12 июля 2013
Особое мнение Олега Прохоренко от 11.07.13
Время выхода в эфир: 12 июля 2013
962
0
Ведущая: Светлана Занько
Гость: Олег Прохоренко
Темы: передача исторических зданий РПЦ, создание промпарков на территории области, создание СРО СМИ 


Ведущая: Светлана Занько (С.З.)

Гость: Олег Прохоренко (О.П.)

С.З. – Это программа «Особое мнение» и меня зовут Светлана Занько. Напротив меня Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес-новости». Здравствуйте, Олег.

О.П. – Добрый день всем.

С.З. – Начнем с вопросов с сайтов, сайта echokirova.ru. «Уважаемый Олег, интересно ваше мнение по вопросу передачи исторических зданий во владения РПЦ».

О.П. – Да, этот вопрос непростой. Непростой в каком плане. Сейчас как раз происходит… По законодательству должны там до 2014 что ли, или 2015 передать всё имущество, принадлежащее… Муниципалитетам, государству, которое раньше являлось собственностью церкви или духовных каких-то приходов. Неважно, будь то русская православная церковь или католическая церковь, или мусульманская церковь. Должны быть переданы этим общинам, этим епархиям и так далее. С одной стороны, это очень хорошо. Мы завещаем то, что силой когда-то было отнято у церкви. Есть болезненные моменты, когда Александровский костёл, построенный на средства прихода католиков, которые здесь жили, польских переселенцев, пленных… В конечном счете придется выносить оттуда орган и передавать католической общине Вятки, Кирова. Соответственно, нужно искать новое помещение под орган со всеми вытекающими последствиями. Что касается вопроса по РПЦ, то есть русской православной церкви, на мой взгляд, на сегодняшний день церковь, конечно, может забрать всё то имущество, которое ей раньше принадлежало, как мы знаем, огромное количество домов…

С.З. – Давайте посмотрим, что в Кирове, да…

О.П. – В каждом из населенных пунктов Кирова уже частично передано имущество духовного училища, где раньше располагалось КВАТУ. Вопрос лишь в том, как будет церковь распоряжаться этим имуществом. Будет ли оно использоваться именно для церковных нужд, это раз; нужен ли церкви такой объем собственности на сегодняшний день.

О.З. – Вот совсем же недавняя новость, практически на всех сайтах наших СМИ опубликована, что Вятская епархия может претендовать примерно на 30 зданий города, только Кирова. Ранее Вятская епархия получила 5 зданий бывшего Кировского военного авиационного технического училища, мы о них знаем. Пока не видно, чтобы какие-то действия происходят, какие-то работы, там все как было, так и осталось, зарастает лесом. 30 зданий города – это ведь очень много, их ведь нужно эксплуатировать, нужно платить какие-то, может быть, налоги.

О.П. – Я специально посмотрел те налоги, от которых на сегодняшний день религиозные организации освобождены: земельный налог на земельные участки со зданиями религиозно-благотворительного назначения. То есть, в данном случае церкви отходят здания, и земельный налог под этим имуществом они не платят. Так же, как и налог на прибыль от доходов, полученный в связи с совершением религиозных обрядов, что логично, и налог на имущество, используемый для религиозной деятельности. То есть, ни земельный налог, ни налог на имущество церковь платить с этих зданий уже не должна. Мне не нравится, в целом, тенденция, когда церковь становится таким латифундистом, собственником множества зданий, если они не используются в дальнейшем под религиозные обряды. И если там не прикреплены какие-то общины, не создаются монастыри, и я не вижу тенденции сейчас сильного распространения

православной религии, религиозности людей, массовой потребности ходить в храмы. В церковные праздники храмы действительно бывают полны, но в целом таких приверженцев веры, тех людей, которые постоянно ходят, на каждое богослужение, их не очень много. И строить храмы, в которых не будет людей. И заниматься деятельностью по содержанию этих строений, а не просветительской деятельностью, не деятельностью религиозной, но деятельностью церкви, на мой взгляд, это не совсем верно. Поэтому, я считаю, если бы было возможным этот процесс растянуть, не сразу все здания отдать, а по мере необходимости. Вот есть необходимость на сегодняшний день, храмы переполнены, негде разместить монастырь, негде разместить духовное училище, тогда здание нужно передавать. Если цель его не определена, просто чтобы было в имуществе, потому что налоги все равно платить не надо, и пусть постоит, попустует, то это неверный подход.

С.З. – Ага. К сожалению, у меня сейчас выключился компьютер, пытаюсь его перезапустить, потому что там было еще 2 вопроса в твой адрес…

О.П. – Я смотрел, там был вопрос про промпарки, по-моему…

С.З. – Ага.

О.П. – Мы пишем регулярно о кластерах, непонятных объектах, объединенных этим словом, и, если дословно читать, такое ощущение, что все это только сотрясение воздуха, что кластеры и промпарки в применении Кировской области это просто миф, даже не несбыточная мечта. Потому что никому в принципе они не нужны здесь. С этой фразой, с этим тезисом я бы поспорил, с тем, что промпарки и кластеры не нужны никому. Исходя из нескольких вещей: во-первых, я был в Германии на стажировке, и специально, когда у нас были веяния создавать промпарки, еще в 2004 году…

С.З. – А сейчас это веяние уже прошло что ли?

О.П. – Нет, сейчас оно продолжается, просто тогда оно было на пике, только-только начали говорить об этом, начали создавать первые промпарки, в соседнем Татарстане, еще где-то. Я специально посмотрел промпарк рядышком с Кельном. Специально съездил, встречался с представителем управляющей компании. Это химический промпарк. Преимущество его заключается в том, что на одной площадке достаточно плотный, сконцентрированный, достаточно связанный друг с другом, но являющийся отдельными бизнесами совершенно разных собственников и нескольких производственных циклов, химических. То, что производят одни, другие используют в своем производстве. Это удобно, это хорошо. Им не нужно заморачиваться, например, с очисткой воды, там есть компания, которая профессионально этим занимается. В моем представлении, промпарк – это такая зона, которая создается для удобства людей, которые занимаются производством, или не обязательно им, есть IT-парки, в Томске был такой на этапе становления. Сейчас, я думаю, он работает. Если речь идет об IT, каких-то наукоемких процессах, или микробиология, то это классно, даже если конкурирующие компании сидят рядышком в соседних кабинетах под одно й крышей. Они, во-первых, конкурируют и создают лучшие продукты, во-вторых, есть обмен какими-то идеями, есть возможность получить лучшие кадры…

С.З. – Олег, это ты всё говоришь о том, что «где-то там»…

О.П. – Теперь я вернусь к тому, что есть у нас. У нас эта работа строится скорей даже по незнанию, по отсутствию четких представлений, целей, представления стратегий развития того или иного промпарка. Первый промпарк, как я помню, в Вятских Полянах, он создавался из-за того, что

власти ломали голову, что делать с моногородом, в котором завод вот-вот остановится и нужно людей куда-то помещать. И там этот промпарк «Вятские Поляны» изначально задумывался на площадях «Молота». Возникли сложности с министерством обороны, так как предприятие режимное, и мы вот вроде как… Снова заработал, и решили вынести в чистое поле. В чистом поле его строить. Были даже потенциальные резиденты, но надо понимать, что эти резиденты, которые подписали договор о намерениях, они не точно туда войдут. Но среди этих резидентов возник некий хаос. То есть там нет четкой направленности, какого рода промпарк мы создаем. Потому что там производство продуктов питания, каких-то насосов для химической и нефтяной промышленности и так далее, и так далее. Совершенно разные производства, и это, извините, уже промпарк с размытой целью, и он, на мой взгляд, не выполняет своих задач. То есть, построят помещение, а кто туда зайдет? Пока не знаем. А ведь промпарк – это создание оптимальных условий для заточенных по одному производству. Если туда идти, там нужен быстрый интернет, хорошие сервисы, какие-то сотрудники. Если это химия, то там соответствующие нужны запросы: электроэнергия, газ, сырье, хорошая логистика, транспортное… И так далее. Для каждого из направлений создается отдельный промпарк…

С.З. – А нельзя просто заводик какой-нибудь построить? Который будет выпускать одну какую-то востребованную в артиллерии вещь.

О.П. – Указанием сверху сейчас заводики не строятся.

С.З. – Какой промпарк в Вятских Полянах?

О.П. – На самом деле там история несколько иная, там же есть домостроители, и вроде есть планы укрупнять производство и делать более крупное производство, вот это хороший мебельный промпарк. Я не слышал пока, в каком направлении этот промпарк будет развиваться. То же самое со Слободино. То есть выделены средства, 222-223 миллиона рублей, будет строиться промпарк, а для чего? И возникает парадоксальная ситуация: что там будет базироваться? Изначально я слышал, что в черте города Кирова хотели создавать вот такой промпарк, где-то там в районе Коминтерна. Слободино не так далеко от Кирова, рядом железная дорога, удобно, неудобно только кадры туда завозить. Что в черте города Кирова нужен промпарк для комплектующих к заводу «Candy», заводу «Teka» и так далее. То есть комплектующие они сейчас поставляют из Китая, своей промплощадки наверное не хватает, и было бы лучше, если бы эти комплектующие делали бы здесь, на Вятской земле, тем более, что есть хороший опыт машиностроения. Но я не слышал, чтобы эти предприятия и руководители их намеревались действительно… Готовы были брать комплектующие у производителей, которые базируются в Слободино. Берут у китайцев, потому что дешевле.

С.З. – Дешевле, давно производят…

О.П. – Единственный понятный промпарк, понятный в плане того, чем он будет заниматься, это промпарк детских товаров.

С.З. – Это любимая твоя тема…

О.П. – Любимая, но опять же размытая в том плане, что детские товары это и текстиль, это и обувь, это игрушки, и даже разговаривая с директором фабрики «Весна», Ольгой Юрьевной Доротюк, она призналась, что не слышала, что какие-то здания передаются, сейчас, наверняка, она в курсе. «Весне» хватает тех площадей, которые у них есть, и в Кирове, и в Радужном, и вряд ли они будут

перебазироваться в отдельный промпарк. Есть ли направленность, потребность – непонятно. И в последнем номере газеты…

С.З. – Деньги-то выделяются между тем…

О.П. – Деньги выделяются. В последнем номере газеты мы как раз писали, что есть проблема у мебельщиков, и они хотят промпарк. Но их не устраивают условия в Вятских Полянах, потому что это далеко, и это не крупные производства, это небольшие производства, для которых подходящее помещение в Кирове найти очень сложно, и не устраивают часто контролирующие органы по каким-то критериям – пожарным, СЭС, и так далее. Это происходит на фоне того, что растет импорт, ввоз мебели на территорию области и других регионов, из соседних регионов. Приводится, например, Ульяновская область, где такой промпарк создан. У них как раз есть нужда. Но в данном случае деньги выделяются под Слободино, где их не устраивает, потому что это не городская черта и им в силу определенных причин неудобно туда перебазироваться. Хотя я думаю, со временем можно было бы его профилировать именно как мебельный промпарк и сделать нормальную логистику и туда людей. Опять же, чем удобен промпарк мебельный, например. Кто-то производит плиты ДВП, кто-то производит комплектующие, кто-то производит фурнитуру, кто-то делает конечное оформление продукта, сборку, кто-то занимается логистикой для нескольких компаний, в этом случае промпарк играет клевую роль. Потом у нас кластер, биотехнологии, который базируется… Основное производство в Лёвинцах. Я не знаю, скорее всего, там тоже нет взаимосвязи между производствами, не изучал этого. Но уже хорошо, что научная мысль концентрируется вся в одном месте, недалеко от Кирова. Соответственно, они будут знать, что в Лёвинцах трудоустроятся, не в одном производстве, так в другом.

С.З. – У меня такое ощущение, что мы с тобой этот разговор вели не однажды уже на эту тему, по-моему, даже в этом году, в прошлом…

О.П. – Я вопросом этим занимался, мне было интересно знать вообще, что это такое и как это происходит, и я был в Томске, смотрел, как устроено у них.

С.З. – Олег, я к тому, что по моим ощущениям внутренним ничего не меняется. Абсолютно.

О.П. – Ох. К сожалению, у нас сначала ставится задача, выделяются деньги, а потом мы думаем, как эти деньги… Кому эти помещения понадобятся, а должно быть наоборот. Есть нужда – и мы строим под определенную нужду, люди уже готовы заплатить за аренду, они вперед подписали договоры, «да, мы хотим, мы будем у вас размещаться». Вот это главная проблема.

С.З. - Это «Особое мнение» Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес-новости», мы продолжаем. Вопрос, который я тебе задаю: слышал ли ты о такой инициативе единороссов, инициатива касается СМИ. Насколько реально, по твоему мнению, принятие депутатов «Единой России», о котором писала газета «Независимо» на этой неделе. 2 там таких товарища есть, Евгений Федоров и Антон Романов, которые говорят о том, что надо создать саморегулируемые организации, которые разработают стандарты журналистики и этического кодекса, правила редакционной политики, объединят все СМИ. При этом членство в федеральном или региональном таком объединении будет фактически принудительным и обязательным, а если ты не будешь выполнять стандарты, которые пропишут для этих объединений, то тебя лишат бизнеса, и, мало того, не дадут заниматься подобным бизнесом в течение 3-х лет.

О.П. – Я считаю, что это вообще беспредел и больная чья-то идея. Вот этих двух людей, я думаю, что это взрослые люди, которые представляют себе, как функционирует это общество, при таком

подходе – закрывать СМИ, которые не вошли в ЦРО… У нас независимость СМИ упадет еще на порядок. СМИ перестанет действовать как 4-я власть вовсе. Нужно отдавать себе отчет, что 4-я власть – это не просто громкое словцо, это такой ограничитель, это такой выхлоп… Власть заверяет всегда мнение общества, реакции общества по СМИ… Это такой измеритель, лакмусовая бумажка, с помощью которой можно увидеть, так власть действует или нет. Для этого происходит мониторинг СМИ. Если все будет настолько упорядоченно, если кодексы этики, причем, эти кодексы этики писались уже много-много раз, и все равно каждая редакция изобретает свой велосипед, и это нормально. То есть сама власть лишится в конце концов этого регулятора и к хорошему это точно не приведет. Кроме того, я понимаю, когда СРО нужно строителям или туристам, есть определенные риски… Отчасти контроль государства снимается и СРО начинает контролировать организации, которые туда входят, они вкладывают определенный взнос, и СРО отвечает там за добропорядочность той или иной организации, то есть, кого попало туда вроде как не должны включать, если есть плохая репутация. Вот к СМИ это отношение имеет, на мой взгляд, никакое. И вот такие регуляторы, конечно, СМИ могут причинить какой-то вред, большей частью – репутационный. Иногда компании могут причинить вред и имущественный, но это не тот вред, который может причинить халатная строительная организация, построив дом, который рухнет. Там уже риски совершенно другие. Вот эти саморегулируемые организации неуместны.

С.З. – Ну, то есть, скажи, пожалуйста, вот эти люди, Евгений Федоров и Антон Романов, представители Единой России, они зачем это делают?

О.П. – Я могу подозревать, что это очередной такой фактор сдерживания. Видел даже такое определение где-то в отношении этой новости, что слишком велико влияние Запада, мы хотим его ограничить. Ну, ребята, мы живем в таком свободном информационном пространстве, что либо мы должны закрыть границы и сказать, что Рунет заканчивается на границе Российской Федерации, либо всякими этими ограничениями мы вызовем безумное развитие СМИ, народных СМИ, форумов, площадок, социальных сетей, и это будет происходить еще более неконтролируемо. Поэтому, как попытка ограничить, то это обречено на полный провал. И не надо забывать, что есть Союз Журналистов России. Да, может быть есть смысл укреплять его…

С.З. – Развивать то, что есть?

О.П. – Да, развивать то, что есть. Союз Журналистов тоже формулирует некие правила этики журналистской, кодекс. Есть закон о СМИ, который мы все выполняем и все придерживаемся, и он неплох. Поэтому создавать какую-то еще организацию, загонять туда все СМИ, а неугодных выкидывать из нее, это к хорошему не приведет, и если мы не хотим создавать теневой рынок СМИ, теневой рынок информации.

С.З. – Хорошо. Вот еще один вопрос с сайта, Анна тебе пишет: «Добрый день, Олег. Скажите, откуда «растут ноги» у слухов о том, что Алексей Вершинин метит на место Дмитрия Драного? Об этом много пишут в Интернете». Кстати, заметь, что в газетах об этом пишут мало, а в Интернете много.

О.П. – Ну, я всегда исхожу из того, что слухи всегда имеют хотя бы минимальные основания. И либо они подтверждают какую-либо информацию, которая появится чуть позже, либо провоцируется некими кругами для того, чтобы испортить отношения между людьми, для того, чтобы испортить репутацию человеку. То есть это такой вирусный маркетинг.

С.З. – Это кому-то нужно, конечно же.

О.П. – Это, безусловно, нужно кому-то. В умозаключении, к которому я пришел, действительно, Алексей Александрович Вершинин на данный момент является очень перспективной политической фигурой и то, что он руководит управлением Ленинского района, я думаю, это не финальная точка в его карьерном росте, он будет идти дальше, несмотря на то, что вышел из производства, из предприятия «Кироврыба», ему сейчас по кайфу развиваться как политику. Может быть, это будет карьерная ступенька в партии «Единая Россия», которую он представляет и в которую входит, отвечая за работу с общественными организациями, может быть, это будет карьерная ступенька в управлении городской власти или областной, я не знаю. Вот, поэтому эти слухи не лишены оснований с той точки зрения, что он, действительно, очень активен и знает, что он хочет. А вот почему на место Дмитрия Драного, это нужно спросить, наверное, у тех, кто эти слухи распускает.

С.З. – Согласимся с тем, что Дмитрий Драный – не менее яркая фигура, чем Алексей Вершинин…

О.П. – Не менее публичная. Те выступления, которые я слышал, те вещи, которые он говорит, всегда логичны и, в общем-то, интересны. Другое дело, что он не политик в этом плане, он, действительно, менеджер, и поэтому он не публичен, не активен. То есть, если у Алексея Александровича больше такая политическая подоплека, я бы видел его как одного из лидеров политических, то у Дмитрия Николаевича как раз…он такой менеджер толковый, рассудительный, для нас, к большому сожалению, не публичный. Неоднократно пытались взять у него интервью после его назначения сити-менеджером и каждый раз срывалось не по нашим причинам.

С.З. – Ну, у нас такая же ситуация, на самом деле, хотя на следующей неделе вроде бы как руководство городское к нам в студию пожалует, и меня это очень радует, правда. Я очень этого жду и надеюсь, что сегодня подтверждение этому будет. Процесс пойдет. А что еще хочу у тебя спросить. Вот снова материал вашей газеты: «Транспорт. Правительство предлагает поставить предприятие по транспортному обслуживанию в рыночные условия, а транспортники заявляют «ну что значит в рыночные условия?», то есть, насколько я поняла из вашего материала, Правительство хочет компенсировать только льготный проезд, а транспортники сопротивляются этому, говорят, что без субсидирования перевозок в прежнем объеме «подняться с колен» бизнес не сможет. Похоже, что транспортные баталии продолжаются, и решение вопроса в очередной

раз откладывается. И вот этот затяжной процесс, судя по всему, ничего хорошего не сулит прежде всего для пассажиров. Так или иначе, это сказывается на людях.

О.П. – Ну, надо исходить из того, что транспорт и транспортная инфраструктура наша российская имеет особенности некоторые: она не может быть свободно-рыночной. Нужно отдавать себе отчет, что государство так или иначе должно датировать либо перераспределять доходы от тех, кто получает дополнительный маршрут, от тех, кто осуществляет социальную миссию, потому что расстояния огромные и если в городе, на транспорте можно зарабатывать пока еще, то, доставляя пассажиров в отдаленные уголки и районы области, в отдаленные населенные пункты, заработать невозможно. Когда там большая часть льготников, когда автобус заполняется не полностью – это работа себе в убыток, но закрывать их тоже нельзя, и поэтому сейчас пытаются найти выход. Я, скорее, склоняюсь к точке зрения Правительства области, хотя оно не безупречно, потому что условия у всех разные и как быть с компенсацией проезда льготным пассажирам уже непонятно, но это, по крайней мере, если будет в области сделано то же самое, что и в городе, когда есть строгий учет, контроль, сколько пассажиров перевезено, сколько из них льготников при помощи этих приборов, которые сейчас есть, это сделать не сложно, и понятно, какую сумму нужно конкретно компенсировать. А вот когда мы компенсируем выпадающие доходы, то контроля такого нет, то есть организация заявляет, что мы потеряли на перевозках такую-то сумму денег, и ей тупо из бюджета идет субсидия на эту сумму денег. А действительно ли была потрачена эта сумма? Действительно ли было необходимо такое количество маршрутов отправлять? А, может быть, их нужно было больше? Это проконтролировать весьма сложно.

С.З. – Извини, пожалуйста, мне придется тебя прервать. Продолжим после рекламного перерыва.

Продолжаем «Особое мнение» и Олег Прохоренко, главный редактор газеты «Бизнес Новости», его сейчас высказывает. Мы прервали нашу беседу на том, что, собственно говоря, есть все-таки подоплека, есть что-то важное и ценное, что говорят транспортники, почему им нужно субсидирование. Ты связал это с тем, что такие просторы огромные российские, которые приходится преодолевать транспорту, невозможно преодолеть с прибылью. Государство должно субсидировать. Там было такое твое замечание, что в городе ПОКА ЕЩЕ можно зарабатывать деньги, и я как раз хотела тебя спросить, почему «пока еще».

О.П. – Ну, потому что с каждым годом прибавляются какие-то…тарифы растут несоразмерно затратам транспортников, затратам на обслуживание автобусов, на бензин, на ГЛОНАСС. На них навешивают все больше и больше, страховку пассажиров, там автогражданская ответственность жизни и здоровья пассажиров, платить нужно все больше и больше, но, в принципе, в повседневной жизни мы наблюдает то же самое – работаем все больше и больше, а рост зарплат не соответствует росту тарифов на все и вся, росту цен на…

С.З. – Продукты, инфляция…

О.П. – То есть это ужимание в конечном счете может вылиться в какие-то там протесты. Дай бог, чтобы такого не случилось. Вот, и поэтому с транспортом тоже, это констатируют сами транспортники, те, кто руководят этим направлением, чиновники, которые за это отвечают. Все меньше и меньше желающих идти в этот бизнес, он перестал быть прибыльным, может быть, перестал быть сверхприбыльным, и многие даже просто по нулям выходят.

С.З. Вот понимаешь, я что хочу понять, чтобы ты мне озвучил это. Вот мы говорим об этих проблемах постоянно в течение очень долгого времени, и вот снова решение этой проблемы окончательно. Вот у нас такая программа, она снова откладывается, вот такое «тяни-толкай»…

О.П. – Закон, действительно, сложный, есть разные варианты…

С.З. – Ну, конечно…

О.П. – Есть вариант развития один, второй. Вот должна быть здесь очень острая дискуссия между профессионалами, не людьми, которые ездят. Лучше, чтобы транспорт был, чтобы он был часто и дешево. Так не бывает. Либо это высокое качество услуг и, при этом, с дорогим ценником, либо супер низкие услуги, свободные по конкуренции, но никаких обязательств со стороны водителей. Мы хотим ездить безопасно, с одной стороны, с другой стороны…

С.З. – Это понятно. У тебя есть ощущение, когда будет принято решение?

О.П. – Вообще, хотели выносить на Законодательное Собрание 18 июля, но мы перенесли. В августе у нас каникулы у законодателей областных, поэтому в сентябре самое раннее это будет первое чтение. Дай бог, чтобы решение будет принято, и также все-таки будут субсидироваться. Безусловно, это снова будет ломка через коленку, это не будет просто. И есть здесь еще одна подоплека: транспортники, которые выступали на рабочей группе на Законодательном Собрании, выступают за то, чтобы допускать к перевозкам всех, кто имеет лицензию. То есть у тебя есть лицензия и у тебя есть возможность уже выставляться на маршрут, выставлять свой автобус и ездить. Причем, допустим, если взять город Слободской – Кирово-Чепецк, то возможность отняли у ИП-шников, участников. Туда ездят автобусы ООО-шек, только автобусы маршрутные хорошо наполняемые, большой вместимости, более безопасные и экологически чистые. В Слободской такого ограничения сделано не было, поэтому ты можешь уехать на автобусе, как правило, льготники там ездят, платя небольшие деньги, и ездят "газельки", которые по полной программе частные, они ездят быстрее по дороге, не только там остановок меньше. Вот, но есть конкуренция и, в общем-то, можешь выбирать, но при этом автобусы, которые когда-то были государственными предприятиями, потом стали ООО с долей муниципального участия, терпят из-за этого убытки. То есть все пассажиры побогаче ездят быстро и дорого, а там ездят льготники, которые платят, соответственно, меньше, заполняемость меньше и, в результате, у чепецких перевозчиков, на мой взгляд, ситуация лучше, чем у слободских перевозчиков. Поэтому здесь нет однозначного ответа, надо ли…я бы был скорее за свободную конкуренцию, но что тогда делать, нужно же компенсировать эти выпадающие доходы тех, кто несет социальную ответственность и возит льготников. И вот как раз это предложение поступает, и вот если как раз самые бедные, льготники будут ездить на этих социальных маршрутах, то не лишимся ли мы некоторых маршрутов вовсе. На самом деле в Кирове это тоже есть, тоже есть уголки года Кирова, куда с небольшой охотой идут частники, и этот вопрос раньше, например, решался так: ты берешь один маршрут, на котором можно хорошо заработать (23-й маршрут) и берешь маршрут, на котором мало заработаешь, но который идет на Большую Гору. Тут ты зарабатываешь, тут несешь социальную ответственность. Я говорю, вариантов множество, но на чем сойдутся законодатели, давайте потом посмотрим. Но оставлять в том виде, в котором есть на сегодняшний день, не вариант. По факту, транспортные организации предъявляют суммы, государство им просто их оплачивает. Должно быть все равно понимание, сколько реально затратила та или иная организация на выполнение своей социальной функции.

С.З. – Да, у меня остается 3 минуты, и я хочу, чтобы ты что-то сказал по поводу мусора. Я почему задаю тебе такой вопрос, хотя могла бы сейчас про прогулки «Пешком по Вятке». Вчера Ольга Балезина, главный редактор новостной наш, была на этой прогулке. Сказала, что было очаровательно. Но вот на этом закончим. А по поводу мусора: я прочитала твою колонку в Интернете и тоже посмотрела на «Дожде» программу «Господин Хороший» в этом цикле, где обсуждалось, обыгрывалась цифра, которую назвал Владимир Путин, 9 млрд тонн мусора в России.

О.П. – Там почему-то даже цифры – 90 млрд тонн…

С.З. – 90 млрд тонн мусора в России, да, извини, опечаталась, когда писала. Они взвесили всех наших россиян, разделили на среднее количество людей и выявили простым арифметическим решением, сколько мусора приходится на человека. Это ужасная цифра.

О.П. – Ну то есть там на каждого человека приходится по тысяче тонн мусора. Это, действительно, дичь, и мне кажется, что мы пока в этом направлении просто не думаем. Хорошо, что Владимир Владимирович эту тему поднял. А колонку я писал только по той простой причине, что область субсидирует, вернее, выделяет хоть какие-то суммы на рекламу, на продвижение раздельного сбора мусора, город не занимается этим вообще.

С.З. – Ты хотел призвать город к ответственности…

О.П. – Проблема-то городская, и городу тоже нужно включаться хотя бы вот на социальные акции, направлять средства, организовывать, проводить эту политику. Для меня это был шок. Я не знал об этом, честно говоря. А в целом, у нас безобразие творится с мусором. Программа областная обрабатывается, дай бог, чтобы нашлись какие-то инвесторы, но я считаю, что государство должно тоже участвовать в этом. Опять же, будучи в Германии, специально ведь путь мусора до мусоросжигательного завода в Кёльне, и там проблема эта еще острее стояла, там очень густонаселенная территория и там, куда девать горы мусора, было непонятно. Они нашли технологии раздельного сбора, переработки и сжигания, причем, там стоят девять порогов фильтров, выходит чистый воздух из трубы, тепло используется, энергия используется. Это окупаемый проект.

С.З. – Это бизнес или государство?

О.П. – Это очень большие инвестиции, государство должно в любом случае на этапе строительства какую-то часть затрат взять на себя.

С.З. – А дальше это бизнес?

О.П. – Либо снять какие-то налоги, потому что это затратно, и это бизнес такой тоже с социальным оттенком, не заработаешь быстрых денег, вложение на десятки, а может быть сотни лет, но это вложение, которое того стоит. Если мы сейчас не начнем думать о том, что мы живем в этом мусоре на букву «г», то завтра мы просто в нем захлебнемся.

С.З.- Спасибо. Это было «Особое мнение» Олега Прохоренко, главного редактора газеты «Бизнес Новости». Я, Светлана Занько, прощаюсь с тобой, Олег, и с вами, слушатели. До свидания.

О.П. – Всего доброго. Спасибо за внимание.р
Создание и продвижение сайта