Венедиктов: Я хочу оставить своё право говорить то, что считаю нужным и правильным

Блоги 15 февраля 2016 33988 0


Главный редактор радиостанции«Эхо Москвы»ивладелецжурнала «Дилетант»Алексей Венедиктовподелился мнением отерроризме, взглядом наискусство ирассказал освоём главном кошмаре.

2441104

— Сегодня Выпредставляли новый номержурнала «Дилетант», темой которого стала история террора. Можно линазвать эту тему самой смелой завсю историю журнала?

— Яне рассматриваю материалы, темы, обложки вкачестве смелости или несмелости. Ярассматриваю тему поактуальности. Это значит, что люди темой заинтересуются. Унас вплане стоял другой номер стемой «Гибель империи». Там должно было быть много материалов оразвале Советского союза: был юбилей Ельцина – 85 лет, Горбачёву вмарте 85 лет… Нотеракты, которые произошли вПариже ис нашим самолётом показали, что сейчас внимание общества сфокусировано наприроде терроризма. Мыизменили наши планы, нисколько недумая отом, опасно это или неопасно, стрёмно – нестрёмно. Исделали номер, который, может быть, поможет вэтом каждому разобраться.

— Зачем людям знать отерроризме? Ине способствует лиэто его популяризации?

— Азачем людям вообще очём-то знать? Незнание – это спокойствие. Зачем людям надо знать освоих болезнях? Зачем людям надо знать обизменах своих близких? Это ведьнеспособствует ничему. Ничего изменить нельзя изэтого.Всвоё время великий историк Ключевский сказал, что история – это неучительница, анадзирательница. Она никого ничему неучит, нонаказывает занезнание уроков. Ичтобы понять, каким образом агрегируется влюдях умение, желание быть террористом, нужно посмотреть насвоих соседей. Этому ипосвящён новый номержурнала «Дилетант».

— Зачем знать оболезнях? Чтобы лечить их. Акак вылечить терроризм, ивозможно лиэто?

— Номер журнала говорит отом, что терроризм существует напротяжении всей истории человечества. Вылечить явление нельзя. Ине надо ставить перед собой задачу, которую решить невозможно. Каждый раз, предотвращая теракт, кто-то спасает чью-то жизнь. Это возможно. Понимая, каким образом синтезируется терроризм влюдях, нужно его предупреждать своим поведением. Мне кажется, это важно.

— Тысячи российских граждан вступают втеррористические организации, несмотря нато, что мывродебыкак все понимаем, что это плохо.

— Они несчитают, что это плохо. Они борются, сих точки зрения, засправедливую цель. Они вдохновляются романтизмом. Втом числе итем, как мы, историки ипресса, романтизируем этих людей. ЧеГевара, Желябов – это люди, которые подняты назнамя сначала коммунистами, асейчас частью общества. Они видят вэтом романтические истории борцов засправедливость, что частично является правдой (в ихпонимании). Так они ивступают, толкаемые своими распропагандированными внутренними взглядами, или оказываются завербованными.

— Меняется литеррор?

— Конечно, технический прогресс иглобализация развивают террор.

Террористы живут снами наодной лестничной клетке. Ваши соседи уезжают вИГИЛ (ДАИШ) воевать. Что имэтот ИГИЛ? Чего имэта Сирия? Чужая земля, чужая страна, чужие проблемы. Приблизительно 25 % изних – это новообращённые мусульмане. Выходцы неиз мусульманской культуры, неиз мусульманских семей, которые приняли ислам. Это самые радикальные фанатики. Палачи ИГИЛа, запрещённого натерритории России – это кто? Британцы, которые конвертировались вислам, бельгийцы, русские.

Терроризм стал проникать капельным путём. Тыдаженепонимаешь, как попадаешь вэту радикальную культуру. Она проникает отовсюду.

— Аесть внынешнее время или оставшиеся вистории террористы, действиям которых Высимпатизируете или кого называете героями?

— Если мыговорим омоём понимании терроризма, как овойне вооружённых людей смирным населением, то, конечно, эти люди немогут вызывать вомне никакой симпатии. Даже если цели, которые они заявляют, являются благородными. Первое чувство, которое вызывают вомне эти люди – отвращение.

— Кульминацией сегодняшнего вечера стал, пожалуй, выход Стаса Барецкого насцену, когда онразбросал фальшивые купюры. Язапечатлела нафотографиях этот момент, иувидела Ваше лицо: оно осталось непоколебимым.

— Эта история – ремикс того, что было сделано сБлаттером, когда вышел журналист истал кидать фальшивые доллары президенту ФИФА, намекая наего коррупцию.

.


Любой жеповторяющий скушен ине интересен. Язнал, чем это кончится. Ещё онне успел влезть, язнал, что онпроизнесёт какую-нибудь пламенную речь. Визвестной степени, это реклама. Если человек, таким образом, пытается привлечь ксебе внимание, неможет сам ничего сотворить, томне его жалко. Вданном случае, это некая импотенция – сам ничего придумать неможет. Яне знаю, кто это (хотя понимаю, что залу человек известен), ноэто было неинтересно. Выговорите, это была кульминация – нет. Нуда, крикнули пару раз «Венику – позор!»… Почему позор? Всё хорошо.

2441106

— Для Вас каждый выход всвет (встреча считателями, слушателями) – это риск?

— Яхожу сохраной, мой сын ходит сохраной. Это риск. Ноя могу нерисковать исменить профессию. Яхочу оставить своё право говорить то, что считаю нужным иправильным.

Жизнь – это вообще риск. Тыулицу переходишь – риск. Что делать-то? Как нерисковать? Думаете, мне нравится ходить сохраной? Думаете, моему 15-летнему оболтусу, который встречается сдевушками в«Макдональдсе», нравится ходить сохраной? Нет, конечно. Ноэто выбор.

— Слово «террор» слатинского языка переводится как «ужас». Акакие ужасы помимо терроризма Вывстречаете вжизни?

— Самый большой ужас – это мой пятнадцатилетний сын. Это кошмар! Человек, который прошлый год закончил наодни пятёрки, вэтом году готов свалиться надвойки, потому что онсидит ииграет. Онгеймер. Его команда состоит изребят изАвстралии, Штатов, Канады, Украины, Владивостока, по-моему… Сидит ночами ииграет – онмой кошмар! Унего такие жедрузья.

Сдругой стороны: непьёт, некурит, неупотребляет наркотики, потому что онсидит ииграет.

— Некогда!

— Некогда! Они говорит: «Пап, тычё пристал? Ячто – вподворотне колюсь?» Нет, онсидит ииграет встрелялки какие-то. Папа здесь тупой. Иэто признаётся. Сын меня обучает.

— Выс ним неиграете?

— Нет, нокогда онменя зовёт смотреть, как онпрошёл очередной уровень, яобязательно бросаю все дела ииду смотреть, потому что для него это важно. Яего непонимаю, ноэто неимеет никакого значения. Онделится сомной успехом (которого яне понимаю вообще).

Кошмар – это то, что тыназначаешь кошмаром.

2441108

— Представим ситуацию, вкоторой Выбы всё-такинестали настолькоизвестным. Как быВы пытались освещать актуальные события?

— Мыначинали как маленькая станция (прим.ред.:«Эхо Москвы»). Сначала нас слушало пять тысяч человек, истановиться известными не было нашей целью. Цель была – удовлетворение собственного желания.

Журнал «Дилетант»мыделаем для себя. Нам это пофану. Оттого, что мыстарше Вас втри раза, незначит, что унас угас фан. Это невопрос известности. Фан жене вэтом.

Меня вызывают выступать наразные телеканалы, яже выбираю один издесяти раз. Мне это неинтересно. Это немой фан. Мой фан – это когда жители города, который яне очень люблю, Петербург (прежде всего из-за климата ивсяких несостоявшихся здесь романтических приключений), приходят сюда вплохую погоду исидят два часа, слушают нас… Мыим нужны. Это очень льстит: тыкому-то нужен кроме своей семьи. Яприехал сюда из-за этого.

Сегодня было триста человек взале. Атеперь смотрите: уменя есть микрофон, яего включаю, именя одновременно слушает тольковМоскве 150 тысяч человек. Яприехал сюда ради трёхсот человек? Ну, да. Хотя ямог пользоваться тем жемикрофоном, илюди быменя слушали.

— Алексей Алексеевич, как японимаю, политикой Выинтересуетесь намного сильнее, чем культурой. Ивсё же: что изобласти искусства Вас удивило ипорадовало запоследнее время?

— Я, конечно, произвожу впечатление варвара, и, визвестной смысле, так оно иесть. Аещё варвар московский, что уВас, наверное, вызывает чувство устойчивой глубокой неприязни. Вызнаете, откуда япришёл? Япобывал напрезентации выставки картин Фриды Кало. Ия построил всё своё расписание, чтобы успеть наеё открытие, апотом успеть квам.

Якультуру непонимаю. Она меня потрясает. Вас неможет потрясать то, что вам органично – ачто здесь потрясать? Это органично, разлито ввоздухе. Нокогда высталкиваетесь счем-то абсолютно чуждым, это вас потрясает.

Впрошлом году яспециально приезжал вПетербург наодин день, чтобы посмотреть одну картину Фриды Кало. Нонадо признать, что меня накультуру наводят юные девушки, которым хочется соответствовать. Вданном случае, наФриде Кало меня «корёжит». Мне некомфортно, неуютно… Это потрясающая выставка!

Яне попал навыставку Серова и, кстати, неочень стремился. Японимал, что мне там будет комфортно. Чего ятам невидел? Серов – это моё. Репин – это моё. Кандинский – это моё снедавнего времени. Так нужно ехать туда, где нетвоё – познавать эту историю, там, где тебе некомфортно. Тогда тебя будет «царапать». Так что насчёт культуры – япросто по-другому кней подхожу.

— Темой нового выпускажурнала «Дилетант»является террор. Эта тема Вам интересна, Выпонимаете, что она актуальна. Аот каких тем Выустали завсе долгие годы, проведённые вжурналистике?

— Каждая тема интересна, когда она ещё неумерла, аживёт иразвивается. Ничего нефотография, всё –кино. Причём, бесконечное кино. Всё движется.

Времени осталось меньше, чем прожито, потому меня утомляет тупость. Одни ите жетупые вопросы: «Когда Путин уйдёт?» Яне знаю, когда Путин уйдёт! Яне могу ответить наэтот вопрос. Зачем уменя спрашивать? «Когда Навального посадят?», «Когда вас (прим.редакции: имеется ввиде радиостанция «Эхо Москвы») закроют?» Когда закроют, тогда ибудем говорить! Готов обсуждать – хорошо это для России или плохо. Обсуждать «когда?» яне готов, мне скучно отэтого. Ощущение, будто ясъел лимон.

2441110

— Вэтом номережурнала «Дилетант»Вырассказали всё, что хотели донести дочитателя отерроре?

— Нет, нет! Террор – это неисчерпываемая тема!

— Какие темы ждут читателей журнала вбудущем?

— Следующий номер – «Гибель империи», следующий выпуск «Абсолютное оружие». Впереди номер, посвящённый Крещению Руси иВладимиру. Меня всё интересует. Ячеловек любопытный ижадный доновых знаний, навыков илюдей. Укаждого свои тропинки.

Мне интересно одно, Виталию Дымарскому – другое. Мывсё время сшибаемся: знаний унас мало, материалов – много. Япредлагал выпускать журнал каждую неделю. Онговорит: «Где деньги?»

— Инапоследок хотелось быуслышать пожелание для читателей портала Субкультура.

— Каждый человек должен оставаться любопытным. Любопытство – это жизнь. Когда вывидите что-то, чего непонимаете, должно включаться любопытство, ане отторжение.

Недавно мыразговаривали сМакаревичем: для людей вашего поколения Битлз – это классика. Как Бетховен! Адля меня Битлз был модерном. Носейчас яслежу задругим модерном, который слушает мой…лохматый сын! Ине понимаю вообще! Там нот нет, что-то хрипит, жужжит, шумит. Ачеловек сидит ислушает. Ятоже пытаюсь прислушаться. Вэтом пожелание вашим читателям: чтоб они прислушивались ктому, что они непонимают. Авдруг заэтим что-то есть?

Фотографии Вячеслава Шатрового.


Источник

Комментарии (0)

Создание и продвижение сайта