохоренко: Такие меры нужны, но ситуацию с одночасье такими мерами не переменить. Если человек брал «борзыми щенками», он будет брать как-то иначе, уже не щенками, а долей в уставном капитале ООО «Борзой щенок».

С. Занько: Что и делалось в последние годы, на самом деле. Вопрос к тебе пришел на сайт. Я напоминаю, что мы выкладываем анонсы программ «Особое мнение» накануне каждого выхода. Вы можете зайти на echokirova.ru и задать свой вопрос спикеру. Пишет Иван: «Олег, что вы думаете об окончании срока губернатора Белых? Можно ли назвать его первым, с намеком, что будет второй, и назначат ли Белых врио после 15 числа?».

О. Прохоренко: Я не могу прогнозировать, тем более, что решает вопрос о врио администрация Президента. Я могу подозревать, что все-таки назначение врио состоится...

С. Занько: То есть, Белых назначат?

О. Прохоренко: Думаю, что да, хотя всякое бывает. В нашей истории очень много случаев, когда кадровые решения были просто непредсказуемы, в том числе назначение губернатором

Никиты Белых было для кого-то шоком, для кого-то — необъяснимым абсолютно фактом. Разные были кандидатуры, разных людей прогнозировали, а то, что назначали Никиту Юрьевича — это было таким сюрпризом.

С. Занько: Ты не будешь отвечать на вопрос Ивана?

О. Прохоренко: Я не то что не буду... Могу сказать лишь, что в четверг будет обсуждение итогов — очень интересная дискуссия будет между Борисом Весниным, главой Департамента внутренней информационной работы и Дмитрием Русских, депутатом Заксобрания по поводу итогов губернаторства Белых.

С. Занько: Ты пойдешь?

О. Прохоренко: Я хотел бы поприсутствовать и с интересом послушать, и, может быть, даже высказать свою точку зрения о том, какие итоги, какие из них имеют знак «плюс», а какие — «минус». Понятно, что сейчас это все подгрето чередой выборов, но есть объективные итоги, которые можно сравнивать , как это было до, как это сейчас. Есть вещи, которые отыграют только через какое-то время — через три года, пять лет, ростки которых заложены сейчас. В то же время есть вещи, которые были заложены при губернаторстве Шаклеина Николая Ивановича, и они проявились при губернаторстве Белых — тот же завод «Росплазма», в срыве строительства которого обвиняют Белых. Фактически, «бомба» была заложена заранее.

С. Занько: Тогда я сейчас еще Ивана поддержу и дополнительно тебе вопрос задам. Если ты прогнозированием, кого конкретно назначат, не занимаешься, но ты сказал, что «всяко бывает». Процент этого «всяко бывает» по отношению к проценту того, что Никита Юрьевич Белых будет назначен врио, каков?

О. Прохоренко: Около 20%, наверное.

С. Занько: 80%, что назначат, 20% — что «всяко бывает».

О. Прохоренко: Всяко бывает — назначат кого-то из местных, либо «варяга», что еще больше вероятности, если из этих 20% брать.

С. Занько: Хорошо. Остается не так много времени. Новая инициатива ЛДПР — не могу мимом ЛДПР пройти, всегда такие чудесные инициативы...

О. Прохоренко: Они молодцы, очень креативны. К сожалению, не все они, а может, к счастью, получают подтверждение и одобряются в Парламенте, но некоторые из них весьма интересны и любопытны.

С. Занько: Вот такая инициатива, мимо которой ты, наверное, не могу бы пройти как родитель. В ЛДПР предложили размещать на школьной форме в обязательном порядке герб России. Депутат в Госдуме от ЛДПР Михаил Дегтярёв предлагает таким образом с ранних лет воспитывать чувство патриотизма. Он говорит, что нужно одновременно отказаться от любых национальных, религиозных мотивов в одежде учащихся.

О. Прохоренко: Смотри, на самом деле патриотизм — вещь хорошая. Какими-то такими внешними атрибутами, можно каждую квартиру завешать плакатами с Президентом, везде повесить гимны, но это не значит, что люди будут от души петь гимны и поклоняться флагам. Когда был в Норвегии, с удивлением обнаружил на флагштоках частных домов (а у них большинство домов — частные) висят флаги, специальные треугольные стяги. Тоже самое в

США — я там не был, но граждане вывешивают там флаги в дни национальных праздников, а кто-то в течение всего года, или каждый день поднимает на флагшток. Это происходит от внутреннего мотива, здесь не нужен какой-то внешний стимул — человеку прост отрадно, он горд, что живет в этой стране. Я хотел бы, чтобы каждый человек был горд за то, что он живет в России, что не хочет отсюда «валить», он хочет, чтобы дети здесь жили — очень важно, и учились здесь. Этой внешней атрибутикой, я думаю, мы не сможем привить чувство патриотизма, здесь нужно другое — нужен более тонкий подход, нужно ценить каждого человека, оценивать по заслугам, прислушиваться к мнению людей. Власть пытается это делать, но пока, к сожалению, не очень активно. Как раз-таки интервью с Леонидом Ковязиным говорит о том, что изрядная часть «сидельцев» на выходе задумывается о том, чтобы уехать, у кого есть возможностью. Там есть такая фраза, что в этой стране 30 лет еще ждать ничего не приходится.

С. Занько: Детям легко прививаются любые ценности. Если массово будут прививать таким, и другими способами патриотизм, они склонны будут...

О. Прохоренко: Когда родители говорят одно, а в школе — другое, у ребенка в голове хаос, это же может получиться Павлик Морозов, который идет против своего отца. Нет, должно быть массовое сознание о том, что это наша любимая страна и мы не хотим, чтобы она развалилась, чтобы ее какой-то агрессор развалил. Для этого каждый из нас должен чувствовать заботу страны.

С. Занько: Страна должна в первую очередь позаботится о родителях, а родители позаботятся о своих детях.

О. Прохоренко: Конечно, безусловно.

С. Занько: Это особое мнение Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости». Мы на этом заканчиваем. Меня зовут Светлана Занько.

О. Прохоренко: Еще раз всех с Днем печати и со Старым новым годом.

С. Занько: И Юлю Афанасьеву и Андрея Усенко с рождением сына поздравляем.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта