Валдай мне шанс

Блоги 21 августа 2015 227278 0

все блоги автора

Вера Шенгелия

Журналист. Работала в Издательском доме "Коммерсант", в проекте "Сноб", журналах "Newsweek" и "Вокруг света"

Яговорю: грузинский голкипер Шенгелия намертво прилип ксвоим воротам, новалдайский нападающий Андрей прорывает оборону, наносит сокрушительный удар, ивот— гоооол!

Маленький зеленый мячик медленно вкатывается вворота. Мыстоим наогромной поляне, солнце постепенно садится, вокруг сосны— бесконечный новгородский лес. Где-то вдвадцати метрах от нас течет река. Янаигранно пропускаю мяч вворота, изображаю отчаяние. Андрюша смеется, неуклюже бежит замячом.

Андрюше— 15лет. Онживет вмаленьком городе Валдай. УАндрюши сложный, никем иникогда неопределенный генетический синдром. Оночень сильно отстает вразвитии, унего начинает расти горби, как уакулы, два ряда зубов. Вот уже второй год Андрей приезжает влетний лагерь московского Центра лечебной педагогики наВалдае.

ЛАГЕРЬ СОСОБЕННОСТЯМИ

Летний лагерь ЦЛП появился, скажем так, эволюционным путем. 25лет назад родителям детей сособенностями развития вРоссии непредлагали ничего, кроме психиатрической больницы. Тогда компания молодых педагогов идефектологов воглаве сАнной Битовой иРоманом Дименштейном стала мечтать отаком месте, где помогалибы иособым детям, иихродителям, училибы ихобщаться друг сдругом ижить полной счастливой жизнью, невзирая насложные диагнозы: аутизм, ДЦП, синдром Дауна, другие генетические синдромы. Так появился Центр лечебной педагогики, появились занятия для детей, появилась поддержка— юридическая, психологическая, какая угодно еще— для взрослых, появилась ежедневная занятость инаполненность.

Фото: Инна Финочка
Даню, мальчика с синдромом кошачьего крика, сопровождает Тойво. Тойво — молодой ученый из Германии, занимается нейролингвистикой, волонтером на Валдай приезжает уже третий год. Он почти не говорит по-русски. Даня не говорит вовсе.
Фото: Инна Финочка
Вся жизнь детей в лагере строится вокруг новых впечатлений. Роса на траве, высоченные ели над головой, огромное пространство — все новое, все удивительно. Педагоги и волонтеры помогают ребенку прожить этот опыт и разделить его с другими людьми.

Позже появился илетний лагерь— долгие годы для родителей детей сособенностями это было единственное место, куда можно было выехать сребенком налето. Нынешний интегративный лагерь— 17-й посчету.

МысАндрюшей играем вфутбол. Перед игрой ядостаю изкармана стопку мятых карточек. Наних нарисованы наши сАндюшей дела надень: играть вфутбол, носить дрова, обед, музыка, завтрак, прогулка. Расписание – важная вещь, оно делает жизнь предсказуемой, помогает Андрюше ориентироваться внеобычной ситуации, успокаивает.

УАндрея очень необычная речь. Онговорит фразами изсказок имультфильмов, довольно уместно подбирая ихкситуациям. Я— Андрюшин волонтер. Это значит, что я – его руки, глаза, его посредник, друг, проводник.

Три года подряд мысмужем приезжаем наВалдай волонтерами. Берем трех наших детей, пять спальных мешков, два больших рюкзака итри поменьше, пять накидок отдождя, палатку, средство откомаров, идве недели мокнем под бесконечным дождем, купаемся вхолодной речке, вместе сдругими волонтерами бегаем похолмам зачужими детьми сособенностями развития, собираем чернику, готовим насто человек, поем детские песни укостра, ставим глупые смешные спектакли, моем полы итуалеты.
Все дети разбиты нагруппы повозрасту: укаждой группы своя задача наэти две недели, свои руководители, свое расписание. МысАндрюшей приписаны кгруппе «Помощники»— внее входят совсем взрослые ребята. Кроме обычных для всех групп прогулок, музыкальных занятий, ручной деятельности, нам еще поручена помощь похозяйству. Носим дрова, чистим ирежем овощи.

Фото: Инна Финочка
Слева: Дети в лагере очень быстро меняются. Вчера он боялся даже подойти к качелям, а сегодня уже раскачивается сам.
Справа: До поездки на Валдай Гору не приходилось ездить по неровной поверхности. В Москве — или по асфальту, или по коридорам. На Валдае он каждый день проезжал по несколько километров, крутя колеса то в гору, то с горы, то по размокшим лесным дорожкам.
Фото: Инна Финочка
Совершенно не важно, чего ребенок не умеет: лазить по деревьям, кататься на велосипеде, ходить, смотреть или стоять на месте. Все во всем участвуют на равных.

САША ИАНЯ

Кто-то издрузей еще впрошлом году спросил меня, зачем яезжу наВалдай: «Неужели ты так любишь детей?»

Кэтому году я поняла ответ: езжу неиз-за детей, из-за родителей. Смотрю намоих любимых Сашу иАню, родителей двух девочек, уодной изкоторых ДЦП исильная задержка вразвитии. Впрошлом году они приезжали в первый раз, смотрели навсе огромными глазами, нинасекунду неотходя отдочек, напряженные, испуганные, уставшие оттого, что всем все время приходится объяснять— что сребенком, почему неговорит, почему нереагирует.

Вэтом году мысСашей ставим спектакль для малышей, язалезаю втряпичную икеевскую трубу, делаю вид, что язмея. Саша вголубой накидке отдождя— кит. Мыхохочем, Сашина жена Аня хохочет, ихдочки смотрят, неотрываясь, и, кажется, очень гордятся папой.

Обсуждаем, кого будем играть вследующем году.

Пока дети назанятиях, родители особенных детей собираются укостра. Это что-то среднее между обычными посиделками ипсихотерапевтической группой общения.

Водин издней, когда яприхожу ккостру, там говорят осимбиозах. Втом смысле, что родители вообще, иужтем более родители детей сособенностями так часто сливаются сребенком водно целое. Смеемся, вспоминаем вечное «мыпокакали».

Одинокая мама взрослой девушки сосложным генетическим синдромом, которая никогда несможет жить одна, говорит: «Я иногда посмотрю на дочку, а ведь я одела ее в свою одежду. А сама стою в ее куртке.»

Фото: Инна Финочка
Слева: В лагере дети делятся на группы по возрасту, а не по диагнозам. Все играют вместе, живут вместе, обычные дети и дети с особенностями.
Справа: Это скворечник. Его в лагере построил мальчик, который мечтает стать Шерлоком, когда вырастет. Поэтому на скворечнике табличка «221Б» (по Бейкер-стрит). Там живут миссис Хадсон, доктор Ватсон, Шерлок и Ирен Адлер. Все они скворцы.

ВЕРА

Когда совсем ничего неполучается, зовут Веру Битову, старшего педагога нашей смены.

Когда Даня, мальчик стяжелым генетическим синдромом ижуткой депривацией— 14лет изсвоих 14он провел винтернате для умственно отсталых детей, фактически невыходя изкомнаты— вдруг ложится иначинает ссилой биться головой о твердую, укатанную дорогу.

Когда 15-летний Андрюша изВалдая, крупный исильный, неможет справиться сагрессией, начинает драться, выбивает уменя изрук телефон, пинается, пытается ударить любого, докого можно дотянуться.Когда пятилетняя Катюша нереагирует наобращенную к ней речь, плачет инехочет никуда идти.

Втаких случаях мызовем Веру. Вера ложится наземлю рядом сДаней или ласково, нокрепко берет Андрюшу заруку, или ползет начетвереньках заКатей. Она почти неразговаривает: что-то показывает, дает глоток воды, снимает сДани неудобные сапоги, гладит.
Иногда мне кажется, что яразгадала Верин секрет. Вера умеет превращаться. Явидела, как она становилась Даней, трогала камушки надороге иудивляласьим, как еслибы видела ихвпервый раз. АДаня ивидел ихвпервый раз. Явидела, как она становилась Катюшей, чтобы понять, почему Катюша все время бежит куда-то вперед. Исама бежала, как будтобы невсилах остановиться.

Оригинал (Продолжение)

Комментарии (0)

Создание и продвижение сайта