Олег Ткачёв, член ОПКО

Видео 14:34, 30 марта 2018 243 1

"Глава города должен быть всенародно выбираем. В первую очередь, это сопричастность людей к процессу принятия решений. Это они выбирают человека и они несут ответственность за то, кого они выбрали..." 


«Особое мнение» от 15.08.

Ведущая: Антонина Тихомирова

Гость: Олег Ткачев

А.Т.: С огромным и нескрываемым удовольствием приветствую радиослушателей. В студии работает Антонина Тихомирова, а свое особое мнение сегодня выскажет мой большой друг, вообще, для широкой публики это член Общественной палаты Кировской области Олег Ткачев. Приветствую, дорогой.

О.Т.: Добрый день.

А.Т.: Я хочу начать с бытовых, жизненных реалий немножко. Так у меня тут с миру по нитке сегодня есть и на культурную тему, и на тему, где, может быть, ты скажешь мне, что ты не сведущ, ну, так пробежимся, проедем слегка. Падают стены. Это вот после падения крана вообще умиляют меня подобные вещи. В центре города обрушилась стена жилого дома. Вот я даже не знаю, как правильно мне вопрос преподнести. Ну, смотри, давай через культуру, вот с одной стороны, да, действительно у нас в городе столько красивых зданий, значит, памятников, ну и вообще просто стилистика городская. Но если пытаетесь сохранять, так надо тогда как-то бдеть и что-то с этим делать, чтобы оно, к счастью, никто не пострадал, погибших и пострадавших нет. Но может какие-то дома, которые уже, на самом деле, невозможно сохранить, по причине их ветхости и древности, лучше-таки сносить и делать что-то в стилистике? Ну, потому что как это так, в центре города взяла и упала стена. Вот, ну, нормальное явление, нет?

О.Т.: Ну, на самом деле, тут надо разделять несколько больших разностей, т.е. ветхие дома и какие-то архитектурные памятники.

А.Т.: Ну, бывает два в одном, правильно?

О.Т.: Бывает два в одном. Просто все стены разные, состояние у них разное, ценность их разная. Невозможно так сказать, что вот если что-то ветхое, это обязательно там сносить или не сносить, т.е. у каждого объекта разная ценность. На самом деле, тут проблему я вижу чуть-чуть глубже в том, что у нас, почему-то, никогда ничего не делают до тех пор, пока не упадет. Был такой профессор Глазычев. Он рассказывал, как он ездил в город Вашингтон смотреть на опыт жилищно-коммунального хозяйства. Он рассказывает, что, ну, в принципе, такие жилищно-коммунальные конторы, ну, по-другому, конечно, называется, примерно сопоставимы по территории обслуживания, по количеству народа работающего, ну, примерно, как с российскими реалиями. Но вместе с тем работает там в такой канторе, разумеется, управляющий там, шеф. У него 4-5 технических специалиста, ну, электрик, сантехник и человек 20 менеджеров. И, собственно говоря, вот эти менеджеры они круглый, круглые сутки там, полный рабочий день, они ходят по всем домам на своей территории.

А.Т.: Выясняют.

О.Т.: Заглядывают в каждую щелку, на каждый чердак и описывают. А вот здесь вот трещинка появилась.

А.Т.: То есть, все абсолютно информированы и загодя могут подготовиться, да, к…

О.Т.: Вопрос в том, что ремонтников, технических специалистов посылают, когда появилась маленькая-маленькая щелка там, трещинка.

А.Т.: И когда ее заделать элементарно.

О.Т.: Да, да, да, да, да. А не когда…

А.Т.: Ладонь пролазит.

О.Т.: А не когда там приходится МЧС гнать поднимать упавшую стену. Собственно говоря, это совершенно другой подход.

А.Т.: Кстати, более рачительный, да?

О.Т.: Да, и с экономической точки зрения он себя оправдывает, потому что многие вещи можно легче предотвратить, чем потом ликвидировать. На самом деле…

А.Т.: Иначе говоря, имеет смысл посмотреть в сторону загнивающего Запада и делать, как они предлагают, да, раз у самих мозгов не хватает.

О.Т.: Ну, это всего лишь технология. Я, конечно, я понимаю.

А.Т.: Ну, она же здравая.

О.Т.: Да. Конечно, я понимаю, то хозяйство, которое у нас есть, оно очень ветхое, т.е. многие вещи надо менять с нуля. То есть, может быть, оставлять фасад там, внешний вид, как бы, все начинку полностью там сменить.

А.Т.: Да перестраивать. Это было бы самое, в принципе, адекватное.

О.Т.: Я понимаю, что в нашем дотационном регионе это колоссальные вложения.

А.Т.: Кстати, еще знаешь, говорят, что порой реконструировать дороже гораздо, чем снести и заново построить.

О.Т.: Да-да.

А.Т.: Просто вот.

О.Т.: Да-да. Ну, это те проблемы, с которыми мы живем. Ну, вместе с тем…

А.Т.: Они ведь не появились, правильно. Они были изначально.

О.Т.: Они были, и они продолжают накапливаться, т.е. наш город ветшает, с каждым годом он ветшает все больше. Обновляется? Ну, да, обновляется. Вот новостройки есть, новые дома строят, а старые, ну, вот когда что-то рухнет, вот тогда снова приступают делать.

А.Т.: Ну, будем надеяться, что наши эфиры слушают и, может быть, кто-то, если кому-то не приходило в голову, что было бы логично сделать действительно так. Набрать большое количество менеджеров управляющей компании, да, и бдить за маленькими трещинками. Ну, если кто-то вдруг услышал, вот имейте ввиду, что очень правильное особое мнение высказал Олег Ткачев сегодня. И это действительно лежит на поверхности. К слову о сфере ЖКХ. Ты то как? При воде существуешь при горячей, нет? Сейчас.

О.Т.: Да, при горячей воде. Существуют водонагреватели.

А.Т.: Ну, у тебя нет претензий. А! Потому что у тебя водонагреватель, потому ты при горячей воде.

О.Т.: Потому, как бы, не очень ощущаю.

А.Т.: Ты не фиксируешь. Замечательно. Просто те, у кого нет нагревателей, пытались, соответственно, высказывать свои претензии в сторону КТК, что, дескать, это у них нескончаемые перестановки и проверки. Как мне удалось, наведя справки, выяснить, что, на самом деле, вообще Кировская теплоснабжающая компания все это давно проверила и проверяла не так долго. Вода вообще подается во все дома Кирова и нет ни одного, где бы не было, а там, где нет, вот у меня, например, сейчас нет, это, оказывается, нужно решать вопросы с моей собственной управляющей компанией, потому что КТК дает воду всем. Вот тоже, кстати, большой вопрос. А почему тогда, что за…

О.Т.: Вот, на самом деле, это, опять же, проблема ветхости коммуникаций, ветхости труб, теплоизоляции.

А.Т.: Если теплоснабжающая дает мне горячую воду, то почему я, конечный потребитель, ее не вижу, понимаешь. Вот я о чем. Я не понимаю, как это так.

О.Т.: Дело в том, что теплоснабжающая организация, он дает воду не напрямую в каждую квартиру, подводит. Вот это вот последняя миля самая сложная.

А.Т.: Именно они-то и ветхие, да, вот эти последние мили.

О.Т.: Да, да, да. И вот, на самом деле, я бы не стал говорить, что в городе есть горячая вода. Горячая вода это сколько? 75 градусов, вообще-то. Если кто замерял с градусником температуру горячей воды, то она не такой температуры. Она, это теплая вода, т.е. до стандарта горячей воды там еще далековато.

А.Т.: Не ропщите, Олег Юрьевич. Хорошо, что есть теплая, уже неплохо. Давайте черпать позитив.

О.Т.: Ну, спасибо и на этом.

А.Т.: Из любых ситуаций, да. Ну и нельзя тогда не коснуться. Все равно эта тема немножечко близко стоящая. Событие, в общем, совсем, можно сказать, недавних дней – это пожар в «Фабрике». Мне вот, что понравилось. Высказывал в эфире нашей радиостанции вице-спикер ОЗС Михаил Курашин свое мнение по этому поводу. Он говорил, что, ну, он высказал свое мнение, что МЧС плохо сработало. Мотивировал: по причине того, что тут к гидрантам не могли подцепиться, что-то где-то их наполнить не могли, может быть, из-за этого и выгорело больше. Ну, мне понравилось, в кавычках, другое. По мнению Курашина, в том, что здание до сих пор числится как завод на реконструкции, а на самом деле является торговым центром, необходимо искать коррупционную составляющую. Я вот понятия не имела, оказывается, что «Фабрика», вроде бы, ТЦ «Фабрика, там, извините, у нас есть бар, торговый центр, а это, оказывается, завод на реконструкции. Умиляющая, да, ситуация. Не правда ли?

О.Т.: Ну, это на самом деле.

А.Т.: Нет, ну, есть там коррупционная составляющая? Ты как считаешь?

О.Т.: Тут есть такие бюрократизмы. Чем оно там числится на бумаге, это одно. У здания есть собственники. Собственникам никто не запрещает.

А.Т.: Давали в аренду и нараздавали, да, всем этим магазинам и так далее.

О.Т.: Как использовать свою собственность собственникам, ну, это надо читать Гражданский кодекс. Сравнивать, что они имели право делать в своей собственности.

А.Т.: Могли ли они написать «завод на реконструкции» или не могли.

О.Т.: Да, т.е. вопрос, чем оно там числится и в каком месте числится – это немножко другой вопрос, а что там могли делать собственники, они делали. Меня удивило в этой истории, почему так долго не могли потушить, почему там выгорело так много. Я слышал объяснение, что действительно там, здание достаточно ветхое и, хоть его и реконструировали, реконструировали, ну, как-то так. То есть, вот эта трехслойная крыша, когда там горючие материалы были закрыты там сверху.

А.Т.: Там пластик, наверно, всякий такой горючий.

О.Т.: Листовым железом. Конечно, это все неправильно. Конечно, крышу надо было как-то иначе там делать, т.е. чтобы не было столько горючих материалов прямо там зашито под железо. Ну, я думаю, что специалисты более подробно там разберутся. Конечно, я не готов комментировать, какие конкретно гидранты не работали и…

А.Т.: Ну, понятное дело, да.

О.Т.: Степень виновности или невиновности МЧС, но…

А.Т.: Степень нашей с тобой квалификации не совсем.

О.Т.: Вопрос в том, что подобные события, они действительно пугают. Они пугают тем, что мы считали, что живем, ну, в цивилизованной стране, в цивилизованном городе, более-менее урегулированы вопросы пожарной безопасности. Более того, те штрафы, которые выписывают организациям, предприятиям, учреждениям за ненадлежащее исполнение требований пожарной охраны, вроде, как бы, должны ограждать нас от подобных ситуаций, вот. Однако, такой пожар, который не могли потушить, по разным причинам, много часов, когда выгорела такая большая площадь, это пугает.

А.Т.: Страшно, конечно, сразу на себя ретранслируешь и представляешь, что вот живу-ка я или, допустим, находился где-то в чем-то офисе. Да не важно, по какой причине. В доме, ну, вот тот, который достраивают, условно говоря, у мэрии вот эта высотка. Вот находишься ты где-то на верхнем этаже, начинается нечто подобное, и получается, что если тебя отрежут, а тут гидранты не работают или еще что-то и ага! То есть, в этой ситуации становится, мягко говоря, не по себе. Я тебя прекрасно понимаю.

О.Т.: Новые дома более-менее сейчас там строят, я надеюсь, что строят по правилам пожарной безопасности и там меньше горючих материалов. А вот это действительно старое здание, действительно там вот эту вот кровлю, ее…

А.Т.: Ну, все равно не по себе.

О.Т.: Конечно, не по себе.

А.Т.: От происходящего.

О.Т.: Оказывается, у нас не готовы службы работать с такими объемами, масштабами такой сложности и локализовывать там в первые полчаса.

А.Т.: Непрофессионализм кругом, иначе говоря, получается.

О.Т.: Не знаю, я бы не говорил о непрофессионализме.

А.Т.: Если не готовы и несведущи.

О.Т.: Где-то недоглядели, где-то все-таки не настояли, чтобы эта реконструкция велась более правильно, с применением пожароустойчивых технологий. Кто в этом виноват, разбираться действительно будет следствие.

А.Т.: Ну, пусть разбираются, действительно. От этого много кому не легче, конечно, в оконцовке. Но, тем не менее, всегда в том или ином конфликте нужно добиться точки, чтобы хотя бы создать прецедент ибо, так сказать, в дальнейшем нечто подобное не происходило. В курсе ли ты немножечко, когда есть время, послеживаешь ли в полглаза за выборами потенциальными, которые будут. Как информповод использую. Из стада, ну, 15%, почти, кандидатов не зарегистрировали. Из 124 человек, заявившихся на участие в выборах разного уровня, которые пройдут в единый выборный день, 8 сентября, регистрацию прошли 107. Как ты думаешь, с чем это может быть связано? Неправильно оформляют документы или кого-то не пущают, или еще что-то. Просто твое мнение по этому поводу.

О.Т.: Ну, вот, насколько мне известно, все веселые истории по недопускам там кого-то на, я не слышал, чтобы жестко кого-то не допускали к административным ресурсам. В основном, это безалаберность или, ну, да, безалаберность кандидатов или их штабов, которые не могли оформить документы вовремя.

А.Т.: Или подать вовремя, да?

О.Т.: Не могли правильно собрать подписи в тех ситуациях, когда требовался сбор подписей. Уж чего, казалось бы, проще – собрать около сотни подписей. Понятно, что есть законодательство, которое регламентирует, как подписи должны собираться. Понятно, что подписи могут быть забракованы по конкретному списку причин. Понятно, что есть в городе люди, которые могут проконсультировать, как это делается, как избирательная комиссия принимает, ну, типичные ошибки. Ну, вместе с тем, мы продолжаем смеяться, когда слышим про истории, что опять чьи-то подписи признали недействительными. Ну, извините,

ну, сто подписей. Раньше, во времена разгула демократии, в 90-ые годы, мы собирали по несколько десятков тысяч подписей и как-то для меня странно слышать, что кандидат не смог собрать сто подписей.

А.Т.: Правильных, да. Нормально, адекватно собранных. Уже странно. Ну и с чем ты это связываешь? Просто народ ко всему относится слегка спустя рукава? Это, в принципе, пришивается и к той теме, которую мы только что обсуждали. То есть, все на авось как-то. Тут не доделали, там не доделали, не доглядели.

О.Т.: Ну, подавляющее большинство кандидатов было же зарегистрировано. И, насколько мне известно, есть и оппозиционные кандидаты, т.е. я не вижу там такого злонамеренного.

А.Т.: Злого умысла, да?

О.Т.: Да. Там каких-то административных барьеров жестких. Собственно говоря, кто хотел быть зарегистрирован в качестве кандидата, тот зарегистрирован. Наоборот, если говорить по районам Кировской области, в районах Кировской области есть кадровый голод. Там оппозиция, не оппозиция. Если человек грамотный, его будут рады видеть в муниципальных органах управления, в представительных органах власти. В районах это проще, районы испытывают кадровый голод. Это не город Киров, где действительно есть конкуренция, где много человек на одно место. В районах сложно набрать тех людей, который взвалят на себя груз ответственности и потащат на себе эти несчастные муниципальные образования, эти поселки с еще более ветхой инфраструктурой, с еще более большим количеством проблем. В этом проблема, а не в том, что кто-то не смог зарегистрироваться. Кто-то не смог зарегистрироваться – это его проблемы.

А.Т.: Надысь, участники некоего дискуссионного клуба «Вечерний», к стыду своему не знала я о таком дискуссионном клубе, которые проходил просто-таки, можно сказать, на днях. Озадачились вопросом его участники следующим: выбирать ли мэра Кирова из числа депутатов или всенародным голосованием. Уточню, что дискуссия стартовала с подачи твоего коллеги, члена Общественной палаты Николая Пихтина, который подал заявления в Кировскую мэрию о внесении изменений в устав. Просто интересно, что ты думаешь и по поводу вообще подобных вечерок и посиделок, и имеет ли это какой-то смысл, за исключением того, что посидели, поболтали, разошлись. Или неплохо, нужно встречаться. Помнишь, как там фраза «надо чаще встречаться». Ну и может быть по этому поводу, если у тебя есть какое-то мнение, ты его выскажешь тоже.

О.Т.: Ну, на самом деле, я являюсь одним из учредителей клуба «Вечерний».

А.Т.: Видишь, как я, а я проехалась. Ну, я не в курсе просто была, на самом деле о вашем клубе. Вы меня не звали никогда.

О.Т.: Выбор тем мы обсуждаем заранее, зовем всех через социальные сети. Выбор темы. Мы обсуждали, мы долго спорили, какую тему выбрать для дискуссии. Это, кстати говоря, не первая дискуссия. Там были разные дискуссии на разные темы. Это всегда интересно. Нужны ли такие вообще мероприятия в формате дискуссионных клубов. Я считаю, что нужны, чтобы люди хоть как-то задумались о какой-то проблеме, начали двигаться в сторону ее решения, ее сначала необходимо вербализовать.

А.Т.: Ну, там, в демагогию не превращается?

О.Т.: Нет.

А.Т.: Я прекрасно знаю, что иногда тот или иной вопрос, дабы обсуждать, в него надо погрузиться и нужно быть информированным, а потому уже алалы разводить.

О.Т.: У дискуссионного клуба «Вечерний», к счастью, существует достаточно жесткий формат. Он жесткий, но демократичный, т.е. всегда это два человека, которые выступают, один за, другой против. Разумеется, дискуссия модерируется, т.е. есть ведущий, который предоставляет слово, чтобы не уходило это в какие-то заоблачные там дебри. То есть, ситуация, она контролируема. Контролируемы не с точки зрения выражения мнений, а с точки зрения…

А.Т.: Я поняла.

О.Т.: Отсекания лишнего.

А.Т.: Раз уж собрались по этому поводу говорить, не надо по древовидной структуре уходить в совершенно другую тему. Поняла я.

О.Т.: Да. Ну, собственно говоря, сколько я присутствовал на заседаниях клуба «Вечерний», т.е. и сам участвовал в дискуссиях, меня радует, лично меня радует. Я слышу там не только набор стандартных, банальных сентенций по той или иной проблеме. Всегда бывает, приходят люди, которые всегда скажут что-то новое с какой-то неизвестной мне точки зрения, подбросят какой-то новый набор информации, подбросят новую интересную мысль, на которой стоит подумать. То есть, я участвовал в своей жизни во многих дискуссиях, спорах, обсуждениях, в принятии там разного рода решений, но вот здесь радует, что создав этот клуб «Вечерний», вот на этих дискуссиях всегда удается привлечь людей, которые всегда могут сказать что-то еще, что-то новое, что доселе мало кем было озвучено или услышано. И это имеет пользу. Люди задумываются об этом, расходятся и потом принимают, собственно говоря, свои решения.

А.Т.: Итоги этих посиделок выкладываются тоже, да в соц., сетях.

О.Т.: Выкладываются. Есть видео.

А.Т.: Или если кто-то из присутствующих является еще и блогером, как Пихтин, предположим, да, это описывает, можно потом заинтересованным лицам поглядеть, что думают те или иные люди на ту или иную тему.

О.Т.: Да, конечно. Снимается видео. Его можно посмотреть. Что касаемо выборности, всенародной выборности главы города, то я считаю, что глава города должен быть выбираем. Это, в первую очередь, это сопричастность людей к процессу принятия решений. Это они выбирают человека и они несут ответственность за то, кого они выбрали. То есть мы, мы знаем ситуацию как у нас выбиралась и нынешний состав Городской думы. То есть, после всех этих предвыборных история складывается такое гаденькое ощущение, что, ну, от людей ничего не зависит.

А.Т.: Что ты не волеизъявитель.

О.Т.: Да. Вот пропадает вот это ощущение и люди на это четко реагируют. Они перестают считать этот город своим, они понимают, что кто-то где-то принимает решения кому быть главой города, кому быть депутатами, кто-то оперирует каким-то денежными суммами, вот. Решения протаскиваются в независимости от того, ходит человек на выборы, не ходит. Вот это очень тонко, но ощущение у людей есть, у многих людей, я не скажу за всех, все люди разные, но у многих людей это ощущение есть и вот та апатия, с которой люди относятся к выборам, махают рукой «да и так все понятно». И так все понятно, что будет, не пойдем мы, от нас ничего не зависит. Вот с этим надо бороться, а с этим надо бороться, с этим можно бороться только одним способом – всячески демонстрировать прозрачность процедур и честность их исполнения. Игра там, в кошки-мышки, сложные регламентные решения, что, а вот выбрали тех, а вот эти еще подумают, кто-то это самое, а мы понимаем, что у них партийная дисциплина. В принципе, можно сразу предугадать, какие решения будут приниматься в том или ином случае, ну, так вот, навскидку, потому что, зная, как работает партийная система, государственная система, бюрократическая система, т.е. вот как шестеренки взаимодействуют друг с другом, провернутся и что будет на выходе. И это люди, даже если вот это не знают в подробностях, они чувствуют. И, собственно говоря, это и есть уровень доверия и к органам государственной власти, и к местному самоуправлению. И с этим надо бороться. Я помню, когда в 90-ых годах шли выборы, люди действительно ходили, голосовали, люди верили, верили в то, что кто-то там придет, займет должность какую-то и будет делать. Часто кандидаты обманывали, часто становились и не выполняли своих обещаний. Но вот сами процедуры, пусть они делались неумело, выборные процедуры, но они были. И считали ровно то, что было в бюллетенях. И вот это было ценно, когда действительно прозрачно, и наблюдатели, достойные уважения, никого не пытались выводить там, что-то еще. Я помню просто выборы 90-ых. Я принимал участие там, в выбора в разных ипостасях. Вот это было ценно. Потом, вот где-то в двухтысячных, это ушла, все какие-то манипуляции, непонятные истории, вот вся эта эпопея с иностранными агентами и с контролем ассоциаций.

А.Т.: Про НКО сейчас?

О.Т.: Да, да, да.

А.Т.: Ну, это в отдельную сторону. Помню, с тобой как-то обсуждали. Ты-то тут в теме более чем.

О.Т.: Когда наблюдателей не допускают на участки, когда там даже видеокадры, даже прямые трансляции с избирательных участков, где открытым текстом вот все это происходит и все это видно. Глупые, даже не догадались камеру чем-нибудь закрыть. Ну, вот когда вот все вот так. Это называют, а это было технически, это проверка, как бы, техническая, ничего страшного. Понимаете, это не вызывает доверия. Власти надо срочно вернуть доверие людей. Вот она это может сделать только одним способом, т.е. максимально прозрачно и честно проводить свои процедуры.

А.Т.: Ты думаешь это реально? Ты ведь знаешь прекрасно, да, что если, ну, как сказать, репутацию испорченную не отмоешь никакими слезами. Я даже и не знаю реально ли. Чуть смягчить, может быть, можно, но так, чтобы изменить.

О.Т.: Ну, как. Не надо ничего отмывать никакими слезами. На самом деле, были периоды…

А.Т.: Это образ.

О.Т.: Были периоды, когда у меня там возникало большое уважение к власти, когда власть начинала делать, ну, действительно разумные и правильные вещи. Вот, когда она приоткрывала какие-то, начинала объяснять, что она делает, чем занимается.

А.Т.: Для чего это.

О.Т.: Потом происходили какие-то откаты, отмены вот этих решений и снова там по-новой.

А.Т.: Полумеры какие-то, да?

О.Т.: Да, т.е. там даже в теме тех же НКО, то закрутят гайки, то, наоборот, ослабят, то сделают более прозрачными и разумными, то начнут принимать меры по поддержке социально ориентированных НКО, то снова закрутят, примут там череду непонятных законов с налепливанием ярлыков. Вот такая полосатая жизнь.

А.Т.: Жизнь полна парадоксов и неожиданностей. Мы сейчас на короткую рекламу прервемся. Не переключайтесь.

Реклама

А.Т: Высказывает сегодня особое мнение Олег Ткачев член Общественной палаты Кировской области. В студии работает Антонина Тихомирова. Скажи, Олег. Вот Министерство труда России подготовило проект-постановление Правительства, которое определяет минимальную и максимальную величины пособия по безработице в 14-ом году. Я тут сейчас о другом хочу спросить. Откуда безработица, если много предложений? Да, то, что касается вот этого проекта. Там было предложение, вроде как, а не увеличить ли пособие, но потом решили, что, Министерство пояснило, что повышение пособия не планируется, потому что на рынке труда сохраняется высокая вероятность трудоустройства. И действительно, вакансий хватает. Откуда вот, что за парадокс? Откуда ноги растут? Не тех ищут? Ну, в смысле, вот не на тех учатся? Есть большой зазор.

О.Т.: Я считаю, что у нас вообще в стране в целом и, в частности в Кировской области, вообще существует такой некий системный кризис. Это кризис проявляется в том, что, собственно говоря, мы не знаем, куда идти, в таком философском, смысловом плане. У нас нет там четкой, внятной идеологии, кроме громких криков, что Россия должна быть суверенной, другой-то идеи, собственно говоря, нет. То есть, мы не строим что-то

конкретное, да, у нас какие-то все лозунги и призывы политиков сводятся к тому, что давайте отреагируем на очередную какую-то мерзость, которая преподносится нам со стороны. У нас всегда во всем виноваты кто-то там из вне.

А.Т.: Согласно знаменитой фразе «Во всем виноват Чубайс»? То есть, ну, я понимаю кто-то там, папа-царь.

О.Т.: Спускаясь, как бы, на нашу там землю, да, собственно говоря, мы не знаем, каким должно быть наше общество. То есть, мы знаем, может быть, догадываемся, ощущаем, каким оно не должно быть, но каким ему быть. И поэтому дети затрудняются в выборе профессии, там, родители затрудняются в помощи выбора профессии. Работодатели, организации затрудняются в выборе стратегии развития. И все это накладывается друг на друга, и мы не знаем, чем заняться. Вот у нас есть прекрасная страна, прекрасные территории, у нас есть прекрасная Кировская область, огромная территория, больше многих европейских стран. Вот, чем на ней заняться? Да не знаем мы. Каких специалистов готовить? Да не знаем мы.

А.Т.: Да бог его знает.

О.Т.: На самом деле, Россия очень отстала, в том плане, что отстала, я давно высказываю такой тезис, в обороте интеллектуальной собственности. Ну, не умеют у нас заниматься оборотом интеллектуальной собственности, не понимают. У нас вот коллективизм, идеология коллективизма, она приводила к тому, что все вокруг общее. И, вроде бы, какие такие права, какая такая собственность, которую нельзя потрогать? Здания, предметы, сооружения – это предметы вещного мира, вот, что можно потрогать, да, это имущество. А какая такая интеллектуальная собственность, как ею зарабатывают, как ее покупают и продают, мы не знаем, мы не умеем этого. А вместе с тем посмотрим – мировая экономика вся развивается на основе оборота интеллектуальной собственности. Даже там, ну, смотрите, ну нас нет своей бытовой техники. Почему у нас нет своей бытовой техники? Не потому, что у нас нет заводов, нет металла, нет каких-то материалов. Не потому, что мы не умеем и не умели никогда что-то делать. Со временем в других странах, другими компаниями, учредителями какие-то вещи лицензировались, патентовались, там, столбились права интеллектуальной собственности, потому эти права покупались, перепродавались, распределялись. В итоге, там искалась рабочая сила. В итоге, где-то в каких-то странах возникали. Это глобальная экономика. Мы из нее, по большому счету, выключены. Мы включены в нее только продажей своих энергоносителей, т.е. сырых, там, вот все. Весь остальной-то мир, ну, как, самые продвинутые страны всего остального мира, живут немножко по-другому. Они придумывают правила оборота интеллектуальной собственности и они, собственно, по этим придуманным правилам и живут. Чтобы войти наравне там с ними, да, нужно это, во-первых, изучать, во-вторых, пытаться что-то сделать. У нас есть прекрасные учебные заведения, в которых учат каким-то техническим вещам, гуманитарным вещам – все это прекрасно. Но не учат, как эти знания применять на практике, вот, где это можно применить, как это монетизировать эти знания полученные. В итоге, у нас, да, люди у нас не знают, чем им заняться, там, максимум, не максимум, хорошо, многие люди, когда заканчивают школу, пытаются поступить куда-то в учебное заведение, мыслят категориями «а где я буду работать». Самая популярная профессия – бухгалтера и юристы, которые, вроде, как бы…

А.Т.: Которых такой уже перебор.

О.Т.: Да, их уже перебор, но, вместе с тем, их недостаток грамотных, тех, которые

А.Т.: Парадокс, да, действительно. Их уже перебор, а грамотных недостаток.

О.Т.: Тех, которые действительно умеют работать и делают это ловко, которые умеют оборачивать эту интеллектуальную собственность, т.е. применять свои знания. В этом проблема. И здесь вот такой и это, в том числе, системный кризис и системы образования, и вообще миропонимания людей. Мы ищем какие-то смыслы то в прошлом, то, там, редко глядим в будущее. Старым, прошлое наше и прекрасно, и ужасно, но очень интересно, его необходимо знать, но нам необходимо думать, чем мы займемся в будущем, что будет делать Россия, в частности, Кировская область через 50 лет. Какие здесь вырастут предприятия, организации, чем они будут заниматься, какой сегмент рынка займут и относительно российский экономики, и относительно мировой. Почему там за IT-продукты в городе Пермь есть IT-конторы, которые работают, зарабатывают там деньги со всего мира и их это не смущает. То есть, альтернативные денежные потоки за IT-

продукты стекаются тоже в провинциальный город, ну, чуть покрупнее нашего, минуя федеральные центры. Мы чем-то хуже или мы чего-то до сих пор не допоняли? А я не вижу, чтобы кто-то серьезно работал в этом направлении, изучал общие правила и не просто пытался сделать как все во многих города, а сделать что-то свое, с чем-то своим вырваться на мировой рынок. Ну, где все эти прекрасные люди, которые пытаются это сделать? Я их не вижу.

А.Т.: Не успелась одна тема, которую я очень хотела охватить. Осталась буквально одна минута. Поэтому давай просто проинформируем тех, кто вдруг оказался не в курсе. К счастью, есть такие люди, которые знают, как применить свои знания, умения, навыки не только по части IT-технологий, по части того, нашего, в чем мы всегда испытываем нехватку. Вкусном, вот в этом вот правильном понятии культуры, хорошее кино, хорошая музыка. Вот в четырех предложениях. Просто больше не успеем. Что такое проходит под названием «Десять вечеров в Риме». Что это? Показы какие-то, показы хороших фильмов? Очень коротко.

О.Т.: Это традиционный уже фестиваль кино в открытом пространстве на улице Спасской каждый день.

А.Т.: Сейчас который вечер прошел? Сколько еще будет дней? Вот давай просто.

О.Т.: Прошло три, осталось семь.

А.Т.: Осталось семь. Вот, уважаемые радиослушатели, имейте ввиду, что на Спасской по вечерам. Со скольки?

О.Т.: С девяти вечера.

А.Т.: С девяти вечера показывают хорошее кино. Если хочется, погода нам, вам благоприятствует и нам всем с вами. И если хочется посмотреть хорошее кино, пообщаться друг с другом, с умными людьми. Я думаю, что правильно сделаю, что всех позову и, думаю, что ты ко мне присоединяешься и зовешь все на Спасскую.

О.Т.: Конечно, приходите

А.Т.: Ну, к сожалению, не успели это обсудить. В общем, что обсуждать. Придете, все увидите сами, и все будет замечательно. Я хочу поблагодарить за замечательный эфир. Сегодня особое мнение высказал Олег Ткачев член Общественной палаты Кировской области и не только. Это человек, которые многогранен и много чем занимается. В студии работала Антонина Тихомирова. Всем удачных выходных, всего самого хорошего.

Комментарии (1)

  • 16 августа 2013 | 14:21

    Антон Долгих

    "А.Т.: Просто те, у кого нет нагревателей, пытались, соответственно, высказывать свои претензии в сторону КТК, что, дескать, это у них нескончаемые перестановки и проверки. Как мне удалось, наведя справки, выяснить, что, на самом деле, вообще Кировская теплоснабжающая компания все это давно проверила и проверяла не так долго. Вода вообще подается во все дома Кирова и нет ни одного, где бы не было, а там, где нет, вот у меня, например, сейчас нет, это, оказывается, нужно решать вопросы с моей собственной управляющей компанией, потому что КТК дает воду всем. Вот тоже, кстати, большой вопрос. А почему тогда, что за…" // Годы работы на власть (обслуживания и облизывания власть имущих) не прошли даром для журналиста - врать уже стало элементом профессии. Только на прошлой неделе СМИ сообщили, что ОАО "КТК" дало горячую воду  во все дома, но у Антонины Тихомировой это выглядит как "Кировская теплоснабжающая компания все это давно проверила и проверяла не так долго.". Поставили бы задачу тащить не Трушкова, а, скажем, меня - Тихомирова "лила" бы про отсутствие горячей воды всё лето - и подачу только к концу лета... Антонина прекрасна!

Создание и продвижение сайта