Владимир Сизов, ректор ВСЭИ

Видео 14:34, 30 марта 2018 208 0

Особое мнение от 12.09.13

«Для губернатора, наверное, за полтора миллиона автомобиль — это плохо...Потому что у нас, как ни странно, губернаторы часто попадают в аварии, в том числе со смертельными исходами.... Там, наверное, всё-таки нужны хорошие автомобили, а хорошие автомобили — от трёх миллионов...»


Расшифровка передачи

Ведущий — Владимир Сметанин

Гость — Владимир Сизов

В. Сметанин: Добрый день. Начинается программа «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. На ближайшие 35 минут моим собеседником станет ректор Вятского социально-экономического института, доктор экономических наук, профессор Владимир Сизов. Владимир Сергеевич, добрый день.

В. Сизов: Добрый день.

В. Сметанин: Вы уже были один раз в нашей радиостанции, в гостях у «Особого мнения». Первый раз был до начала учебного года, второй, когда учебный год уже начался. Пользуясь случаем — 12 сентября сегодня, поздравить с началом нового учебного года еще не поздно. Какие впечатления от начала нового учебного года? Как у вас все прошло?

В. Сизов: У нас в институте этот год начался лучше, чем предыдущий, хотя мы считали, что и в прошлом году было неплохо. Оптимизм присутствует.

В. Сметанин: Лучше по тем ребятам, которые пришли учиться?

В. Сизов: Конечно, мы оцениваем начало года по тому, как мы сумели набрать студентов, кто к нам пришел, каков уровень их подготовки. Год от года отличается. Иногда бывает много абитуриентов, а их качество, скажем так, оставляет желать лучшего. А в этом году и ребят много, и качество их радует. Думаю, мы сумеем с ними хорошо поработать.

В. Сметанин: Успехов вам. Я напомню нашим слушателям, что вы можете слушать наши программы не только на волне 101,0 FM, но и на нашем сайте echokirova.ru. Там есть не только аудио-, но и видеотрансляция. Вы можете зайти, взглянуть на нас, на нашу студию. Кроме того, анонсы всех «Особых мнений» регулярно выкладываются на сайте, также там есть ссылка, где вы можете задать вопрос нашему гостю. В ходе программы мы будем обсуждать не столько образовательные темы, сколько политические и экономические. Хотелось бы начать с того, что очень активно обсуждается на этой неделе. 8 сентября, в воскресенье был единый день голосования. Выборы состоялись и в нашем городе, довыборы в городскую Думу. Самые яркие выборы были, пожалуй, в Москве и в Екатеринбурге. Вы, Владимир Сергеевич, следили за этими процессами?

В. Сизов: Да, как активному гражданину, меня все это интересовало и я с любопытством наблюдал за тем, как шла нынешняя избирательная кампания. Она, безусловно, отличалась от всех предыдущих, которые были за последние 10 лет.

В. Сметанин: Вы говорите о нашем городе? Хотелось бы сначала о нашем городе поговорить.

В. Сизов: В целом по стране и у нас тоже. Если посмотреть ситуацию в нашем городе, то она радикально отличается от того, чтобы было в Екатеринбурге или в Москве. Прежде всего, отличается крайне низкой явкой.

В. Сметанин: 10,5%.

В. Сизов: Что такое 10,5%? Это пришли чиновники и члены их семей, все. Больше никто не пришел, и результат соответствующий. О чем этого говорит? О том, что население Кирова окончательно разуверилось в том, что голосование что-либо решает и что можно выбрать своего кандидата.

В. Сметанин: Может быть, просто не знали, или не придали большого значения довыборам? Все-таки что здесь меняется — один депутат из 36, что тут такого существенного?

В. Сизов: Маловероятно, что люди не знали, потому что единый день голосования рекламировался не только местными СМИ, очень активная подготовка шла по федеральным каналами. Мне кажется, что люди знали, но игнорировали, посчитали довыборы не очень важными, потому что все равно расклад в Думе не сильно изменится. Есть определенная апатия и недоверие по отношению к выборам.

В. Сметанин: Что может изменить такую ситуацию, на ваш взгляд?

В. Сизов: Приход новых региональных лидеров. Очень многое в регионе зависит именно от регионального лидера. Если он будет вести, громко сказано, революционную деятельность...

В. Сметанин: Революционную в хорошем смысле? Не призывать к свержению все-таки.

В. Сизов: В хорошем смысле слова. Есть ведь революции не только политические, но и технические, социальные и другие. Я в том смысле имею в виду, что общество должно быть потрясено изменениями, которые происходят. Если застой — то застой, все стоят, ничего не делают. Ну, сходим мы, что от этого изменится?

В. Сметанин: Видимо, такие лидеры все-таки появились, да? И в столице Урала, и столице нашей Родины.

В. Сизов: Похоже, что появляются. Пока говорить об устойчивом тренде я бы не рискнул, но да, явление какое-то произошло.

В. Сметанин: Что касается Москвы, сегодня появилась информация, что Алексей Навальный сдержал свое обещание, обжаловал в суде итоги выборов. Что дальше будет, пока непонятно. С самим фактом обжалования вы согласны?

В. Сизов: Я согласен с итогами выборов. Несмотря на свои личные убеждения, кто должен быть мэром Москвы, я считаю, что эти выборы были достаточно прозрачными, чистыми, к чему основная часть населения не была готова. Поэтому, если бы эта «неготовая» часть пришла бы на выборы в Москву (а там тоже достаточно маленький процент проголосовавших, 37%, кажется), я думаю, итог этих «чистых» выборов был бы другой.

В. Сметанин: То есть, вы полностью согласны с этими данными — у Собянина 51% с небольшим, у Навального — 27% с небольшим.

В. Сизов: Их достаточно легко проверить. Основная масса нарушений шла через голосования на домах, а проголосовала таким образом 1,2 — 1,3%.

В. Сметанин: Больше 100 тысяч человек.

В. Сизов: Москва большая, по сравнению с 10 миллионами жителей не так много получается. Этот один процент, даже если он был нарушен, не дает Навальному повод...

В. Сметанин: Это и есть основная претензия Навального, насколько я понимаю, насчет голосования на дому.

В. Сизов: Я смотрел, сколько проголосовало на дому, больше одного, но меньше двух процентов. Пусть даже два процента, они все равно не дают ему перевеса в этой борьбе. Нужно правильно оценивать роль и личность Навального. Я бы не сказал, что он такой популярный в Москве. Я в Москве бывают достаточно часто, много общаюсь. Здесь он, может быть, герой, а там он для многих, в общем-то, пугало.

В. Сметанин: Многим задают этот вопрос, не знаю, задавали ли его вам. Как вы считаете, чей все-таки проект Алексей Навальный?

В. Сизов: Вопрос, конечно, интересный. Здесь мы можем только гадать на кофейной гуще. Единственное, что дает повод говорить, что он — чей-то проект, это то, что его отпустили.

В. Сметанин: Как раз-таки приговор по делу "Кировлеса".

В. Сизов: Это, в общем-то, нонсенс. Во всей российской, да и советской уголовной практике такого никогда не было. Возникает вопрос: почему отпустили, зачем отпустили? Человека, который по «болотному делу» проходил, не отпустили даже на похороны матери, а здесь уже приговор оглашенный, а его отпустили на свободу. Это вызывает массу домыслов. На мой взгляд, и власть должна объяснить, почему это сделала, и Навальный должен был что-то предположить. Возникают шпионские версии, что Навальный, возможно, продался кому-то из власти.

В. Сметанин: Что касается ситуации, которая сложилась в Екатеринбурге на выборах? На сколько для вас было неожиданно? С небольшим перевесом такая личность, как Евгений Ройзман, выиграл эти выборы.

В. Сизов: Было неожиданно, потому что я, как и многие, привык к тому, что все срежиссировано, отрепетировано и результаты выборов известны заранее. Опять-таки отмечу, что эти выборы были достаточно чистыми. Думаю, что на этих выборах справедливость победила.

В. Сметанин: Мне, честно признаться, больше симпатичен Урал, нежели Москва. Не думаете, что будут как-то пытаться давить на Ройзмана дальше? Все-таки не совсем угодный системе человек.

В. Сизов: Когда человек приходит ко власти, он собирается с властью сотрудничать. Это правильно, ему никуда не деться. Можно быть каким угодно революционером, но если ты пришел во власть, и тебя окружают люди определенной системы, и он должен с ними находиться общий язык, встраиваться в эту систему, иначе ничего не изменить, ничего не сделать. Подстраивайся и пытайся изменить систему изнутри.

В. Сметанин: Но, при сотрудничестве с властью, есть риск, что тебя система поглотит. Как балансировать, оставаться независимым?

В. Сизов: А как же наш губернатор? Он пришел тоже как человек не из правящей системы. Сейчас мы видим, что он успешно «встроился», хорошо себя ощущает, да и мы тоже неплохо.

В. Сметанин: Напомню, это особое мнение ректора Вятского социально-экономического института Владимира Сизова. Давайте от политики к экономике перейдем. В последнее время много экономических новостей появилось, в первую очередь на общероссийском уровне. Но если эти идеи будут реализованы, то они коснуться и нас с вами, жителей Кировской области. На прошлой неделе прозвучало предложение премьер-министра Дмитрия Медведева о том, что нужно «заморозить» тарифы естественных монополий — на жилье, на железные дороги, на подачу тепла, электроэнергии в 2014 году на уровне 2013 года. Известно мнение министра финансов Антона Силуанова. Он сказал, что «заморозка» тарифов, возможно, приведет к положительным результатам. Расходы уменьшатся, значит, мы сможем бюджеты урезать и это, возможно, пойдет на пользу. Вы, как профессиональный экономист, как оцениваете эту идею?

В. Сизов: Эта идея, безусловно, правильная, но несколько запоздалая. Тарифы нужно было не «замораживать», они не должны были быть такими высокими, какими они были на протяжении последних нескольких лет — от 10% до 15%, это тарифы так называемых естественных монополий. Это они разгоняют инфляцию. Ситуация, которая сейчас сложилась, это их рук дело тоже. «Заморозить» совсем сейчас — безвыходная ситуация, лучше не «замораживать», так как монополиям же тоже нужно развиваться. Тарифы не должны были быть столь высокими, вот мое мнение. Известно, что рост тарифов дает определенный процент инфляции, всегда можно сосчитать, на сколько повысили тарифы и к какому проценту инфляции это приведет. Почему-то это не делалось, видимо, хотелось заработать как можно больше, а сейчас это невозможно.

В. Сметанин: А когда нужно было вклиниться? В какой момент?

В. Сизов: Как минимум пять лет назад, до или во время кризиса. Всегда нужно было это делать. Я полагаю, тарифы должны быть в два раза ниже тех, что устанавливаются сейчас. Вот тогда будет нормально.

В. Сметанин: В заявлениях властей уже не первый раз заходит речь о «заморозке». Есть ли нечто популистское здесь, чтобы как-то подкупить народ, ослабить напряженность?

В. Сизов: Популизм возможен. Судя по многим инициативам Медведева, которые он выдвигает, они часто не доходят до реализации, и возникает вопрос: для чего? Это же сказанные слова, а не постановления, не принятые законы. Вот когда это реализуется в конкретных юридических документах, то тогда мы будем говорить, был это популизм или волевое решение председателя правительства. Допустим, предлагал же он организовать налоговые каникулы, но Шувалов сказал, что нельзя. Интересная ситуация получается: премьер-министр говорит, что надо сделать, а нижестоящий по должности говорит, что не будем делать. Вот как это объяснить?

В. Сметанин: По-моему, даже неоднократно звучали призывы, что надо «заморозить» цены на продукты, еще более интересный вариант.

В. Сизов: Это невозможно, потому что здесь нет естественных монополий, здесь должен быть живой рынок. «Заморозка» цен на продукты вызовет «теневой» рынок, может быть,

карточки будут... Цены на продукты ни в коем случае «замораживать» нельзя, этот естественный процесс должен регулировать рынок.

В. Сметанин: Вопрос попутный для федерального бюджета. Одна из задач — сэкономить бюджетные деньги. Видите ли вы какие-то основные пути экономии?

В. Сизов: Можно много за счет чего экономить. Здесь нужно смотреть по крупным статьям. Не надо ввязываться в авантюрные пиар-проекты, нужно экономить и за счет полиции, военных — это самые большие расходы.

В. Сметанин: Это вы камень в сторону зарплат кидаете?

В. Сизов: Не зарплат, пусть поднимают зарплаты, но численность полковников, генералов и так далее завышена. Они не выполняют той роли, которую должны выполнять. Понятно, о чем здесь идет речь. Зарплата выплачивается напрасно, она не отражается эффективностью их работы. Еще у нас большие расходы по дорожному строительству. Вроде бы и строится много, но если у нас километр дороги в среднем в пять раз выше, чем в Европе, то нужно задуматься. Причем зарплаты ниже! Я бы ввел максимальную стоимость для километра дорог, чтобы она не могла подниматься выше этой цифры. Может быть только понижение, не повышение. Изначально снизить то, что сейчас есть, в два-три раза, тогда экономия выйдет очень и очень существенная.

В. Сметанин: Чиновники и дорожники ссылаются на то, что в России достаточно сложные климатические условия, зимой — морозы, летом — жара, болота непроходимые, леса, и все это в итоге сказывается на цене дорог. Насколько значим этот фактор?

В. Сизов: Я не изучал те конкретные места, где прокладываются дороги. Думаю, что в Москве этот фактор играет незначительную роль, а там цена за километр дороги самая высокая. Насколько мне известно, самая дорогая дорога было построена в Москве, когда километр стоил миллиард долларов. Это сумма совершенно запредельная.

В. Сметанин: Хотелось бы уцепиться за тему, которую вы сейчас затронули, про зарплаты. Буквально сегодня «Ведомости» опубликовали данные исследования, которое провела международная консалтинговая компания, которая выяснила, что в России один из самых высоких в мире разрывов между тем, сколько получают начальники и их подчиненные. Коэффициент составляет 12,5 раз. Для сравнения, в США и странах Европы эта разница на уровне 3 — 3,5%. Не обидно вам за простых работяг, которые получают гораздо меньше, чье начальство?

В. Сизов: Об этом много говорят экономисты, и раньше говорили. Известна идея академика Сергея Глазьева о том, что многие проблемы, и социальные, и экономические могут быть решены перманентно повышением базовой зарплаты труда. Если повысить ее как минимум в пять раз, многие проблемы могут быть решены. Если сейчас начальники имеют возможность не платит низшему звену высокие зарплаты, а фонд оплаты труда у них сохраняется, то они могут повысить зарплату себе. Когда же фонд оплаты труда будет распределяться в основном среди рабочих, то себя-то много не останется, я имею в виду бизнес. Что касается власти, то здесь об этом ее моральное облико говорит. Я не против высоких зарпла, высокая зарплата — это всегда хорошо, но она должна выплачиваться строго за эффективность работы. Должна быть корреляция, а не просто тарифная сетка. Всегда можно добиться того, чтобы тебя перевели из одного разряда в другой, честным и нечестным способом. А если твоя зарплата

зависит от эффективности твоей работы, то это справедливо. Тогда получай хоть миллион, хоть два. Если ты принес своей работой стране сто миллионов прибыли, почему бы тебе такую сумму не заплатить. А если ты только кровь сосешь, и еще за это деньги получаешь...

В. Сметанин: Как оценить эффективность работы того же дворника, к примеру? Рабочего, который у станка стоит?

В. Сизов: Это проще всего оценить. У дворника есть норматив, сколько он должен очистить и с каким качеством. Проблема в том, как оценить эффективность управленческой деятельности, хотя есть методики, как ее оценивать. Это экономический вопрос, есть учебники, написанные на эту тему.

В. Сметанин: Кстати, молодые люди, которые стремятся получать высшее образование на востребованных управленческих специальностях. Их это тоже подстегивает, они стремятся к большой зарплате?

В. Сизов: Вы сами ответили. Почему есть стремление среди молодежи быть управленцем? Потому что разница в 12 раз, есть и другие источники дохода у руководителей. Понятно, почему молодежь стремится ими стать.

В. Сметанин: Как молодых людей подтолкнуть к рабочим специальностям, не таким престижным, как менеджер, юрист, экономист? До какой степени рынок труда может насыщаться?

В. Сизов: Это зависит только от зарплаты, никакими убеждениями «не ходите учиться в вузах, идите учиться в ПТУ, получайте рабочие специальности» ничего не добиться. Если человек приходит к станку и получает не очень высокую зарплату... Смотрите: тяжелый физический труд за зарплату в 20-25 тысяч и не тяжелый физический труд за ту же зарплату, что вы выберете?

В. Сметанин: Безусловно, пойду по более легкому пути, если я «дружу» с головой.

В. Сизов: Я знаю, что сейчас существуют различные сельхозпредприятия, где доярки по 30 тысяч получают. Там люди держатся, и не думают убегать в вуз.

В. Сметанин: На самом деле, текучка там есть.

В. Сизов: Я к тому, что все-таки зарплата определяет. Однако трудно всем работникам выплатить высокую зарплату, потому что все наши предприятия находятся на грани банкротства, живут на кредитах. Если платить высокую зарплату, можно обанкротиться. Здесь вот в чем проблема: наша экономика идет на четвертом технологическом укладе.

В. Сметанин: Это что означает?

В. Сизов: Это индустриальная экономика, то есть когда выпускаются в основном товары потребления. Этот этап все развитые страны прошли в течение всего ХХ века, мы немножко отстаем...

В. Сметанин: Не немножко, наверное.

В. Сизов: Лет на пятьдесят.

В. Сметанин: Пятьдесят лет — это очень много.

В. Сизов: В масштабах Вселенной это не так.

В. Сметанин: Но мы живем гораздо меньше.

В. Сизов: Все развитые страны давно перешли в пятый технологический уклад, который характеризуется развитием Интернета, мобильной связи, и прочем. Конечно, мы всем этим пользуемся, но не мы это производим. Мы все покупаем, оплачиваем труд зарубежных коллег, и они получают интеллектуальную ренту. Вопрос о том, нужны рабочие или не нужны — на данный момент, если говорить о текущей тактической задаче, рабочие нужны, но если смотреть стратегически, нужны умные, грамотные ребята, и экономисты, и инженеры, и управленцы. Я читал обзоры по управлению. Некоторые эксперты считают, что управленческая культура и управление в целом в нашей стране находится на уровне XIV века.

В. Сметанин: Средние века.

В. Сизов: В развитых странах давно уже используются новые технологии управления, допустим, рефлексивное управление, управленческий инженеринг и так далее. Когда беседуешь со студентами, не говоря уже об управленцах, понимаешь, что они слов-то таких не слышали. Не только в технике, но и в управлении мы отстаем. Поэтому качественное высшее образование стратегически важно, оно сможет нас вывести в пятый технологический уклад. Хотя сейчас, говорят, к 2015 году развитые страны, такие как США, Великобритания, и, кстати, Китай..

В. Сметанин: Китай — это сейчас вторая экономика в мире.

В. Сизов: Неожиданностью для меня было, что Китай считают развитой страной. Экономика экономикой, а развитость — это немножко другое. Если пересчитать ВВП на отдельного гражданина, то у нас он будет больше, чем в Китае.

В. Сметанин: Это понятно, с демографией связано.

В. Сизов: Так вот, развитые страны переходят на шестой технологический уклад, где генная инженерия, нанотехнологии, и так далее. А мы еще пятый не проскочили.

В. Сметанин: У нас время небольшого перерыва. Буквально на пару минут прервемся, и затем продолжится «Особое мнение».


Реклама


В. Сметанин: Продолжается «Особое мнение». Меня зовут Владимир Сметанин. Напомню, сегодня гость нашей студии — ректор Вятского социально-экономического института Владимир Сизов. Мы продолжаем. Еще одна немаловажная тема, вчера ей был посвящен «Дневной разворот на бизнес» — это рост цен на жилье. Вчера по ходу программы у меня сложилось печально мнение. Мы обсуждали, говорили, но так и не поняли, можем ли мы остановить рост цен на жилье, можем ли мы снизить стоимость квартир. По последним данным «Росриэлтора», стоимость квартиры у нас составляет порядка 46 тысяч за квадратный метр. Год назад было около 38 тысяч. Скачок почти на 10 тысяч всего за год. Как вы считаете, Владимир Сергеевич, все-таки можем ли мы остановить рост цен на жилье? Вопрос, конечно, банальный, но все-таки хочется верить.

В. Сизов: Все-таки это рыночное жилье, поэтому если на первичном рынке застройщик захочет сделать цену ниже рыночной, он это сделает, но его к этому кто-то должен принудить. Причем это принуждение должно быть очень весомым, в противном случае почему он должен снижать? На вторичном рынке это вообще невозможно, это рынок свободный. Рост цен, в общем-то, обоснованный — это инфляционные ожидания. Посмотрите, как падает экономика, как растет доллар. Всегда во все времена искали что-то более устойчивое. В представлениях людей это жилье, то есть то, что не обесценивается (хотя кризис 2008 года показал, что и жилье может обесцениться). Но тем не менее, куда вкладывать те деньги, которые у населения сохранились? Никакой разумный человек в акции и облигации не вкладывается, они сгорают на раз. Жилье же, может быть, подешевеет, но все же сохранится.

В. Сметанин: И с ним можно что-то сделать.

В. Сизов: Да, это все и объясняет. Это инфляционные ожидания, не более того.

В. Сметанин: Здесь большую роль играют естественные монополии, которые проводят элекроэнергию. По последним данным, буквально треть стоимости квадратного метра составляет поведение коммуникаций.

В. Сизов: Этот процент всегда учитывается застройщиком. Мне кажется, процент не сильно увеличился.

В. Сметанин: Ваш совет, как экономиста, тем, кто собирается сейчас покупать жилье: подождать немножко или все-таки покупать?

В. Сизов: Я думаю, что уже поздно, покупать надо было летом, а лучше весной, где-то в мае, июне. Я своим коллегам тогда советовал покупать жилье. Сейчас еще не пик, но выигрыш будет небольшой.

В. Сметанин: Еще один вопрос, касающийся покупки жилья. В большинстве случаев жилье покупается в кредит, ипотеку. Все мы в последнее время знаем, что происходит с кредитованием. Буквально на каждом шагу можно получить какие-то микрозаймы... Этот мыльный пузырь, «жизнь в кредит», чем он чреват?

В. Сизов: Тем, что она рано или поздно лопнет. Я, например, стараюсь кредиты не брать, или брать только в условиях гиперинфляции, во всех остальных случаях их брать невыгодно. Ты всегда переплатишь больше, чем инфляционный процесс идет. Поэтому если нет жизненной необходимости, то лучше кредит не брать. Что касается микрокредитования, этот вообще разбой среди бела дня. Из-за финансовой безграмотности люди не понимают, что их «разводят». Микрокредитование — это архиопасно, я бы никому не рекомендовал его.

В. Сметанин: Многие придерживаются такой точки зрения, что «не буду по мелочи кредиты брать, возьму ипотеку». Как вам эта позиция?

В. Сизов: Как я уже говорил: если нет жизненной необходимости, но кредит не надо брать, но ведь жилье жизненно необходимо. Поэтому, если ты берешь кредит под жилье, которое тебе действительно необходимо, в том числе ипотечное, то, что делать... Надо как-то выживать, потому что на зарплату ведь не купить жилье.

В. Сметанин: Да, безусловно. Хотя не всем, конечно. У кого-то зарплаты все же позволяют, возможно. Давайте еще коснемся чиновников. Очередная идея прозвучала, касающаяся госслужащих. Группа депутатов Госдумы, видимо, в виде оформленного законопроекта, предложила ввести некое квотирование числа чиновников в регионах. Не знаю, почему только в регионах, почему в столице этого не сделать. Депутаты предложили устанавливать определенное число чиновников, если эта цифра будет превышена, то будем «рублем карать», или «недодавать» из федерального центра. К тому же, эти депутаты предложили скорректировать и зарплаты чиновников. По поводу чиновничьих зарплат и чиновничьего аппарата, какие мысли у вас в связи с этим возникают?

В. Сизов: Я поддерживаю вашу мысль, что надо не только в регионах чиновников ограничивать, но и в федеральном центре. Конечно, много чиновников. Если я не ошибаюсь, 1,3% человек от работающего населения занимают должности чиновников. Раньше было гораздо меньше, рост их числа за последние 10-15 лет — на 60%.

В. Сметанин: Эти депутаты приводят пример: если в 2000 году был 1 миллион 160 тысяч, то в прошлом году — почти 1 миллион 600 тысяч.

В. Сизов: О чем я и говорю. Это притом, что существуют компьютерные технологии, можно все документы и по Интернету пересылать. Если мы облегчаем жизнь с помощью технологий, то почему количество чиновников увеличивается? Оно должно уменьшаться. Возьмем царскую Россию — никаких компьютеров не было, все сводилось к перу и бумаги, но страна существовала и даже процветала. Количество чиновников и уровень компьютеризации, информатизации никак не влияет на их эффективность. О чем мы с вами и говорили — нужно зарплату чиновников простраивать через эффективность их работы. Нужны оценочные методики и начисление зарплаты проводить, отталкиваясь от того, насколько эффективно они работали.

В. Сметанин: Уменьшение числа чиновников — это только положительный процесс, или есть здесь негативная сторона?

В. Сизов: Конечно, последствия могут быть и негативные, если не перестраивать работу чиновников. Понятно, если мы уменьшаем количество, то структура полностью должна измениться. Под новую численность чиновников должны быть пересмотрены те направления, по которым они работают. Я уже приводил пример, что, если раньше мы отчеты сдавали на двух страничках, то сейчас на 22 страничках сдаем. Каждая отчетность, каждая строка под собой подразумевает целый томик, ряд различных действий. Большое количество чиновников усложняет жизнь всем, независимо от того, это бизнес, или культурные, образовательные учреждения. Половина наших сотрудников работает на отчеты, они не занимаются «живой» работой. Сокращение числа чиновников, я думаю, сократит и эту совершенно ненужную работу. Я могу немного ошибаться, но, по-моему, в Советском Союзе численность чиновничьего аппарата была в 4 раза ниже, чем сейчас в России.

В. Сметанин: В СССР в целом?

В. Сизов: Да, в целом. Я понимаю, могут сказать, что была партия, но партийных чиновников было все-таки меньше, чем госчиновников. Показатель эффективности работы чиновничьего аппарата в Советском Союзе налицо. Сейчас этот аппарат неэффективен.

В. Сметанин: У нас остается пара минут. Тоже вопрос про чиновников. Есть такой сайт, «Российская общественная инициатива», которая с подачи Путина появилась. 100 тысяч голосов, и тогда инициатива может быть рассмотрена. Одной из первых рассмотрелась инициатива об ограничении стоимости автомобилей для чиновников. Алексей Навальный предложил эту идею: нужно запретить покупать машины, которые стоят более 1,5 миллиона рублей. Идею отвергли, как ни странно, сославшись на то, что основная масса чиновников в качестве служебных автомобилей приобретает машины за 700-800 тысяч, а если принять эту инициативу, то все начнут покупать машины в два раза дороже. Как вы считаете, нужно ли народу ограничивать расходы чиновников , на те же автомобили, к примеру?

В. Сизов: Здесь нужно разграничивать, о каких чиновниках мы говорим. Если это региональные чиновники, то понятно, что какой-то процент от бюджета региона выделяется на техническое оснащение, в том числе на автомобили. Если регион достаточно хорошо зарабатывает, то он может позволить покупать своему чиновнику более дорогие машины, а если не зарабатывает много, то не может позволить себе такое. Это должно определяться, какой процент от бюджета мы можем потратить, и не более. А говорить о 1,5 миллионах за автомобиль...Понимаете, для губернатора автомобиль за 1,5 миллиона — это плохо, потому что у нас, как ни странно, губернаторы часто попадают в аварии, в том числе со смертельными исходами. Смотрите, сколько губернаторов погибло на дорогах.

В. Сметанин: Периодически случается.

В. Сизов: В Костроме погиб губернатор, Евдокимов погиб, и так далее. Здесь все-таки нужны хорошие автомобили, а хорошие автомобили стоят от 3 миллионов.

В. Сметанин: Как раз-таки у нашего губернатора автомобиль стоит от 3 миллионов рублей. Время нас поджимает, пора завершать. Благодарю нашего гостя, Владимир Сизов, ректор Вятского социально-экономического института. Спасибо, что пришли, удачи вам.

В. Сизов: Спасибо вам.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта