Михаил Плюснин, член ОПКО:

Видео 14:34, 30 марта 2018 890 0

Особое мнение от 10.09.13

"Я вижу, что это новая тенденция...Человек, который имеет чёткую позицию... пусть не о всей жизни города, но о каком-то определённом моменте общественной жизни, и которая идёт вразрез с официальной позицией власти... Всё! Люди готовы за этого человека отдать голос..."


Особое мнение от 10 сентября.

Ведущий — Владимир Сметанин

Гость — Михаил Плюснин

В. Сметанин: Здравствуйте, добрый день. Именно в этот момент на 101,0 начинается программа «Особое мнение» и я, Владимир Сметанин, приветствую вас. То же самое сейчас сделает, поприветствует слушателей (я надеюсь, не без удовольствия) гость студии, Михаил Плюснин, правозащитник, член Общественной Палаты Кировской области.

М. Плюснин: Добрый день.

В. Сметанин: Добрый день. Комфортно вам?

М. Плюснин: Достаточно. Я давно не был в студии «Эха Москвы» в Кирове, сейчас с удовольствием пришел, рад пообщаться.

В. Сметанин: Надеюсь, что разговор действительно получится продуктивным и интересным. Напомню нашим слушателям, что на сайте echokirova.ru есть не только аудио-, но и видеотрансляция эфира. Вы можете зайти, посмотреть, увидеть нас. К тому же регулярно на сайте echokirova.ru мы выкладываем анонсы всех «Особых мнений», и фотография гостя присутствует. Также можно кликнуть на кнопочку «задать вопрос», все вопросы отображаются на нашем сайте. Есть парочка вопросов и на сей раз. Если позволите, Михаил, я с них и начну с одного из них. Пишет Иван: «Михаил, на ваш взгляд, как сейчас работают правоохранительные органы в Кирове? Меняется ли что-то со временем?»

М. Плюснин: В целом, температура нормальная. Органов правоохранительных много — здесь и следственный комитет, и полиция, и другие органы МВД, и миграционная служба, и приставы. У всех есть свои достижения, у кого-то свои провалы. Если в целом сказать — то да, все улучшается! А если какие-то конкретные вещи рассматривать, то у каждой службы есть свои подводные камни. Например, насчет полиции: как была основная жалоба, так и осталась — о задержании людей... По закону, как вы знаете, на три часа могут человека задержать.

В. Сметанин: Административное задержание?

М. Плюснин: Нет, задержание для установления личности. Три часа могут держать, но чаще всего эти сроки не соблюдаются: могут держать четыре часа, пять. Протокола нет — формально он не задержанный, а свободы лишен по факту.

В. Сметанин: В этом случае человек может как-то отстоять свои права?

М. Плюснин: Единственный вариант — фиксировать время задержания любым способом. Требовать, чтобы внесли запись в книгу доставленных дежурного по РОВД, либо звонить знакомым, то есть, фиксировать через телефон, через sms. Сейчас у всех есть фотоаппараты, видеокамеры, можно вести твиттер-трансляцию — то есть, нужно любым доступным способом подтвердить факт задержания в такое-то время, чтобы было видно, что человек именно задержан, а не просто находится в какой-то машине или на улице. Это нужно, чтобы потом аргументировать: все, срок вышел, вы меня либо отпускаете, либо я какой-то иной статус приобретаю.

В. Сметанин: Сотрудники полиции зачастую ссылаются на то, что их нельзя снимать. Говорят, что при исполнении, просят убрать камеры.

А. Плюснин: Сотрудник полиции при исполнении, это публичное лицо, не частное. В частной жизни можно требовать « я не согласен, чтобы меня снимали». Сбор фактов о жизни частного лица проводится только с его согласия. Публичное же лицо живет, как говорят люди, «на наши налоги», поэтому требование, что нет права снимать публичное лицо, необоснованно.

В. Сметанин: Задаем еще сопутствующий вопрос Ивана: «Как вы думаете, повышается ли доверие к сотрудникам полиции в нашем обществе?». Если касаться нашего города, отношений кировчан к полиции?

М. Плюснин: Это зависит от того, какой пласт населения взять. Я знаю, что есть очень много людей, которые довольны, когда полиция «ловит» и сажает высокопоставленных людей.

В. Сметанин: Эти громкие уголовные дела последнего времени...

М. Плюснин: Многие люди этому радуются, и многие не радуются. Они считают, что это произвол, когда должностное лицо заявляет, что вот такой-то виновен и он будет посажен, в тот же день, когда только еще вынесли решение о его аресте. Когда через какое-то время пророческие слова сбываются, люди говорят о некой заданности. Я уже не говорю про ту группу, которую называют преступным сообществом. Она изначально особой радости не испытывает от общения с полицией. Говорить, что у них повышается уровень доверия к полиции, нельзя. Персонал не стареет, очень много молодых, много людей меняется, и за счет этого доверие тоже не повышается.

В. Сметанин: Имеются в виду силовые структуры?

М. Плюснин: Да, в частности, полиция. Любимый пример — участковый Анискин. Он годами на одном месте, все его знают, он понимает нужды своего населения, он реально помогает людям. Все знают, что к нему можно обратиться утром, днем и вечером. Это пример того, как повышается уровень доверия. Если на это место придет новый участковый, по инерции доверие будет, но уже не такое.

В. Сметанин: Но ведь другого выхода нет! Как и любая структура, эта тоже должна обновляться.

М. Плюснин: Она должна обновляться, но мы все знаем, что многие люди стараются доработать край: вот он выработал срок, и тут же убегает. Они не говорят: «Давайте я поработаю еще, это моя родная служба, я прикипел к ней, хочу остаться еще здесь служить!». Многие говорят, что, хотя и высокая зарплата, требования запредельные, отработаем сколько нужно, выйдем на пенсию и все. Приходят новые люди, и все по новой.

В. Сметанин: В общем, по вашему мнению, живем! Работают правоохранители. Еще один вопрос на нашем сайте echokirova.ru задает Татьяна: «Михаил, как вы оцениваете работу областных властей по линии поддержки молодых семей? Почему поддерживаются в основном бюджетники? Извините, у нас огромное количество молодых пап и мам, которые работают во внебюджетной сфере, зачастую с «серыми» зарплатами. Как быть им?».

М. Плюснин: Начнем с начала. Областная власть что-то делает с разной степенью успеха. Почему она поддерживает бюджетников — понятно, им важно в первую очередь закрыть свои бюджетные нужды. Если есть каркас — учреждения соцзащиты, школы, библиотеки и так далее, упор в помощь врачам, учителям и тем, кого сочтет за приоритет областное правительство, ясно, что для них в первую очередь выделяется жилье. Если в сельской местности не останется школы, почты, больницы — все! Село постепенно переедет туда, где все это есть. Я понимаю позицию правительства области. То, что оно делает не так много, как хотелось бы — это от того, что они сами связаны своими и вышестоящими нормативами по организации закупок жилья. Они могут построить сами, хотя все равно строят они не сами, за свои деньги, но нанимая подрядчика. Там будут коммерческие цены, приближающиеся к стандарту средней цены за недвижимость в нашей области. Не будет это так дешево, как хотелось бы людям.

В. Сметанин: А при каких условиях власть, государство могло бы распространить свое внимание дальше работников бюджетной сферы? На тех, кто не работает на государство. Они же тоже достойны этих поддержек.

М. Плюснин: Молодые семьи могут получить поддержку. Бюджетники — это одна статья, семьи «до 30 лет» — другая статья. Другое дело, что их не так много. Скрытый ответ был в самом вопросе. Работающие во внебюджетной сфере имеют «серые» доходы, за счет которых, возможно, они могут купить себе жилье. Понятно, что у нас уровень доходов невысокий, а уровень долга области достаточно большой. И поэтому надеятся, что будут строить жилье только для молодежи...а почему только для молодежи? А что с инвалидами, с ветеранами Великой Отечественной войны, с другими категориями льготников, которые тоже имеют права? А семьи, где есть люди с определенными болезнями, которые должны иметь отдельную комнату, а вынуждены проживать совместно — их забыть придется? Нельзя выделять молодую семью как самый важный приоритет. Чиновники должны думать во всех направлениях. Если они что-то упустят, их за это накажут. Конечно, мы хотим, чтобы молодая семья была в приоритете...

В. Сметанин: Но, как говорится, за молодыми будущее. Им еще рожать детей, строить...

М. Плюснин: Да, конечно. А за теми, кто сейчас работает, настоящее! Кого предпочесть? Кого «порежем»?

В. Сметанин: Сложно.

М. Плюснин: Помните старую сказку? В одном племени решили «вырезать» всех стариков, а одного случайно сохранили. Должны быть люди опытные, нельзя оставить только тех, кто работает или только готовится пойти работать. Вопрос, связанный с жильем, очень сложный. Квартирный вопрос всех испортил, к сожалению.

В. Сметанин: Да, как говорил классик.

М. Плюснин: Мы ждем блага от государства, хотя многие сейчас пытаются строить самостоятельно, и, к сожалению, это большие затраты. Все можно сделать автономно, хорошо, красиво, это стоит огромных денег.

В. Сметанин: То есть, власть сейчас идет по наименее затратному пути?

М. Плюснин: Это было всегда. Сейчас люди понимают, что намного проще отделиться и сделать все самому, чтобы не мучаться. Но здесь возникает другая проблема. В «Бизнес-новостях» я вчера читал о проблеме с территориями, которые застраиваются. Территория есть, а власти там нет. Как будет организован процесс власти на этих территориях, непонятно. Люди прописаны, допустим, в Кирове, а живут реально в каком-нибудь поселке на территории Слободского района, Кирово-Чепецкого...

В. Сметанин: Отменять институт прописки, как в последнее время говорят.

М. Плюснин: Местная власть живет на налоги. Данные люди свои налоги платят в городе Кирове, а просят решить свои проблемы на территории другого района. Район говорит, что у него на это денег нет, и он совершенно прав, денег у него нет. Город Киров, соответственно, тоже не поделится, это не его забота.

В. Сметанин: Да, интересная ситуация получается. Напомню, что это особое мнение Михаила Плюснина, правозащитника, члена Общественной палаты Кировской области. Давайте вернемся к событиям воскресенья. Состоялись выборы в Кировскую областную Думу. Вы активно работали в этот день. Общественная палата организовала горячую телефонную линию, люди звонили, могли пожаловаться на нарушения, задать вопросы. Совместно с Олегом Ткачевым вы работали, да? Что было?

М. Плюснин: У нас в Общественной палате уже сложилась традиция. Есть горячая линия, когда мы принимаем звонки граждан. Сказать, что бы работали, будет явным преувеличением. Когда были выборы в Областное Заксобрание — большие, мощные, почти все люди участвовали в них, было очень много звонков и из Кирова, и из районов, были разные ситуации. В этот раз звонков было очень мало, до десятка, и несерьезные они были. Мы больше узнавали о нарушениях, когда созванивались с теми, кого знаем...

В. Сметанин: Вы пришли строго к 8 утра, и до 8 вечера?...

М. Плюснин: Олег пришел к 7. Самое веселье на выборах начинается, когда закрываются избирательные участки.

В. Сметанин: Подсчет голосов, конечно.

М. Плюснин: Да, самое веселье, когда участки близятся к закрытию, когда идет процесс подсчета голосов, процесс отправки протокола в территориальную комиссию. То есть, закончили мы где-то около второго часа ночи. В прошлые же выборы люди нам звонили до 5 утра. В Нововятском районе был переподсчет голосов, если я правильно помню, были проблемы на одном из участков. Сидишь, весь сонный, и тебе звонят: «В Нововятском районе вот это и вот это, как вы считаете, правильно или не правильно?». И ты сидишь, записываешь, комментируешь, как по закону это должно быть.

В. Сметанин: Вы только комментируете или выезжаете на место?

М. Плюснин: В прошлом году мы не выезжали, в этом, поскольку свободного времени было довольно много, я оставался, а Олег Ткачев проехал по нескольким участкам. По нашим ощущениям, все было тихо, рутинно, неинтересно, без серьезных замечаний. Люди говорили, что был подкуп голосов, выдавали деньги. Для нас это уже не новость...

В. Сметанин: Подождите, так вы знали о том, что раздавали деньги позавчера? Есть ведь сообщения, что за 400 рублей...

М. Плюснин: Да, есть подозрительные люди, которые стоят и предлагают деньги. Мы это зафиксировали, передали эту информацию в Избирательную комиссию Кировской области. Наша функция — еще одна ступень контроля выборов обществом. Есть избиратели, есть избирательные штабы, наблюдатели, которые работают на участках, есть ассоциация «Голос», которая проводила мониторинг выборов, и еще есть мы. То есть, это большой набор структур, которые контролируют выборы. Если в прошлый раз полиция не сочла за нарушение выдачу 500 рублей, то мы не можем дать оценку — мы вели мониторинг, а не принимали процессуальные решения «виновны — не виновны».

В. Сметанин: Кто-то из коллег-журналистов сказал, что вам звонили и спрашивали, где можно проголосовать.

М. Плюснин: Это классика. Каждый раз люди звонят и говорят: «Я не знаю, куда пойти». Можно зайти на интернет-сайт Избиркома, ввести адрес и получить адрес участка. Но лучше позвонить по телефону, чтобы уточнить, точно ли вы к этому участку принадлежите, может что-то поменяться, границы участка могут измениться. Люди говорят: «Спасибо», и уходят голосовать.

В. Сметанин: Как вы оцениваете роль этих довыборов? Итоги уже известны, победил Дмитрий Трушков, кандидат от «Единой России». Было 7 кандидатов на одно депутатское место. Насколько они (довыборы) были важны?

М. Плюснин: В Думе должно быть столько-то депутатов, одно место свободно, значит, должны доизбрать. На мой взгляд, это были очень спокойные выборы, без каких-то особых эксцессов, проблем. Все прошло очень рутинно.

В. Сметанин: Это хорошо или плохо?

М. Плюснин: В нормальной стране это очень хорошо. Когда люди привыкли, что их о чем-то регулярно спрашивают, как в интернете опросы — зашел, поставил галочку, ушел. Никто не говорит: «Оо, я сегодня участвовал в опросе!». Зашел и зашел. Почему такая невысокая активность...

В. Сметанин: 10,5% составила явка в Кирове.

М. Плюснин: Люди не видят реальной роли городской Думы, поэтому и не видят необходимости кого-то менять. Они уже смирились с тем, что кто бы ни пришел, это не будет иметь большого значения для городской Думы. Я думаю, именно в связи с этим люди и не пришли.

В. Сметанин: Кто-то еще говорил, что неудачно выбран единый день голосования — 8 сентября. Действительно, мы привыкли в это время заниматься своими делами: хозяйством, дачами, огородами.

М. Плюснин: Все-таки это воскресенье. Живя за городом, я вижу, что в воскресенье в пять часов вечера начинается массовый выезд людей в город. Если человек в пять часов выехал с дачного участка, отдохнувший, собранный, кто ему мешает заехать на 15 минут в участок и проголосовать?

В. Сметанин: Даже меньше 15 минут.

М. Плюснин: Это как повезет — вдруг там очередь случайно образуется. Отговорка, что «мы уехали за город», и в воскресенье до 8 вечера не смогли добраться до участка — очень слабая отговорка. Тот, кто реально хочет проголосовать, проголосует. В прошлый раз мне очень хотелось проголосовать, я нашел время, хотя мне было сложно: я параллельно участвовал в «горячей линии» и ходил голосовать. Но я же нашел время! Мне на самом деле было интересно, кто станет депутатом по нашему округу.

В. Сметанин: У нас были выходные, а если говорить про Москву, то там не просто выходные — День города отмечался. И одновременно в воскресенье прошли выборы. За выборами в столице вы следили? Как оцениваете итоги, предвыборную кампанию того же Алексея Навального?

М. Плюснин: Как любому пользователю Интернета, никуда от этого не деться... Смотрели процедуру подготовки, и сами выборы. Было много сообщений по ходу выборов. Штабы считают, что было много нарушений, «карусельщиков», вбросов.

В. Сметанин: В этом вы с Навальным согласны, что нечистые технологии применяются?

М. Плюснин: Жизнь научила тому, что я могу эмоционально возмущаться, но, поскольку я далеко от этого, я не могу составить объективное мнение. К сожалению, это невозможно сделать. Мы знаем, что такие технологии есть, а насколько активно они применялись — как из Кирова можно сделать внятное заключение? Тем более, что мы не смотрели камеры, не отслеживали участки. Сегодня есть видеокамеры — пожалуйста, можете посмотреть, что на них зафиксировано, информацию можно из них извлечь. В Москве у любого была возможность стать наблюдателем. По желанию они могли бы «закрыть» все участки, составить общую картинку происходящего. Если этого не сделала — это недоработка избирательных штабов, работающих на этих выборах.

В. Сметанин: Результат Алексея Навального — 27% с копейками, как вы его оцениваете? Он вас удивил или вы спокойно все восприняли?

М. Плюснин: Это нужно рассматривать вместе с Екатеринбургом.

В. Сметанин: Евгений Ройзман, да.

М. Плюснин: Я не знаю, какие сейчас официальные данные, он победил или будет второй тур...

В. Сметанин: Именно в Москве?

М. Плюснин: Нет, в Екатеринбурге.

В. Сметанин: Вроде пишут, что не будет второго тура, такие процессуальные нормы. При подобном раскладе второй тур не нужен.

М. Плюснин: Я вижу, что начинается новая тенденция. Человек, который имеет четкую позицию, четкие устремления пусть не во всей жизни города, но в каком-то определенном моменте общественной жизни, который идет вразрез с официальной позицией власти — люди готовы за этого человека отдать голос. В данном случае важна не столько фамилия человека, сколько позиция. Если у какого-то другого человека была столь же четкая позиция по вопросу городской или общественной жизни, я думаю, люди бы за него проголосовали. Кстати, в этом проблема города Кирова: избиратели не увидели человека, который имел позицию, с которой они были бы внутренне согласны. Они (кандидаты) говорили хорошие лозунги, правильные, но таких людей, за которыми бы хотелось пойти, не было. Поэтому люди проголосовали за стабильность. Есть определенный человек, он представляет большую структуру, он, скорее всего, никуда не денется, давайте за него проголосуем.

В. Сметанин: Но ведь многие противопоставляют Ройзмана — Навальному и Навального — Ройзману. Они говорят, что Навальный просто кричит и ничего не делает, а Ройзман — это да, действительно трудяга, фонд «Город без наркотиков», столько спасенных жизней и других добрых дел.

М. Плюснин: Еще знаем много людей, которые говорят, что Ройзманн пользуется фашистскими методами, людей заковывает в наручники, чуть ли не избивает, и на него регулярно заводятся уголовные дела.

В. Сметанин: Нужно ли прощать околокриминальное или даже криминальное прошлое личностям, за которых голосуют и которым выказывает доверие огромное количество людей? М. Плюснин: Мы говорим не о криминальном прошлом. Любимый наш лозунг: «С чистой совестью на свободу». Если человек отбыл наказание, он «чист», он свое отсидел, надо с нового листа начинать жизнь. Если человек понимает, что надо сделать и как надо сделать, и если есть люди, которые готовы его в этом поддержать, избрать его на руководящую должность, почему нет. Поэтому идею о том, что депутатом не может стать лицо, которое имеет судимость, я считаю очень вредной. Она закрывает дорогу очень многим людям, которым есть что сказать.

В. Сметанин: Как вы думаете, возможно ли в нашем городе появление такой сильной личности, которая будет активно проявлять свою позицию, много делать, за которой люди потянутся, мы потянемся? Если не ошибаюсь, вчера у нас в эфире прозвучало мнение, что

лет пять пройдет, и, возможно, тогда...

М. Плюснин: Я в этом отношении тоже пессимист — произойдет это не быстро. То, что такой человек может появиться, это конечно. Не было никаких у нас оснований для счастья, потом вдруг назначили Белых. Сколько радости было, что Белых сейчас придет и начнется счастье в отдельно взятом регионе.

В. Сметанин: Началось?

М. Плюснин: Первые полтора года было весело, была движуха, очень много полезного было сделано. Если посмотреть, какие законы были приняты в первые полтора года губернаторства Белых — полезные, содержательные. До сих пор гордимся, читая официальные справки о том, что было сделано. Потом повестка актуальности была снята, сейчас все вязнет в болоте.

В. Сметанин: По чьей вине?

М. Плюснин: Я субъективен. Считаю, что у Белых нет внятной, четкой команды, которая работает и пытается сделать то, что сейчас нужно, поэтому все и вязнет. А когда нет команды, структура действует, исходя из собственных интересов, исходя из того, как она понимает свои функции согласно Законодательству областному или федеральному, и потом они пытаются это как-то примирить... Это нереально.

В. Сметанин: Может ли это продолжаться дальше или все-таки поставят в этом процессе точку?

М. Плюснин: Все, с кем я общаюсь, согласились: все, с январе следующего года губернаторству Белых приходит конец. Будет новое лицо. Кто это будет, в погонах ли или без погон, мы пока не знаем. На всякий случай Салтыкова-Щедрина я перечитываю. По поводу генерал-губернаторов так есть неплохие слова. Надо готовиться ко всему, будучи оптимистом.

В. Сметанин: Вернемся через пару минут. Это особое мнение Михаила Плюснина, правозащитника, члена Общественной палаты Кировской области. Перерыв.

(музыка, заставка)

В. Сметанин: Продолжается программа «Особое мнение». У нас в гостях Михаил Плюснин. Не могу не спросить о еще одном уголовном деле. На прошлой неделе был вынесен приговор по делу ДТП у «Октября». 5,5 лет получил один из виновных, Эдуард Игнатян. У нас в редакции обсуждался этот вопрос. Зачастую люди смотрят только на то, что вынесен приговор, что он понес вроде бы наказание. Но колония общего режима, чего требовал прокурор для Игнатяна, и колония-поселение — разные вещи. Это действительно так? В чем особенности режимов?

М. Плюснин: Их много. Представления людей о колонии-поселении таковы, что человек «построился», его посчитали, и он ушел, гуляет. Нет, у них тоже есть режим. Колонии-поселении для впервые отбывающих наказание в нашей области — это 21-я колония, находящаяся в Кирово-Чепецке, и 26-я, если я правильно помню, в Лесном. Лесное само по

себе уже не сахар, сам поселок стоит на отшибе. Выходить на пределы территории колонии нельзя. Выходить можно тем, кто работает за пределами территории, либо имеющим особое разрешение начальника колонии. Действуют такие же самые режимные нормы: подъем, обед, ужин, баня по распорядку, приезд родственников на свидание. Хотя со свиданиями проще — нет лимита.

В. Сметанин: Да, я слышал, что есть неограниченное количество встреч.

М. Плюснин: Оно не ограничено, но если есть много желающих, а комнаты расписаны, то тебя не поставят, так как реально некуда. Какое же есть послабление? Человек может арендовать жилье и проживать там.

В. Сметанин: На территории населенного пункта или в колонии-поселении?

М. Плюснин: На территории населенного пункта, на территории колонии отдельных домиков нет, только режимные и специальные простройки. Чем проще в поселении — на руках есть наличные деньги, есть собственная одежда. Однако они точно так же обязаны трудится. И он будет трудиться, так как не является инвалидом.

В. Сметанин: Трудиться обязан, а работа там есть?

М. Плюснин: Смотря в какой колонии. Поскольку он, скорее всего, имеет какое-то образование, профессию, он будет трудоустроен. У нас есть колония, в которой занимаются лесом, это сезонная работа. Где-то заготовка, где-то распиловка. Я сейчас не скажу, куда реально его могут послать. Если отправят в колонию Кирово-Чепецка, то там все заключенные трудоустроены, они выезжают на предприятия Кирово-Чепецка — мебельное производство, кочегары... Самое разное производство, которое находится на территории города.

В. Сметанин: Обстановка в колонии-поселении, взаимоотношения между заключенными-осужденными какие? Бывают ли там серьезные происшествия, с поножовщиной и так далее?

М. Плюснин: В последнее время я не слышал, чтобы именно в поселках были такие серьезные вещи. Пусть будет поселок на 200 человек, у всех свои взгляды и интересы. Хотя традиционно к тем, кто попал в аварию, путь даже в пьяном виде, с жертвами, к ним отношение такое, что они именно «попали», не сознательно к этому готовились и стремились, а попали не в то место и не в то время. К таким людям всегда было более мягкое отношение.

В. Сметанин: Давно ведутся разговоры о том, что наказание по статье 264 Уголовного кодекса нужно ужесточать. Даже есть речь о том, что приравнивать к непреднамеренному убийству. Все-таки управляешь средством повышенной опасности, автомобилем, должен отвечать в более жесткой форме. Вы поддерживаете эту точку зрения?

М. Плюснин: Очень сложный вопрос. Ознакомившись с жизнью в колониях, я понимаю, что первые полгода, год, два, когда человек не вжился, для него это тяжело. Когда он вжился, это для него дом родной. Там уже не имеет значения — три года, пять лет, пятнадцать, он живет по накатанной колее. Он отмечает: «Оба-на, прошло воскресенье», «Оба-на, баня», «Оба-на, свиданка прошла» или почту получил.

В. Сметанин: Это абсолютно все?

М. Плюснин: По сути, да. Кто сидит долго, у него нет других контрольных точек. Изо дня в день одно и то же. Кто служил в армии два года, тот меня поймет. Через год ты отмечаешь только воскресенья. Здесь то же самое: подъем, отбой.

В. Сметанин: Перед эфиром мы с вами говорили о том, что вы прогнозируете обострение ситуации внутри этих заведений. Это сезонный фактор?

М. Плюснин: Да, сезонный. Когда лето, солнышко, жара — всем хорошо, тепло, жалоб мало. Сейчас лето закончилось — обострение, слом погоды. Люди жалуются о наплыве в медчасть. То же самое в колонии, тоже наплыв в медчасть, все чихают, кашляют, требуют лечения. Возможно, не хватит лекарств из-за превышения планируемых расходов. Будут жалобы, что их не лечат, потому что «аспирин — от всех болезней», или «дали мне таблетку: одну от температуры, другую от живота, разломили и сказали '' Смотри, не перепутай''». Каждый год неизбежно это происходит. Начинается осень и у всех обостряются болячки. Сентябрь — начало октября — время всплеска, если осень затянется, то и ноябрь. Выпадет снег и все устаканится.

В. Сметанин: Белый цвет все умиротворяет?

М. Плюснин: Имеется в виду, что не будет дождей, будет посуше, погода стабилизируется, резкие болячки войдут в нормальную фазу.

В. Сметанин: Те, кто сидят по ту сторону решетки — это люди настроения.

М. Плюснин: Я сначала не соглашался с фразой, что единственное ограничение — это ограничение свободы. Но по факту так и есть. Мы знаем, что за решеткой есть телефонная связь, есть наркотики (немного, но есть). Знаем, что они как-то ухитряются разводить людей на воле, мошенническими способами присваивать себе деньги. По сути, все, что у них осталось из ограничений — это ограничение свободы.

В. Сметанин: Они не могут влиться в наш социум, да?

М. Плюснин: Да. Все остальное они, при желании, могут организовать.

В. Сметанин: По поводу наркотиков. Я слежу на новостями в последнее время. Раз в неделю, в две недели пресс-служба УФСИН информирует нас о том, что выявлена очередная попытка передачи наркотиков за решетку. Буквально сегодня один из информационных сайтов написал, что спрятали наркотики в фильтры от сигарет. Такое ощущение складывается, что там одни наркоманы сидят.

М. Плюснин: Очень много людей идет по статье о наркотиках, это факт. То, что ищут попытки устроить каналы передачи наркотиков — это естественно, потому что это очень доходное дело. Я пессимист в этом отношении, перехватывается далеко не все. Это УФСИН считает, что с перехватами ничего не доходит, все равно часть доходит до потребителей. Люди пытаются придумывать разные способы передачи, в чем угодно и как угодно. Находят в фабрично изготовленных консервах, сигаретах, конфетах — упакованных, запечатанных. Ясно, что люди стараются ставить это на поток, применяют специальные аппараты, приспособления. Это идет не только в одну колонию, а веером на все...

В. Сметанин: В промышленных масштабах организуется.

М. Плюснин: Думаю, если отправили на сто колоний, выявили в пятидесяти, но в пятьдесят-то дошло! Однако если слуба выявила какой-то способ передачи, например, в тех же фильтрах, сейчас об этом будут знать все и будут проверять. Это повлечет за собой ломку сигарет, и народ будет жаловаться, что получает вместо сигарет крошево.

В. Сметанин: Повод побунтовать. А насколько сами сотрудники федеральной службы исполнения наказаний задействованы в этих процессах? Появляется ли информация, что кто-то пытался передать, доставить?

М. Плюснин: Путей всего два: либо они сами заносят, либо они что-то пропускают при транспорте, при посылках. Другого способа нет, обойти сотрудников почти невозможно, даже перебросы организовать нельзя. Если нормально работает служба охраны, она контролирует не только внутренний периметр, но и внешний тоже. Появляется какое-то внешнее лицо около колонии, и об этом тут же сообщает дежурный. Если что-то подозрительный человек перебрасывает, то дежурный сообщает о факте переброса, того человека задерживают. Поэтому такого, что кто-то подошел и подбросил что-то, не бывает.

В. Сметанин: К сожалению, истекает время нашей программы. 13:45 на часах. Я напомню, что сегодня в нашем эфире состоится премьера передачи «Пленум». Ведущая — Елена Шмулевич, а в гостях — генерал, начальник УМВД по Кировской области Сергей Солодовников. Слушайте сегодня в 14:00. Меня зовут Владимир Сметанин, я благодарю нашего гостя — Михаил Плюснин, правозащитник, член Общественной палаты Кировской области. Надеюсь, это наша не последняя встреча. Всего доброго, до свидания.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта