Роман Титов, руководитель медиахолдинга "Вятинфо"

Видео 14:34, 30 марта 2018 604 0

"Особое мнение" от 24.12.13

Роман Титов:
"Умение размышлять — это самое главное конкурентное преимущество в сегодняшней среде, которая очень быстро меняется... Сочинение поможет им (выпускникам школ — ред.) на рынке труда по сравнению с теми, кто сочинение не писал, чьё мышление таким образом не развивалось..."


Печатная версия передачи:

Ведущий — Владимир Сметанин

Гость — Роман Титов

В. Сметанин: Здравствуйте, на 101,0 начинается программа «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. Здравствуйте и с наступающим. С наступающим хочу поздравить гостя студии, Романа Титова, руководителя медиахолдинга «ВятИнфо».

Р. Титов: Добрый день. Спасибо вам за поздравления. Одновременно хочется присоединиться к вашим добрым словам и всех наших слушателей поздравить с наступающими новогодними праздниками.

В. Сметанин: Сегодня Дед Мороз из Великого Устюга приехал к нам, чтобы открыть новогодний городок на Театральной площади. Я боюсь, что там все растаяло.

Р. Титов: Там не просто все растаяло, там растаяло настолько, что Театральная площадь даже оцеплена, стоят силы милиции, и Деда Мороза встречают, как будто это великий государственный деятель.

В. Сметанин: Интересная штука. Кто к нам ни приедет — сразу кордоны ставят.

Р. Титов: Дед Мороз — это же святое. Грех не огородить Деда Мороза от внимания горожан. Самый главный по зиме, а зима у нас девять месяцев в году, поэтому, Дед Мороз — номер 1, конечно.

В. Сметанин: Интересные разговоры между правоохранителями: ты где был? А вот, Деда Мороза охранял.

Р. Титов: А ты кого охраняешь? Деда Мороза!

В. Сметанин: Давайте переходить уже к повестке дня. Много событий произошло в последнее время. Хочется начать с событий, которые сейчас обсуждаются во всей стране, где-то менее активно, где-то более активно, кто-то вообще, наверное, равнодушен, но мы хотим об этом поговорить. Амнистия в честь 20-летия Конституции РФ. Сразу же на свободу вышли личности, вокруг которых очень много разговоров велось, за судьбой которых пристальное внимание было — это и Михаил Ходорковский, и участницы «Pussy Riot», и Леонид Ковязин...

Р. Титов: Только Михаил Ходорковский не по этой амнистии вышел, а совершенно по другим принципам.

В. Сметанин: Да, прошение о помиловании. Внештатника «Вятского наблюдателя» Леонида Ковязина выпустили, фигуранта Болотного дела. Как на ваш взгляд, Роман, добро это? Плохо или хорошо? Как вы это оцениваете?

Р. Титов: Я оцениваю это исключительно как плановое событие, потому что к большим годовщинам, в том числе к годовщине Конституции, к инаугурации Президента такие амнистии устраиваются. Я не вижу здесь какого-то чрезвычайного события. В Интернете так принято считать, что Путин подписал документы об амнистии, находясь под давлением международной общественности, перед Олимпиадой, пятое-десятое. Знаете, не надо

наводить конспирологию там, где ее нет. Это плановая амнистия, она была неминуема, собственно говоря, и никто не подгонял эту амнистию под необходимость избавиться от фактора «Pussy Riot», или освободить членов экипажа корабля «Arctic Sunrise». Я не вижу здесь никакой политической подоплеки. Амнистия — это по-любому хорошо. Как бы я негативно ни относился к «Pussy Riot», я думаю, они за это время многое переосмыслили и из девочек, которые занимались совершенно хулиганскими выходками — я думаю, всем известно и о ночи в музее, где они, извините, совокуплялись перед камерами, все в курсе выходки в Храме Христа Спасителя — они понесли то наказание, которое должны были понести, на мой взгляд, потому что, почему мы наказываем дебоширов, и почему не можем наказать девушек, которые точно так же хулиганят в храме? Разницы между храмом, самолетом, общественным местом я не вижу никакой. Но они, как мне кажется, изменились, и сейчас те же самые «Pussy Riot» будут действовать в интересах конкретных людей. Они же заявили о намерении заняться защитой прав заключенных.

В. Сметанин: Как раз-таки хотел спросить, каким вам видится будущее участниц этой панк-группы?

Р. Титов: Я надеюсь на то, что они.. Скажем так, у них было время подумать и повернуть свой протест, на который они, конечно, имеют право, в более цивилизованное русло, в русло, которое принесет больше пользы каждому из граждан. Да, они ощутили на себе все тяготы заключения. Да, я надеюсь, что они теперь на общественных началах, в составе каких-то общественных организаций будут заниматься надзором за правами заключенных.

В. Сметанин: Толоконникова накануне заявила, что будет добиваться отставки начальника колонии, где она отбыла срок.

Р. Титов: С учетом ее публичного статуса она может делать достаточно серьезные заявления, к которым будет точно приковано внимание прессы, и если там будут какие-то основания для отставки, для должностных санкций, я уверен, что это будет иметь за собой продолжение. Тут главное не путать общественную деятельность с политическим пиаром и не подменять эту общественную деятельность «выпусканием пара». То есть, можно приходить в ларек и говорить: «Мне пива, семечки и Путина в отставку», а можно заниматься вполне конкретной деятельностью в интересах людей. Дай бог, они этим займутся. Что касается экипажа «Arctic Sunrise», который тоже попал под амнистию — для меня здесь тоже не было никаких политических моментов. Люди попытались высадиться на частную территорию, люди оказали сопротивление погранслужбе. Об этом буквально на днях заявил Владимир Путин на пресс-конференции. Люди оказали сопротивление представителям власти, и попали под соответствующие санкции. Опять же, Путин достаточно хорошо сказал, что он поддерживает деятельность экологов, поддерживает Гринпис, но опять же, главное — не подменять деятельность в интересах каких-то корпораций... А мы же понимаем, что в последнее время к арктическому шлейфу России очень большой интерес со стороны западных компаний, западных держав — Норвегии, Канады, Соединенных Штатов. Я склонен оценивать всю эту акцию как один из пунктов борьба за арктический шлейф. Люди вышли на свободу — и слава богу. Я считаю, что экологи делают большое дело, но надо действовать в рамках.

В. Сметанин: Могут ли участницы «Pussy Riot» в ближайшем будущем стать неким символом протестного движения, некой оппозиции? Что они могут сделать в этом направлении?

Р. Титов: Я считаю, что не могут. Несмотря на то, что они достаточно яркие люди, в их протестности пока нет конструктива, нет программы действий, повестки. Мы не понимаем, как они хотят изменить страну, за исключением их достаточно эмоциональных тезисов из прошлой жизни. Пока ничего нового мы не услышали. Когда мы говорим о российской

оппозиции, я всегда вспоминаю пример Майдана. Вот это — пример оппозиции, когда толпы людей никуда не уходят, действуют не в течение одного дня и пытаются конструктивно и деструктивно, на баррикадах доказывать свою правоту, отстаивать свою позицию. Давайте посмотрим, что происходит в России — это просто какие-то выплески эмоций, к сожалению, потому что в оппозиции пока нет ярких фигур, они между собой-то договориться не могут, что уж говорить о конструктивной программе действий.

В. Сметанин: А что касается Ходорковского, его участие в оппозиционном движении возможно?

Р. Титов: Думаю, лучше него здесь никто не скажет. Михаил Борисович сказал, что он не собирается заниматься политической деятельностью в России. Опять же, если говорить по Ходорковскому, появилось много конспирологии, совершенно немыслимой, фантастической. Дескать, международное давление на Путина, и прочее... Мне интересно, а почему тогда этого международного давления не было в более серьезной ситуации с Сирией, когда Путин действовал достаточно свободно, агрессивно и не считался с интересами великих держав? Почему в тот момент, извините, на него никто не воздействовал, а вот тут по Ходорковскому ему что-то предъявили, и он его освободил? Это ерунда. Я считаю, что Михаила Борисовича Ходорковского освободили ровно тогда, когда он решил подать прошение о помиловании, то есть, когда он решил сделать процессуальный шаг к тому, чтобы попросить освободить его. Раньше помиловать его было невозможно — не было прошения, и он был осужден по вполне конкретным, серьезным уголовным статьям, которые под амнистию не попадают. Можно сколько угодно говорить о политической подоплеке этого дела, но давайте обратимся к международным инстанциям. Международный суд по правам человека в свое время отказался признать Ходорковского политическим заключенным. Там были признаны требования в очень малой части, что касалось процессуальных норм, нарушения при задержании и еще что-то, но по сути объявления, все тезисы адвокатов Ходорковского разбились о защиту и Ходорковский не был признан политическим заключенным. Там чисто экономические статьи. Я здесь политической подоплеки не то что не вижу — ее нет, и это доказано международными инстанциями.

В. Сметанин: А как вы оцениваете то, что Михаил Борисович, выйдя за свободу, сразу же покинул пределы нашей страны? Разумный шаг?

Р. Титов: Я считаю, что этот шаг лишний раз показал, что у Михаила Борисовича есть заначка, которая позволяет ему, скажем так, действовать в западном правовом поле, но не позволяет действовать в правовом поле российском. Исковые требования к нему никто не отменял, эти исковые требования могут быть предъявлены, по нанесенному ущербу. С такими деньгами, видимо, лучше находится за рубежом.

В. Сметанин: Может быть, спонсоры, добрые люди?

Р. Титов: Очень быстро как-то все произошло, быстро нашлись добрые люди, устроили ему достаточно неплохую жизнь в Германии. Костюмчик неплохой, и вообще, хорошо он выглядит. Человек не сломался, надо отдать ему должное уважение. Я считаю, что Ходорковский достаточно мужественно вел себя в заключении. Единственное, в чем он уверен точно - он теперь не станет никакой иконой российской оппозиции. Оппозиция ждала от него, что он будет клеймить, что только он пересечет границу РФ, и сразу разразится бурным потоком обвинений в адрес властей и прочее, будет обвинять и обвинять. Мы видели, что этого не произошло. Сегодня уже читаешь Фейсбук, там — «Ходоровский — предатель! Мы в него так верили, а он повел себя как последний слабак». Это, конечно, смешно.

В. Сметанин: В Берлин уехал, который советские войска некогда брали.

Р. Титов: Оппозиция от него сразу же отвернулась. Это точно не икона. Это мужественный человек, который оступился в своей жизни, но выводы, на мой взгляд, уже сделал. Возможно, это будет хороший преподаватель, хороший философ. У каждой страны должен быть свой Солженицын, и лучше всего Солженицын творит, когда находится где-то заграницей.

В. Сметанин: Вы уже сказали, что не считаете, что все это связано с грядущей Олимпиадой в Сочи, но вроде как международное сообщество должно «потеплеть» к России в связи с этими шагами.

Р. Титов: На мой взгляд, не все так просто, и так просто «размены» не делаются — выпустим Ходорковского, значит, Обама к нам приедет. Не верю в это, не верю, что фактор Ходорковского вообще сегодня играет. Это старая тема, и за нее уже никто не цепляется, на мой взгляд. Я думаю, что и российские власти прекрасно понимают, что, проведя ли амнистию, выпустив ли Ходорковского, им не изменить отношения к России, потому что тревожит ведь не то, что в России кто-то находится в местах лишения свободы, тем более что никого не заботит судьба тех многочисленных бизнесменов, которые по сходным с Ходорковским статья осуждены, безвестных бизнесменов, до сих пор находящихся в местах лишения свободы — никого не заботит судьба других хулиганов, которые находятся в местах лишениях свободы, как те же Толоконникова и Алехина. Это какие-то символы, сегодня эти символы немножко обесценились. Международное сообщество, как мне кажется, больше заботит то, что Россия сегодня становится таким оплотом традиционной морали, которая во всем мире уже считается нетолерантной. Опять же возвращаясь к теме Путина, один из самых ярких тезисов, которые были у него на конференции — он заявил, что Россия дальше будет следовать курсу на укрепление этих традиционных ценностей, которые могут казаться чуждыми нашему народу и прочее. Я считаю, что Россия сегодня становится таким оплотом консерватизма. Это видят другие люди. Читаешь статьи, посвященные недавним действиям российских властей на западных сайтах, читаешь комментарии, и многие американцы консервативного уклона, в том числе ультраконсервативная организация — сообщество ветеранов вооруженных сил США, которое в последнее время активно там действуют, они поддерживают политику и риторику нашего лидера. Мне удивительно было это услышать, но они видят в нем оплот традиционных, консервативных, христианских ценностей. Это хорошо.

В. Сметанин: О том, что Ходорковский выйдет на свободу, стало известно 19 декабря, в день конференции, которую давал лидер нашего государства. Вы присутствовали на этой конференции?

Р. Титов: Да, я был в зале, всю конференцию от начала до конца просидел.

В. Сметанин: Не скучно было?

Р. Титов: Нет, не скучно, хотя, скажем так, некоторые коллеги из региональных СМИ просто удивили не только меня, но и Наталью Тимакову, пресс-секретаря Медведева, которая видела трасляцию и написала в Фейсбуке пост, в котором выразила свою озабоченность уровнем журналистских кадров. Извините, люди приехали решать свои частные вопросы. Что положительно — до конференции многие люди говорили: «Даже не надейтесь задать свои вопросы».

В. Сметанин: Между собой журналисты говорили?

Р. Титов: Да. «Вопросы согласованы заранее, там все по линейке». Я вам заявляю как человек, который там был — с определенного момента Путин сам вел пресс-конференцию, Дмитрий Песков чуть-чуть отстранился от ведения, и вопросы были совершенно случайны. Порой Владимир Владимирович попадал на специфических журналистов, особенно с Дальнего Востока, которые пытались просто решить все проблемы от отнятия костылей до каких-то мифических ситуаций с полицией. И это была пресс-конференция прямого действия. Во время конференции Путину принесли сообщение, по заявлению одной из журналисток, Колокольцев уже отправил бригаду на Дальний Восток, и, по-моему, вчера бригада заявила, что нарушений, которые она описывала, там не нашли. То есть, абсолютно открытый формат общения, жаль, что вопроса не удалось задать.

В. Сметанин: Вопрос-то был? Какой?

Р. Титов: У меня был вопрос, на который я в итоге услышал ответ, хотя задать его не смог из-за того, что тысяча триста человек, а вопросов пятьдесят. Я хотел задать вопрос, который касался необходимости дать государственную оценку советскому периоду истории, потому что на сегодняшний день, посмотрев фильм «Сталинград»...

В. Сметанин: А на каком уровне дать государственную оценку? Отразить в книгах, в творениях?..

Р. Титов: Хотя бы в учебниках истории, потому что сегодня, когда мы читаем те учебники истории, которые есть сегодня в школах, создается ощущение, что советский период истории нами правили какие-то упыри, кровожадные вурдалаки и делалось исключительно плохое. На мой взгляд, надо поставить точку и советский период истории считать неотъемлемым периодом, устраниться от каких-то безумных оценок, чтобы в школах, по крайней мере, преподавали нормально. Чтобы кинематограф, который снимается за государственный счет отражал подход. Думаю, что фильм «Сталинград» многие видели, в котором наши солдаты, вместо того, чтобы защищать дом Павлова, который явно имеется в виду под тем домом в фильме, амуры крутили, снайперу попало за то, что он пытался пристрелить немца у колодца, амуры с девушками, мягкие перины... Давайте честно показывать войну, давайте показывать так, как показано в фильме «Война» Невзорова, про чеченскую кампанию, показывать так, как показано в фильме, который снимается на народные деньги, методом краудфандинга — фильм про панфиловцев, трейлеры уже появились в Интернете. Абсолютно правдивая, честная война без гигантских спецэффектов. Покажите людей, покажите условия, а то непонятно вообще, за что эти люди воевали. За тех самых упырей мифических во власти? За что? Я получил ответ на этот вопрос, потому что Путина спросили, как он относится к идее московских властей установить памятники лидерам советской эпохи в Москве. Он достаточно взвешенно сказал следующее. С точки зрения истории, Кромвель, британский диктатор и Сталин — это примерно одно и то же. Обоих считали достаточно жестокими правителями. Но почему-то памятник Кромвелю стоит, а памятников Сталину нет. Он привел слова своего учителя, Анатолия Собчака, который сказал: «Демократия демократией, но памятники-то оставьте в покое». Я услышал ответ на этот вопрос, и я думаю, что полностью эта позиция будет в том самом учебнике истории, который сегодня утверждается, отражена.

В. Сметанин: Есть ведь такой хороший принцип в исторической науке — принцип историзма. Нельзя судить о прошлых эпохах с позиции сегодняшних времен. Всегда нужно стараться погружаться в те события.

Р. Титов: Намного проще дать эмоциональную оценку, намного проще навесить ярлыки, чем разбираться. Каждый из нас — это личность сложная и многогранная, некоторые люди могут

охарактеризовать нас как человека хорошего, другие — как плохого. Но мы — просто люди, со своими плюсами и со своими минусами. Давайте наших предков, наших великих руководителей считать людьми, которые делали что-то хорошее, что-то плохое, чтобы страна поступательно двигалась вперед. А если мы выкидываем целый период истории, забываем о нем, мы забываем о тех наших предках, о бабушках, дедушках, которые вкладывались в страну, в ту эпоху. Мы обесцениваем их подвиг, на мой взгляд.

В. Сметанин: Пришла на ум та дискуссия, которая сейчас в нашем городе ведется в последнее время, по поводу возвращения исторических названий. Тоже ведь ситуация непростая.

Р. Титов: Я рад, что дискуссия встала на паузу. Я думаю, придет время, когда эта дискуссия пойдет намного проще. Сегодня у людей слишком сильны ассоциации, воспоминания, чтобы рубить сплеча. Переименуем в Вятку — половина людей отвернется от власти, а это же ресурс определенный, ресурс людей, которые перестанут верить, могут перестать платить налоги, не будут эту власть как свою воспринимать. Оставить Кировом, принудительно сказать, что он никогда не будет Вяткой, это значит отвернуть других людей. Поэтому порой ситуацию надо «подвесить», взять паузу и время рассудит.

В. Сметанин: Обо всем этом мы говорим накануне 20-летия распада Советского Союза. 25 декабря 1991 года Михаил Горбачев сложил с себя полномочия Президента Советского Союза.

Р. Титов: Он был первым и единственным Президентом Советского Союза. Для меня это, честно говоря, страшный день, потому что это момент страна, которая создавалась не только в советский период истории, но создавалась нашими предками и до революции, она вдруг рассыпалась на кучу мелких кусков. Думаю, все мы помним 90-ые. Несмотря на то, что у меня тогда были студенческие годы, надо помнить все лучшее, я помню и все самое плохое, что эти 90-ые годы с собой принесли. Я считаю, что распад Советского Союза повлек за собой меньшее количество жертв, чем в Великую Отечественную войну, но все же огромное. Давайте вспомним, как наших с вами соотечественников унижали, уничтожали в бывших республиках Советского Союза — в Таджикистане, в Узбекистане, в Туркмении. Сегодня люди, которые унижали, дворниками работают на улицах Москвы, а двадцать лет назад... Это чудовищная история. Недавно перечитывал воспоминания жителей Ташкента, которые попали туда в тот период, им не повезло там жить. Я думаю, все в курсе, что Грозный был до 90-х годов практически русским городом, и гигантское количество людей погибло, было уничтожено... Я думаю, что отлично сказал наш Президент, что это — самая большая политическая трагедия. Я рад, что сегодня Россия, конечно, не пытается создать Советский Союз. Это немыслимо и неправильно. Часто говорят, что надо вмешаться в конфликт в Украине, присоединить Крым, присоединить это... Это значит вешать на российский бюджет проблемы окраины. На мой взгляд, выбрано мудрое решение о создании некоего геополитического и экономического блока, того самого Таможенного союза.

В. Сметанин: Куда входит Казахстан, Белоруссия и Россия.

Р. Титов: Куда войдет Армения, куда войдет часть республик Средней Азии. То есть, это мягкий вариант — оставаться родственными народами, помогать друг другу, но не валить все на Россию, которая в заметно боле лучшем экономическом состоянии находится, чем все эти державы.

В. Сметанин: А СНГ как институт?

Р. Титов: Я считаю, что СНГ как институт уже ушел в прошлое. Он соответствовал тем реалиям, которые были — удержать хоть какое-то единство на политическом пространстве, не дать странам разбежаться. Таможенный союз более прагматичен и более эффективен. То есть, это конкретная экономическая выгода для каждого из государств — это возможность внутренней беспошлинной торговли, это единое таможенное пространство, и возможность для перемещения между этими странам. Это не Советский Союз, но это, так скажем, его версия 21 века...

В. Сметанин: СССР 2.0.

Р. Титов: Ну да, знаете, есть такой модный тезис. То есть, это просто способ быть вместе.

В. Сметанин: Я напомню, что это особое мнение руководителя медиахолдинга «ВятИнфо» Роман Титова. У нас сейчас небольшой перерыв, буквально две минуты, и мы вернемся.

Реклама.

В. Сметанин: Продолжается «Особое мнение» на 101,0. это особое мнение, напомню, руководителя медиахолдинга «ВятИнфо» Роман Титова. Сейчас у нас будет такой школьный блок. Есть две инициативы, которые обсуждаются в последнее время. Закон об образовании, который вступил в силу 1 сентября этого года, не предусматривает того, чтобы выпускникам школ, отличникам вручались золотые и серебряные медали. Вместо этого будут аттестаты — для отличников красного цвета, для всех остальные — синего. Еще одна инициатива по поводу выпускного сочинения, его возврата в школы. Эту идею Путин тоже поддержал.

Р. Титов: Давайте с конца, с выпускного сочинения начнем, потому что выпускное сочинение — это один из немногих способов итоговой аттестации, который правда позволял не просто проверить зубрежку, знания человека, заученность человеком всяких фактических материалов, а он показывает мышление человека. Это некий связный текст, в котором ты уже не соврешь, в котором ты есть тот, кто ты есть. Он позволяет оценить не только твое владение русским языком, но вообще думать.

В. Сметанин: Там же есть свободная тема была.

Р. Титов: Да, свободная тема, свободное эссе. Мне, честно говоря, было странно, когда в школе избавились от сочинения. Я сам очень не любил сочинения, мне самому за него порой ставили забавные оценки типа 5/2 — то есть, «пять» за грамотность, а «два»... Один мой хороший учитель написал - «за оригинальность». Я просто написал одно сочинение на тему неточности, искажения Библии в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». Собственно говоря, мне сказали, что написано вроде бы без ошибок, но нельзя же так, ты просто «разбил», вот, «два». Я рад возвращению сочинения, я до сих пор остаюсь сторонником старой экзаменационной системы, когда ты сдаешь экзамен в процессе диалога с человеком. Экзаменатор может задать тебе вопрос, проверить глубину знаний на какую-то тему. Ничего плохого в этом не было. Я думаю, что мы все с вами через это проходили, очень сложно «ужулить», очень сложно соврать и сложно зазубрить. Сегодня, когда темы билетов для итоговой аттестации, для ЕГЭ известны, их вообще, по-моему, заранее сообщают. Можно вызубрить все эти билеты и ставить «галочки». В сочинении не соврешь.

В. Сметанин: Еще по поводу сочинений: там же тоже можно совершить некие махинации, когда учителя помогают написать выпускникам сочинения.

Р. Титов: Мы же с вами в период расцвета техники живем. Видеокамеры, которых не было,

когда мы с вами писали сочинения. Я думаю, тема коррупции исчезнет раз и навсегда.

В. Сметанин: Кстати, видеонаблюдение будет использоваться...

Р. Титов: Никто уже не поможет, и, самое главное, даже если ты знаешь темы сочинений заранее, тебе очень сложно будет подготовиться к тому, чтобы это все заранее написать. Это не вызубрить. Это должно исходить из себя. Ты будешь оценен в комплексе, неком комплексе знаний, умений и навыков. Поэтому пусть будут сочинения.

В. Сметанин: Тут дело не столько в сочинении, сколько в итоговом испытании вообще, в изменении мировоззрения школьников. Годами ЕГЭ они уже натасканы на эти тестовые задания, а тут снова сочинение — нужно писать, нужно размышлять.

Р. Титов: Я считаю, что умение размышлять — самое главное преимущество в конкурентной среде, которая сегодня очень быстро меняется. Да, возможно, им придется переучиться, да, возможно, им придется обрести некие новые навыки, которых они не применяли. Это поможет им на рынке труда по сравнению с теми, кто сочинение не писал, чье мышление таким образом не развивалось.

В. Сметанин: Хорошо. По поводу золотых и серебряных медалей, которых не будет?

Р. Титов: По золотым и серебряным медалям поддерживаю полностью и безоговорочно, потому что, на мой взгляд, мне есть что сказать по этому поводу. Когда я заканчивал школу, мы точно не были самым тупым классом за всю историю школу. Из нашего класса вышло достаточно много сильных, умных людей...

В. Сметанин: Успешных, которые обрели какой-то статус.

Р. Титов: Почти все, на самом деле. При всем при этом у нас был один медалист в параллели. Мы попали в такой период, 1993 год, когда максимально жесткие требования были на статус этих золотых медалей. Сегодня я смотрю, порой попадают в руки школьные газеты — 20 золотых, 15 серебряных...

В. Сметанин: Некоторое соревнование есть такое.

Р. Титов: Это какое-то безумие. Медаль на то и медаль, чтобы ее давать не всем. Если ее получают 30-40% выпускников, возникает вопрос: вы как экзаменуете, как оцениваете знания? У вас не могут быть все умными, толковыми отличниками. Тогда ужесточайте критерии. Медаль — это же не просто некий статус, она раньше, до недавнего времени, давала некие дополнительные возможности при поступлении в институт. Сегодня она там обесценена, но все равно льстит же — дома золотая медаль.

В. Сметанин: И потом детям еще показывать.

Р. Титов: Поэтому давайте уберем из школы эту ненужную и потерявшую свой смысл, я даже не знаю в связи с чем... со смягчением требований к экзаменам, с коррупцией ли...

В. Сметанин: Может быть, это просто умственный всплеск такой?

Р. Титов: Я общался на эту тему с преподавателями — они не видят здесь умственного всплеска. Я им задавал этот вопрос, не буду называть фамилии. Они говорят, что здесь дело в том, что требования ослабли, поэтому медалей так много. Дети хорошие, просто не все из

них достойны этих медальных планов.

В. Сметанин: Сегодня у нас в «Дневном развороте» прозвучало мнение директора школы №28 Николая Целищева. Он сказал, что «если школьник учится по всем предметам на твердую «пятерку», то это подвиг, а за подвиг нужно давать медаль».

Р. Титов: Даже в годы Великой Отечественной войны медаль давали не за любой подвиг, а за подвиг, сопряженный с определенными рисками для жизни, с решением каких-то важных стратегических задач. Если давать всем медаль, то это медаль будет обесценена. Если это есть у всех, то это никому не хочется. Надо, чтобы медали были труднодостигаемыми. Утратили сегодня статус эти красные дипломы, медали. Некая инерция советских времен пошла. Не буду хвастаться — я институт закончил с красным дипломом...

В. Сметанин: А я школу с серебряной медалью.

Р. Титов: Хоть бы кто раз в жизни попросил у меня этот диплом, оценил, дал прибавку к жалованию за «красность» диплома. Нет, лежит, ксерокопия — в трудовую книжечку, в личное дело и все. Никаких преференций.

В. Сметанин: Хорошо, закрыли тему. Хочу спросить, следите ли вы за ситуацией в парке у бывшего Дворца пионеров?

Р. Титов: Очень внимательно слежу.

В. Сметанин: Последнее, что стало известно — глава тер.управления по Ленинскому району Алексей Вершинин написал в твиттере, что там все-таки будет создана нормальная лыжная трасса, будет подсветка, даже будет каток — вот такой подарок людям, которые возмущаются тем, что со строительством спортивных объектов исчезнет лыжная трасса.

Р. Титов: Я думаю, что люди возмущаются немножко другим. Люди возмущаются тем, что до начала строительства они не получили исчерпывающих ответов на все свои вопросы. На вопросы, касающиеся перспектив развития парка. Что они получат от этого? Ведь район сложный. Это район, в котором не осталось практически ни одного муниципального спортивного клуба. Там есть ДЮСШ, насколько я помню, как раз связанная с лыжными делами, у которой территория, где они бегали, как раз та территория, кольцо вокруг парка. Там проводились школьные соревнования городские, на этой поляне, где началось строительство. Есть альтернативное место — в районе трамплина, но там рельеф более сложный, а здесь дома закрывают детей от всех ветров и прочее.

В. Сметанин: В парке Кирова можно, в принципе.

Р. Титов: В парке Кирова территория рассечена аллеями и дорогами, там сложно бегать. Люди не услышали ответов на свои вопросы, поэтому начали возмущаться, требовать. Поэтому молодцы, что начали требовать. Самим гражданским поступком тех людей, инициативных граждан, которые живут в этом районе, начали выдвигать требования к власти — гордится нужно, что такие люди есть. В этой ситуации, как и во многих других, появились некие граждане, которые эту ситуацию использовали для своего личного пиара, попытались оседлать «лошадь» народного протеста. На мой взгляд, на определенном этапе это могло помешать конструктивному диалогу, потому что, когда тебе пытаются говорить, а кто-то орет и затыкает голос, это недопустимо. Так не разговаривают. Сейчас диалог наладился. Я считаю, что граждане добились того, чего хотели. Они добились того, что власть их услышала, что власть к ним проявила внимание и наконец-то там будет оборудована лыжная

трасса. Я думаю, что в дальнейшем руководства «Коперника» и муниципалитета не допустит ошибок, оно будет заранее информировать людей о том, что будет происходить в их районе. Люди ведь переживают не за себя, они переживают за своих детей. Дети — это святое.

В. Сметанин: То есть, власть так и должна спрашивать: что хотите сначала? Вот, получайте, а мы тут будем строить.

Р. Титов: Диалог — это основа развития.

В. Сметанин: Еще одна тема, как автомобилисту, наверняка интересно будет поговорить. Накануне состоялся госсовет. Очень печальные там цифры прозвучали о том, что, несмотря на существующую программу повышения безопасности дорожного движения количество смертей на дорогах нашей страны растет. Там была очень интересная формулировка — «регионы провалили эту программу». Почему регионы? Что, у нас есть не регионы? У нас в Кировской области, если вспоминать, этот год омрачился несколькими крупными ДТП сразу с несколькими погибшими — на трассе Вятка в Орловском районе сразу четыре человека, буквально недавно пять человек в Слободском районе. Страшно от этих цифр?

Р. Титов: Страшно. Каждый раз, когда за руль садишься и едешь куда-то за пределы города, правда страшно. Страшно не то, что ты сам нарушишь. Я думаю, что с годами желание «отжечь» на трассе» уходит. Страшно от того, что тебе навстречу может вырвать некий пьяный безумец, или попадется трейлер, на котором везут трактор — за это страшно. Знаете, у нас часто в стране призывают: давайте мы по грузинскому сценарию ликвидируем ГИБДД вообще, а я сторонник того, чтобы ГИБДД наоборот укрепить, чтобы сотрудники его в постоянном режиме, не только близ населенных пунктов, работали на трассах. Если оставить эту сеть и ловить, в том числе с привлечением общественности — а у нас есть такой опыт в Кировской области, всех пьяных водителей, всех нарушителей... Кроме того, есть структура, которая отвечает за провоз грузовиков. Надо работать лучше, надо ловить жуликов, и в конце концов, мы будем ездить по дорогам безопасно. Хотя самый главный фактор не изменить - если тебе навстречу едет дурак, у которого нет никаких понятий о безопасности, о здоровье, об умении ездить, да еще и пьяный он... Думаю, эту ситуацию мы сможем изменить только со временем. Я думаю, что когда власти говорят о неких традиционных ценностях, возможно, эти ценности и позволят нам как-то это в головы людей заложить. Думай не только о себе, но и о других.

В. Сметанин: А некоторые просто объясняют: аварий больше, потому что машин больше.

Р. Титов: Машин больше, но наша статистика по аварийности выше общемировой, в том числе выше стран, где этих машин безумно много. Надо насильно, законом формировать культуру вождения. Мне рассказывали товарищи из Штатов: у них перед ж/д переездом стоит знак обязательной остановки. Они один раз не остановились, просто притормозили и проехали переезд. Им пришла квитанция, очень серьезный штраф, равный полугодовому расходу на бензин для этой машины. Все, они теперь останавливаются перед переездом. То есть, штрафы должны быть, должны быть больше, должна быть видеофиксация в ключевых точках. Надо ловить и наказывать. Знаете, это такой гонконгский сценарий — когда они ввели штрафы, вдруг перестали мусорить в течение полугода, потому что деньги в семейном бюджете начали резко заканчиваться.

В. Сметанин: Завершается программа «Особое мнение». Я благодарю гостя студии, руководителя холдинга «ВятИнфо» Романа Титова. Спасибо, еще раз с наступающим.

Р. Титов: Спасибо, с наступающим.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта