Лев Шварцблат, директор "Бизнес-инкубатора"

Видео 14:34, 30 марта 2018 467 0

Особое мнение от 18.11.13

Лев Шварцблат:
"Местные производители по сути победили одну из сетей - Пятерочку. Когда они заходили, то говорили «у вас вариантов нет, вы все к нам придете покупать то, что мы продаем...». Буквально недавно они заявили, что будут расширять сотрудничество с местными производителями..."


Печатная версия передачи:

Ведущая — Светлана Занько

Гость — Лев Шварцблат

С. Занько: 13:06 в Кирове. Это действительно «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Напротив меня — мой сегодняшний гость, Лев Шварцблат, директор учебно-делового молодежного центра «Бизнес-инкубатор». Здравствуйте, Лев Давидович.

В. Шварцблат: Добрый день.

С. Занько: У нас все готово для конструктивного общения: есть я, есть мой гость, есть темы и вопросы, которые поступили от наших радиослушателей на сайт echokirova.ru, раздел «Анонсы». С них и начнем. Первый вопрос я считаю все-таки важным озвучить, потому что действительно порой складывается ощущение, что наши люди лучше знают, что происходит в Москве, в Питере, за рубежом, нежели представляют себе, что происходит в Кирове. Санек пишет: «”Бизнес-инкубатор” еще не закрыли разве?».

Л. Шварцблат: Спасибо нашему слушателю за вопрос, за то, что он интересуется нашей судьбой. Хочу сказать, что нас никто не может закрыть, потому что мы сами создавались и только сами можем принять решение о закрытии. То дело, которым мы занимаемся на протяжении последних 18 лет… Хотел бы небольшое отступление сделать. «Бизнес-инкубатор» работает с 1995 года. Как это ни странно звучит, мы являемся старейшим «бизнес-инкубатором» в России. С нами создавалось еще какое-то количество организаций, по разным причинам они закрылись или сменили профиль. Единственная организация, которая за 18 лет никогда не меняла направления деятельности за 18 лет — это кировский «Бизнес-инкубатор». Мы работаем. То, чем мы занимаемся — развитием малого бизнеса, как мы видим по тому, что к нам приходит — работы нам хватит еще на долгие годы.

С. Занько: И вы с самого начала, создания «Бизнес-инкубатора» его возглавляете?

Л. Шварцблат: Да.

С. Занько: Следующий вопрос от слушателя, который, уже очевидно, следит за вашими эфирами. «Вы говорили, что очень многое в работе бизнес-омбудсмена будет зависеть от личности выбранного предпринимательским сообществом человека. Чего можно ожидать от Сергея Данеляна? «Чей» это человек, и почему он не хочет работать без финансирования, как это делал Вавилов?», — Андрей спрашивает.

Л. Шварцблат: Да, спасибо тоже за вопрос, потому что, действительно, тема уполномоченного по защите прав предпринимателей даже для меня оказалась гораздо более актуальной. Я хорошо знаю Сергея Эдуардовича — он председатель правление «лиги предпринимателей», я в ней занимаю должность исполнительного директора. Мы близко общаемся. За то время, которое прошло с момента назначения, пока Сергей Эдуардович работает на общественных началах. Он рассказал, сколько уже людей приехало, позвонило, пришло к нему в Вахруши, с каким количеством проблем и с какими ситуациями обращаются.

С. Занько: Давайте напомним, что 25 октября губернатор подписал постановление о назначении Данеляна.

Л. Шварцблат: Прошло практически 3 недели всего, и такой вал сообщений случился. То, что Сергей Эдуардович находится в Вахрушах, ничуть не останавливает людей.

С. Занько: То есть, люди приезжают к нему туда, на рабочее место?

Л. Шварцблат: Да, приезжают на работу. Он работает на общественных началах, нисколько не отказывается. Просто надо понимать, что совмещать руководство, управление таким большим предприятием и находить время… Мы же понимаем, что у каждого предпринимателя – своя ситуация, своя проблема, в нее надо вникнуть, понять. Он привлекает своего юриста, отвлекает его от основной работы и теми ресурсами, что у него есть, пытается эту проблему решить.

С. Занько: Если человек руководит предприятием, и он говорит, что к нему уже сейчас ездит такое количество предпринимателей, отвлекая его и его юристов от основных дел — как он вообще пошел на это? Как он представляет дальнейшее совмещение руководства и должность бизнес-омбудсмена?

Л. Шварцблат: В вопросе звучала такая фраза — «чей он человек?». Безусловно, это человек бизнес-сообщества, потому что по меньшей мере три общественных организации предпринимателей — «Лига предпринимателей», «Совет хозяйственных руководителей» и «Деловая Россия» именно Сергея Эдуардовича рекомендовала на должность уполномоченного. Торгово-промышленной палатой и «Опорой России» пока решение не принято, идут обсуждения, но, поскольку Сергей Эдуардович входит в президиум правлении торгово-промышленной палаты, думаю, что какая-то поддержка с этой стороны тоже будет.

С. Занько: Какая может быть поддержка со стороны торгово-промышленной палаты?

Л. Шварцблат: Часть членов, я думаю, что и президиум, в конечно итоге поддержит. Конструктивный диалог есть и сейчас, просто нет формального документа. Насколько я понимаю, мнение президиума палаты разделилось.

С. Занько: О чем спорят?

Л. Шварцблат: О кандидатурах, о том, кого рекомендовать от ТПП, кого назначить, когда это уже будет должность государственного чиновника. Чем он [бизнес-омбудсмен] должен заниматься, и почему эта должность очень важна? В течение этого года был такой проект под названием «Предпринимательский десант». Мы побывали во многих районах Кировской области и убедились, что спектр обсуждаемых проблем, которые волнуют людей, очень широк. Регламенты взаимодействия с самыми разными органами. Он не выстроен, и иногда возникает ситуация, когда вообще непонятно, как решать. Чтобы со всеми этими проблемами разбираться, готовить аргументированные ответы, часто придется защищать эти дела в судах, часто придется готовить инициативу — мы видим, что законы, которые приняты, не работают, или работают не так, как должны. Нужно исправлять закон, нужно готовить инициативу, нужно профессионально этим заниматься. Это все-таки требует гигантского количества времени. Должность уполномоченного и

рабочая, и политическая. Тот закон, который принят, предполагает, что у нас сначала предприниматели через предпринимательские сообщества определяют, кому они доверяют. Эти кандидатуры выносятся на рассмотрение губернатору. Губернатор выбирает одну кандидатуру из всех предложенных, согласовывает ее с федеральным уполномоченным Титовым, после чего выносит на Законодательное собрание, где депутаты уже принимают окончательное решение.

С. Занько: Прямо так и было в этот раз?

Л. Шварцблат: Да, это так будет.

С. Занько: А когда так будет?

Л. Шварцблат: Будет с того момента, когда будет предусмотрено финансирование. Я так предполагаю, что, когда губернатор выбирал, кого сейчас рекомендовать, он исходил из той точки зрения, что еще нужно будет преодолеть «сито» Законодательного собрания. Наверное, Сергей Эдуардович — как раз та фигура, которая в определенном смысле устраивает всех — и губернатора, и федерального уполномоченного, и Законодательное собрание, и предпринимательские сообщества. При этом мы видим, что даже сейчас Законодательное собрание приняло половинчатое решение — закон принят, но финансирование с 2015 года. Вятка идет своим путем: мы чуть ли не единственный регион в таком «полузависшем» состоянии. Вроде все признали, что надо, но денег нет. Понятно, что денег никогда нет. С другой стороны, провели анализ соседних регионов. Есть не очень богатые регионы, сопоставимые с нами — везде есть должность уполномоченного. Конечно, нигде нет суммы 4 миллиона, минимум 10 везде, в Башкирии, по-моему, чуть ли не 117 миллионов.

С. Занько: Это ведь региональный бюджет?

Л. Шварцблат: Да.

С. Занько: И тут у людей, которые являются предпринимателями, или, может, не являются ими, возникает закономерный вопрос: почему, собственно, региональный бюджет должен платить за содержание бизнес-омбудсмена? Пусть бизнес-сообщество «сбросится» и содержит.

Л. Шварцблат: Это не совсем корректный подход, но он есть. Предприниматели (по крайней мере та часть, что работает легально), уже заплатили. У нас же есть уполномоченный по защите прав детей, уполномоченный по защите прав граждан…

С. Занько: Погодите-погодите. Дети и граждане — это вообще все. Предприниматели — далеко не все. Бизнес-омбудсмен будет защищать интересы только предпринимателей.

Л. Шварцблат: Давайте такую ситуацию разберем, из конкретной практики. В одном из населенных пунктов, где мы проводили «Предпринимательский десант» одна женщина рассказала такую ситуацию. Она занимается продажей мяса на рынке и поставляет его в точки общественного питания. То есть, она организовала такой небольшой бизнес. Она закупает мясо, она его разделывает, она его перевозит и несет все риски, связанные с этими процессами, обеспечивая людей свежим продуктом. Для того, чтобы гарантировать

качество, она покупает мясо, на которое есть свидетельство от ветеринарного врача. Понятно, что это небольшой бизнес. Она работает одна, сама, может быть, за водителя, и за продавца, за всех выступает. Может быть, у нее есть два-три человека, работающих по найму. У нее нет юриста и нет, наверное, даже бухгалтера, она дала на аутсорсинг и за небольшую сумму ее обслуживают. Нужен ли этот бизнес? Наверное, нужен, потому что на продукцию, которую она производит, есть покупатели. Все налоги, которая она должна платить, она платит. Получается такая ситуация: ветеринарный врач, выписывая ветеринарное свидетельство, допустил ошибку. К ней пришел «Россельхознадзор», обнаружил это и оштрафовал на пять тысяч рублей. Она задает законный вопрос: «Я же не знаю, как правильно заполняется, какую ошибку он совершил. Почему меня наказывают?». В этой ситуации надо разбираться. Если нет уполномоченного по правам предпринимателей, этой женщине в данной ситуации помочь некому. В «Россельхознадзоре» много людей работают, получают зарплату, они в восемь пришли – в пять ушли. Независимо ни от чего они свою зарплату получат.

С. Занько: У нас есть другие организации, которые поддерживают бизнесменов, но для этого нужно быть их членом, да?

Л. Шварцблат: Нужно быть членом. У уполномоченного несколько сотрудников-юристов, которые этим профессионально занимаются. У общественной организации круг задач намного шире, и часто, может быть, нет в штате юристов, которые этим занимаются. Можно вступить в общественную организацию, но ведь там, на месте, нет филиалов, нужно будет ехать в Киров и так далее…

С. Занько: Когда фигура одна, человек один есть, защищающий всех предпринимателей, это понятнее, нежели все организации, которых множество. Если финансирование все-таки найдут к 2015 году, то Данелян остается на этой должности, или он еще может и не остаться?

Л. Шварцблат: Сколько я с ним общался, независимо от того, будет финансирование или нет, он собирается работать на общественных началах. Кстати. Мы предложили совершенно бесплатно у нас в «Бизнес-инкубаторе» организовать общественную приемную для того, чтобы не надо было ездить в Вахруши — можно прийти к нам. Сейчас мы обсуждаем это, думаю, в ближайшее время какое-то решение будет принято по этому поводу.

С. Занько: На базе «Бизнес-инкубатора»?

Л. Шварцблат: Да, общественную приемную, куда люди могут прийти. Мы постараемся на свои деньги нанять юриста, который будет вести прием граждан. Даже за это короткое время подписано соглашение с МЧС. Каких результатов Сергей Эдуардович добился? У гос. органов есть такая форма работы с предпринимателями — это проверки. Проверки плановые. Здесь тоже вроде бы как навели порядок. В течение года все гос. органы сообщают в прокуратуру, кого и по каким основаниям они собираются проверить в следующем году. Прокуратура формирует общий список, и в декабре 2013 года она на своем сайте разместит сводный план проверок за 2014 год. Любой предприниматель может зайти и посмотреть, что в августе к нему придут эти, в сентябре — то-то, и как-то планомерно начать к этому готовится. При этом гос. органы всегда с таким энтузиазмом

говорят: «Мы уже три года не увеличиваем количество плановых проверок». При этом у нас за 2013 год количество предпринимателей уменьшилось на 5 тысяч человек.

С. Занько: А гос. органы об это знают?

Л. Шварцблат: Знают. Даже если количество проверок осталось тем же, а предпринимателей стало меньше, это значит что?

С. Занько: Большее количество предпринимателей будут подвержены исследованиям гос. органов.

Л. Шварцблат: У тех, кто не закрылся и работает легально, будет еще больше проверок. Что такое проверка для любого бизнеса? Это прямые затраты. Придет проверяющий — ему нужно будет предоставить место, ему нужно кучу документов скопировать.

С. Занько: К чему вы клоните сейчас?

Л. Шварцблат: По соглашению, которое подписано с МЧС, МЧС взяло на себя обязательство на 20% сократить количество плановых проверок в 2014 году.

С. Занько: Почему МЧС, извините?

Л. Шварцблат: МЧС — это противопожарная служба, очень большая доля проверок. Уже с этим гос. органом…

С. Занько: То есть, в течение этих трех недель Данеляну удалось это решить?

Л. Шварцблат: Да. Это очень важно.

С. Занько: Хорошо. Большое интервью в газете «Бизнес-новости» дал Роман Троценко, председатель совета директоров компании «Новапорт». В этом интервью он сказал, что наш аэропорт «Победилово» имеет очень большой потенциал, и пассажиропоток может возрасти с нынешних 42 тысяч до 250 тысяч или даже 350 в 2015 году. Далее Троценко говорил, что он ставит развитие авиасвязи дл региона на второе место после телефонной в отношении инвестиций. Он говорит, что даже дорожная сеть не так важна для инвесторов, потому что никто не поедет сюда на лыжах с большими деньгами. Согласны?

Л. Шварцблат: Я согласен. Конечно, у него небольшое преувеличение. Для того, чтобы провести первичное знакомство, действительно, наличие аэропорта и прямого авиасообщения хотя бы с Москвой — это очень важный фактор. Мы сами с этим сталкивались, мы работали с большими организациями разного рода. Когда они планируют поездку в Киров, они сразу заказывают билет на самолет. Помните, у нас было время, когда вообще не было авиарейсов. Для многих это было шоком. Бывали ситуации, когда у нас какие-то проекты срывались именно из-за того, что люди на поезде не готовы ехать, они готовы только лететь на самолете. Из общения с крупным бизнесом я знаю ситуации, когда люди на чартерных самолетах прилетают на день или на ночь. Важно, чтобы был аэропорт. Вот, они прилетели на два часа, решили вопросы и улетели дальше, потому что у них очень жесткий график. Если нет аэропорта, то какая-то часть инвестиций просто не придет. Поэтому то, что приходит частный капитал, это, конечно, правильно. Мы понимаем, что коммерческой деятельностью должны заниматься

коммерческие организации. Насколько я понимаю, после разработки бизнес-плана те цифры, которые они закладывают, подтверждаются, то они готовы прийти в капитал и своими деньгами развивать наш авиапорт. Конечно, предполагают, что инвестиции окупятся за счет увеличения пассажиропотока. Мы все от этого выиграем. Сейчас, когда уже два рейса в Москву, цена снизилась — она стала на уровне купейного билета, соответственно, гораздо проще наладить коммуникации с Москвой.

С. Занько: Не в руководство аэропорта приходит частный бизнес, потому что менеджмент остается тот же самый. Собственно говоря, строительные работы и менеджмент авиаперелетов… Когда я читала интервью. Мне было приятно, что человек разложил все по полочкам. Стало ясно, как эта компания смотрит на бизнес, как собирается его развивать. В частности, Троценко говорит, что первостепенными являются задачи достроить взлетно-посадочную полосу, открыть терминал международных воздушных линий. Это очень интересно — почему международных воздушных линий? Почему не внутренних?

Л. Шварцблат: В этом как раз большой потенциал, потому что известен поток туристов из Кировской области. Я сейчас цифру не скажу, но она не маленькая. Все зарубежные поездки происходят не из Кирова. Мы едем в Москву, в Казань, в Пермь, еще какие-то города и оттуда улетаем. Если часть этих туристов будет улетать из Кирова, то мы все от этого выиграем. Во-первых, наши затраты уменьшатся. Мы понимаем, что доехать до Москвы даже если в плацкартном вагоне со всеми затратами — порядка 8-10-15 тысяч рублей, которые мы тратим плюсом ко всем остальным затратам. Если самолеты будут летать из Кирова, все затраты уменьшаются, плюс аэропорты на этом будут зарабатывать, потому что каждый турист за каждый рейс платит аэропортовые сборы, плюс мы платим. Наш аэропорт не может развиваться без международного терминала.

С. Занько: Интересно, что еще подчеркивает Троценко: он говорит, что сейчас регион субсидирует сам аэропорт, а должен договариваться с авиаперевозчиками, их стимулировать на то, чтобы они перевозили наших пассажиров, а вовсе не аэропорт. В его планах, чтобы до 2015 года наше правительство покрывало убытки, а потом перешло на субсидии авиаперевозчикам. Таким образом, буквально через 7-8 лет аэропорт выйдет на самоокупаемость, будет приносить прибыль. Это очень приятно читать, хочется в это очень верить.

Л. Шварцблат: Субсидии авиаперевозчикам — вопрос спорный, потому что за счет бюджета каких перевозчиков? Может быть, какие-то категории населения мы должны субсидировать? Например, на Дальнем Востоке молодежь субсидируют, чтобы они могли перелететь. У нас сейчас есть программа, которую субсидирует федеральное правительство — это развитие авиаперевозок в Приволжском федеральном округе. Мобильность увеличилась, количество людей, которые улетают из Кирова в Нижний, В Казань и так далее, увеличилось. Стало проще внутри ПФО передвигаться. Это однозначно шаг в правильном направлении. Когда приезжаешь в Пермь, Нижний Новгород, Казань, в аэропорт, который вас встречает, потом приезжаешь в Киров, и понимаешь, что здесь все не так благополучно. Это очень тяжело воздействует на любого инвестора тоже. Когда он прилетит в Пермь, потом в Киров, и сравнит на уровне аэропорта, к сожалению, наш аэропорт и наш регион не выиграет от этого.

С. Занько: Еще одна фраза, которую хочется «выдернуть» из этой статьи. Роман Троценко отмечает, что все остальные аэропорта страны уже восстановили показатели, которые были в Советском Союзе относительно пассажиропотока. Так хочется, чтобы и мы наконец-то присоединились туда же. Мы единственные остались.

Л. Шварцблат: Я помню советское время, я учился в Перми, и иногда летал на самолете из Кирова в Пермь. Это было недорого и достаточно быстро по времени. Приходишь в кировский аэропорт, были рейсы в Уфу, в Ташкент — во многие города. Когда после этого — 90-е годы...

С. Занько: Как вы считаете, если наконец-то аэропорт у нас заработает, и инвесторы начнут туда-сюда летать, где их нужно встречать? Может быть, где-нибудь неподалеку от аэропорта или где-нибудь на окраине города выстроить бизнес-центр? Или все-таки их нужно провести через весь в город в какой-то красивый бизнес-центр, который стоит в историческом центре города? Как вы считаете, где должны находится бизнес-центры и вообще все новые, интересные центры — спортивные, торговые?

Л. Шварцблат: Наверное, надо и там, и там. С какой целью прилетает инвестор и в чем он заинтересован? Если он прилетает на несколько часов, и у нас есть хорошее место на окраине города, где нет пробок, куда легко доехать — он приехал туда, провел совещание и уехал обратно. Если приезжают на несколько дней, то тогда, может быть, отель «Хилтон», который строится к историческом центре города, как раз будет эту роль играть. Человек там разместился, в тихом месте, у пруда он может погулять, можно провести экскурсию...

С. Занько: Тогда торгово-промышленной палате нет смысла строить бизнес-центр поближе к Вятке, пусть строят поближе к аэропорту. Вы же сами сказали — «Хилтон» есть в центре, а там без пробок, пожалуйста, по трассе от аэропорта, красивый бизнес-центр, вынесеный за черту города.

Л. Шварцблат: Как вариант. Думаю, что все возможности нужно обсуждать, учитывая в том числе перспективу, куда город будет далее развиваться. У нас большой центр у старого моста строится... Движение такое вот происходит.

С. Занько: Кого будет встречать этот большой центр у старого моста? Людей, которые из Слободского приезжают?

Л. Шварцблат: Из Перми, из Дальнего Востока. Китайцев, наверное, которые в большом количестве приедут сюда.

С. Занько: Я задала вам вопрос про большие центры, потому что получено экспертное заключение на проект у Дворца пионеров касаемо большого спортивного комплекса, который должна возводить группа «Коперник». Президент этой группы Александр Сенаторов сказал, что возведением будем заниматься Балтийская строительная компания. Эта организация имеет опыт возведения крупных спортивных объектов, в том числе Ледового дворца в Сочи, что не может не радовать. Я хотела вас просить по поводу этих спортивных и других центров, где все-таки их нужно возводить? С бизнесом более-менее

разобрались. А с другими центрами — торговыми, спортивными с привязкой к тому, что хотят построить у Мемориала? Задам этот вопрос еще раз после короткой рекламы.

Реклама.

С. Занько: Возвращаемся в студию. Это «Особое мнение». Гость сегодня — Лев Шварцблат, директор учебно-делового молодежного центра «Бизнес-инкубатор». Вопрос, на котором мы остановились — это строительство новых больших объектов, различных центров. В частности, я задала вам вопрос, что вы думаете по поводу строительства спортивного сооружения в парке, который окружает Дворец пионеров. Это большой спортивный центр, который собирается построить группа компаний «Коперник», а конкретно Балтийская строительная компания. Много вокруг нее споров. Где вообще нужно строить все эти центры, спортивные и торговые? Вы начали отвечать и сказали, что везде.

Л. Шварцблат: Да. Мы сейчас понимаем, что проблема парковки, транспортной доступности является ключевой для успеха и для того, в каком месте центры разместить. Это очень хорошо видно по Москве. Они практику строительства торговых центров в центре Москвы запретили, и сейчас все направлено на то, чтобы можно было вывести их за пределы города, потому что просто Москва уже «задохнулась». Если мы будем неправильно проводить градостроительную политику, можем прийти к такому же результату, когда вроде есть спортивный объект, но подъехать к нему невозможно. Если ты приехал, не можешь припарковаться и нарезаешь круги, то удовольствия это ни у кого точно не вызывает. Исходя из этих соображений, наверное, правильно развивать территорию вокруг города, где есть большие площади и куда люди без труда могут доехать. Я не знаю, относительно парка у Дворца пионеров проводилось ли исследование, изучали пассажиропоток, сколько парковочных мест удастся создать, сколько людей готово туда приезжать. Если этот центр направлен на жителей близлежащего района, насколько я понимаю, там особых спортивных сооружений нет — бассейна нет, легкоатлетического манежа. Если он для них предназначен — то да. Если же на весь город, то мы и так знаем, что вечером выехать в том направлении достаточно сложно. Если это все наложится, то как из этой ситуации будем выходить... Насколько я знаю, никаких дополнительных развязок точно пока никто не строит.

С. Занько: Я вчера проезжала по трассе на Нововятск. Микрорайон Южный, Зональный институт, и дальше Солнечный радует. Построить здесь один большой спортивный центр, пару ресторанов и еще какие-нибудь бизнес-центры, и все население, которое туда переселяется, не будет ездить в центр, и разгрузит нам дорогу и площадки.

Л. Шварцблат: Причем там, насколько я понимаю, земли под это не предусмотрено. Под строительство домов предусмотрено, все застраивается, а где будут школы? Давайте подсчитаем количество детей в этом районе, и в какую школу они пойдут? Соответственно, если они куда-то поедут, то как они туда доберутся?

С. Занько: В Департамент транспорта нужно выйти с предложением выносить эти объекты в новый микрорайон и разгружать город.

Л. Шварцблат: Мы можем свою позицию по этому поводу высказывать, потому что нам здесь жить, там по этим дорогам ездить.

С. Занько: Конечно, должны. Программа «Покупай вятское!» развивается, претерпевает изменения. На прошлой неделе у нас был круглый стол в рубрике «Разворот на бизнес». Мы говорили о том, что с ней сейчас происходит и в каком виде она сейчас существует. Участники дискуссии говорят о необходимости поддержки местного производителя, но уже не делают акцент на том, что нужно что-то делать с федеральными сетями, хотя именно с этого начиналась буча, скандал и так далее, что нет мест на полках и все прочее. Страсти в информ-пространстве уже поулеглись. Как мы поняли, договориться с федеральными сетями по-прежнему удается немногим. Что касается создания новых местных сетей, то они на горизонте не маячат, а даже совсем наоборот. Странное неприятное ощущение возникает по поводу самой крупной и эффективной местной сети «Глобус», которая, как сказали производители, «поилец и кормилец», места на полках предоставляет, так же, как и другие крупные магазины.

Л. Шварцблат: Ситуация как развивалась: когда пришли федеральные сети, у местных производителей случился шок. Ушли местные сети, у которых они выкупили площади, и они разом потеряли кто 20%, кто 30% оборота. Они очень эмоционально эту позицию высказывали, подключали к решению этой проблемы региональное правительство, бизнес-сообщества. За год-полтора эта ситуация у многих сгладилась. Они стали искать выход, стали его находить. В местных сетях сбыт увеличился, другие формы открывать — мини-магазины...

С. Занько: Не видно, чтобы много мини-магазинов открывалось.

Л. Шварцблат: Они существуют и на мини-рынках, и на ярмарках. Многие производители эту проблему решили. Причем, что интересно получилось: местные производители вместе с нами, по сути, победили одну из федеральных сетей — «Пятерочку». Когда они заходили, когда встречи с ними были, говорили, что «у вас вариантов нет, вы все придете, будете покупать то, что мы продаем, мы заставим производить то, что нам надо». Буквально совсем недавно же «Пятерочка» сказала, что они будут проводить ребрендинг. Будут менять полностью имидж, будут переходить на местные продукты, будут расширять сотрудничество с местными производителями не только в Кирове, но и в других регионах. Это же бизнес. Если люди не покупают и выручки нет, то тогда организаторы бизнеса должны что-то делать, должны меняться. Мы своим коллективным поведением вынудили их к этому шагу. С другой стороны, и Правительство делает правильнве шаги. Была программа «Покупай вятское!», которую критиковали, но это был шаг в правильном направлении. Другие регионы то же самое проводят — я помню программу на Кубани, в Пермской области. Мы поменяли стилистику, сделали упор на преимущества наших продуктов — без химии и добавок, и воздействуем на ту целевую группу, на женщин, матерей, которые должны думать, какие продукты они покупают для своих детей. Программа «Социальная карта» — тоже шаг в этом направлении, тем более, что, поскольку мы вступили в ВТО, мы вынуждены теперь учитывать те правила игры, которые задает ВТО. Здесь ситуация такая, что объем помощи, которую мы можем оказывать сельхозпроизводителям, регламентирован, но у государства и региональных правительств есть возможность поддерживать некоторые категории населения. Что такое

«Социальная карта»? Это минимальная поддержка, например, многодетных семей и так далее, но на покупку товаров от местных производителей. Мы эту категорию граждан поддерживаем и таким образом помогаем и той, и другой категории местных жителей.

С. Занько: Все шаги, которые были осуществлены в рамках программы «Покупай вятское!», вам нравятся?

Л. Шварцблат: Да, тем более что здесь нет такой упертости, что «мы делаем это, это единственное правильное, мы не будем меняться». Правительство очень внимательно прислушивается и к маркетологам, и к производителям, начинает вносить изменения, адаптировать свою программу под реальные рыночные условия.

С. Занько: Правительство Кировской области не только этим занимается. Оно еще одобрило идею Корпорации развития Кировской области о создании в Кирове агропромышленного парка. Промпарк — как звучит это замечательно. Предполагается, что агропромышленный парк будет создан при поддержке Правительства области, станет центром для развития бизнеса в агропромышленном комплексе, там будут сосредоточены перерабатывающие и сервисные производства. Это я прочитала в сегодняшних «Бизнес-новостях». Что любопытно — в настоящее время по согласованной идее идет поиск подходящего места для строительства. Предполагается, что он будет в черте города Кирова, это в Корпорации подчеркивают. Что вы думаете о создании агропромпарка в черте города? И вообще, как вам нравится промпарки?

Л. Шварцблат: Почему вообще обсуждается идея промышленного парка? Дело в том, что у нас законодательство в части поддержки антимонопольной деятельности довольно жесткое. Если бы нам или региональному Правительству нравился какой-то конкретный производитель, то Правительство не может его поддержать, потому что есть антимонопольное законодательство и для всех должны быть одинаковые правила. Нельзя сказать, что мы вот этого предпринимателя поддерживаем, а всех остальных — нет. Условия игры и правила игры. Наверное, это правильно, потому что в противном случае всегда были бы вопросы, почему этого, а не этого и так далее. С другой стороны, мы понимаем, что должны поддерживать промышленное производство, потому что промышленное производство — это та отрасль, в которой основная добавленная стоимость производится. Если мы продаем произведенное в Китае, в Америке или еще где-то, то у нас все доходы уходят туда, а страна не может без промышленного производства развиваться. Тогда возникает вопрос: если мы не можем поддержать конкретного производителя, мы должны поддерживать промышленное производство. Как нам из этого выйти? Эту проблему решает создание промышленного парка. Мы выделяем землю, делаем полностью инфраструктуру за счет бюджета, подводим дорогу...

С. Занько: Расскажите, пожалуйста, Лев Давидович, из всех промпарков, строительство которых было запланировано на территории Кировской области, где еще сейчас есть промпарк, где есть дороги, инфраструктура, где все работало бы?..

Л. Шварцблат: К сожалению, в Кировской области пока удачного опыта нет.

С. Занько: Не в связи ли с этим хотят строить промпарк в черте города Кирова, где уже есть дороги и так далее?

Л. Шварцблат: Не знаю, откуда появилась эта идея, никогда о ней не слышал, притом, что мы от «Лиги предпринимателей» уже полгода предлагаем создание промышленного парка мебельного производства в черте города Кирова.

С. Занько: Почему не Чепецка? Мебельное производство в Чепецке сосредоточено.

Л. Шварцблат: Возникла идея создания промпарка, теперь ищут резидента. Логично было бы наоборот идти — когда есть резиденты, для них что-то создавать. Мы уже год говорим: у нас есть тридцать резидентов. Это небольшие мебельные производства, которые очень важны для региона. Если мы уберем оборонную промышленность, у нас остается переработка сельхозпродукции и мебельное производство, в котором мы были всегда сильны. Это производство мебели на заказ, производство небольшими сериями...

С. Занько: У нас одна минута остается. Вы в Корпорацию развития Кировской области ходили со своим предложением?

Л. Шварцблат: Мы его куратору, Георгию Мачехину, и Корпорации не раз говорили, но они нас все время отсылают в Слободино, а мы им доказываем, что мебельщикам Слободино не нужно, им нужно в черте города Кирова.

С. Занько: Они говорят, что лучше агропромпарк в черте города Кирова, а не мебельное производство.

Л. Шварцблат: Видимо, к сожалению, пока такая ситуация.

С. Занько: Спасибо. Это было особое мнение Льва Шварцблата, директора учебно-делового молодежного центра «Бизнес-инкубатор». Я, Светлана Занько, прощаюсь с вами. До свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта