Что показало современное 1 сентября

Блоги 13 сентября 2016 7614 0

все блоги автора

Дмитрий Быков

писатель и поэт, журналист, критик, преподаватель литературы

Вэтом году нашей школе «Золотое сечение» 25 лет. Акогда ясюда пришел, ейисполнялось 15. Мысль эта ужасна, потому что, выходит, яуже десять лет здесь работаю, асколько мне самому – лучше недумать вообще. Вот почему отцы налинейках 1 сентября долго ипасмурно курят, выйдя зашкольную территорию. Матери, напротив, гордятся: вот, мой-то уже впятом… вседьмом… Особых новаций вшколе нет, развечто вместо классов теперь «центры». Это наше ноу-хау. Параллели уничтожены. Раньше вклассах бывало человек попятнадцать, теперь подвадцать пять. Новый историк, новый химик. Дети страшно загорели, выросли иобрели некую новую независимость. Выпускники почтивсе выше меня, знаменитые акселераты семидесятых наих фоне были абсолютные дети. Зато выпускники прошлых лет, обнимаясь сбывшими своими кураторами (так называется теперь классный руководитель), радуются возможности попрыгать ипопищать. Тут они еще дети, иэто имприятно. Словесники, собравшись тесным кружком, обсуждают два пункта: – Будет лиустный гуманитарный ЕГЭ – порусскому, скажем – ихорошо лиэто? (Видимо, нет – как они это себе представляют? Разбор предложения? Этому надо учить счетвертого класса.) – Что будет при новом министре образования? (Да бросьте, ничего небудет. Общественно полезный труд? Так было уже это всё, ездили мыв восемьдесят шестом нафабрику «Большевик» паковать печенье. Ничего страшного, дажевкусно. Ивообще, коллеги, вотбыл Фурсенко – кто помнит Фурсенко? Все зависит отучителя. Нет, невсе. Можно создать такую атмосферу, что мывсе разбежимся. Разбежимся? Прекрасно. Вот пусть сами ипреподают, ая посмотрю.)

Контингент «Сечения» – несамые богатые ине особенно проблемные. Это частная школа, несамая дорогая, хотя ипрестижная. (В какую позвали, втакой ипреподаю. Позвали быв обычную – учил быв обычной.) Среди родителей попадаются коллеги, побольшей части телевизионщики. Смотрят они наменя дружелюбно, нос неким непониманием: что тытут делаешь? Это якак раз могу объяснить. Авотчто выТАМ делаете, ребята, – нивы, ния объяснить неможем. Школа – мое спасение, хобби, самооправдание иэкстремальный спорт. Нагорных лыжах яне умею, ионный душ взять негде, страмплина непрыгну низа какие деньги, атут все это, вместе взятое, плюс заклинание змей. Пока ярассказываю, кобра смотрит снекоторым дажедружелюбием. Мое дело – недать ейотвлечься, потому что завладеть еевниманием яуже несмогу. Кобре все время должно быть интересно, тогда она несъест меня. Нет, унас нетакой трудный контингент, новсе они соображают стремительно. Это такое поколение, ничего неподелаешь. Говорить надо быстро, тему менять резко. Они ненабросятся, конечно, ине будут срывать урок. Нослучится то, что гораздо хуже: имстанет неинтересно. Если контакта нет, надо менять профессию.

Ноесли контакт есть – тыполучаешь все бонусы. Тебя любят, тобой интересуются как минимум полсотни человек. Тысреди молодых, ивозраст нечувствуется. Тывсегда подзаряжен ихэнергией, ихсерьезным отношением кжизни, ихважными вопросами – нездоровьем ине бабками, а«любит – нелюбит» и«что будет после смерти». Ипостоять налинейке среди приятных людей под пестрыми березами, послушать песню про прекрасное далёко, дажеипрослезиться – все это приятные, свежие ощущения. Современный урок мало похож натрадиционный (да этого традиционного уже инет нигде). 20 минут опрос, 20 – объяснение нового материала… так сейчас ив самой отдаленной сельской школе неучат. Ребенку нельзя давать расслабляться нина минуту. Ив идеале дети должны говорить больше вас. Первые пятнадцать минут – доклады: они ихготовят сами. Дальше – толькоразговор. Сместа, без поднятия рук. Выспрашиваете – они отвечают испорят. Пусть будет шум – это лучше мертвой тишины. Вообще учитель недолжен пять уроков подряд балаболить, иначе онс ума сойдет. Балаболить должен класс – глотки здоровые, сил много. Уменя вэтом году десятый иодиннадцатый. Водиннадцатом Чехов, там все сложно, ясам начал его понимать годам ксорока, ито нефакт. Вдесятых интереснее, потому что мыприступаем кизучению главного периода русской литературы – второй половины позапрошлого века. Весь наш культурный багаж – оттуда, вся международная репутация – тоже. Братцы, напишите мне, пожалуйста, какой вам представляется главная черта русской литературы. Что, вообще? Да, вообще. Просто напишите, счем она увас ассоциируется. Через полчаса получаю, привожу без исправлений:

«Русская литература наостальном фоне больше всего похожа наайфон среди кнопочных телефонов. Унее ОЧЕНЬ много функций. Это потому, что нет нифилософии, нисоциологии, ниэкономической науки, атолькоесть одна литература, которая работает завсе. Врезультате русский читатель похож начеловека ссамым продвинутым айфоном, нобез автомобиля, без документов ичасто без штанов».

«Русская литература больше всего похожа наавтомат Калашникова, втом смысле что это главный национальный бренд иона отличается высокой надежностью, испортить еевообще почтиневозможно. Ноесть довольно много мифов. Пишут, например, что автомат Калашникова вообще придуман немецким конструктором. Пусть это даженеправда, норусская литература все равно опиралась наевропейские образцы. Правда, ееубойная сила выше, иона проще разбирается, т.е. почтивсегда видно, как свинчено». «Русская литература похожа населфи. Толстой про кого быни писал, всегда видно Толстого. Иэто правильно, так честнее. Диккенс дает читателю представить себя тоКопперфильдом, тоТвистом. АТолстой дает почувствовать себя Толстым».

«Русская литература похожа на«Игру престолов» и, вобщем, она этот жанр выдумала. Потому что там много любви, смерти иеды. Это читать всегда интересно, потому что есть илюбить хотят все, аумирать всем придется. Русская литература особенно талантливо описывает еду исекс, ана смерти она вообще, по-моему, зациклена. Иногда немного пейзаж. Ноэто если уавтора есть свободное время (Тургенев)».

«Русская литература напоминает женщину, потому что она милосердна ине боится боли (мужчина отбольного зуба настену лезет, явидела). Еще она напоминает женщину тем, что высоко ценится заграницей, адома ейвсе время нельзя тоодного, тодругого. Глупые люди! Если бывы неругали еевсе время ине мучали дурацкими запретами, выбыли быс ней счастливы!» Ну, сэтим классом мыкак-нибудь поладим.

Оригинал— «Собеседник»

Комментарии (0)

Создание и продвижение сайта