Андрей Вавилов, руководитель реготделения "Опоры России"

Видео 14:34, 30 марта 2018 360 0

"Особое мнение" от 21.10.13

Андрей Вавилов:
"Общественные начала не дают много полномочий. Да можно было громко крикнуть: "Я омбудсмен, приходите все бегом!". Дело в том, что без принятия закона, без наделения полномочиями омбудсмена, прав и возможностей решать вопросы у него как у обычных граждан..."


Расшифровка передачи:

Ведущая – Светлана Занько

Гость – Андрей Вавилов

С. Занько: 12:07 в Кирове. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Мой гость сегодня – руководитель регионального отделения «Опоры России» Андрей Вавилов. Здравствуйте.

А.Вавилов: Здравствуйте.

С. Занько: Сразу скажу, почему сегодня в студии я. Антонина Тихомирова заменяла меня в прошлый четверг, так что сегодня в ее время я буду вести эту программу. Нужно сообщить, что у нас есть видео-, и аудиотрансляция на сайте echokirova.ru. Если вы туда зайдете, вы сможете нас и услышать, и увидеть. Я знаю, что у Андрея Николаевича так же, как и у многих наших предпринимателей и вообще всех людей, которые общались с Евгением Хоменком, есть что сказать в начале программы.

А. Вавилов: Да, начать нашу программу я бы хотел с почтения памяти Евгения Львовича. Много приходилось работать, последнее, чем мы занимались – разрабатывали инвестиционные стандарты для Кировской области. Он был заместителем экспертной группы. Давайте почтим память хорошего, доброго человека.

С. Занько: Тем людям, которые с Евгением Хоменком работали, действительно есть что вспомнить, о чем хранить память. У многих наших слушателей этой памяти нет. Если бы вы в двух строчках обозначили, кто такой Евгений Хоменок, я была бы вам благодарна.

А. Вавилов: Я бы отразил последние годы его деятельности – это защита интересов бизнеса, руководство общественной организацией «Союз работодателей Кировской области». Я тоже занимаюсь защитой прав предпринимателей, поэтому знаю, что много хорошего в последнее время было сделано с его участием. Он занимался этим профессионально в последние его годы.

С. Занько: Давайте тогда поговорим как раз о бизнесменах, о предпринимателях и о защите их прав. Оказывается, есть несколько структур в нашей области, которые занимаются защитой прав предпринимателей. Кроме Областного объединения работодателей, кроме вас, кроме Торгово-промышленной палаты. Мы не раз обсуждали эту тему, оказывается, много кто занимается защитой прав предпринимателей. Мало того, принят закон по бизнес-омбудсмену в нашей области. Буквально на прошлой неделе прошло голосование в Законодательном собрании и закон утвердили, привели его в общую со всей Российской Федерацией форму. Теперь у нас должен быть официальный бизнес-омбудсмен. Непонятно пока, кто он будет. Как пишут «Бизнес-Новости», теоретически уполномоченный по правам предпринимателей в нашем регионе уже есть – это вы, вас называют. Совершенно непонятно, что изменится в следующем году в связи принятием этого закона?

А.Вавилов: Нужно рассказать, откуда вообще взялся закон. Года два назад общественная организация «Опора России» смогла создать в нескольких регионах, в частности, в

Ульяновской области, такую должность при губернаторе. Потом все омбудсмены были объединены – по правам человека, по правам детей, и создали Палату справедливости. Именно уполномоченный по защите прав предпринимателей работает в Ульяновской области около двух лет. Был обобщен опыт – за первый год он получил 1300 обращений от предпринимателей. Это был такой знак, что омбудсмен, защитник предпринимателей – должность востребованная. Это послужило сигналом Владимиру Владимировичу Путину объявить об этом всенародно. На федеральном уровне появился омбудсмен, чуть позже появился федеральный закон. Было послание Президента о том, что в регионах должны появиться эти законы. Обязательной эта норма не стала, потому что финансирование возложили на субъекты. На обязательные нормы нужно было бы федеральные деньги выделять. Наши депутаты, низкий им поклон, в конечном итоге все-таки большей частью проголосовали за закон. Вот такая история.

С. Занько: Давайте все-таки еще раз акцентируемся на том, что в нашем регионе уполномоченным были назначены вы, ваша кандидатура была согласована с губернатором Никитой Белых и с федеральным уполномоченным по правам предпринимателей Борисом Титовым еще в ноябре прошлого года, когда было решено, что закон об этом институте должен быть принят в каждом регионе. «Бизнес-Новости» в большом развороте в текущем номере пишет об этом. Правильно вы сказали, что вопрос был, может быть, не весь, но значительная его часть была в бюджете заключена, в том, что нужно было выделить около 4 миллионов на содержание аппарата уполномоченного – уполномоченный и три помощника, насколько я понимаю. Именно в этом была загвоздка в нашем регионе, или в чем? Не только ведь деньги решают все, или что? Вот вы целый год занимались этой работой на общественных началах, получается?

А. Вавилов: Да, действительно занимался на общественных началах. Не буду отрицать, что был согласован на общественных началах, сразу точки над «i» расставим. Я был согласован на общественных началах для того, чтобы, если сейчас закон работает, то надо провести процедуру, предпринимательские структуры должны выделить своего кандидата и так далее – то есть, процедура сейчас идет по-новой. Был согласован, не был согласован – это был период до принятия областного закона. Пришлось сильно не афишировать это, так как общественное начало не дает больших полномочий. Да, можно было громко крикнуть: «Я - омбудсмен, приходите все бегом!». На самом деле я оставался тем же общественником, которым был год до этого, также, как и другие руководители общественных организаций. Работа была, все обращения, которые поступали в адрес Титова из Кировской области, направлялись мне для работы, я с соответствующими ведомствами, муниципалитетами их отрабатывал.

С. Занько: Андрей Николаевич, уточните, пожалуйста, почему обращения поступали к Титову, а не к вам напрямую?

А. Вавилов: Потому что я был на общественных началах.

С. Занько: Это мешало работе?

А. Вавилов: Честно говоря, не мешало. Понятно, что и ко мне обращались. Единственное, что я «наверх» их не отсылал, не говорил, что не надо ко мне обращаться. Естественно, были и обращения ко мне, не очень много, но они были. Я не выскакивал, не кричал на

всю область, что я – омбудсмен и готов вас защищать. Этого не было. Я работал на общественных началах, как все общественные организации. Дело в том, что без принятия закона, без наделения полномочиями этого омбудсмена, честно говоря, возможностей решения вопросов гораздо меньше.

С. Занько: Нет конкретно обозначенных полномочий.

А. Вавилов: Сколько было обращений – все были обработаны. Со всеми предпринимателями был либо разговор, либо встреча. Никого никуда я не отправлял. Как все говорят, что будет как почтовый ящик – я считаю, что это неправильно. Все зависит от омбудсмена, как он будет работать. У каждого есть свой стиль управления, свой стиль решения задач. Можно сначала решить задачу, а потом изложить ее на бумаге, а можно сначала закидать всех бумагами и потом проанализировать и уже дальше думать, решиться задача или не решится.

С. Занько: Скажите мне, пожалуйста, Андрей Николаевич, я задала уже этот вопрос, хочу все-таки его уточнить. Когда нет отдельно выделенной должности, нет аппарата, нет громкого заявления по области, что есть бизнес-омбудсмен, у него есть обязанности и полномочия, и ответственность, аппарат финансируется. Почему я об это говорю – Законодательное собрание решило отложить финансирование этого института до 2015 года. Значит, что аппарата омбудсмена не будет, не будет кабинета, не будет почтового ящика и не будет громкого заявления, что этот человек сейчас на отдельно выделенной должности. Мы в 2014 году опять остаемся в подвешенном состоянии. Или опять будет назначен на общественных началах омбудсмен, или вы останетесь. Что вообще произойдет в следующем году?

А. Вавилов: Я бы не стал гадать на кофейной гуще.

С. Занько: Но нам предлагают только это – гадать на кофейной гуще. Закон приняли, и что?

А. Вавилов: Только губернатор примерно представляет, кто будет на этом месте. Только в связке с Титовым они определят уполномоченного. Только ОЗС потом утвердит этого уполномоченного. Какие будут мотивы у всех этих инстанций – я бы за всех не отвечал.

С. Занько: Зачем тогда принимали закон сейчас, понимая, что в следующем году – выборы губернатора, и все равно в данный момент непонятно, что вообще будет в следующем году?

А. Вавилов: Институт уполномоченного в Российской Федерации работает. Любой предприниматель, вне зависимости, есть ли в его регионе уполномоченный – принятый, назначенный, с деньгами, без денег – может обратиться к Титову Борису Юрьевичу. Оно будет отработано вне зависимости от того, есть ли в это регионе уполномоченный с деньгами или нет. Сам институт работает. Вопрос, насколько эффективно он работает в регионах – на уровне попрошайки или на уровне каких-то полномочий, которыми он наделяется после принятия закона и создания всех соответствующих рабочих органов. В это как раз и суть. Сам закон работает на федеральном уровне. В худшем случае, если будет какая-то кричащая ситуация, Борис Юрьевич в праве сам разрешить любой вопрос. При нем есть коллегиальные омбудсмены – доки по многим вопросам.

С. Занько: Как вы думаете, в связи с тем, что в этом или следующем, или в 2015 будет бизнес-омбудсмен на должности, будет конкретно наделен полномочиями и обязанностями, какие бизнесмены будут к нему обращаться? Может, на основании своего опыта скажете, кто приходит – малый бизнес, крупные бизнесмены? В основном чьи вопросы приходится решать?

А. Вавилов: В основном приходит малый бизнес. Чаще это либо какая-то жалоба в сторону муниципалитетов, либо они жалуются на большой бизнес, который как-то ущемляет их права, как они считают. Крупный бизнес…

С. Занько: Сам решает свои вопросы?

А. Вавилов: Да, крупный бизнес на слуху, его у нас не очень много. От среднего бизнеса были обращения, они тоже были удовлетворены и решены. Малому бизнесу бежать некуда, его надо постоянно опекать. Я несколько раз присутствовал на судах. Со слов юристов, которые защищают права предпринимателей в судах, дали мне обратную связь: «Андрей Николаевич, приходите, пожалуйста, к нам всегда, потому что лицо судьи меняется в лучшую сторону». То есть, присутствие меня, даже как общественного омбудсмена, в суде, с их точки зрения, влияет на более-менее- правдивую…

С. Занько: Судьи по-другому смотрят на ситуацию?

А. Вавилов: Судьи не меняются, отношение меняются. Они понимают, что, если общественник здесь, то «давайте относиться к предпринимателям более серьезно». Когда принимали наш закон, говорили, что денег нет на это, на то, на четвертое, пятое. Если у нас не будет предпринимательства…

С. Занько: ...то денег не будет вовсе.

А. Вавилов: Не то что их не будет вовсе. Я не скажу, что предприниматели жаждут платить налоги в бюджет. Наверное, стараются платить так, чтобы выполнять законодательство РФ.

С. Занько: Приведите пример из ближайшей практики. Что было на прошлой неделе у вас? Кто-нибудь обращался? Какой пришлось решить вопрос?

А. Вавилов: Буквально на прошлой неделе обратился предприниматель, причем уже не в первый раз. Не решается его вопрос. Он уже и Президенту писал, что за помещение в здании арендная плата исчисляется… Есть коэффициенты. Если в одном здании есть общепит и есть производственное помещение, то коэффициент с платы по арендной земле платится по максимуму, то есть, никакой дифференциации не предусмотрено. В итоге он платит в пять раз больше, чем платил бы, если бы сидел в соседнем помещении на отдельно выделенном земельном участке. Начали вести диалог с муниципалитетом. Я думаю, что что-то все равно придумаем, так, чтобы ему было не больно обидно платить.

С. Занько: Это крупный или мелкий предприниматель?

А. Вавилов: Это «маленький» предприниматель, имеющий небольшое швейное производство.

С. Занько: Интересно, а представители каких-то крупных федеральных компаний обращаются к вам, чтобы решить их местные проблемы, которые невозможно решить на федеральном уровне? С какими проблемами сталкиваются представители крупных компаний? Сталкиваются ли?

А. Вавилов: Было обращение около двух недель назад от крупной компании. Сосед снизу, купивший первый этаж с подвалом, отключил электричество. Совершенно случайно я с ним встретился, но мне поведал эту беду, не зная, как ее решать. Засучив рукава, мы через полтора дня включили электричество, правда, по временной схеме, но, тем не менее, это сделали. Быстро съездили в «Горэлектросеть», договорились, объяснились, заключили новый договор. Мы, предприниматели, часто друг другу вставляем палки в колеса. Это сплошь и рядом. Есть такой Институт медиации, он, наверное, не одинок. При Титове как раз такой институт создан, происходит учеба, как научить предпринимателей договариваться между собой. Есть такие обращения от средних компаний федерального уровня. Их немного, конечно.

С. Занько: Хорошо. Вы сами занимаетесь бизнесом. Нам обещали к сентябрю открыть «Макдональдс». Расскажите, пожалуйста, какая ситуация сейчас, потому что мы видим, что строительные работы идут, а «Макдональдс» пока не открыт.

А. Вавилов: Не открыт, потому что сдвинулись сроки. Все проходит, все движется, и сроки сдвинулись. Это федеральная земля, Цирк выдвинул такие техусловия, что ступеньки не трогаем. Коммуникации оказались с другой стороны Цирка. Немного компаний в Кирове готовы просверлить 52 метра участка, три тоннеля…

С. Занько: То есть, нельзя было трогать эту лестницу, ведущую к цирку.

А. Вавилов: Да, лестницу было трогать нельзя, и процесс усложнился. 1-2 компании сказали, что попробуют, и, слава богу, получилось.

С. Занько: А могло не получиться?

А. Вавилов: Если бы в советское время где-то там плиту какую-то бы бросили, полмашины бетона в землю закопали, то ничего бы не получилось, или этот процесс сверления ушел бы еще на какое-то время. Не буду сейчас про технические особенности машин, которые сверлят коммуникации…

С. Занько: Тут не о машинах речь, а о том, что у нас нет в Кировской области профессиональных организаций, которые на этом специализируются, выполняют подобную работу.

А.Вавилов: Они есть, но за 50 метров с уклоном, гарантированным для канализации брались буквально две организации.

С. Занько: Когда проект утверждался, согласовывались все документы, этот момент не всплывал на поверхность?

А. Вавилов: Почему не всплывал? Нет. С Цирком сразу все согласовывали. Претензий нет ни к кому. На самом деле, мы благодарны, что нам удалось в этом месте все сделать. Пока эти 53 метра не просверлили, я ходил там до последнего момента, извините, крестики в руках держал. «Макдональдс» уже построен, а канализации нет. Давайте не будем изощряться, смеяться на эту тему. Это был очень большой риск – начать строительство, не сделав главную коммуникацию. Конечно, там нужно было потом прийти в цирк, сказать, что не получилось, давайте открытым способом, но это был уже процесс переговоров, затягиваний. Слава богу, все прошло.

С. Занько: Когда мы согласовывали с вами сегодняшнюю встречу, вы говорили, что строительство «Макдональдса» в том числе заставило вас еще больше общаться с различными структурами, от которых зависит, будет построено здание или нет, когда и в какие сроки. Возникла идея создания виртуального ситуационного центра. Что это такое, расскажите, пожалуйста.

А. Вавилов: Совершенно случайно пообщавшись с руководителем ТГК Дмитрием Трушковым по вопросу техподсоединения «Макдональдса», я его спросил: «Дмитрий, в чем проблема, почему до сих пор с теплосетями все плохо? Почему горожане без воды сидят?». Он ответил: «Знаете, Андрей Николаевич, я после обнаружения прорыва только через два месяца могу согласовать, приступить к земельным работам. Есть какие-то вопросы, которые за неделю решаются, а есть такие, что только через два месяца».

С. Занько: Почему?

А. Вавилов: Потому что есть такой листик обходной... Так-то 60 организаций, но 8-12 всегда попадает, и в каждую надо принести картинку, где ты хочешь разрыть, и все должны поставить печать. Потом с этим листом приходишь в городскую администрацию, она за какие-то считанные часы или минуты выдает разрешение. Естественно, еще смотрят, чья земля и так далее. Чтобы оббежать эти 12 организаций, нужно время, нужна техника, нужна машина. Я так «Макдональдс» согласовывал: приходишь,а они смотрят, что тут их коммуникации есть. Когда ты будешь рыть — пересекаешь их, не пересекаешь, нужен представитель, когда ты будешь рыть, не нужен. В лучшем случае, со слов Дмитрия, это удается сделать за две недели, а иногда доходит до двух месяцев. Как так, 21 век на дворе, давайте сделаем какой-нибудь интернет-портал, на который закинем заявку, а все сетевики в какой-то короткий срок это согласуют. Я после этого посетил «Ростелеком», посетил «Водоканал», встретился с «Газпромом». На самом деле, когда все понимают суть проблемы, говорят, что нет вопросов, если вы это сделаете, будет здорово. Я знаю, что Дмитрий Трушков уже встречался с главой города, они договорились по этому вопросу двигаться. Мы надеемся, что в следующем году, после гидравлических испытаний все работы будут двигаться гораздо быстрее.

С. Занько: Приход Дмитрия Трушкова планируется в четверг, также в программу «Особое мнение». Я обязательно задам ему этот вопрос. Сейчас прервемся на короткую рекламу и вернемся в студию.

Реклама.

С. Занько: Возвращаемся в студию. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Напротив меня руководитель регионального отделения «Опоры России» Андрей Вавилов. Андрей Николаевич, хочу вас спросить по поводу сквера имени Вятской торгово-промышленной палаты. Так ощущение, что мы теперь так его будем называть. Совсем недавно в «Дневном развороте» снова обсуждалась эта тема в связи с тем, что 31 октября будет судебном заседание, на котором то ли расторгнут договор, то ли нет между торгово-промышленной палаты и городом. Было много полемики по этому вопросу, по крайней мере, в эфире, о том, что бизнес-центр Вятской торгово-промышленной палате нужен, никто не против, но есть часть горожан во главе с депутатами, с известными людьми, которые отстаивают этот сквер. Вы наверняка высказывались по этому вопросу. Лично меня интересовал вопрос сегодня, озвучить который я попросила Елену Овчинникову. Вопрос всем, кто отстаивал этот сквер, что с ним, собственно, будет дальше. Меня это интересует вот с какой стороны: я никогда не видела там сквера, на самом деле. Я видела остатки чего-то, что раньше, видимо, называлось сквером. Я тоже очень хочу, чтобы город был похож на сад и прекрасно осознаю, что как бы мы этого ни хотели, эта тенденция не будет усиливается, а скорее наоборот. Урбанизация наступает. Сейчас, мне кажется, торгово-промышленная палата уже смирилась, она ищет уже другой участок, на котором можно построить бизнес-центр. После стольких месяцев обсуждений, после того, что ты видишь, что ничего не происходит на этом участке, ни город, ни защитники сквера не показывают, что есть какие-то шаги, направленные в сторону того, что там будет парк... по моим ощущениям, это место не очень подходит для того, чтобы считаться зоной отдыха. Там пересечение дорог и все прочее. Хотя территория достаточно большая. После этого суда, после того, как торгово-промышленную палату, возможно, лишат каких бы то ни было перспектив на строительство там бизнес-центра и всех лишат, как вы думаете, там будет парк?

А. Вавилов: Я думаю, что жители нашего города не настолько еще сплочены, чтобы сделать парк.

С. Занько: А причем тут город? Вот Дмитрий Михайлович Русских говорит, причем тут жители сплочены, это дело города, администрации.

А. Вавилов: Подождите, что такое город?

С. Занько: Городская администрация имеется в виду.

А. Вавилов: Депутаты выбраны народом. Муниципальные органы созданы для того, чтобы управлять городом.

С. Занько: Вы скажите, там парк будет или нет?

А. Вавилов: Если город сам лично не выделит деньги, не восстановит его, не жители города, которыми прикрываются депутаты, то парк будет. Все жители города, возьмите лопатки и грабельки, выйдите и приберитесь там. Если бы они хотя бы раз так сделали...

С. Занько: Это не решает вопрос, вы же понимаете. Прибирайся хоть сто тысяч раз — парка там не будет. Это должен быть какой-то бизнес-план, должны быть подрядчики, должны быть инвесторы, если город сам не найдет денег на этот парк. Это должна быть серьезная система, серьезные вложения, выделенные люди, которые будут над этим работать и планы, самое главное. В планах, насколько я знаю, нет никакого обустройства, никакого сквера и парка. Сколько лет мы будем ждать, когда там будет нормальное человеческое место с определенным видом. Бизнес-центр так бизнес-центр, парк так парк.

А. Вавилов: Пока у парка не будет хозяина, хотя бы условного, парк будет в таком виде, в каком есть. Это должно быть либо передано кому-то в управление, в аренду, как сад Аполло, как Гагаринский парк...

С. Занько: Тоже не лучшие, на самом деле, варианты.

А. Вавилов: Не лучшие, но как по-другому?

С. Занько: Чего мы добились таким образом, этими митингами, заявлениями, громкими эфирами?

А. Вавилов: Мы добились, что некоторые политики повысили свои рейтинги, прикрываясь народом. Если вы с народом, тогда организовывайте и прибирайтесь в этом парке. ТПП выгнали, кто дальше будет посягать? Земля в центре стоит денег, рано или поздно найдется компромиссный проект, что часть деревьев спилится, часть останется и на десять лет эта организация возьмет обязательство заботы над парком. Это вопрос времени. Не может земля простаивать с теми деревьями в том состоянии, в котором сейчас находится. Если вы все такие деятельные, но предлагайте новый проект, предлагайте разместить там какое-то спортивное сооружение, еще какое-то... Пока не будет хозяина у новой территории, порядка не будет. Будут там ходить собаки и кое-что делать.

С. Занько: Все. То, что не касается непосредственно нашего города и нашей области, но касается каждого гражданина России. ФСБ хочет получить доступ к данным интернет-пользователей. Как следует из проекта Минкомсвязи, в этом спецслужбам помогут провайдеры. Я цитирую новость: «Российских интернет-провайдеров теперь обяжут устанавливать на свои сети специальное оборудование для записи и хранения трафика на срок до 12 часов. Спецслужбы получат доступ к этому архиву». Как пишет «Коммерсант», «ФСБ смогут просматривать телефонные номера, ip-адреса, имена учетных записей и адреса электронной почти пользователей соцсетей». Слышали об этом что-нибудь?

А. Вавилов: Да, слышал, читал.

С. Занько: Что скажете? Это еще, на самом деле, бизнесменов касается. Именно провайдеров пытаются обязать устанавливать все эти предметы и технические устройства для контроля.

А. Вавилов: В нашей стране возможно все.

С. Занько: Это мы знаем. К чему ведет именно это?

А. Вавилов: Куда пойдет эта информация? Я не против, чтобы за нами следили. А дальше-то куда? Собирается информация про бизнес, а потом, извините, «сливается» конкуренту. Либо вы это гарантируете, либо не беритесь за это. Если вы, ФСБ, гарантируете, что информация, которую вы получите законным путем, никуда не уйдет, тогда, пожалуйста,

делайте что хотите. Нам, честным предпринимателям, нечего прятать. Но если вы это не гарантируете, тогда и не беритесь за это. У меня такое пожелание. Уже давно, с лета еще выяснилось, что в Америке все прослушивалось и записывалось, в Европе. Хотим мы этого или не хотим — это будет делаться. Либо мы все будем знать, что это делается, либо нам всем будут «втирать», что этого нет. Пусть лучше мы будем знать, что это делается. Но, ребята, дайте гарантии, что это не сольется конкурентам.

С. Занько: Они же не дадут таких гарантий. Они сами себе не могут их дать. Достаточно Сноудена, не Сноудена — любых других, и сливается государственная тайна, уж не то что информация по предпринимателям.

А. Вавилов: Предприниматели, если у вас есть тайны, не рассказывайте их никому, не пишите их в письмах. Носите с собой, храните в сейфах, портфелях, дипломатах. Пусть ваши тайны будут вашими, а не элементом переписки.

С. Занько: Вот еще, наверное, добавится задача бизнес-омбудсменам, когда примут этот закон, когда предприниматели будут жаловаться, что ФСБ сливает на них данные.

А. Вавилов: Если мы все будем знать, что «пишемся», что у нас есть ФСБ, которое надежно хранит нашу информацию (надежно-не надежно, я не буду за органы отвечать, пусть они сами гарантии дают)... Если бы будем понимать, что это есть, тогда мы будем соответствующе вести свой бизнес, будем понимать, что правила игры изменились.

С. Занько: Слушайте, но к чему же это приведет? Мы только что говорили, что хотим, чтобы в электронном виде вся документация согласовывалась. Все проходит в электронном виде — электронная подпись, электронная печать... И что, к чему мы сейчас вернемся? В прошлый век? Или все смирятся и каким-то образом будут вести свой бизнес, если вся информация теперь будет доступна?

А. Вавилов: Я говорю как предприниматель. Предприниматель в любой в любой ситуации придумает, что делать. Если он не придумает, значит, он не предприниматель. Придумает свой канал, еще что-то. Помните, фильм был, где девочка с мальчиком по батарее переговаривались? Конечно, я не призываю к этому, но мы — предприниматели, мы всегда придумаем. Нам только скажите, что за нами следят, мы придумаем так, что все, что не нужно, не увидят. Мы настолько не боимся ничего, что пусть следят. Тем, кто работает честно, скрывать нечего.

С. Занько: Ясно. Осталось у нас две минуты до конца программы. Задам вопрос... Понятия не имею, как вы к нему относитесь, но тем, может быть, интереснее. В России создадут более 80 специальных центров для мигрантов, причем половина из них будет возводиться заново. Как заявил в интервью «Коммерсанту» глава ФМС Константин Ромодановский, «при создании таких центров нужно учитывать международные стандарты». Как вы считаете, эта ситуация с мигрантами касается нас в Кировской области или это все не про нас и не для нас, об этом заботиться не нужно?

А. Вавилов: Нас она однозначно касается. Помню, десять лет назад, когда я руководил перерабатывающим предприятием, у меня работали украинцы. Они каждые три месяца пересекали границу Российской Федерации, работали три месяца, брали денежки, ехали домой, отмечались и обратно возвращались. Проблема миграции с учетом глобализации в мире можно только цивилизованным способом... Если у нас не будет цивилизованных мест для них, то где они будут? Как БОМЖи, или что еще там? Если мы не создадим условия, тогда это будет превращаться в мракобесие.

С. Занько: За прошедший год, когда вы исполняли обязанности бизнес-омбудсмена, к вам с этим вопросом обращались бизнесмены или эти же рабочие-мигранты?

А. Вавилов: Ко мне обращались, чтобы узнать, как получить квоту на пребывание рабочей силы из заграницы. Не решая этот вопрос, мы будем затягивать себе петлю на шее. Надо быть к этому готовым. Давайте прописывать правила игры для мигрантов, которые бы устраивали всех.

С. Занько: Еще одна минута. Насколько я вижу сейчас, нет никаких действий, не обсуждается ситуация с миграцией в Кировской области. На этом основании можно сделать вывод, что у нас все спокойно. Все-таки, может быть, шаги заранее нужно продумывать? Или мы дождемся ситуации, когда будем на региональном уровне будем что-то решать?

А. Вавилов: У нас есть структуры, которые квотируют иностранных работников. Сегодня они прилагают все силы, чтобы эти рабочие места были сохранены за россиянами, в конце концов. Сильной проблемы сегодня еще не существует, но к ней надо готовиться. Она была, есть и будет. У нас очень много рабочих мест, которые не востребованы, которые требуют, мягко сказать, неквалифицированной рабочей силы.

С. Занько: Свято место пусто не бывает, да? Приедут рабочие.

А. Вавилов: Вопрос, законно или незаконно. Если мы будем подготовлены, то будет все законно, если не будем подготовлены, то опять все будет незаконно.

С. Занько: Спасибо. Это было особое мнение Андрея Вавилова, руководителя регионального отделения «Опоры России». Я, Светлана Занько, прощаюсь с вами. До свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта