10 июля 2014
Мы говорим: "Погиб". Понимаем - убили
Время выхода в эфир: 10 июля 2014
269
1

На днях вынесен приговор Ивану Кулагину, признанному виновным в
смерти кировского солдата Сергея Лаптева. И, признаюсь, шокировал
меня не только срок наказания: пять лет колонии общего режима,
вынесенный убийце, но больше формализм Фемиды. И даже не формализм,
а, на мой взгляд, равнодушие судейства и следственных
органов, выяснявших обстоятельства гибели молодого парня, которому
навсегда останется 23 года.

Но давайте по порядку. 14 марта в воинской части посёлка Юрья умер
солдат, родителям которого сообщили, что их сын скончался из-за
проблем со здоровьем. Но позже экспертиза установила, что были иные
причины: обильная кровопотеря, как следствие разрыва стенок желудка,
закрытые травмы живота. И тут возникает первый вопрос: почему не
ответил перед законом человек, пытавшийся обмануть родных Сергея
Лаптева? И зачем он лгал?

Пытался скрыть преступление? Возможно и скорее всего. А предполагаемая
халатность рисует совсем уж страшную картину. Вот перед телом парня
стоит офицер, определенно имеющий медицинский диплом, и, лениво
поскребывая в затылке, соображает: что бы такое брякнуть родителям
покойного, чтобы закопали сыночка по-тихому и, главное, без претензий
к армии: "А сообщу-ка я официально, что были у солдатика проблемы со
здоровьем. Дескать, Бог дал - Бог взял, и часть снова в шоколаде".

Э-э нет, погодите, товарищ военный: брал парня на службу не Бог, а
вполне осязаемый военком, командир части, и служил Лаптев под началом
оставшегося для широкой публики безымянным офицера. Так не их ли -
отцов-командиров, законодательно ли, уставно ли, отвечающих за
жизнь и здоровье призванного ими солдата, старательно, но бездарно
покрывал военный медик? И если вспомнить, что основа армии - приказ и
его исполнение, то ответ для многих лежит на поверхности.

А, может, военврач отгребал от себя, ведь умирал солдат Лаптев долго и
мучительно. И, самое ужасное, что, будь у командсостава и медработников
воинской части хоть капля сострадания, хотя бы зачатки страха перед
ответственностью, хоть немного уважения к чужой жизни, Сергей мог
остаться живым. Покалеченным - да, но живым. Так где же все те офицеры
и прапорщики, возможно на глазах которых в муках умирал солдат? На
нарах? Да полноте. Они, как и прежде, на службе-с. И легким испугом
колыхнуло их циничное равнодушие к чужим жизням.

Читаю сообщение дальше: свидетели по делу - солдаты-срочники Мосин,
Самарин, Точилкин и Бабин - дали в суд телеграммы о том, что видели,
как Кулагин наносил удары Лаптеву, и как Сергей потерял сознание...
Простите, это точно свидетели, а не люди, что оставили товарища в
опасности? Сообщили ли они об увиденном дежурному офицеру? Вызвали ли
скорую? Позвонили ли в полицию? Возможно. Но мой опыт и интуиция
подсказывают, что об увиденном они молчали, хотя бы из тех
соображений, чтоб самим не быть битым. Прав был Рождественский, когда
написал: Мы - табун. Все в нас едино: отвращенье, обожанье. Тот не
наш, кто в час веселья, не поддержит наше ржанье.

Вот и думаешь, что пока у нас такое следствие и суд, что до тех пор,
пока все, причастные к убийствам в армии, не поймут, сидя на нарах,
что ответственны за жизнь солдат, мальчишек, едва ль не с рождения,
будут пугать воинской службой. И кто же осудит родителей, говорящих,
что никогда не отдадут сына в армию.

Комментарии (1)

  • 17 июля 2014 | 23:24

    Ян

    Лена!  Мб телефон родных есть?
Создание и продвижение сайта