Валентин Пугач, ректор ВГУ. ОМ от 10.10.13

Видео 14:34, 30 марта 2018 403 0

"Вчерашние школьники - нынешние первокурсники, которые приехали из районов, из других регионов, которые никого здесь не знают - у многих есть сложности снять здесь квартиры...и их поставить в ситуацию, что им отказано в заселении? Мы приняли постановление, согласно которому в первую очередь заселяем (в общежития) младшие курсы..."



Ведущая – Светлана Занько

Гость – Валентин Пугач

С. Занько: 13:07 в Кирове. Это программа «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько и напротив меня сегодняшний гость Валентин Пугач, ректор ВятГУ. Здравствуйте, Валентин Николаевич.

В. Пугач: Здравствуйте, Светлана.

С. Занько: Я хочу сказать, что у нас все готово для конструктивного общения. У нас есть вопросы, темы. К сегодняшнему дню я увидела на сайте несколько тем, которые вам прислали слушатели. Предлагаю начать прямо с них. Первый вопрос был такой: «Как вы относитесь к идее отменить домашнее задание в старших классах? Это даст выпускникам время на подготовку к вузу или наоборот расслабит их?», пишет Арсений.

В. Пугач: Наверное, я сейчас скажу крамольную вещь. Когда я учился в школе, особенно в старших классах, я домашнее задание дома не делал.

С. Занько: На переменках, в школе?

В. Пугач: Знаете, как получилось. Мне было так интересно слушать своих учителей на уроках, что не было необходимости дома перечитывать эти параграфы для того, чтобы выполнять задания. Так как я кроме школы активно занимался общественной, спортивной, досуговой жизнью в старших классах – я одновременно ходил в спортивные секции, на дополнительные факультативы на предметы, которые мне нравились, и спортом занимался, и еще время оставалось сходить на танцы, на дискотеку, с девочками погулять, музыка, еще катался на мотоцикле – то у меня просто не было реально времени для того, чтобы учить уроки. Поэтому письменные задания делал на переменке перед уроком, а если не успевал делать этого, то традиционно, когда учитель по геометрии спрашивал: «Как вы решили задачу?», то я выходил к доске и решал ее у доски. Тем самым одноклассники мне были очень благодарны за то, что их при этом не спрашивали по этой трудной задаче, а я получал пятерку за свое невыполненное домашнее задание. Мне это сходило с рук и все получалось. Если говорить серьезно, то конечно же правильно… Смотрите, в традиционных классах пять-шесть, иногда семь уроков. Готовится к шести сложным урокам на следующий день – это очень сложно. Поэтому в то время, когда я учился в школе, я, как секретарь комсомольской организации, инициировал и добился от администрации школы того, чтобы занятия по предметам были объединены в пары, как в институте. Это было сложно с точки зрения нормативов – были ограничения, но каким-то образом мы этого добились. Это был конец 1980-х годов, веяния свободы, демократизации. Большим трудом мы этого добились в нашей школе. В результате учиться стало проще, потому что за два урока без перерыва на несколько дней учитель мог рассказать больше, подробнее, и мы не теряли нить разговора, не отвлекались, успевали гораздо больше получить знаний, чем за несколько уроков в разбивку. Учиться и готовиться к урокам стало легче: одно дело приготовиться к шести урокам, другое дело – к трем. Это раз. Второе. Очень сейчас изменилось ситуация. Дети как к школе, так и в вузе гораздо больше информации могут воспринимать, получать из Интернета, из внешнего окружающего мира.

С. Занько: Это сокращает временные издержки, да? Не нужно долго искать информацию.

В. Пугач: Да, совершенно верно. Не надо идти в библиотеку, не надо в читальный зал записываться, не надо искать в книгах…

С. Занько: …и не надо думать.

В. Пугач: Для кого-то не надо думать. У тех, кто пытается проскочить тему, проскочить четверть, проскочить год, школу проскочить это такая жизненная стратегия, так можно всю жизнь проскочить и очнуться только на пенсии, вспоминая, что же у меня в жизни хорошего было? Да, есть дети и взрослые, которые, к сожалению, так относятся к своей жизни. А есть дети и взрослые, которые стремятся к знаниям, стремятся к успеху, к развитию. Я думаю, что им, конечно, нужно дать возможность. Домашние задания бывают разные: есть домашние задания, которые помогают закрепить или потренироваться с полученными знаниями, а есть механические задания, которые просто для «галочки» задаются и для «галочки» делаются. От таких нужно избавляться. Детям нужно дать детство. Программа очень усложнилась, программа…

С. Занько: Тут уже не дети, старшеклассники все-таки – это люди, которые выходят в большую жизнь. Они уже должны что-то представлять из себя. Они должны представлять интерес для вуза в первую очередь. Если мы отменим обязательные домашние задания, не расслабим ли мы их таким образом? С одной стороны, мы боремся за то, чтобы сдавались экзамены ЕГЭ, которые очень сложные, на отлично, потому что они решают все…

В. Пугач: К ним нужно готовится. Кстати, вот интересно, позавчера встречался с первокурсниками в актовом зале. Был неформальный разговор. Я попросил поднять руку тех, кто пользовался услугами репетиторов для подготовки к сдаче ЕГЭ. Подавляющее большинство подняло руку. Я сам не ожидал: оказывается, у нас рынок репетиторских услуг и подготовительных курсов, которые в том числе и наш университет предлагает, процветает. Это значит, что дети в свободное от учебы время делают задания, не те, которые им учитель задал, а те, которые они сами со своими репетиторами определили, что они нужны для восполнения пробелов, для укрепления каких-то знаний. Налицо новая тенденция, когда заинтересованные в своем будущем школьники и их родители осознанно грузят, догружают в учебном плане своих детей именно тем, что им необходимо. Поэтому, может быть, старая система домашних заданий, которая сформировалась в середине ХХ века, уже устарела. Безусловно, просто так ее отменить и сказать: «Гуляйте, дети» нельзя. Это требует целого комплекса мероприятий, анализа, чем будут заниматься дети, кому занятии можно отменить – всем или не всем, чем их заменить, что можно предложить детям? Такой сложный вопрос. Мне кажется, на эту тему можно подумать.

С. Занько: Интересно, что первый заместитель министра образования и науки России Наталья Третьяк заявила, что законодательных препятствий для отмены заданий в школах нет и не было, следовательно. То есть, это полностью…

В. Пугач: Это традиция. Любимая фраза, которую я слышу у себя в университете, особенно в первые годы работы: «Мы всегда так делали». Вопросы: «Почему? Зачем? Может быть, есть другие варианты?» первое время ставили людей в тупик. Они просто не задумывались, всегда делали и будут так делать. Сейчас, может быть, имеет смысл учителям, родителям и школьникам подумать, что можно изменить в этой жизни, как в мире происходит, какие тенденции на эту тему.

С. Занько: Коснулись мы уже ЕГЭ. Одна из последних новостей от 9 октября – министр образования и науки Дмитрий Ливанов сообщил, что планирует открыть банк заданий Единого Государственного Экзамена. По словам экс-главы Роспотребнадзора Любови Глебовой, «успешный эксперимент с открытием 90% бланка данных по математическому экзамену показывает необходимость в том, чтобы сделать настолько же открытыми данные по другим экзаменационным дисциплинам». Она уточнила, что всего дисциплин 14 и пока по всем специальностям в начале сентября уже открывается 10% банка. Это полезная инициатива?

В. Пугач: Если поднять мое интервью у вас полгода назад, или год, именно это я и предлагал сделать. Лучшее средство борьбы со списыванием – это когда разрабатывается безумно большое количество однотипных заданий по конкретным предметам, дисциплинам и они публикуются в печати, размещаются в Интернете. Во время проведения ЕГЭ один из вариантов выбирается, именно его надо выполнить. И тогда смысл списывать, готовиться к конкретным заданиям, если только в последний момент станет известно, какая именно из сотен задач попадет? Будет смысл иметь универсальные знания, которые позволят решить любую однотипную задачу. Один из механизмов, он не единственный должен быть, но это решение очень верное. Я его предлагал давно.

С. Занько: Кстати, может закрыться рынок репетиторских услуг по ЕГЭ, потому что если учителя раньше собирали, сами на бумажках распечатывали задания прошлых лет, могли готовить ребят, намечая, что там будет, то сейчас все в доступе открытом и каждый ребенок сам может готовиться.

В. Пугач: Он изменится. Какому-то ребенку скажут: «Вот, 200 задач, одна из них тебе достанется. Реши все двести и у тебя не будет проблем». Какому-то ребенку будет нужна помощь все равно. Все дети разные.

С.Занько: Банк заданий должен быть большим, должен содержать как минимум пятьсот вариантов по каждому предмету…

В. Пугач: Да, чтобы их невозможно было выучить, вызубрить. Нужно просто понять принципы их решения, и тогда все будет хорошо.

С. Занько: Инициатива хорошая, полезная.

В. Пугач: Да, поддерживаю.

С. Занько: Хорошо. Следующий вопрос. «В прошлом году пятикурсников ВятГУ «попросили» съехать из общежития. В будущем подобная практика будет продолжаться?». Вопрос с сайта, написал его «неравнодушный». Что скажите?

В. Пугач: Я уже говорил на эту тему. В прошлые годы, до введения ЕГЭ соотношение кировских и приезжих студентов было примерно 3:1. Соответственно, двух тысяч мест в общежитии в наших четырех корпусах было боле чем достаточно. Если возникал какой-то дефицит, то сложившаяся практика прошлых лет в университете говорила о том, что в первую очередь заселяли старшие курсы, и, если оставались места, то заселяли первокурсников, которые, дескать, должны еще заслужить право жить в общежитии и называться студентами ВятГУ. Знаете, как в армии дедовщина была – старослужащие пользовались большими привилегиями. В последние годы ситуация очень сильно изменилась. С введением ЕГЭ, с возможностью мобильности абитуриентов приезжать в другой город из других регионов мы получили.. Это не только у нас в университете, но у нас особенно, за счет престижности, открытия новых специальностей, повышения рейтинга наших позиций и так далее к нам за последние годы стало больше кировских поступать и более 27% в этом году проступило иногородних, из других регионов. Эта пропорция 3:1 перевернулась наоборот: у нас 1/3 кировских, остальные – приезжие. Общежития стало не хватать. Мы эти вопросом обеспокоены, мы этим занимаемся. Готов проект, сейчас проходит экспертизу – в следующем году начинаем строить 16-этажное общежитие своими силами, рассчитываем на федеральную помощь, министерскую и так далее. Но это когда решится… Сейчас реально есть дефицит. На ученом совете университета был принят другой порядок заселения в общежития. Мы перевернули эту конструкцию прямо наоборот. Я это поддерживаю, потому что, мое мнение: вчерашние школьники – нынешние первокурсники, которые приехали из районов, из других регионов, которые никого здесь не знают – у многих есть сложности снять здесь квартиры...и их поставить в ситуацию, что им отказано в заселении? Давайте сравним первокурсника, вчерашнего школьника, ребенка, который ничего не знает, еще не выучил, где корпуса, как учится, в вузе, он попал в новую для себя, сложную стрессовую ситуацию и матерого, опытный, знающий учебу первокурсник, многие из которых уже нашли подработку или постоянную работу, у многих друзья, подруги, невесты, кто-то женился, хорошо обустроился в Кирове. Если сравнить, кто в более сложных условиях находятся, то мое мнение, что это первокурсники. Поэтому мы приняли положение, согласно которому в первую очередь заселяем младшие курсы и по остаточному принципу заселяем старшие, последние курсы. При этом пятикурсникам мы говорим: кто отличник, кто хорошо учится, у кого особые успехи в учебе, науке, спорте, общественной жизни университета – те заселяются без проблем. Если ты – менее успешный студент, значит, тебе в порядке очереди, если останется место. Кто-то не попал в эту историю. Я считаю, что новая системы более справедливая, тем более все равно через полгода… Пятикурсники, кто не знает, большую часть времени проводят в свободном режиме, занимаются написанием дипломного проекта, выпускной работы и так далее, у них практики, и на занятия они ходят гораздо меньше. Они уже должны думать эти три месяца, полгода – жизнь в общежитии не спасет. Им скоро получать диплом и выходить в свободную жизнь. Надо к этому быть готовым.

С. Занько: Я знаю, что во многих московских вузах, особенно где есть коммерческие отделения или полностью коммерческие вузы – в них существует такая практика, что заселяют первый и второй курс, ребята железно знают, что они будут жить в общежитии. При этом комнаты довольно плотно упакованы, там стоит от 4 до 6 кроватей – по-разному бывает. Потом, на втором курсе они могут получить более свободное помещение, где живут по двое, например, и с третьего курса начинают уже разъезжаться по съемным квартирам, при этом большинство из них уже ищет подработку или постоянное место работы, делают проекты на аутсорсинге. И четвертого курса эти ребята воспринимаются уже практически как специалисты, которые завершают, подкрепляют свои знания, уже работают по профессии.

В. Пугач: Так и должно быть, на самом деле.

С. Занько: А вы можете назвать какую-то цифру, ведете ли вы исследование, какое количество студентов в вашем вузе и с какого курса начинают работать?

В. Пугач: Мы ведем такую статистику. Мы предоставляем возможность временного или постоянного трудоустройства. На сайте в специальном разделе можно посмотреть. Мы установили терминалы службы занятости, где можно в холле университета подойти и, нажав несколько кнопок, увидеть, какие есть сейчас предложения, вакансии. Мы помогаем, у нас своя служба по трудоустройству.

С. Занько: Я не знала об этом. Вы стимулируете к работе? А это не мешает учебе?

В. Пугач: Здесь, конечно, каждый должен нести ответственность и оценивать свои силы, возможности, желания. Для кого-то это жизненно необходимо, для кого-то это просто для профессионального роста. Когда я учился в политехе, я знал, что не смогу быть инженером на шахте, если я в шахте никогда не бывал. Поэтому я перевелся на вечерний факультет. Утром, в первую смену, ехал работать шахтером, облазил всю шахту сверху донизу. Когда мне преподаватели рассказывали машины, или механизмы, установки, пускатели электрические, я знал это, потому что их сегодня крутил, разбирал, зная, как они устроены.

С. Занько: Все же какое количество ребят работает, с какого по какой курс?

В. Пугач: На разных факультетах по-разному.

С. Занько: Ну примерно?

В. Пугач: Раньше всех себе находят работу айтишники. Начиная от элементарных сборок компьютеров, установки антивирусов и заканчивая уже серьезной работой фрилансерами, или по написанию программ, или работы в команде и так далее. Неплохо устраиваются машиностроители и электроэнергетики. Кто-то позже, гуманитарии это делают позже…

С. Занько: У гуманитариев меньше выбор? Меньший спрос на них?

В. Пугач: Это связано скорее с образом мыслей, с менталитетом и так далее. Они немножко по-другому смотрят на жизнь.

С. Занько: Можно сказать, что с четвертого курса 50-70% ребят уже работают?

В. Пугач: В среднем по вузу, если уравнять все факультеты, где-то 35% работает железно.

С. Занько: Понятно. Следующий вопрос. «Депутаты предложили отменить бесплатное обучение для детей мигрантов. Ваше отношение?», – спрашивает Артем.

В. Пугач: Мое мнение, что государство достаточно большое количество государственных средств, бюджета вкладывает в социальную защиту населения, может быть, даже больше, чем нужно с точки зрения того, что больше нужно вкладывать в развитие, а не в проедание. Вкладывает оно в своих граждан, которые платят ему налоги. Если приезжает временно мигрант и работает, даже если он платит налоги, он платит их за себя. Хотя мы знаем, что мигранты часто работают в «серую» и государство никаких доходов на развитие социальной инфраструктуры не имеет. Если он при этом привезет свою многодетную семью, то предоставлять им бесплатно школу, больницу, мне кажется, что очень по-хозяйски с точки зрения нашего государства. Поэтому мое мнение, что предложение разумное. Если мигрант принимает решение привезти сюда свою семью, детей, то, наверное, нужно задуматься, что ему придется оплатить школу, оплатить социальные услуги. Если он при этом получит гражданство, он и его дети станут полноправными гражданами, то тогда нет вопросов, безусловно, государство его должно обеспечит равным доступом к социальной инфраструктуре, которая есть.

С. Занько: Валентин Николаевич, но ведь мигрантов приезжает все больше и больше. Мы пока не видим статистики, кто из официальных мигрантов зарегистрировался, платит налоги, сколько в пропорциональных отношениях их становится больше, чем неофициальных. При этом они приезжают из тех стран, где принято иметь большую семью. В итоге страдают дети. Павлу Астахову эта инициатива, например, не понравилась. Он назвал проект глупым и призвал возродить интернационализм в школах.

В. Пугач: А я считаю, что это популизм. Понимаете, место в школе – это большие деньги, большие расходы государства, которые не резиновые, и нам не хватает этих средств. Это не значит, что мы обираем этих детей, это значит, что мы эти деньги отправляются на развитие государства. Дополнительные доходы, которые можно было бы получить, могли бы, например, оставить в той же школе. Она, получив дополнительные деньги, могла бы повысить зарплату своим учителям, купить какое-то учебное оборудование.

С. Занько: Надо еще разобраться с количеством мест в школах, насколько они могут вместить на платной основе детей мигрантов. Мы продолжим этот вопрос по мигрантам. Я знаю, что и к вам в институт стали приезжать мигранты. Мы это выясним после небольшой рекламы.

Реклама.

С. Занько: Это «Особое мнение». Меня зовут Светлана Занько. Напротив меня – Валентин Пугач, мы продолжаем. Мы остановились на вопросе о мигрантах, потому что депутаты Госдумы предложили отменить бесплатное обучение для детей мигрантов. Мотивируют они это тем, что каждый десятый ученик в российских школах – это ребенок гастарбайтера, и очень часто дети тормозят учебный процесс, поскольку не знают русского языка. Вообще очень много рассуждений, споров и так далее вокруг вопроса мигрантов. С одной стороны, когда мы говорим о взрослых – да, мы понимаем, какие там могут быть проблемы: работа-не работа, официальная-неофициальная. Они приезжают с большим количеством детей, поселяются целыми семьями, привозят сюда своих родственников, наверное, не для того, чтобы потом уехать. Скорее всего, они рассчитывают, что они здесь будут жить. Мы знаем, что в больших городах, в Москве, в Питере, особенно в Москве это выливается где-то в целые проблемы. В основном, мне кажется, там, где концентрировались первые мигранты, на рынках, например. В то же время мы знаем, что огромные новые районы заселяются мигрантами, люди берут ипотеку, покупают дома, квартиры. Значит, они что-то заработали. Я могу сказать, что на примере города Кирова происходит то же самое. Не в таких, конечно, масштабах, но все движется в эту сторону. Эти ребята будут приходить в нашу школу. Наверное, было бы правильно, с моей точки зрения, чтобы это все-таки не было платным. Что государство должно сделать, чтобы не интернационализм в школах, но те люди, которые сюда приехали и работают, получали бы все шлюзы, попасть в общество целиком и полностью со своими отпрысками.

В. Пугач: Я с вами согласен. Конечно, лучше, чтобы государство оплачивало учебу детей полностью. Еще раз говорю – это должно быть в отношении граждан Российской Федерации. Получение гражданства – очень хороший стимул, чтобы получить бесплатное образование для своих детей. Чтобы его получить, нужно выполнить ряд условий, главное из которых – выучить русский язык, сдать по нему экзамен.

С. Занько: Ваш вуз был одним из первых в Кирове, который инициировал…

В. Пугач: Да, один из первых, которые это дело организовал. Соответственно, если родители и дети будут знать русский язык, они станут более полноправными гражданами, более квалифицированными работниками, которые понимают, когда с ними разговаривают.

С. Занько: Это должна быть активная политика государства?

В. Пугач: Конечно, она должна быть очень активная. Мигранты тоже бывают очень разные. Например, в этом году мы привезли большую «партию» иностранных студентов, в том числе достаточно большую группу из Таджикистана.

С. Занько: Да? Впервые?

В. Пугач: В таком количестве – да.

С. Занько: Сколько человек, извините?

В. Пугач: По-моему, 27 человек только из Таджикистана. Меньшее количество из стран Африки, Украины, Беларуси и других стран СНГ.

С. Занько: И что, они мешают, тормозят учебный процесс? Не знают русского языка?

В. Пугач: Нет, в том-то и дело, что те ребята, которые приехали… С неба они не упали, к нас еще год назад подписано соглашение с Министерством образования Таджикистана, по которому наши коллеги взяли на себя целый ряд обязательств, подготовить хороших ребят. И мы лично ездили и их отбирали, целой группой сотрудников университета и приемной комиссией.

С. Занько: Я вас поняла.

В. Пугач: Мы получили ребят-медалистов, которые учились в русских школах, отлично говорят по-русски, очень хорошо себя ведут. Это отличные студенты, с ними нет никаких проблем. Если такие мигранты – еще не факт, что они здесь останутся, они приехали, пока что они говорят, что «мы хотим получим классное образование в вашем университете, мы видим, какой уровень, как хорошо учиться у вас, и мы собираемся уехать, потому что хотим стать элитой в своей стране».

С. Занько: Наверное, жаль, вы вкладываете в их учение. Такая образовательная миграция тоже имеет место быть. Пусть бы он остались…

В. Пугач: Останутся, кто-то наверняка женится, влюбится, кто-то найдет себе место в жизни. Здесь, я считаю, не должно быть никакого давления извне: они сами должны определиться, найти себе место. Я думаю, что от этого Кировская область приобретет в том числе. Уедут – останутся у нас друзья, партнеры, они расскажут, как хорошо у нас жить, какие здесь замечательные люди, какое замечательное образование, мы ездить будем в гости. Русскоязычный мир будет расширяться, сфера влияния России в мире будет расширяться, как это было всегда, как это было раньше.

С. Занько: У нас осталось еще три важных вопроса, один из них с сайта. Писала Анна: «Валентин Николаевич, вопрос про ситуацию с экологами. На ваш взгляд, они виноваты в пиратстве? И вообще, насколько далеко можно заходить в борьбе за чистоту планеты?». Мы понимаем, о чем спрашивает Анна – это пассажиры судна «Arctic Sunrise», которые сказали: «Руки прочь от планеты, от ее чистого лика. Не нужно портить ее добычей ваших полезных ископаемых».

В. Пугач: Знаете, прекрасные лозунги, красивые, благородны цели, но так, как это было исполнено, выглядит как осознанная провокация.

С. Занько: Само собой, это – провокация.

В. Пугач: То, в какой форме это сделано, это безусловно грубое нарушение закона. Представьте себе, что вы сидите дома и пьете чай…

С. Занько: А в какой еще форме может быть провокация?

В. Пугач: …и тут вам в окно вламываются какие-то амбалы со словами: «А вы тут кошечку свою кормите не тем видом корма».

С. Занько: «Газпром» там на платформе чай пил? На «Приразломной»? Они занимались как раз тем делом, против которого выступили…

В. Пугач: Они занимались законной деятельностью, которую государство им позволило делать – добывать полезные ископаемые, пополнять бюджет, создавать рабочие места, расширять экономическое влияние России в Арктике, а зоне своего экономического влияния. Соответственно да, можно подымать какие-то экологические проблемы, проводить пикеты, акции, но не проводить операцию с крюками по захватыванию чужой собственности. Вот та грань была пройдена.

С. Занько: Не буду вас спрашивать, как вам понравилась реакция властей и все, что сейчас происходит в отношении поисков ненадлежащих веществ и предметов на судне. Хочу спросить вот о чем. 9 октября в Нижнем Новгороде состоялось первое заседание рабочей группы по развитию торгово-экономических и гуманитарных сфер между регионами Поволжья и провинций верхнего и среднего течения реки Янцзы. От Кировской области там должен был принимать участие зампред Правительства Георгий Мачехин. К сожалению, не знаю, чем это все закончилось. Хочу сказать, что он должен был предложить китайским партнерам участвовать в строительстве в регионе целлюлозно-бумажного комбината и цементного завода. Еще их пригласят на Всемирные сказочные игры, но об этом вас спрашивать не буду, а вот про перспективу строительства двух сильных, мне кажется, неэкологичных производств спросить хочу. Вот здесь в какой момент экологам нужно выступать: до строительства или после? Или вообще не выступать?

В. Пугач: Я думаю, что экологам нужно занять конструктивную позицию и принять участие в обсуждении. Какой комбинат собираются строить, по каким технологиям, какие возникают экологические риски и возникают ли они, провести экспертизу проекта с экологической точки зрения и все. В этом случае, если там действительно какой-то кошмар и Вятка превратится в оранжевую сточную канаву – это одна ситуация, если такой риск будет. Я выйду с этими экологами и буду участвовать в акциях протеста. Как гражданин области буду выступать с активной гражданской позицией. Если я буду понимать, и государство, и Правительство области, власть докажет мне, и эксперты подтвердят, что все будет в лучшем виде… в Финляндии тоже работают ЦБК.

С. Занько: Где Финляндия и где мы, Валентин Николаевич.

В. Пугач: Все зависит от тех технологий, которые будут применены.

С. Занько: Китайцы могут привезти сюда серьезные технологии, и мы на них рассчитываем.Как с бумажно-целлюлозным производством в Китае?

В. Пугач: У китайцев масса экологических проблем. Не думаю, что китайцы выступят разработчиками проекта, я думаю, что они выступят инвесторами. Сейчас это страна, которая обладает самым большим инвестиционным капиталом.

С. Занько: У вас есть специальности, которые в том числе экологический аспект затрагивают?

В. Пугач: Конечно. Химическая технология, промышленная безопасность.

С. Занько: Могли бы ваши эксперты поучаствовать? Брать на себя ответственность и дать оценку этого проекта?

В. Пугач: Безусловно. Мы готовы. И в нашем университете, и в гуманитарном очень сильные химики, экологи и биологи, которые могут провести независимую экспертизу.

С. Занько: Когда два института, в которых есть такие эксперты, получают информацию, что у нас, возможно, будут построены такие производства, они сами в первую очередь не должны ли сказать: «Ребят, дайте-ка нам на рассмотрение ваши проекты».

В. Пугач: Мы сейчас немножко бежим впереди паровоза, потому что Правительство только предлагает...

С. Занько: Пока не побежишь, потом поздно будет.

В. Пугач: ...предлагает подумать инвесторам, почему бы здесь что-то не разместить. Какую стратегию развития нашего региона мы хотим избрать? Если мы хотим, чтобы у нас был просто девственный лес, росли грибы, ягоды, а мы только тем бы и занимались, что ходили бы и собрали, и на это жили — это одна стратегия. Плюс развивать экологический туризм, но для этого нужны гостиницы, дороги, транспорт, инфраструктура...

С. Занько: Наша область ничего, кроме экологически грязных производств, не заслуживает? Страшно уж больно, Валентин Николаевич.

В. Пугач: А кто сказал, что они будут? Не буду сейчас радикальные вещи говорить. К любому делу можно подойти по-разному. Можно с умом, а можно «накосячить» на очистных сооружениях, или сделать профанацию от экологических технологий. Сейчас 21 века, технологи ушли вперед. Сейчас можно все, что угодно построить и это будет не вред, а польза.

С. Занько: Мне придется завершить этот вопрос, он сложный, требует рассуждения, но у нас осталось меньше минуты. Может быть, мы соберем какой-то экспертный совет, если будет причина для этого. Я бы хотела...

В. Пугач: Смотрите, если у нас будет цементный завод, то себестоимость жилья и любого строительства в два раза станет меньше и у людей, которые сейчас в лачугах живут, не могут позволить себе купить квартиры и дома построить, резко улучшится качество жизни. Это хорошо или плохо?

С. Занько: Конечно, хорошо, если улучшить качество жизни. 15 секунд осталось. У вас пришел серьезный проект, мы его тоже освещали. К вам приезжала Нина Винтерс, известный архитектор. Ваши ребята из «FabLab» делали проекты по скульптурам. Много было написано в прессе. Что за скульптуру вы выбрали? Нина Винтерс сказала, что за вами последнее слово.

В. Пугач: Я ушел от окончательно решения, примерно глазами показал им, что мне понравилось. У них очень креативная работа получилась за это время. Они придумали столько классных идей. Мы будем заниматься ими всеми. И в городе, и в студгородке масса уголков, куда...

С. Занько: Что будет первым?

В. Пугач: Что ребята предложат, на что они выйдут. Они занимаются творчеством.

С. Занько: Ребята мне говорили, что все-таки была выбрана скульптурная группа «Семья».

В. Пугач: Да, она мне тоже нравится.

С. Занько: Почему семья? Ведь хотели что-то концептуальное сделать, с вятской свистуньей, с шишкой...

В. Пугач: Мы все это сделаем. И шишку, и свистунью...

С. Занько: Все сделаете? А денег хватит? Кто будет оплачивать?

В. Пугач: Договоримся. Найдем партнеров, спонсоров...

С. Занько: А сроки?

В. Пугач: Как у них будет получаться.

С. Занько: В этом году что-то будет уже?

В. Пугач: Думаю, соорудим что-нибудь красивое и интересное.

С. Занько: А где?

В. Пугач: Будем так говорить: на своей территории мы можем ставить, что хотим...

С. Занько: Где ваша территория?

В. Пугач: Студенческий городок, Студенческий проезд, Ломоносова...

С. Занько: А на Энгельса?

В. Пугач: Да, есть еще пятачок на Энгельса. Есть тоже несколько идей. Будет сюрприз.

С. Занько: Спасибо. Это было особое мнение Валентина Пугача, ректора ВятГУ. Я, Светлана Занько, прощаюсь с вами. До свидания.

В. Пугач: Спасибо за интересные вопросы.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта