13:06, 25 июля 2018
Особое мнение Яна Чеботарёва от 25.07.18
Время выхода в эфир: 13:06, 25 июля 2018
1270
0
Гости: Ян Чеботарёв
Ведущие: Анна Лапшина

А. Лапшина


- В Кирове 13-06. Я Анна Лапшина, у нас сегодня в гостях юрист Ян Чеботарев. Ян, здравствуйте.


Я. Чеботарев


- Здравствуйте


А. Лапшина


- Первая тема фактически последних полутора часов. Следственный комитет официально подтвердил, что заведено уголовное дело по Парку Победы. Ущерб оценивается в 9 млн рублей. Пока никакие фамилии в нем не фигурируют


Я. Чеботарев


- Это нормально.


А. Лапшина


- Правда?


Я. Чеботарев


- Да. Дело достаточно сложное, там наверняка задействовано несколько фигурантов, очевиднее всего, что преступное деяние было совершено группой лиц, возможно по предварительному сговору. Здесь следствию предстоит роль и меру участия каждого потенциального подозреваемого и это потребует времени. Что касается суммы ущерба, то я думаю, она первоначальная и впоследствии будет откорректирована. Чтобы установить конкретную сумму необходимо проведение весьма специфических экспертиз, которые требуют времени. Когда будет определен круг подозреваемых, эти экспертизы будут назначены и проведены.


Что-то мне подсказывает, что в сумму ущерба нолик нужно будет добавить как минимум.


А. Лапшина


- Давайте напомним, участок о котором идет речь в 2015 году был изъят и продан за 300 тысяч рублей. Эксперты кадастровую стоимость оценивали не менее, чем в 150 млн. Не так давно собственник продал его «Кировспецмонтажу», речь идет по некоторой информации о сумме 100-120 млн.


Я. Чеботарев


- В этой части есть момент. Мне как юристу крайне интересно, каким образом определялась стоимость в 300 тысяч рублей, по которой участок был продан. Отчуждение муниципального имущества требует проведения независимой оценки. Я бы дорого дал, чтобы почитать текст отчета об оценке...


А. Лапшина


- Я правильно понимаю, что этот текст у следователей теперь есть?


Я. Чеботарев


- Я думаю есть. Здесь как раз правомерность представления, верность отчета следствие будет рассматривать.


А. Лапшина


- А если сейчас речь идет об ущербе в 9 миллионов, это значит, что 300 тысяч уже признано неправильной ценой?


Я. Чеботарев


- Не знаю, на самом деле. Какие-то подозрения у следствия есть. Это может быть абсолютно прикидочная стоимость. Взять кадастровую и вычесть из этой стоимости сумму, которую муниципалитет получил. Это тяжелое и объемное дело будет, но весьма интересное.


А. Лапшина


- Когда будут названы фигуранты на ваш взгляд?


Я. Чеботарев


- Процесс будет небыстрым. Следствию предстоит выяснить, насколько процедура отчуждения имущества соответствовала нормам федерального закона. Были ли нарушения, кто проводил процедуры, кто допустил нарушения, позволившие дешево так продать собственность.


А. Лапшина


- Это будет один человек?


Я. Чеботарев


- Я бы сказал, что речь пойдет о группе лиц. Просто потому, что различные структуры занимаются различными функциями и один человек не смог бы все организовать. У меня как уже сказал есть большие вопросы к оценке. Точно также следствие будет проверять саму процедуру проведения торгов. Уже два человека. Ну и есть какой-то теневой начальник, генерал этой схемы, где он и будет рассматриваться как организатор. Минимум три человека, я думаю.


А. Лапшина


- А вот эта фигура таинственная, это обязательно человек в городе известный? Можем ли мы предположить, что пострадает кто-то из чиновников?


Я. Чеботарев


- Не люблю заниматься предположениями. Это может быть как человек близкий к структурам администрации, может быть не вхож. Не надо бежать впереди паровоза. Нужно набраться терпения. Что-то мы узнаем все равно.


А. Лапшина


- К какому времени мы узнаем?


Я. Чеботарев


- Полгода минимум у нас впереди.


А. Лапшина


- Полгода еще не назовут нам фигурантов?


Я. Чеботарев


- Не работаю в СК, но на мой взгляд полгода предварительного следствия до предъявления обвинений — это нормальный срок. Напомню что дело Прокопьева расследовалось больше 10 лет до того момента как попало на рассмотрение в суд. Думаю тут будет быстрее.


А. Лапшина


- А тот факт, что сейчас возбуждено дело, накладывает ограничения а на операция с землей?


Я. Чеботарев


- В ходе предварительно следствия следственная группа может применить любые меры предусмотренные УПК для того, чтобы обеспечить сохранность имущества. Предоставив соответствующие документы в управление службы гос регистрации кадастра и картографии, чтобы исключить возможность перепродажи. Но на мой взгляд подобные ограничительные меры в отношении недвижимости не являются обязательными. Гражданский кодекс, уголовный кодекс говорит, что если в ходе рассмотрения уголовного дела в суде будет установлено, что участок принадлежавший муниципалитету, незаконно выбыл из собственности независимо от того количества раз, которые он был перепродан, этот участок вернется в собственность. Все граждане, фирмы, которые участвовали в его приобретении, продаже смогут просто предъявить свои финансовые претензии своим контрагентам либо виновным по суду.


А. Лапшина


- Не бюджету и мэрии?


Я. Чеботарев


- Безусловно. Принцип добросовестности на эти факты не распространяется. Если у человека что-то украли, он может это вернуть, если предмет сохранился. Земля никуда не денется.


А. Лапшина


- Переходим к другой теме. УФСИН проверит все колонии и СИЗО после пыток в Ярославле и создает комиссии по проверке сообщений о пытках в колониях во всех регионах. Это произошло после публикации «Новой газеты» видео с пытками. К чему приведут эти проверки?


Я. Чеботарев


- Да ни к чему. ФСИН сама себя будет проверять? Когда я служил в кировской таможне, нас обычно проверяла не сама таможня, а транспортная прокуратура. Неправильно поручать проверки тому ведомству, которое и так в текущем режиме должно отвечать за постоянное соблюдение своими сотрудниками прав заключенных. Уверен, что комиссия пройдет по отрядам, выкрикнет громко — у кого есть жалобы — обращайтесь!

А. Лапшина


- Обратятся?


Я. Чеботарев


- Да конечно нет. Любая жалоба очень часто в местах лишения свободы воспринимается в штыки. Когда я вижу, что наши общественники с трудом попадают туда и пытаются общаться с осужденными на предмет претензий мне становится смешно. Любой здравомыслящий человек не рискнет кому-то жаловаться. Этот человек уйдет домой, а ты останешься здесь. Тем более некоторая имитационность в действиях госаппарата прослеживается давно


А. Лапшина


- Что вы имеете в виду?


Я. Чеботарев


- У нас часто имитируются процессы, выборы, демократия, общественный контроль. Такое учреждение как ОНК это очень правильное начинание, но не доведенное до конца. Я бы нормативно запретил контролировать деятельность общественников по надзору за соблюдением прав человека. Запустили общественника в колонию — не может администрация ходить за ним хвостиком. Теряется сама идея и сам смысл.


А. Лапшина


- Анонимными должны быть беседы?


Я. Чеботарев


- Фактически да. Сами осужденные должны быть защищены от репрессий со стороны администрации. Я прекрасно понимаю, что эти жалобы могут быть ложными, клеветническими, какими угодно. Но в любом случае, если у нас уполномоченные представители общественности, которые могут эти жалобы выслушать, этим нужно пользоваться.


А. Лапшина


- А каким образом видео вообще оказалось?


Я. Чеботарев


- Судя по тому, что снято, это либо младший инспектор службы безопасности.


А. Лапшина


- Он из соображений морали и совести?


Я. Чеботарев


- Ой, что вы. Уже сейчас говорится, что данное видео уже изучалось.


А. Лапшина


- Говорят, что изучалось другое, там где заключенный дерзит.


Я. Чеботарев


- Полагаю, что запись была сохранена и приобщена к материалу проверки. Ведь на этом основаны претензии в сторону бывшего следователя. Адвокат думаю просто знакомился с материалами проверки и скопировал данное видео и придал огласке.


А. Лапшина


- Так, значит сторонний контроль. Мы видим, что дело громкое. Уже арестованы первые фигуранты. Сама история каким-то образом заставит представителей ФСИН вести себя более человечно, осторожно хотя бы.


Я. Чеботарев


- Осторожно — конечно. Уверен, что уже сейчас в курилках обсуждается подобная ситуация о необходимости соблюдать осторожность.


А. Лапшина


- Это как?


Я. Чеботарев


- Выключать регистраторы, например. Ну или стараться не оставлять следов. Можно пытать человека и без синяков. Надеть пожарную маску и перекрыть шланг подачи воздуха. Фантазия человеческая безгранична. Реформировать нужно систему.


А. Лапшина


- Кто должен дать волшебного пенделя?


Я. Чеботарев


- Наверное, мы с вами. Когда государство поймет, что граждане все более больше внимания уделяют деятельности силовых структур. У нас, наверняка, верхушка заинтересована в стабильности. Поэтому уж совсем откровенные перегибы будут пресекаться. Эти сотрудники будут принесены в жертву общественного спокойствия. Некоторые будут уволены, кто-то сядет. Главное, чтобы это не повторилось, а мне что-то подсказывает...


А. Лапшина


- В Кировской области есть такие случаи?


Я. Чеботарев


- Слышал я об этом многократно. Может не столь публично у нас это происходит. Часто сообщалось о неприглядном поведении сотрудников кировского УФСИН. Очень тяжело одному человеку доказать правдивость своих действий, если он не сразу обратился за медпомощью, нет стороннего наблюдателя. Вот здесь нужна система общественного контроля, чтобы осужденные могли оперативно сообщить о проблемах.


А. Лапшина


- А кому сообщить?


Я. Чеботарев


- Да той же общественно-наблюдательной комиссии. У нас не все колонии оборудованы таксофонами. Создаются препятствия в общении с родственниками.


А. Лапшина


- В письме человек может написать, что к нему применяются меры воздействия?


Я. Чеботарев


- Написать он может все, что угодно


А. Лапшина


- Вырежут?


Я. Чеботарев


- Я знаю случаи, когда подобного рода письма сжигали в печках. Очень часто письма из колоний доходят до родственников либо спустя продолжительное время, либо просто теряются. Либо по вине почты, либо по вине цензора колонии. Никто не говорит, что человек в колонии должен быть лишен всех прав человека.


А. Лапшина


- Я так понимаю, если люди хотят, чтобы у нас не повторилась ярославская история, они должны задуматься о том, чтобы пойти работать в ОНК. Новый состав будет формироваться через полтора года. К вопросу общественного контроля. Новый председатель областного суда был представлен. Не было там представителей адвокатуры. И своей задачей он видит воспитание у граждан доверия, уважения к суду.


Я. Чеботарев


- Я с трудом могу представить ситуацию, когда новый председатель скажет — мы будем творить беспредел, не соблюдать права граждан.


А. Лапшина


- Это только слова?


Я. Чеботарев


- Посмотрим. За человека лучше всего говорят его дела. С другой стороны, у него военное звание. У меня некоторое дополнительное доверие военные вызывают.


А. Лапшина


- Правда?


Я. Чеботарев


- Правда.


А. Лапшина


- Нет ощущения, что они будут брать под козырек и выполнять чьи-то приказы?


Я. Чеботарев


- Система военный судов она формально входит в общую систему судов, но с учетом того, что ей подведомственны отдельно категории дел, она не столь сильно была нагружена. Она была несколько самостоятельна и руки государства до нее дотягивались в последнюю очередь. Здесь внутри этой системы большое количество крепких профессионалов. С оптимизмом смотрю в будущее и буду посматривать как новый глава областного суда покажет себя в деле.


А в части отсутствия адвокатуры. Суд государственный, а адвокатура нет.


А. Лапшина


- И что, знакомиться не надо?


Я. Чеботарев


- Ну у нас традиционно госслужащие на такие мероприятия приглашаются. А адвокатура очень часто мешает. Это хорошо.


А. Лапшина


- Хорошо?


Я. Чеботарев


- Конечно. В споре рождается истина.


А. Лапшина


- В арбитражном суде начали рассматривать дело, в котором вы участвуете. Помогаете католическому приходу.


Я. Чеботарев


- Первое заседание прошло живенько. Получило письменный отзыв от правительства. Он забавный, состоит из двух частей. Первая часть о правомерности принятого решения об отказе, а вторая - обоснование того, что на самом деле правительство никакого решения вообще не принимало и не отказывало никому. Суд обратил на это внимание и попросил выработать единую концепцию защиты и на этом мы расстались.


А. Лапшина


- Когда собираетесь вновь?


Я. Чеботарев


- 15 августа. Это же самое предварительное заседание.


А. Лапшина


- А по существу?


Я. Чеботарев


- Если суд посчитает, что дело подготовлено, в этот же день может и начаться. С учетом того, что много журналистов пришло будут рассматривать в большом зале. И разрешат вести аудио и видеосъемку.


А. Лапшина


- Совет Федерации предложил запретить клетки и аквариумы в судах. И мне кажется не человеколюбием это желание вызвано.


Я. Чеботарев


- Нет, конечно, Аня. Исключительно меркантильный расчет. Государство решило сэкономить средства бюджета на выплаты осужденным, оправданным во исполнение решений ЕСПЧ. Многократно высказывались претензии по содержанию не признанного виновным человека в подобного рода условиях. Кроме того, что они наносят моральный вред, они мешают общению с защитой. Они не позволяют слышать весь ход процесса. Ладно, если речь об аквариуме, где нормальная температура, кондиционер. А ведь есть обычные клетки. Человек не животное, которое содержится в зоопарке. Это унижает его честь и достоинство.


А. Лапшина


- Но Совфед не об этом. Это Европейский суд об этом.


Я. Чеботарев


- Даже все эти технические новинки типа конференц связи они стесняют человека. Он в клетке СИЗО глядя в обхектив камеры не может воспользоваться услугами защитника, не может обменяться документами. Это грубейшее нарушение прав человека.


А. Лапшина


- Где будет человек содержаться?


Я. Чеботарев


- У прокуратуры отдельный стол. У защиты также есть рабочий стол. Обвиняемый может вполне находиться с адвокатом. А для обеспечения безопасности представитель судебных приставов.


А. Лапшина


- Мы заканчиваем на этом программу Оосбое мнение. Анна Лапшина, Ян Чеботарев, до свидания.

Комментарии (0)

Создание и продвижение сайта