Николай Голиков, главный редактор "Вятской особой газеты"

Видео 14:34, 30 марта 2018 450 0

Особое мнение от 4.11.13

Николай Голиков:
"Я не очень понимаю, почему вдруг кому-то не понравился один праздник - и стал другой. Взяли праздник из одной кровавой эпохи и заменили на другую, еще более кровавую, когда людей сотнями сажали на кол, и это было в порядке вещей. Я не понял смысла замены. Есть история, ее не надо ни бояться, ни вычеркивать, ни трогать памятники. Мы их сносим, ставим какие-то другие памятники и, таким образом, создаем дурную традицию: придет другая власть, она все это снова отменит, и мы снова будем в дураках..."


Печатная версия передачи:

Ведущая — Антонина Тихомирова

Гость — Николай Голиков

А. Тихомирова: Добрый день, дорогие радиослушатели. На дворе понедельник, стало быть в студии Антонина Тихомирова. Сегодня понедельник приятно совпал с праздником, другое дело, что я не очень понимаю, что это за праздник. Собственно, с такого взаимного поздравления, но с выяснением концепции, внутреннего содержания и наполнения этого праздника я и начну разговор с нашим сегодняшним гостем. Главный редактор «Вятской особой газеты» Николай Голиков. Коль, привет. С праздником, с Днем народного единства!

Н. Голиков: Привет, Тоня. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Тем, кто за столом, приятного аппетита. Тебя тоже с праздником, потому что этот праздник — официальный. Я не думаю, что ты сильно удивишься, если скажу, что я мальчик немаленький, мне уже много лет, я до сих пор сижу, смотрю на этот красный день и не очень понимаю, почему вдруг кому-то не понравился один праздник и стал вдруг другой.

А. Тихомирова: И тоже ноябрь, ты имеешь в виду, что перенесли с 7 на 4?

Н. Голиков: Скажем так, что один исторический, весьма сомнительный праздник, но привычный и другой, с моей точки зрения, точно также сомнительный исторический праздник, потому что взяли и праздник одной жесткой, кровавой эпохи заменили на другой, еще более жесткий и кровавый. Тогда сотни людей сажали на кол, и это было в порядке вещей. Я не понял смысла замены. Я понимаю, что люди сейчас не любят вспоминать советский период жизни.

А. Тихомирова: Не все, многие любят.

Н. Голиков: Я в принципе нормально к нему отношусь, прожил в нем большую часть жизни. Я всегда показываю пальцем, как это делается в нормальных странах. Есть история — она есть, ее не надо ни бояться, ни «стрематься», ни перечеркивать, ни трогать памятники. Эти памятники поставили люди, которые ходят по улицам — большинство из них сейчас живо. Мы их сносим, ставим другие памятники, устраиваем другие праздники и создаем таким образом дурную традицию: придет другая власть, снова все отменит и мы снова будем в дураках. Есть страны, которые существуют по семь тысяч лет — взять тот же Китай, например. У них чего только не было — вспомни Мао с его фокусами, когда миллионы китайцев уничтожались. Мао никуда не пропал, Мао у них на всех стенах. Китай — хорошая, стабильная страна, потому что у него стабильная история, которая не меняется семь тысяч лет. Какая была, такая и есть. Поэтому я всегда говорю: ребят, есть у вас какие-то политические цели, но зачем людей вводить в это искушение, в путаницу, все равно все будут отмечать 7 ноября.

А. Тихомирова: Может, поэтому так и любят умные люди фильм «Бумбараш». Меняли, переодевали — раз, тужурку одел наоборот...

Н. Голиков: Это смешно, согласись, Тонь. У меня даже нет никакой злости по этому поводу — только смех, потому что это мелковато. К своей истории нужно относиться более трепетно, нужно ее уважать. Это наши отцы, наши деды — вся наша семья. Они не только воевали, они еще и строили коммунизм.

А. Тихомирова: Естественно. Они в это верили, у них были основания, были другие ценности, другие жизненные принципы. Как это можно, простите за сленг, «похерить»...

Н. Голиков: Да, как можно «похерить» историю? Чем меньше мы ее замечаем, тем больше ошибок делаем в будущем. Нужно осознать это, понять, признать. Если мы будем, извини на выражение, «кататься», любим День Победы, а ведь День Победы — это праздник той эпохи. Почему же мы куда-то дели 7 ноября? Почему такой стыдливый военный парад, посвященный военному параду 1941 года, который, в свою очередь, был посвящен параду 1917 года?

А. Тихомирова: Это глупость, это как переписка учебников с некрасивой корректировкой.

Н. Голиков: Можно было вполне постепенно, взять, как это делается в Англии — праздник 5 ноября, день порохового заговора. В общем-то, это день государственного преступления — когда Гай Фокс хотел Парламент взорвать, по-моему. Его до сих пор отмечают, хороший, веселый праздник. Ребята, просто надо расставаться, смеясь. Я думаю, что в данном случае мы сильно погорячились и потом это исправится.

А. Тихомирова: Очень близка к сегодняшнему празднику тема федерального уровня. Государственная дума в лице депутата господина Михеева предлагает за оскорбление патриотических чувств лишать свободы и приравнять это к экстремистской деятельности. Сразу оговорюсь, что новости федерального уровня нас в любом случае касаются, почему именно мы обсуждаем и почему я хочу спросить Николая для слушателей — потому что наш депутат от Вятки в Госдуме, Сергей Доронин, с хорошей мотивацией объяснил, что он с этим совершенно не согласен. Тут ведь действительно заиграться можно. Вот у нас уже сидит один человек за уроненные туалеты на Болотной.

Н. Голиков: Он пока еще не сидит, он под судом.

А. Тихомирова: Да, под следствием. Но знаешь, от того, что он не сидит и не «закрыт» официально, он все равно сидит в камере, то есть, ему не легче. Что ты скажешь по поводу этого закона?

Н. Голиков: Я не знаю, что по этому поводу говорил Сергей Доронин, но я полагаю, что он человек разумный. Как человек разумный, он должен понимать, что если государство не может своей деятельностью заставить людей себя уважать, быть патриотами, то все остальное идет во вред тому же государству. Мы это, кстати, проходили. Это одна из причин, по-моему, краха советской власти — слишком усиленная охрана этого строя. Если бы она был более открыта, давала людям больше свободы говорить.... Слово — оно все равно не материальное. Если человек высказывает — зачастую, этого вполне достаточно. Он имеет право его высказать. Я всегда привожу пример европейских стран. Та же Испания, в которой уже миллион лет обсуждается проблема выхода Каталонии из состава Испании. Они не хотят быть испанцами, они каталонцы, у них свой язык и все прочее. Почему-то там это не считается антигосударственной деятельностью, хотя когда они ратуют за независимость Каталонии — это как раз попадает под ту статью, которую хочет депутат Михеев внедрить. Или взять северную Италию, где миллион лет идет разговор о том, что север и юг Италии — это две разные страны.

А. Тихомирова: Может быть, они это цивилизованно обсуждают?

Н. Голиков: Они это обсуждают для того, чтобы людям было легче жить. Жители совершенно разумно считают, что для них отделение Каталонии будет выгодно. Если это выгодно людям,

почему бы это не обсудить? Нельзя запретить такого рода вещи, размышления, потому что люди это делают не для каких-то своих амбиций. А нас опять загонят в кухонные разговоры, при этом государство оказывается проигравшим, потому что такого рода вещи просто входят в разряд анекдотов. Они хотели, чтобы мы сильнее стали их любить, а мы станем сильнее над ними смеяться.

А. Тихомирова: Поскольку этот разговор находится на стадии переговорной, дай бог всем размышляющим здравого смысла.

Н. Голиков: Чего только не принимает нынешняя Дума. Представляю, какой она в историю войдет. Я думаю, что в учебниках это будет одна из самых забавных страниц деятельности Думы 6 или 7? какого созыва? Я запутался, столько Дум и у каждой свой созыв.

А. Тихомирова: И все так думают.

Н. Голиков: И все думают.

А. Тихомирова: В принципе, когда на такие темы рассуждаешь, можно похихикать, и поулыбаться.

Н. Голиков: Нам ничего не остается делать. Они примут этот закон, и нам остается только улыбаться и чаять. Вдруг мы идем по улице, а на футболке нашей надпись на иностранном языке, и нам скажут, что мы таким образом оскорбляем патриотические чувства. Мы же не знаем, как можно оскорбить человека, чем, какие у них чувства. Может быть, он такой патриот, что даже цвет моих волос может оскорбить его патриотические чувства.

А. Тихомирова: Что касается патриотизма, и любой деятельности, за которую тебя могут в любой момент - за локоток, ручку заломали и посадили, или, как часто говорится, особенно касаемо дела Березина, «закрыли». Я не устаю повторять, что я глубоко возмущена всем происходящим. Как информповод использую то, что арест Олега Юрьевича продлен до 17 декабря, то есть, еще полтора месяца человеку сидеть. Я не знаю, как сформулировать вопрос.... В первую очередь мне интересно вообще, что ты думаешь по этому поводу. Сюда же можно добавить, что депутаты Законодательного собрания вновь высказали возмущение, что они не видят ни состава преступления. Ничего, потому это этот аукцион совершенно законен. Кто заявился, тот и участвовал, все это происходило совершенно открыто и на законных основаниях. Какие 25% акций... в общем, слов у меня нет. Не политика ли здесь замешана?

Н. Голиков: Здесь я не вижу никакого другого объяснения кроме политического, о котором мы просто не можем иметь представление. Начинаешь поглубже копать, разные слухи доносятся из Следственного комитета, и понимаешь, что лучше не есть, потому что ничего не поймешь. Столько фамилий называется...

А. Тихомирова: В цепочке?

Н. Голиков: Да, одни говорят, что инициатором был такой-то, другие, что такой-то, третьи вообще вспоминают фамилию, о которой ты никогда не думал — честно тебе говорю.

А. Тихомирова: Ну-ка, ну-ка, после эфира поспрашиваю.

Н. Голиков: Не буду сейчас все оглашать. После этого я начинаю понимать, и также, как ты, исхожу с самого начала. Даже если учесть, что каким-то образом пакет акций спиртоводочного завода был продан по заниженной цене, предположим, что так, то извини, кто такой Олег Березин? Он покупатель. Он эту цену не формирует. Говорят, что он каким-то образом повлиял на цену, хорошо, допустим, подкупил он каких-то оценщиков. Но Департамент госсобственности на то и Департамент госсобственности, он должен иметь свое мнение, своих оценщиков,, своих консультантов. Он должен принимать решения, исходя из интересов Кировской области. Тогда мне интересно, каким образом Олег Березин смог совершить растрату. Он юридически ее совершить не мог, это мог сделать только госчиновник. То есть, само обвинение абсурдно. Он сидит по делу о растрат акций, не будучи государственным служащим. Я допускаю, что каким-то хитрым образом Олег Юрьевич (человек неглупый и влиятельный) решил бросить все дела и взять этот контрольный пакет, который в принципе не мешал ему работать, он вполне нормально работал с участием государства в этом деле. Даже если он все это решил, все сделал, убедил каким-то образом, что ему надо продать дешевле, то виноват чиновник. «Сучка не захочет, кобель не заскочит», как бабушка говорила.

А. Тихомирова: Совершенно согласна.

Н. Голиков: Даже если допустить, что имел место быть факт растраты, все равно не складывается. Березин может быть здесь свидетелем, в какой-то степени соучастником, но сначала нужно поймать организатора и вдохновителя, чтобы он сказал, что у него был соучастник. Организатор, как выясняется, находится в международном розыске...

А. Тихомирова: Арзамасцева имеешь в виду?

Н. Голиков: Его никак не могут найти почему-то, хотя находят кого угодно, и не просто находят, а доставляют в закрытом вагоне, когда речь идет о врагах режима, с любой территории независимого государства. Здесь же, в данном случае не торопятся. Это попахивает политическим заказом.

А. Тихомирова: Особенно если учесть меру пресечения и продление срока ареста, это-то уже вообще...

Н. Голиков: Здесь уже напоминает игру не в следствие, а около следствия. Может быть, политика, может быть, экономика, все знают, что магазины Олега Березина многим как бельмо на глазу, московским гостям, которые хотят открыть здесь свой бизнес.

А. Тихомирова: Они скорее здесь как соучастники. Как сказал Азиз Алиевич Агаев в одном из интервью: «Конечно, кому же на захочется «отжать», «отгрызть» такой бизнес. Он «чистенький», аккуратный, масштабный, чего бы не забрать?».

Н. Голиков: Одна из этих причин все дальше становится похожей на правду. Усложняется работа «Глобуса»...

А. Тихомирова: Особенно при том, что Косулина, человека, который экономикой занимается...

Н. Голиков: Люди, которые принимали решения, сейчас «закрыты», и вещи, которые решались на личном уровне, сейчас решаться, сейчас не могут. Чем больше он [Березин] там находится, тем больше неприятностей этой системе, тем больше неприятностей у всей этой системы, тем менее рентабельной и прибыльной, и тем легче будет ее покупать.

А. Тихомирова: Открыли распределительный центр — то ли «Пятерочка», «Магнит»...

Н. Голиков: Собирается открыть «Магнит». По-русски говоря, открывают большую базу.

А. Тихомирова: Дескать, будут свежее продукты, мы же будем аккумулировать все здесь. Потом пошли заигрыши с местными производителями... И все это как-то параллельно с давлением на «Глобус».

Н. Голикова: Я бы не стал это все в одну кучу валить.

А. Тихомирова: Я не верю в совпадения.

Н. Голиков: У «Магнита» нет такого формата, как у магазинов «Глобус». У «Пятерочки» есть, кто выезжал за пределы Кирова, понимает, что супермаркет-аналог «Глобуса». Одни из ног, скажем так, растут где-то здесь. На одной из этих точек оказался Олег Березин. Я не его поклонник, скорее, оппонент, но в данном случае с ним поступают совершенно несправедливо.

А. Тихомирова: Чтобы черту подвести — хорошо слегка иронизирует газета «Бизнес-Новости» насчет некоего «уголовного рая». Недавно только прошла «Навальниада». Сразу вспоминается, что Вятка когда-то была ссыльным краем. Открываешь любое СМИ и понимаешь, что сплошные информационные поводы — новости про отсидки, продление срока. За последнюю неделю — Лузянин, Игнатян — это единственное, о чем не стоит сетовать. У него без изменений, это тот, кто должен сидеть. Уголовные хроники...

Н. Голиков: Мы уже как-то говорили об этом. Я всегда говорю, что у нас не очень много уголовной хроники. Кто у нас по соседству — Йошкар-Ола. Нет, Йошкар-Ола значительно меньше нашего города. Вот Пенза, город практически такой же, как наш. Они в принципе равны, но из Пензы идет значительно больше позитива, просто он перемешивает. Там тоже сажают. Сейчас по все России сажают — в Москве, в Пензе, в Урюпинске — везде. Но есть много позитивных новостей — культурных, спортивных. «Отгрохали» спортивные комплексы, проводят там российские, международные соревнования. Когда ты читаешь про Пензу, ты не замечаешь, что там много криминала, а когда читаешь про Киров — замечаешь, потому что он ничем не перебивается, он как будто сплошняком идет. Продлен арест, арестован, предъявлено обвинение, передано в суд, утверждено.... Между этими событиями у нас пустота. Я это объясняю тем, что стало очень сложно жить в постсоветской России. В массовом порядке ищут виноватых и «пакуют», полагая, что все кончится.

А. Тихомирова: Победим коррупцию!

Н. Голиков: Это как анекдот. Как можно российское правительство победить коррупцию? Единственным способом — коллективным самоубийством.

А. Тихомирова: Не знала анекдот. Он такой..,

Н. Голиков: Жесткий, да. Пока ищут виновных на стороне. Не то чтобы разнарядка, но общая команда дана — все преступления коррупционной направленности, или даже с подозрением на коррупционную деятельность публично, громко преследовать, «паковать», и «закрывать».

А. Тихомирова: Закругляя наконец-то эту тему, упомяну вот что. «РИА Новости», ссылаясь на Всероссийский центр изучения общественного мнения выдал интересный коммент: «Россияне считают приговор Навальному слишком мягким». Я подумала, что это из-за того, что слишком много шума было вокруг этого, слишком долго... Я не являюсь категорической

поклонницей Навального, но, обсуждая эту тему, можно только так резюмировать: делали врага, а потом вроде как «условку» дали. Ребята, где логика? Что ты думаешь по этому поводу?

Н. Голиков: По-моему, ты все уже сказала, Тонь. Так старательно делали из Алексея Навального врага, что, видимо, сделали. Это все-таки медленный процесс — внедрять, внедрять, по телику крутили, какой он плохой, что он сделал...

А. Тихомирова: У него ведь тоже хватало плохого.

Н. Голиков: Он везде ворует, но ему не так хватало трибуны, так скажем, чем у его оппонента. Получилось так, что слепили из Алексея Навального образ врага, расхитителя вятского леса. Я видел, на Хэллоуин его нарисовали в костюме Железного дровосека. Он же как раз такой рубщик вятского леса, ему только так.

А. Тихомирова: И он там не один рубил, помнишь?

Н. Голиков: Да, но это уже другая картинка. Там они уже на лесоповале с Никитой Юрьевичем. Получилось так, что цели своей достигли, создали этот образ. Даже в Кирове это было замечено, когда проходил процесс. Люди, которые шли по улице, вообще не знали, кто такой Навальный.

А. Тихомирова: Нет, уже знали.

Н. Голиков: Когда прошло время, очень много шумели, фамилию начали знать. Еще были какие-то определенные сомнения — какие-то люди говорят, что он честный, другие, что нет. Машина работала, машина создала образ, что Навальный — вор, украл 16 миллионов, или 31,у же говорят - очень много украл, почти как «Оборонсервис». Наконец-то они добились своего. И тут походит другой процесс — Навальный как политическая фигура кому-то нужен для дальнейшего розыгрыша. Есть две версии, что это либо проект Госдепа, либо проект администрации Президента, потому что рано или поздно должен кто-то прийти на смену Владимиру Владимировичу, почему бы не Навальный? Тем более, с таким шлейфом. И третий вариант, что это проект Суркова, который должен консолидировать несистемную позицию и сделать из нее системную.

А. Тихомирова: И все имеют право на жизнь, заметь, довольно здравые версии.

Н. Голиков: Может быть, они все вместе сосуществуют, но не суть. Так или иначе, эта сторона проявилась, и Навальному решили дать условный срок. Немая сцена возникла. Народ говорит: «А как? Вы же нас полгода убеждали, что страшнее Навального зверя нет! Мужик с топором пришел, порубил весь вятский лес и уехал в Москву». И вдруг, значит, такое объяснение — у него дети малые!

А. Тихомирова: У Офицерова в основном, у него же трое детей.

Н. Голиков: Офицеров — это другая фигура, я к нему с искренним сочувствием отношусь, и не столько потому, что у него пятеро детей (не трое, пятеро), с потому, что он на самом деле с боку припека. У Навального есть какие-то цели, он вступил в некие противоречия. Тут и возникла такая сцена, что действительно, на самом деле люди не понимают. Если говорят, что он преступник, значит, он должен сидеть в тюрьме. Сама знаешь, как слухи распространяются. Будет время, я расскажу тебе слух, которые меня просто убил. Вот такая штука возникла, и теперь народ в недоумении. Власть простила коррупционера Навального.

Я сам не понимаю — ребята, если вы ведете какую-то линию против Навального, то ведите ее разумно. У вас есть левая рука и правая, так пусть они вместе играют. На суде куют в наручники, говорят одно, а потом те же самые люди, стороны гособвинения, прокуратура его освобождают на следующий день. Это забавно, это говорит о том, как согласовано работает госверхушка. Лебедь, рак и щука такие.

А. Тихомирова: Ждешь от них какой-то дисциплинированной линии...

Н. Голиков: Что еще забавно: у нас же верховная власть персонифицируется. Все уверены, что сидит мудрый Путин и принимает все решения. Здесь получается минус именно Путину, потому что на него все фишки сходятся, все ниточки к нему ведут и вдруг оказывается, что Путин каким-то образом может принимать два решения, друг другу противоречащих. Это большой минус государству, я думаю.

А. Тихомирова: Прервемся на короткую рекламу, не переключайтесь. Масса интересного еще впереди.

Реклама.

А. Тихомирова: Особое мнение сегодня высказывает Николай Голиков, главный редактор «Вятской особой газеты». Мы сегодня уже вспоминали славные времена — времена социализма, широкой дороги к коммунизму. Интересная, где-то даже веселая, где-то даже напоминающая классическую литературу а-ля «Как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Господина Туруло исключили на заседании фракции КПРФ из рядов фракции. Все это было сделано по инициативе Сергея Мамаева. В итоге ситуация выкрутилась еще так, что фракция посчитала несколько позже, что Мамаев перегнул палку. Что такое вообще творится? Склонность к революции в крови членов фракции? Просто на фоне происходящего, заслуживающего большего внимания, невеселых историй — людей арестовывают, что уж там веселиться. А эти резвятся: исключили, потом — зачем исключили. Что происходит?

Н. Голиков: А кто сделал из этой истории обсуждаемую тему? СМИшники. Обрати внимание, что вот такого случилось? Предположим, что полгода назад Дмитрий Русских вышел из фракции КПРФ. Тихо и спокойно, за что я крайне его уважаю. Второй вариант. Сейчас Туруло исключили. Туруло — член другой партии. Это трудно назвать, у них была реорганизация, сейчас она называется «Российский объединенный трудовой фронт» - РотФонд. Была РК РПК, был членский билет. Когда мы с ним судились, но его в суд приносил, показывал. Он член другой партии. По регламенту нашего ОЗС член одной партии не может быть в составе другой партии — не имеет права. Как он там вообще раньше состоял? Почему он там раньше был? Здесь эта штука, которая повторяется каждые четыре года. Как только выборы — Туруло и КПРФ идут на них вместе. Потом проходит пара лет, и они как кошка с собакой начинают друг друга гнобить. Потом проходит время, снова наступают выборы, и кажется, что они в Думе никогда рядом не сядут, в чистом поле не сядут рядом, и вдруг смотришь — они опять вместе, Сергей Павлинович, Валерий Николаевич, вовеки за победу.

А. Тихомирова: То есть, дежа вю такое, да?

Н. Голиков: Это же не первый раз, обрати внимание. Клеймят его позором как ренегата и изменщика, но тем не менее, когда выборы, он для них востребован.

А. Тихомирова: Может быть, это просто фишка такая?

Н. Голиков: Может, фишка, но я бы не стал придавать этому такое значение.

А. Тихомирова: Мы же сами ему пиар и делаем.

Н. Голиков: Да, сами эту историю раздуваем. Из фракции КПРФ, в которой сейчас девять человек вроде бы осталось, после ухода Русских. Значит, осталось восемь человек. Это событие какого масштаба? У них не было большинства, у них не стало большинства, как было так и осталось. Они исключили человека по формальным признакам. Изначально человек сказал, что не больно ему и хотелось. Вдруг потом, в какой-то момент начинается эта забавная «буча» на совершенно ровном месте, и говорят, что оказывается, Туруло нужен. Зачем, кому? Какая кому разница, нужен он или нет? Я думаю, вот в чем дело: когда, помимо исключения из фракции сказали, что еще и из комитета по пакетному соглашению уберем, вот тогда-то люди посчитали... Заметь, что во фракции КПРФ есть несколько человек, которые скорее относятся к друзьям либерала Никиты Юрьевича, нежели к друзьям Зюганова. Взять того же Дениса Решетникова, но же из фракции КПРФ. И вот эти люди, которые представляют интересы Никиты Юрьевича либо близки с ним, вдруг подумали: а чего это мы будем терять «своего» парня во главе комитета? Ведь Туруло чем отличается от Мамаева: Мамаев не любит Белых, а Туруло любит. Вот где прошла линия водораздела. Он удобен Белых в качестве главы комитета, потому что он проруливает проблемы, как нужно, а появись кто-то другой... Поэтому, мне кажется, дело не в том, что исключили — не исключили, а в какой-то более важной функции Туруло, который может что-то делать, обладая определенным статусом. Хотя, мне кажется, это уже тоже яйца выеденного не стоит. В КПРФ есть достойные люди помимо Туруло, также случайно попавшие в эту фракцию и не состоящие в других. Вот Денис Решетников не состоит ни в какой партии, чтоб ему не возглавить Комитет по малому бизнесу — я думаю, они договорятся.

А. Тихомирова: Еще одна интересная история, которую тоже можно условно назвать скандалом. Скандал еще впереди, пока преддверие, бриз такой пошел. У Мемориала стройка все-таки затеялась. Некоторое время назад была шумиха, вплоть до того, что чуть ли не аквапарк там построят, и в принципе вроде как здорово это. Выяснили, что застройщик, а именно фирма «Коперник» — нехорошая, дурно пахнущая, с господином сенатором во главе...

Н. Голиков: Якобы сильно задолжала, вся в долгах

А. Тихомирова: А сейчас вообще интересно — начались подготовительные работы, началась какая-то стройка, при этом выясняется, что начальник Территориального управления Ленинского района дал ордер на проведение земляных работ.

Н. Голиков: Ордер — как на арест, разрешение, наверное, все-таки. Я надеюсь, что у нас не такая тюремная лексика в обиходе...

А. Тихомирова: Я в СМИ прочитала «ордер». Городская администрация настаивает, что эта территория находится в областной собственности. Разрешения на строительство не выдано. Действия потенциального застройщика вызывают сомнения. Нет проекта (он еще не представлен в администрацию), нет результата экспертизы планируемого сооружения. Городом создана комиссия по проверке правомочности действий начальника Территориального управления Ленинского района...

Н. Голиков: Алексея Вершинина ты имеешь в виду, да?

А. Тихомирова: Причем в СМИ не упоминаются никакие фамилии. Я начинаю думать: а это что за история происходит?

Н. Голиков: Как ты уже заметила, здесь есть две вещи: есть муниципалитет и есть областная собственность. Какое-либо строительство без санкций мэрии невозможно, какое-то согласование должно быть. Город, насколько я помню, пытался спустить эту стройку на тормозах. Сначала что-то не согласовалось в кадастровых цифрах, потом что-то еще. Сейчас они отправили свой проект на экспертизу, экспертиза будет готова нескоро. Все это затягивалось, как мне кажется, к концу срока работы Никиты Юрьевича Белых, люди которого и собирались все это строить. Сейчас ситуация несколько обострилась, пошел жесткий слух, что Никита Юрьевич «висит на волоске». А вдруг Никиту Юрьевича не назначат, а у нас это все? Начинается в срочном порядке стройка. Находится «слабое звено» где-то в этой линии...

А. Тихомирова: «Слабое звено» в данной ситуации — это начальник территориального управления Ленинского района?

Н. Голиков: Да, он был замечен в приятельских отношениях с Никитой Юрьевичем, все это знают, он этого не скрывает. Подумали: почему нет? Пока будет создана комиссия, рабочая группа они успеют достаточно большую подготовительную работу провести.

А. Тихомирова: Выкопать пару котлованов.

Н. Голиков: Вспомни Белую Холуницу и ОЗС. Пока суд да дело, они успели, извини, на девять «мультов» наработать. Потом эти девять «мультов» предъявили уже белохолуницкой администрации, у администрации, конечно, таких денег нет. Я боюсь, что здесь такая же штука. Они начали строительство в надежде на то, что если вдруг в «сером» доме что-то изменится, то их выгнать будет уже трудно. Ты же знаешь, сколько домов построено незаконно. Хоть один из них снесен? Ни один.

А. Тихомирова: Потому что начинают говорить о социальных пунктах. Если туда люди вселились, купили квартиры, как теперь с ними поступать, как сносить...

Н. Голиков: Пока у нас строятся первые десять этажей, проходят заседания рабочих групп, они как бы не совсем еще все решили, а когда уже решили, то поздно сносить. Где-то прошло такое легкое соглашение: «Ребят, мы начнем, вы закройте глаза. Вы протянете со своими рабочими группами, а мы построим».

А. Тихомирова: Городская администрация решила глаза не закрывать, судя по всему, как я понимаю.

Н. Голиков: Давай посмотрим, насколько резкими будут действия городской администрации, уйдет ли в песок заседание рабочих групп. Они могут заседать целый год и потом принять решение, что все-таки разрешения не должно быть, а там уже будет стоять...Что там, аквапарк? Тренировочный зал? Его потом уже будет не снести.

А. Тихомирова: Выроют пару котлованов — их же не зарывать теперь.

Н. Голиков: Да. Есть некоторые вещи в Кирове, которые просто нельзя трогать. Есть зеленые зоны — их трогать нельзя, ни под какой социальный проект, в том числе территорию Дворца пионеров — Мемориал.

А. Тихомирова: Это то не многое, что есть в центре города — там неподалеку автовокзал...

Н. Голиков: Сейчас это уже центр города.

А. Тихомирова: Я из своего детства еще помню, как гуляла там, как меня дед учил на лыжах кататься.

Н. Голиков: надо там не стройку делать, а просто потратить деньги, привести в порядок. Это же областная собственность — договоритесь, приведите в порядок и будет отличный парк. Извините, это все-таки Мемориал — здание, посвященное героям Великой Отечественной войны. Давайте не будем его трогать.

А. Тихомирова: Вот ты видел, чтобы адекватные мамочки с колясками гуляли по Октябрьскому проспекту, что считается сквером? Ну никак, ни разу. А там по новой закатывают красивую асфальтовую дорожку

Н. Голиков: Я не знаю, для чего это делается. Воздух там абсолютно жуткий — у самой дороги же.

А. Тихомирова: Кстати, что касается расширения магистрали, ты бы не стал сильно противодействовать на месте человека, который активно бы участвовал в обсуждении — помнишь, шла же речь о том, чтобы чуть-чуть дать по метрику Октябрьскому проспекту, дороге, а аллейку чуть сузить, потому что все равно функционал.... Ну не гуляют там!

Н. Голиков: Деревья убирать не надо, там можно все придумать и без этого. Транспортные проблемы решат надо мы вынуждены, никуда мы от них не денемся. Надо искать компромисс, в том числе за счет заужения этой аллеи. Сохранить саму по себе функцию пешеходной аллеи. Может быть, эту «зеленку», без деревьев, чуть-чуть «обрезать», добавить места дороге, это разгрузит немного. Пробки у нас уже как в Москве, это кошмар.

А. Тихомирова: Как всегда при разговоре с Николаем Голиковым, не хватило у меня времени для вопросов, которые хотелось бы обсудить. Яркое особое мнение этого человека всегда доставляет мне огромное удовольствие. Уверена, господа радиослушатели, что вам тоже. Спасибо, Коль, за эфир.

Н. Голиков: Спасибо, Тоня. Был рад тебя видеть.

А. Тихомирова: Еще раз с праздником. Даже если это не для всех праздник, но это же красный день календаря. Вам, уважаемые товарищи, хорошо сегодня провести день и удачной, слегка укороченной рабочей недели. Счастливо всем!

Н. Голиков: Всего доброго, до свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта