Роман Титов, руководитель холдинга "Вятинфо"

Видео 14:34, 30 марта 2018 601 0

"Возникает ощущение, что оппозиция либо выиграть выборы не хочет, либо оппозиционеры не умеют договариваться. "Единая Россия" как партия власти выставляет одного кандидата, а оппозиция заявляет абсолютно несогласованных кандидатов, которые будут грызть один и тот же электорат..."


Читайте полное интервью:


Ведущая – Ирина Аллеман

Гость - Роман Титов


И.А: Здравствуйте, меня зовут Ирина Аллеман. Напротив меня руководитель медиа-холдинга «ВятИнфо» Роман Титов. У него есть особое мнение.

Р.Т: Здравствуйте.

И.А: Да, здравствуйте, Роман.

Р.Т: «ВятинфО», ну, ничего.

И.А: Пардоньте, прошу прощения.

Р.Т: Пардоним.

И.А: Будем знать – «ВятинфО». Ну, что, Роман, особое мнение есть у Вас, я знаю. Вы им будете делиться, надеюсь.

Р.Т: Ну, да. Во всяком случаи, за последнюю неделю в области напроисходило столько всего, что есть что обсудить и есть по поводу чего высказаться.

И.А: Ну, что ж. Будем высказываться.

Р.Т: Карты вам в руки, как говорится.

И.А: Ох, благодарю. Сначала напомним нашим слушателям о том, что вы также можете задать свои вопросы Роману в «Твиттере». Это аккаунт ? или на сайте «Эхо Москвы в Кирове» в разделе анонсы. Ну, что, Роман, для затравочки первый вопрос. Как вы относитесь к неутихающим, почему-то до сих пор неутихающим спорам о переходе на зимнее время.

Р.Т: Я, честно говоря, ностальгирую не по временам, наличию летнего и зимнего времени, а по временам, когда Киров жил в своем часовом поясе и мы встречали Новый год два раза: в 11 часов вечера по Кировскому времени и в 12 по Москве. Тогда это было обосновано, тогда наш часовой пояс соответствовал, так или иначе, нашим географическим реалиям, потому что 1000 километров до Москвы – это немало. И люди же о чем-то думали и как-то проектировали отдельный часовой пояс для Кирова. А то, знаете, странно получается: у нас Московское время, а Перми уже 2 часа. Я считаю, что было бы нелишним ввести, вернуть обратно это Кировский часовой пояс, и это волнует меня гораздо больше, чем отсутствие или наличие летнего и зимнего времени. Хотя, если вспомнить то прошлое, то зимой как-то темновато было по утрам. Голова особенно болела. Поэтому, может и неплохо бы время зимнее вернуть обратно.

И.А: Я, собственно, почему спросила. Руководитель центра мед. профилактики Ольга Малышева считает, что неплохо было бы на зимнее время перейти. На здоровье кировчан это не скажется, но может принести ряд неких бытовых проблем. Опять же, она упоминает, что Кировская область проживает по своему поясному времени, но рассматривается законопроект о переводе часов на зимнее время целиком и полностью.

Р.Т: Вечная зиму у нас будет.

И.А: Да, вечная зима. Ну, она и так у нас есть. Система, на которой выросло не одно поколение, когда весной переходим на летнее время, осенью переходим на зимнее время, некое приятное заблуждение есть о том, что якобы зимой мы спим на час больше. Вот эта система почему-то уже больше не рассматривается. Рассматривается – оставаться только в летнем времени или только в зимнем.

Р.Т: Я в этом времени уже запутался и о переводе часов помнят только мои электронные часы, компьютеры и телефоны.

И.А: Не только ваши.

Р.Т: Они переводят туда-сюда, и порой не знаешь, в каком ты времени находишься. Я, честно говоря, думаю так, что пусть они как-нибудь решат. Как решат, так и будет, потому что я думаю, что есть более насущные проблемы, чтобы запариваться.

И.А: С этим, конечно же, соглашусь. Так и быть. Но, на самом деле, от вопросов, связанных с темой здоровья, нашего благополучия, даже благосостояния, далеко уходить не будем. Буквально вчера незабвенный главный санитарный врач России Геннадий Онищенко заявил, что водка в стране не должна стоить дешевле трехсот рублей, десяти долларов то бишь, чтобы борьба с пьянством стала эффективнее. На Ваш взгляд, поможет?

Р.Т: Ну, во-первых: у меня тоже были некие иллюзии на счет Онищенко, потому что порой человек фонтанирует такими яркими инициативами, неоднозначными. Но буквально недели три-четыре назад я встречался в Москве с другом, который работает в сфере здравоохранения и пробросил ему тему: «Вот Онищенко-то тут опять учудил». На что человек сделал серьезное лицо и сказал, что среди серьезных специалистов в области профилактической медицины, санитарии Онищенко, действительно, считается, ну, у него все в порядке с логикой мышления и все то, что он делает, на самом деле, глубоко просчитано. Но я бы, на самом деле, тему борьбы с алкоголем и тему роста акциза, то есть, мы же понимаем, что водка растет не потому, что производитель наценяет, а потому, что акциз увеличивается государством, налог. Покупая бутылку водки, наверно две трети этой бутылки мы проплачиваем государству и только 150 грамм, полстаканчика мы проплачиваем себе. Я бы говорил о том, что государство борется не столько с алкоголизацией населения, сколько борется над пополнением федерального бюджета, потому что есть такая интересная статистика. Сейчас алкогольный рынок, правда, рухнул.

И.А: Когда это произошло?

Р.Т: Это происходило в последние годы, а в этом году просто обвал, реально. Ну, в среднем, если по всей алкогольке смотреть, то есть, это и пиво, и водочники, и вино из-за повышения акцизов продажи алкоголя упали, в среднем, на 30% по всем отраслям.

И.А: Ну, а в целом население стало меньше потреблять алкоголь?

Р.Т: Но при этом собираемость, это в суммовом выражении, собираемость налогов акциза в федеральный бюджет выросло на 40%. За счет чего: водки стали продавать меньше, но с этого меньшего количества стали стричь больше шерсти, начали собирать больше денег. И все бы хорошо: федеральный бюджет пополнен, и водка дорожает, лишний раз не купишь – триста рублей, думаю, при средней заработной плате в 12-13 тысяч рублей сэкономить ощутимо. Но ведь проблема в другом. Водки продают меньше, пива продают меньше, но народ спивается.

И.А: Каким образом?

Р.Т: Чем он спивается? А нелегальной продукцией, собственно говоря. То есть, на самом деле получилось, что вот эта антиалкогольная компания или компания по сбору акцизов, по пополнению федерального бюджета, о которой мы говорим, она не сопровождалась некой информационной компанией, которая бы переводила потребление людей от крепкого алкоголя, водки, в сторону вина, к примеру. Сделали бы на вино более низкий акциз, чтобы люди пили более слабые напитки, потому что общеизвестно, что проблема стоит не в общенациональном потреблении алкоголя, сколько-то литров на душу населения, а в том, что люди пьют. В России традиционно пили крепкий алкоголь и это вредно. Но вино то падает, падает пиво, падают слабоалкогольные напитки по продажам. Народ по-прежнему пьет ту же водку, только водку, которая производится подпольно. Это не мои цифры, поэтому если кто-то из кировских ритейлеров напряжется, услышав такой порядок цифр, это цифры Вадима Дробиза известного аналитика алкогольного рынка. Он говорит, что практически любая водка, которая есть на прилавках магазинов в ценовом диапазоне 170-200 рублей, это водка произведенная нелегально или контрафактно. Я сразу оговорюсь, что это не коим образом не относится к частным маркам, то есть, к примеру, одна известная кировская водка, продаваемая в известной сети кировских магазинов стоит столько, потому что у них нет оптового посредника, и они могут играть по цене. Но иногородняя водка по цене 170-200 рублей – это нелегальный алкоголь. И если посмотреть милицейские хроники, то сегодня по стране развернулась просто настоящая эпидемия. Полиция раскрывает

целые подпольные цеха, которые льют вот эту кумышку, бодягу под видом «Кристалла», под видом «Пяти озер» и прочее. В Кировской области недавно, по весне, по-моему, была операция – раскрыли цех. Сливают эту левую водку в розницу, сливают эту левую водку в бары и рестораны. Мы же с вами не смотрим на акцизную марку, когда заказываем.

И.А: Особенно в барах и ресторанах.

Р.Т: Да, особенно в барах и ресторанах. И, к сожалению, всей этой неразберихе и процветанию теневого алкоголя способствует то, что еще в течение многих лет у нас внедряют так называемый ЕГОИС – это система единого мониторинга акцизных марок. Они все забиваются в систему данных и формально, если бы система стояла в магазинах, можно было бы увидеть, зашел туда алкоголь с левой маркой или нет. Обещают с 2014-го года обязать магазины внедрить вот эту систему и тем самым исключить продажи контрафактного алкоголя, но, тем не менее, давайте представим, каким образом где-нибудь в Туже, в Унях.

И.А: В маленьком сельском магазинчике.

Р.Т: В маленьком сельском магазинчике, где интернет не 3G, а GPRS или WAP, упаси боже, бывает раз в неделю, когда ветер дует в правильную сторону. Вот как там эта система будет работать? Я не знаю. А информационные компании по, скажем так, изменению потребительского настроения россиян что-то не заметно. И еще одна интересная цифра. В этом году, как сообщается, продажи самогонных аппаратов в России выросли в два раза. В интернете есть целые магазины, целые заводы, которые продают самогонные аппараты из кастрюль, чтобы люди дома могли гнать бодягу. Я думаю, что у нас назревает проблема, которую надо решать одним способом: создавать алкогольную полицию. Знаете, как в годы сухого закона в США, но там не полиция, там было налоговое ведомство, которое выявляло незаконные заводы, которые производили нелегальный алкоголь и прочее. Потому что кто сегодня будет бороться с алкоголем? Полиция? Окей, но формально это задача налогового ведомства, но оно собирает налоги, им некогда этим заниматься. Замкнутый круг получается. Я думаю, что будут народные инициативы по созданию антиалкогольных патрулей, ну, по типу дорожного патруля и прочее.

И.А: А как вы себе это представляете, прошу прощения? Что такое алкогольный патруль?

Р.Т: То есть, инициативные граждане сообщают в полицию о точках незаконного розлива алкоголя, о подпольных рюмочных, о магазинах, в которых алкоголь продается по подозрительно низким ценам, о магазинах, где продаются спиртосодержащие жидкости. Дело доходит до смешного. Звезда последних дней – «Почта России», которая решила стать банком.

И.А: Внезапно, кстати.

Р.Т: Внезапно, да. Вот я лично этой весной сообщал в правоохранительные органы, что в одном из почтовых отделений города Кирова, крупных постовых отделений, продаются фуфырики. Понятное дело, что никто этим перцем жгучим и настойкой бодяги, непонятно чего, кожу не протирает. То есть, это пьют. Продает «Почта России», государственная компания, ну, извините, куда мы катимся.

И.А: Им же надо деньги зарабатывать.

Р.Т: И я, как инициативный гражданин, сообщил. И, думаю, было бы правильно, если бы другие граждане сообщали. Ну, хватит молчать. Нас травят. И надо помогать государству, если оно само не может за себя постоять, как мне кажется.

И.А: Ну, хорошо. Идею, наверно, стоило бы рассмотреть в будущем, в последствие и кому-то предложить. Но почему надо сразу запрещать, преследовать? Почему бы не попробовать ввести в России, если это возможно в принципе, культуру пития.

Р.Т: Ну, я ведь про это и говорю. Про то, что окей, вы повышаете налоги, выдавливаете людей из крепкого алкоголя, но вы объясните людям и помогите по цене, потому что вопрос вопросы цены, людям интересен вопрос напивания на рубль заплаченных денег. Понятное дело, что водка выигрывает у вина. Вино не стоит в

России очень дешево. Сделайте вино дешевле, сделайте вино доступнее. А у нас растут акцизы на все продукты: и на вино, и на водку, и на пиво. Конечно, люди уходят в контрафакт, причем в тот контрафакт, которым можно качественно напиться.

И.А: Качественно – это большой вопрос.

Р.Т: Ну, качественно давай заковычим, потому что это большой вопрос. А формирования какой-то культуры пития нет. Окей, боремся с пивом, повышаем акцизы на пиво. Со следующего года, по-моему, еще на 25% вырастет розничная цена на пиво. Ведь есть страны, в которые пиво пьют, но там нет чудовищных показателей по смертности. То есть, та же Германия, та же Чехия, та же Бельгия. Я не понимаю, зачем надо людей выживать из пива. Мне это кажется странным. То есть, зачем одновременно повышать акцизы на пиво и на водку. Не будет переключения с крепкого алкоголя на более слабый.

И.А: Ну, есть же такая вещь как пивной алкоголизм. В России он есть в том числе.

Р.Т: Здесь главное не путать алкогольный напиток с болезнью. Болезнь она коренится в психологии человека, т.е. само пиво и сама водка не вызывают никакого заболевания, они употребляются разумно. Здесь должна быть комплексная программа не только запрещения, здесь я с вами согласен, а объяснения, разъяснения, профилактики, доступности по цене более качественного алкоголя. Слушайте, до смеха доходит, что мы приходим в магазин купить бутылку чилийского вина, которое стоит 250 рублей. Эта бутылка вина в Чили стоит, примерно, два доллара максимум, а все остальное – это она проходит границы и растет, растет в цене. Знаете, как героин.

И.А: Неожиданно, да.

Р.Т: Так и здесь. Почему это вино должно стоить так дорого? Почему российское качественное вино стоит столько же, сколько чилийское, к примеру. Ну, это то свое, здесь произведено. Помогите своим производителям, поднимите их.

И.А: Насколько я помню, отечественное качественное вино стоит дороже.

Р.Т: Да не факт, на самом деле. Да его и не найти. Придите в магазин и попытайтесь купить что-нибудь, отличающееся по уровню от шмалдека. Сложно. Поэтому вся проблема в том, что хорошие задумки в нашей стране задуманы хорошо, но сопутствующие элементы, без которых задумка превращается в фарс, они, зачастую, не доделываются. Так и с борьбой с алкоголизмом. Идея хорошая, правда. Чудовищный фактор смертности в нашей стране. Но почему все так делается не доделано. Не знаю. Возможно, стоило привлекать Общественную палату Российской Федерации к тому, чтобы общественные организации, инициативные группы граждан могли как-то подсказать. Пока этого нет. Посмотрим, как будет. Пока идет уход в контрафакт.

И.А: Вообще, кажется логичным, на первый взгляд, проблему, которая касается всех, по крайней мере, большого количества людей, решать совместными усилиями.

Р.Т: Мне также кажется. Ведь вопрос не запрещения, вопрос разговоров с обществом. Будем надеяться, что что-то изменится. Я не устану говорить на эту тему, потому что тема близка и не первый раз я на нее рассуждаю.

И.А: Ну, так или иначе, мы ее ненадолго сменим. Есть нам еще что обсудить. Вот, например, Дмитрий Русских. Он борется с предполагаемым строительством бизнес-центра на месте сквера на улице Профсоюзной. Причем борется путем проведения субботников. И ситуация, наверно, хорошая и позитивная, но подается эта история несколько странно. То есть, господин Русских приходит с группой товарищей на место этого сквера с мешками, лопатами и начинает субботник, а тут мимо проходит господин полицейский и принимает все происходящее за митинг и говорит, что, ребят, это митинг несанкционированный, внезапный, расходитесь. А Дмитрий Русских говорит: «Мы были в сквере на Профсоюзной. Мы придем еще» и уходит, но вернуться обещает. Что это за история? Вы не в курсе? Сквер на Профсоюзной, что там такое?

Р.Т: По поводу этой истории, главное, что я могу сказать, что эта история показывает то, о чем мы говорили только что про алкоголь. К сожалению, у нас отсутствует культура диалога.

И.А: Я обещала ненадолго отвлечься от темы.

Р.Т: Да, мы отвлекаемся, но отсутствует культура диалога. Нужен ли гражданам это загаженный сквер? Да судя по тому, что внимание на него обратили только в этом году, когда в дело вмешались политики и общественные активисты и начали разогревать ситуацию, а сквер был передан торгово-промышленной палате в 2010 году. Судя по тому, что в этом сквере в течение многих лет все только ветшало. Там действительно было два фонтана. Один еще стоит, второй, по-моему, нет. Стоит закусочная, распивочная, рюмочная, там все загажено. По-моему, раньше этот сквер был закреплен то ли за «Искожем», то ли за шинным заводом, тогда о нем заботились. Но граждане, в последние годы, не проявляли к этому скверу никакого интереса. В тоже время там, и правильно там говорится, что торгово-промышленная палата собралась построить на этом месте офисный центр, ну, попыталась разговаривать с гражданами. Что получается? Гражданам, наверно, интересно, чтобы сквер был не просто загаженной поляной, а чтобы там было какое-то общественное место, в которое можно сходить, можно прогуляться. Вот в этом бизнес-центре, в этой высотке, будут какие-то места, отведенные для отдыха граждан. И, наверное, это лучше, чем два неработающих фонтана. Торгово-промышленной палате надо спокойно построить бизнес-центр. И, наверное, если бы разговаривать с общественностью, а ведь у нас торгово-промышленная палата постоянно говорит о том, что вот мы объединение предпринимателей, которое призвано выстраивать хороший образ предпринимателя в мозгах граждан. И тут же такие ультимативные вещи: «Ах, так. Вы нам не дадите построить! Да мы тут, да мы в суд, да мы пятое, десятое». Может палате стоило бы пойти гражданам на встречу и сказать: «Люди, а вы чего хотите? Мы отведем вам 100 квадратных метров под общественный центр, под детский клуб, подо что угодно. Безвозмездно. Передадим в безвозмездное пользование, в аренду, как угодно. А вы нам позволите построить, а мы вам детскую площадку». Я два года назад был в Гонконге, и там была похожая ситуация. То есть, в районе Созаним-централ был общественный центр старый. На его месте, по сколько и здание обветшало, одна финансовая компания должна была построить небоскреб. Граждане объединились, вышли на улицу и начали бузить. И они сумели договориться. Когда я уезжал, они уже презентовали различные проекты оборудования в этом небоскребе общественного центра для граждан. И все со всем согласились. Бизнесмены построили высотку, а граждане получили возможность собираться в этом общественном центре, заниматься там кружками, вышиванием, вязанием и прочими вещами. А здесь культура противостояния. Противостояние ни к чему не приводит. Сейчас все выдут на улицу. Предприниматели с одной стороны, граждане с другой стороны. С одной стороны Липатников, с другой – Дима Русских. К чему это приведет? Зачем воевать? Давайте договариваться. Но никто не пытается договориться.

И.А: Сейчас мы имеем вот такую ситуацию. С общественностью не поговорил никто.

Р.Т: И общественность ни с кем не поговорила. Они же не пытаются выстраивать диалог. Они говорят: « Не, нам не надо тут ничего строить. Пусть тут остается. Сегодня мы с лопатами вышли», а завтра, подразумевается, что с лопатами не будут выходить. Вы же понимаете, что завтра они не буду выходить, когда не будут строить бизнес-центр. Прибираться будет муниципалитет на этой территории.

И.А: Мне интересно посмотреть, что будет завтра, так как было заявлено, что товарищи с лопатами будут возвращаться. Вообще, Дмитрий Русских преподносит эту ситуацию как противостояние. Против товарищей, которые хотят застроить, по его мнению, сквер целенаправленно превращали в свалку, чтобы в последствие застроить.

Р.Т: Пусть кто-нибудь покажет мне, как Николай Михайлович Липатников и другие члены президиума торгово-промышленной палаты целенаправленно приезжали, кидали пивные бутылки и банки на территории этого сквера, выкидывали пакеты, выстраивали там рюмочную и прочее, и прочее. Пусть покажут. Понимаете, это опять же про отсутствие диалога. Кто-то целенаправленно делал что-то. Нет. Это вы ходили там каждый день, дорогие граждане, проживающие в близлежащих домах, и сорили на этой территории. Торгово-промышленная палата там, наверное, плохо, что они не появлялись и не прибирались, но они точно не

мусорили. И вопрос в том, а почему ж вы проснулись, когда петух вас клюну, дорогие граждане, в одно место? Ну, не знаю. Мне эта ситуация кажется просто сомнительной.

И.А: То есть, со стороны господина Русских это часть предвыборной агитации?

Р.Т: Да, нет. Понимаете, ведь каждый хорошо делает свою работу. Дмитрий Русских – это политик, который не скрывает своих взглядов и убеждений, открыто идет в народ. Я его за это уважаю. Но делает свою работу, он играет свою политическую роль. Также как полиция разгоняет незаконный митинг, выполняет свою работу. И сложно предъявлять претензии к человеку, который получает зарплату за то, что ему надо разгонять несанкционированные митинги. Все играют эти роли. Вопрос в том, что если в эти роли вживаться и не пытаться выходить на переговоры, то это будет спектакль. А кому они нужны, спектакли?

И.А: Ну, да. Неплохо бы выходить из образа.

Р.Т: Я думаю, да.

И.А: Сотрудники гор., администрации наряду со сведениями о своих доходах, теперь обязаны сообщать о тратах своих супругов и несовершеннолетних детей. Вот такое постановление подписал Дмитрий Драный. Ну, вот чиновники и супруги – понятно. Взрослые люди и неплохо бы им отчитываться.

Р.Т: На бабушек с дедушками будут теперь переписывать, видимо, все. Раз уже детям нельзя.

И.А: Ооо. А дети здесь при чем? Тем более несовершеннолетние. Вот мне неинтересно, не знаю, может быть вам интересно или кому-то еще, что чей-то сын или дочь несовершеннолетние, на что они тратят деньги.

Р.Т: Надо привыкнуть нам к одному. Надо привыкнуть к тому, что если ты идешь в политики, на эстраду, в шоу-бизнес, в любую публичную сферу деятельности, надо привыкнуть к тому, что к твоей персоне будет повышенный интерес, личная жизнь будет открыта абсолютно. В этом случаи ничего аномального, в том, что заставят раскрывать траты детей, я не вижу.

И.А: Несовершеннолетних, я напомню.

Р.Т: Неважно. Понимаете, совершеннолетний, несовершеннолетний, если есть основания и органы соответствующие выявят чрезмерные траты, то это вопрос к родителям будет. Я не вижу здесь ничего страшного. Если в американском муниципалитете дочь мэра будет ездить на машине, несоответствующей доходам, то об этом скажут. Мне рассказывали историю, не так давно, в одном крупном муниципалитете мэр купил билет бизнес-класса, летал на конференцию в Вашингтон. И ему предъявили это. Сняли с должности только потому, что он летал бизнес-классом, а не эконом.

И.А: А от чего? Имеет право.

Р.Т: Не имеет права. Он избран гражданами. Он, во-первых, обязан путешествовать в соответствии с тем, как граждане хотят. Во-вторых – отчитываться в своих доходах. А он фактически пролетел круто за муниципальный счет.

И.А: Я бы хотела посмотреть на мэра на велосипеде, если бы граждане решили, что это лучший способ передвижения.

Р.Т: Ну, по-моему, такое есть в Риге. Там мэр ездит на велосипеде.

И.А: Да, действительно, стоит посмотреть.

Р.Т: В Швеции, по-моему, или в какой-то другой скандинавской стране, премьер ездит на метро, ничего в этом страшного нет.

И.А: Многие люди ездят на метро и ничего страшного в этом не видят.

Р.Т: Порой полезно опуститься на уровень реальности.

И.А: Ну, да. Спуститься вниз, посмотреть, что с гражданами происходит, какие настроения, что в вагонах обсуждают.

Р.Т: Поэтому эту меру я поддерживаю.

И.А: То есть, популистской не считаете?

Р.Т: Нет, не считаю. Считаю абсолютно обоснованной.

И.А: А политика станет прозрачнее, т.е. частная жизнь политиков, чиновников.

Р.Т: И это хорошо.

И.А: Ох, это хорошо. Это радует. Ну, что ж. Сейчас мы прервемся на небольшую рекламу. Во второй части программы обсудим установку в школьных столовых терминалов для оплаты обедов и, я думаю, что коснемся «Почты России».

Реклама.

И.А: На 101 FM продолжается программа «Особое мнение». Меня зовут Ирина Аллеман. В гостях, я напомню, Роман Титов. Ну, что, Роман, продолжаем. Была у нас с Вами тема заявлена и хочется ее также обговорить. Тема эта касается будущих выборов в гордуму, сентябрьских, точнее, довыборов. Вот эсеры на днях выдвинули Павла Дорофеева, а компанию ему составят очень интересные люди. Дмитрий Трушков ему составит компанию, Алексей Вотинцев и некоторое количество самовыдвиженцев: Виталий Брамм и Антон Долгих, в частности. На счет Дорофеева бытует мнение, что это такой заведомо проигрышный вариант. Ну, мнение бытует, и хотелось бы его подтвердить, опровергнуть или послушать ваше мнение на этот счет.

Р.Т: Я не буду комментировать конкретное суждение. Я хотел бы по ситуации сказать. Сегодня у нас такая сквозная тема передачи – это отсутствие умения договариваться у разных сторон в конфликтах. На мой взгляд, если оставить в стороне тему с кандидатом от «Единой России», там как раз очень интересная была ситуация. Ведь изначально прочили в кандидаты по этому округу политических тяжеловесов, а вдруг выиграл «прамерец»-новичок Трушков и «Единая Россия» как-то монолитно и консолидировано здесь, в итоге, выступила, чего не скажешь об оппозиции. Пальцев одной руки не хватит для того, чтобы пересчитать кандидатов, которые выставили себя как оппозиционные. Это Антон Долгих, это Виталий Брамм, ну, Вотинцев – понятное дело, человек, который по этому округу уже выдвигался и занял, если я не ошибаюсь, второе место, но есть еще кандидат от радикальных коммунистов. Опять возникает такое ощущение, что либо оппозиция выиграть выборы не хочет или боится этого, либо оппозиционеры не умеют договариваться. То есть, «Единая Россия» как партия власти, выставляет одного кандидата монолитно и понимает, сколько голосов она соберет за счет рейтинга партии, Василия Куприяновича Сураева, который был раньше по этому округу. А оппозиция выдвигает абсолютно несогласованных кандидатов, которые будут грызть один и тот же электорат. То есть, «Единая Россия» там понятно, кто будет идти голосовать, но все остальные люди будут бороться за одних и тех же людей. Если бы они сумели договориться, то они бы смогли противостоять этому единому кандидату, выставив одного, ну, край двух кандидатов от оппозиции.

И.А: Ну, скорее всего, был бы как раз Брамм и Долгих.

Р.Т: Вот я не уверен в Брамме, потому что, не смотря на активную позицию по делу Навального, как самостоятельный политик он себя не зарекомендовал. Будет интересно посмотреть за этими выборами, потому что это будет, мой взгляд, мини-срез гипотетической ситуации «Навальный против власти» применительно к кировской ситуации. Я знаю, что Антон Долгих сейчас не поддерживает Алексея Навального, но они работают примерно на одном электорате. Такой гипотетический, в кавычках, Навальный, против кандидата партии власти на местном уровне. Такого не было еще и очень интересно будет посмотреть, какие будут результаты. Ну, я предполагаю, что кандидат КПРФ будет на втором месте – это гарантированно.

Возможно выше. У КПРФ, традиционно, сильная позиция в этом округе и Вотинцев уже по нему работал. Договорились бы и могли бы претендовать на победу.

И.А: Это вы сейчас про оппозицию, если бы они договорились?

Р.Т: Да. Это мое такое частое суждение.

И.А: Не только ваше. Очень многие люди-наблюдатели, аналитики разделяют мнение по поводу того, что последние лет 10 демократы, либералы и те, кто называет себя оппозиционерами, в России просто не могут договориться.

Р.Т: Абсолютно. Возьмем тот же координационный совет оппозиции на федеральном уровне. То есть, люди выбирали-выбирали, но договориться никто, ни до чего не сумел, а по-моему, в октябре надо уже новый совет выбирать.

И.А: Вот еще одна история. Уже не политическая, а мирная, спокойная, о насущном. Опять-таки о том, что никто, ни о чем не договаривался. В начале учебного года установят терминалы для оплаты обедов. Ну, плюсы понятны, вроде бы.

Р.Т: А как это будет работать?

И.А: Вот они минусы.

Р.Т: Объясняли вообще, как это будет работать?

И.А: Вот и мне не понятно. Но, так или иначе, Владимир Быков заявил, что к 15 сентября везде всё будет и, видимо, будет работать.

Р.Т: Если Владимир Васильевич пообещал, то он сделает. Но просто сама логистика событий не понята. Перемена. Триста детей бегут в столовую.

И.А: С карточками.

Р.Т: С карточками. Как это происходит? Это похоже на час-пик в автобусах, т.е. вот эти женщины с терминалами, отбивающие билетики. Я не знаю, как это будет происходить. Ну, не совсем понимаю логику, для чего это сделано. Для того, чтобы дети не тратили деньги на всякую фигню? Ну, извините. Карманные деньги, их трата – это вопрос семейного бюджета, а не вопрос муниципалитета. Может быть, там есть какая-то логика. Окей, коллеги. Может быть, вы сделали клевую вещь, революцию в области школьного питания, ну, правда, без иронии говорю. Но объясните. Объясните, как это будет работать, что мы от этого получим. Я думаю, что у всех сейчас только вопросы, как были вопросы, когда ввели транспортные карты. Эти вопросы снимались-снимались и сегодня, вроде как, все улеглось. Вот как будет в школах происходить? Я специально зайду в свою родную школу и посмотрю.

И.А: Это ж какая?

Р.Т: Это Вятская гуманитарная гимназия. И посмотрю, как там дети будут с эти платежными карточками ходить.

И.А: Заявлено некоторое количество плюсов: контроль со стороны администрации учебного заведения, контроль расхода продуктов и, наверное, какой-то рейтинг.

Р.Т: По поводу контроля расхода продуктов хотелось бы, кстати, узнать, как там двигается уголовное дело в отношении руководителя комбината школьного питания, о чем Сергей Александрович Солодовников, о возбуждении, сообщал по весне. Что-то было про продукты и прочее. Все затихло, но, я думаю, полиция делом занимается. Вот это больший результат для организации школьного питания даст, чем установка терминалов, когда виновные будут найдены и наказаны.

И.А: А есть еще один плюс у этих терминалов – это контроль со стороны родителей, по идее. Они будут пополнять счет на этих карточках, класть деньги и им будут приходить смс-ки. Они будут знать, сколько ребенок потратил, наверное, даже, что он съел.

Р.Т: Очень хорошо, а муниципалитет здесь при чем? Почему наши деньги идут на установку вещей, которые помогают родителям? Может родители скинутся и сами сделают как-то между собой? Ну, мне так кажется.

И.А: Ну, казалось бы, если родители хотят скинуться и контролировать, то почему бы это не сделать в каких-то конкретных школах, в нескольких, в качестве эксперимента. Зачем во всех сразу?

Р.Т: Я и говорю. Возможно, логика есть, просто мы ее не понимаем. Нам ее пока не рассказали.

И.А: Почему нам опять не рассказали?

Р.Т: А потому, что никто не умеет договариваться в этой стране.

И.А: Вот он, опять этот лейтмотив. «Почты России» хотели коснуться, собственно, уже упоминали. Она намерена получить банковскую лицензию, чтобы активно развивать услуги денежного перевода и микрокредитования. Им-то это зачем? Полно контор.

Р.Т: А вот по этой ситуации я даже не буду иронизировать, потому что это будет фиксация того факта, который давно де-факто есть, а де-юре нет, потому что «Почта России» сегодня функционирует как финансовый институт. Пенсии пенсионерам кто выдает? «Почта России». Ходят почтальоны по квартирам, выдают пенсии. «Почта России» занимается финансовыми операциями, не имея банковской лицензии.

И.А: Уже занимается.

Р.Т: Давно. То есть, «Почта России» всегда носила те же пенсии. Они принимали деньги за почтовые отправления и прочее. Кроме того, еще одна логика есть. «Почта России» - это то предприятие, в котором городское почтовые отделения прибыльны: много почтовых услуг, здесь большая подписка на издания, ну, всякие коммерческие вещи. А сельские отделения убыточны, потому что почту до туда вести сотни километров и прочее, и прочее. И «Почта России» пытается покрыть убыток от своей деятельность, который дают сельские отделения и не закрываются до сих пор, пытается покрыть за счет финансовой деятельности.

И.А: Подождите, то есть, проблема в том, что широка страна моя родная?

Р.Т: Широка страна моя родная – это гигантская проблема «Почты России».

И.А: Они знали, на что они шли.

Р.Т: Ну, им это как-то досталось от Советского Союза, где деньги не особо кто считал. Но это вполне официальная статистика: город прибылен, а село убыточно. Они пытаются вырулить сами, а не просить у государства денег. Вот, как бы мы не смеялись над «Почтой России», я этот шаг абсолютно одобряю. Только у нее ничего не получится. Вчера уже были комментарии, что организационно-правовая форма «Почты России» не дает ей права заниматься с финансовой деятельностью легально.

И.А: Подождите, то есть, она продолжит ей заниматься нелегально, не имея лицензии.

Р.Т: Да-да. Пенсии по-прежнему будут выдавать. Ну, поправьте меня. Выдача пенсий - это финансовая деятельность. Они получают деньги из бюджета и выдают их гражданам.

И.А: Я Вас поправлять не буду. Я согласна с этим. Просто хотелось бы, чтобы «Почта России» целиком сосредоточилась на выполнении своих прямых обязанностей: посылки, доставка почты.

Р.Т: Есть в этом смысл. Абсолютно. Но для этого надо перевести выдачу пенсий абсолютно на электронные карты, что пока затрудняется отсутствием терминалов для снятия денег в области. У меня мама и папа перевели деньги на карточки. Они не ходят на «Почту России», а получают деньги из Пенсионного фонда прямо на банковскую карту. Вот это будет решение. «Почта России» уйдет из выдачи пенсии.

И.А: Подводя итог, хочется, чтобы все обо всем договорились хоть когда-нибудь. Роман, к сожалению, наше время подходит к концу. Я напомню, меня зовут Ирина Аллеман. Гостем в студии был Роман Титов руководитель медиа-холдинга «Вятинфо». Всего доброго.

Р.Т: Всем пока.

Комментарии (0)


Создание и продвижение сайта